Параллельные чувства

Дима зашёл в класс без спешки, будто ничего особенного не произошло, хотя внутри всё ещё оставалось это странное ощущение после разговора. Урок уже шёл, учитель что-то писал на доске, кто-то отвечал, но Дима почти сразу заметил, что Полины нет. Это было непривычно и сразу бросалось в глаза. Он прошёл к своему месту, сел и почувствовал на себе взгляды — не обычные, а какие-то слишком внимательные. — Ты серьёзно сейчас? Дима поднял голову. — В смысле? — В смысле Полина. Он нахмурился. — Это не ваше дело. — Она отсюда вышла почти в слезах. — Красиво поступил, конечно. Дима сжал челюсть и отвернулся, не собираясь ничего объяснять. Внутри стало неприятно, но он молчал. В этот момент дверь резко открылась. Полина стояла на пороге, тяжело дыша, с покрасневшими глазами. Она сразу посмотрела на него. — Ты вообще понимаешь, что сделал?.. В классе стало тихо. — Полина, сядь на место— — Нет. Она не отрывала взгляда от Димы. — Ненавижу тебя. Сказала тихо, но так, что это услышали все, затем резко развернулась и вышла, хлопнув дверью. В классе повисла тишина, но Дима даже не думал — он сразу встал и пошёл за ней. — Куда ты? Он уже не слушал. Коридор был почти пустой, он быстро шёл вперёд и почти сразу увидел её. Полина стояла у стены, закрыв лицо руками. — Полин… Она опустила руки и посмотрела на него. — Зачем ты пришёл?.. — Я… Он не знал, что сказать. — Уйди. Он сделал шаг ближе. — Я не— — Я сказала, уйди! Она толкнула его в плечо, и в этот момент он снова не подумал — просто притянул её к себе и поцеловал. Это было резко, без смысла, без понимания зачем. Полина сначала замерла, потом сразу оттолкнула его. — Ты издеваешься?.. Дима отступил. — Я… не знаю. И это была правда. Он сам не понимал, зачем это сделал. В этот момент у поворота стояла Ксюша, она только что вышла из туалета и остановилась, потому что увидела всё. Она не слышала начала, но увидела достаточно: как он подошёл, как поцеловал, как Полина его оттолкнула. Ксюша замерла, сердце резко забилось, она не знала, что делать. Дима поднял взгляд и заметил её, их глаза встретились на секунду, и она сразу отвернулась и быстро ушла, почти сбегая. Полина ещё секунду смотрела на него, потом резко отвернулась и пошла обратно в класс. Сначала быстро, почти бегом, потом замедлилась, и на её лице появилась странная улыбка — нервная, неестественная. Она подошла к двери, остановилась, и улыбка исчезла так же резко, как появилась. Лицо стало растерянным. Она глубоко вдохнула и зашла в класс. Почти сразу на неё обратили внимание. — Полин, ты где была? — Ты в порядке? — Он вообще нормальный? Она ничего не ответила, просто села, опустив взгляд. Кто-то положил ей руку на плечо, кто-то начал говорить, что Дима поступил неправильно, и весь класс постепенно встал на её сторону. Дима в это время остался в коридоре, потом выдохнул и провёл рукой по волосам. В голове было пусто и шумно одновременно. Возвращаться в класс он не хотел, поэтому просто пошёл в другую сторону. Ноги сами привели его к туалету. Он зашёл внутрь и сразу заметил её. Ксюша стояла у раковины, опираясь руками о край, сначала даже не обернулась, потом посмотрела на него и сразу отвела взгляд. Глаза были красные. Он замер, не ожидая этого, сделал шаг вперёд, потом остановился. — Ты… чего?.. Ксюша быстро провела рукой по глазам. — Ничего. Но это было не «ничего». Дима стоял, не зная, что делать, и вдруг понял, что она всё видела. — Ты из-за этого?.. Она ничего не ответила, только сжала губы. Повисла тишина. Дима сделал шаг ближе, потом ещё один и, не думая, просто обнял её. Ксюша замерла, явно не ожидая этого, а он сам в этот момент тоже не до конца понимал, что делает, но не отстранился. И именно тогда он почувствовал что-то странное — не такое, как раньше, не такое, как с Полиной. Это не было пустотой или привычкой, это было чем-то другим, непонятным, но ощутимым, и от этого внутри стало ещё более странно, потому что он не мог впервые это объяснить и Дима почувствовал, как его пальцы сильнее впились в ткань её кофты, когда осторожность в поцелуе внезапно выгорела, уступая место какой-то голодной, острой необходимости. Если секунду назад это было извинение, то теперь это стало признанием, в котором он сам себе боялся признаться. Он подался вперед, прижимая её к раковине, и Ксюша ответила — нерешительно, со всхлипом, но с такой сокрушительной искренностью, что у него перехватило дыхание. Поцелуй стал глубже, теряя четкие границы. Это было горько от соли её слез и обжигающе горячо от того, как их дыхание смешивалось в одно. Дима чувствовал мягкость её губ и то, как она мелко дрожит под его руками, и эта дрожь передавалась ему, прошивая всё тело насквозь. В голове больше не было шума — там воцарилась тяжелая, гулкая пустота, которую заполняло только ощущение её близости и запах её волос. Это не было похоже на легкое увлечение. Это ощущалось как падение с обрыва, где внизу — полная неизвестность. Дима чувствовал, как внутри него рушатся все выстроенные за день стены. Он больше не контролировал ситуацию, и это пугало его сильнее, чем гнев Полины или осуждение всего класса.