Изнасилование от игрушки

Он понимал, что уже не сможет сбежать. Как ему — обычному человеку — убежать от существа раза в три больше его, с восемью конечностями для передвижения и, блять, какой-то невероятной регенерацией?! Правильно, никак. Скорее всего, он умрёт в ближайшие пять минут. Игрок забежал в какую-то комнату со странными большими штуками, похожими на котлы, в них что-то подозрительно булькало. Чуть впереди бежала Поппи. Она уже была у двери, когда железная рука с длинными пальцами схватила его за горло и подняла. Перед глазами игрока возникло лицо прототипа. — "Ты никуда не уйдёшь, Поппи. Я не отпущу тебя. А ты, Мясник, можешь попрощаться со своей жизнью, но сперва я хотел бы кое-что с тобой сделать." — "Нет! Оставь его!", — закричала Поппи. Прототип её проигнорировал. Он прижал игрока к стене, всё так же удерживая за горло. — "Люди такие хрупкие. Ты же видел, сколько здесь, внизу, трупов. Мы убивали, пытали, превращали их в игрушки, чтоб они почувствовали то, что чувствовали мы. Однако я бы хотел попробовать нечто новое с тобой, человек. Заранее прошу не орать, меня это раздражает." Он бросил протагониста на пол и встал сверху, прижав руками Хагги и Кисси. Было страшно. Он действительно видел все эти трупы, людей, убитых с особой жестокостью. Что Прототип собирался с ним сделать? Вывернуть наизнанку, как обещал? Или что-то ещё более ужасное? Сердце билось чаще, чем обычно, всё тело покрылось мурашками, дыхание участилось. *** Совершенно неожиданно рука мамочки, которая находилась между руками Хагги и Кисси, огладила паховую область, а затем прототип сказал: — "Мне всегда было интересно, как люди реагируют на изнасилование, раньше мне не доводилось такого делать, ты будешь прекрасным подопытным, Мясник." Глаза игрока округлились, он попытался что-то сказать, но прототип не дал ему. Он прижал руку Хагги к его рту и надавил, казалось, что он хочет сломать протагонисту челюсть, но нет, так как спустя пару секунд давление ослабло, а рука поползла вниз и, схватив одну ногу, отодвинула её, давая больше пространства для манипуляций с его телом. Железная рука потянулась к штанам, обхватила их так, будто хотела сдёрнуть. Предположение оказалось недалеко от истины. Прототип просто разорвал всё к чёртовой матери, включая трусы. На щеках вспыхнул румянец, и одновременно стало ещё страшнее. Он лежит под то ли машиной, то ли игрушкой, то ли всем сразу, который собирается его изнасиловать. Ситуация очень жуткая и настолько же нереальная. Может, он просто спит? Из-за нехватки еды и воды в организме ему всё чаще казалось, что всё происходящее просто дурной сон. Увы, для сна ощущения были слишком реальны. Слишком реально ощущался холодный пол, слишком реально он ощущал то, как холодные металлические «руки» проходились по низу живота. Игрок вскрикнул — рука мамочки прошлась по его ягодицам, а затем нащупала так называемый вход. Прототип церемониться с ним не стал: сразу же протолкнул внутрь два пальца. Слава богам, они были тонкими! Но всё равно. Дискомфорт ощущался прям очень явно. Пальцы неприятно давили на стенки прямой кишки, насильно растягивали её. Внезапно пальцы мамочки стали удлиняться. — "Ох!" — не то вскрикнул, не то простонал протагонист. Было не то что больно, скорее странно, как будто внутри копошились черви. Прототип с любопытством наблюдал за его реакцией. Для него это было не больше чем эксперимент. Для протагониста — пытка и решение его судьбы. А пальцы все удлинялись и удлинялись. По ощущениям игрока они уже были добрых 30 сантиметров. Внезапно Прототип вытащил пальцы. Игрок едва успел сделать вдох, как в него резко целиком вошла внутрь, да даже не вошла, а скорее вонзилась! Было очень больно. Было такое ощущение, что он сейчас разломится на две половинки. В задний проход будто налили бензина, а потом подожгли, и теперь внутри него ползали гигантские огненные змеи, разрывая стенки кишечника. Игрок закричал. Он кричал, кричал и кричал, пока рука то ли Кисси, то ли Хагги не вошла в рот наподобие кляпа. Крик затих. Теперь были слышны лишь попытки нормально вздохнуть и неразборчивое мычание. Протагонист начал задыхаться, слёзы застилали глаза, нос был заложен, во рту находилась чья-то рука, чья именно он уже не мог понять, все его мысли были заполнены только болью и удушием. Не успел он осознать то, что происходило, как рука начала двигаться. Туда, обратно, туда, обратно, разрывая всё, что к тому моменту ещё осталось. Игрок уже даже не пытался кричать, он лишь надеялся, что скоро это надоест Прототипу. И он оставил его в покое. Видимо, его желанию не суждено было сбыться. Рука мамочки имела свойство растягиваться на очень большое расстояние. Видимо, Прототип посчитал забавным пройти весь кишечник целиком. Ну или как минимум толстую кишку так точно. Рука перестала вбиваться в игрока, она заскользила по его внутренностям вглубь. Это... это было отвратительно, больно и страшно. Было страшно, что сейчас Прототип решит не вытащить руку, а вырвать ее, разорвав при этом живот жертвы. А тем временем рука продолжала ползти. Стоит ли говорить, как это ощущалось? Ужасно больно. Внутренности жгло огнем и разрывало на лоскуты. Порой казалось, что вот-вот его тело разорвется. Он потерял счет времени. Все было очень размытым из-за слез, он ощущал только боль. Это продолжалось уже целую вечность, когда Прототип сказал: — Довольно интересный способ пытки. Я возьму его себе на заметку. Рука начала выходить. Игрок застонал: она проходила по уже разорванным тканям, причиняя еще больше страданий. Наконец всё закончилось. Теперь протагонист лежал полумертвый, голый, весь в крови и не мог даже шевельнуться. Внезапно Прототип его поднял. Решил, судя по всему, окончательно добить. Все тело в ответ на это действие отозвалось пульсирующей болью. Игрок захрипел, более членораздельные звуки он уже не был способен произносить. Прототип принес его к одному из котлов и поднял над ним. — "Прощай, Мясник" Конечность разжалась. Он упал в какую-то странную розовую субстанцию. Кажется, он уже видел что-то похожее. Сейчас сил думать, что это уже не осталось. Гель приятно холодил тело и действовал как обезболивающее: игрок переставал чувствовать... вообще всё, он как будто стал каким-то законсервированным насекомым. В любом случае у него есть время отдохнуть, а может и умереть. Его это уже не волновало. Он закрыл глаза, надеясь на то, что все образуется без него, а он будет лежать в этой прохладной жидкости и отдыхать... вечность