Прости...

      Шуичи настигло ужасное осознание. Она и вправду была невиновна. И хоть подозрения у него начали закладываться с момента обнаружения прохода, чистый шар для толкания стал последним гвоздем в крышку гроба.              Гроба для его самооценки, недавно обретенной уверенности и шаткого ментального состояния.       В его уставшей голове крутилось слишком много мыслей. Параллельно с этим его рвало и он ревел возле мусорки, в которой нашел последнюю улику. Физически его тело не справлялось, все, что держало его в сознании, это бешеный выброс адреналина из-за ненавистной ему "правды".       Его не отпускал тот факт, что смерть Каэде – это полностью его вина. Все могло обойтись будь он умнее или опытнее. Шуичи должен был мириться с этим фактом до конца своей жизни. "До конца своей жизни..?" В этот момент он все для себя решил.       Да, верно, он ее убил. Даже если он этого всей душой не хотел признавать, он виновен. Ему нужно извиниться и принять наказание. Это единственный выход.

***

      Миу смотрела на сломленного детектива. Она не до конца понимала, что именно понял Шуичи. Но кое-что она понимала наверняка, все произошло из-за того, что она привела его сюда.       Это грызло ее изнутри. Все, что она сейчас видит, это результат ее глупого желания быть полезной. Чисто случайная находка, в которой она увидела для себя шанс. Как результат, в ее ушах отдавались всхлипы, которые тут же прерывались отвратительным звуком рвоты, которая падала на дно мусорки. Это не то, чего она хотела.       Она хотела быть полезной, хотела иметь друзей. Но из-за ее характера ее все сторонились, так почему как только для нее появился шанс, все оборачивается вот так?       Что она могла сделать в такой ситуации? Ей оставалось только сидеть рядом с чувством вины и пытаться успокоить его.       Она правда постарается быть полезной.       Чуть успокоившись детектив обратился к девушке. – М-миу послушай... – А-ах, Шуичи, ты в порядке? – спросила она явно обеспокоено. – Мне нужно сказать кое-что важное.       Миу молча кивнула и детектив начал раскрывать всю правду. Невиновность Каэде, причина смерти Рантаро, личность кукловода. Новые детали для Миу всплывали одна за другой.       В тихой комнате слышался только его слабый голос. Это был довольно длинный рассказ, голос Шуичи то и дело прерывался, поскольку ему нужно было собрать информацию в его выжатой голове воедино. – В общем это все, что я хотел сказать – подытожил детектив.       Миу вышла из оцепенения. Все же такое количество неожиданной информации не могло оставить ее равнодушной. – Слушай, а довольно неплохо для девственника, – пыталась она искренне его приободрить, – я в награду дам тебе даже сиськи потискать, хотя нет, даже больше... – Извини, – прервал он ее, – мне нужно подумать обо всей этой ситуации, я буду у себя в общежитии. Продолжай осматривать комнату. – Х-хорошо, как скажешь. И он ушел. Было около 7:30.       Миу сидела на полу, всё ещё возле мусорки. Она осмысливала всю ту информацию, которую на нее вывалил Шуичи.       Это же не могло быть плохо, верно? Шуичи вроде как успокоился, они нашли кукловода и раскрыли его план. Значит, она все же была полезной? Верно? Верно? Может она наконец сможет подружиться со всеми?       В ней вспыхнула новая искра. Она была рада. С новой уверенностью она встала и оглядела комнату.       Большая скатерть, которая явно что-то скрывала. Удивительно, что они пропустили ее. Хотя если подумать то нет, сначала Шуичи взял окровавленный планшет, а потом уже было не до скатерти.       Стянув ее Миу увидела огромную голову Монокумы. Что ж, похоже это ещё не всё.

***

      Шуичи вышел из потайной комнаты. По понятным причинам он воспользовался выходом в библиотеке. Как только он вышел из комнаты, он сразу взглянув налево. Там он... ничего не увидел.       Там не было бездыханного тела, даже намека на него. Будто сам факт существования Рантаро Амами был стёрт, будто сутки назад тут не лежал кровавый труп. Сам факт этого пугал больше, чем если бы труп и вправду остался.       Стоя возле двери в тайную комнату он практически видел как произошло преступление. Он представлял как она выходит из комнаты с металлическим шаром в руке, представлял как Амами отвлекается на рядом упавший шар. Шуичи практически видел ее замах.       Так вот как это выглядело для нее.       Это всё ещё казалось Шуичи чем-то сюрреалистичным, в это сложно поверить, будто это все выдумка. Хотелось бы ему так думать, но это, к сожалению, реальность, в которой он находится.       Взглянув наверх он увидел дорожку из открытых энциклопедий, по которым скатился злополучный шар из мусорки. Последние сутки он рассматривал положение трупа Амами и все что было связано с его смертью. Вид тела Амами впился в память Шуичи настолько сильно, что он мог указать его точное положение вплоть до сантиметров.       Сравнив положение дорожки и места, где должен был лежать Амами... Да. Шар не попал бы даже 1 раз из 1000. Это снова кольнуло детектива. Все что для этого нужно было, просто выйти из комнаты и осмотреть место ещё один раз. Но поделать он ничего не мог.       Он вдруг вспомнил зачем Амами впринципе пришел в библиотеку, он вспомнил его заявление: "Я остановлю эту убийственную игру". Очевидно, он шел в эту комнату за подсказками, готовый столкнуться с монокумой и кукловодом. Но он был готов справляться с этим в одиночку.       Он вспомнил Рёму, который готов был отдать свою жизнь ради всех. Кайто и всех, кто был в игровой комнате прямо перед убийством. Они были готовы открыто противостоять монокуме. Он вспомнил Каэде, которая решилась на рисковый шаг ради всех и в конце концов пожертвовала собой.       Только он не был готов столкнуться с реальностью и прятался за идиотским планом с камерами.       Выходя из подвала он остановился возле класса в котором они вдвоем сидели. Шуичи всё ещё помнил их диалог, когда она взяла его за руку. Казалось приятное воспоминание, "переломный момент" его жалкой жизни, должен вызывать больше радости. Но сейчас это просто соль на рану.       Она тогда тоже дрожала, ей было страшно, но тем не менее она шла до конца. Она верила в него и эта вера вышла ей боком.       Вместе с этим диалогом, Шуичи так же вспомнил то произведение, которое она ему посоветовала. "Claire de Lune".       Ноги сами понесли его в лабораторию абсолютной пианистки. Он не знал, зачем он это делает. Любое воспоминание о ней тут же омрачняется тем фактом, что он виновен в ее смерти. И все же он хотел послушать...       Он нашел запись и включил ее в проигрыватель. Комнату захватила приятная мелодия, как будто его хотели успокоить, заставить забыть о проблемах. Она была права, ему это произведение действительно понравилось...              Шуичи увидел силуэт стройной девушки умиротворенно играющей на пианино будто только для него. Он понимал, что она ему мерещится из-за того насколько сильно он вымотан и растоптан. Девушка играла именно для него, она хотела, что бы Шуичи ее послушал, стал снова уверенным и крутым детективом, каким она его видела. Но даже так, он не мог заставить себя дослушать, не после того как убил ее. У него нет на это права.       Он оставил открытую лабораторию позади себя. В пустой лаборатории продолжала играть музыка.       У Шуичи осталось только одно место, куда он хотел заглянуть, перед тем как отправиться в свою комнату общежития. Кухня. Оставалось 10 минут до утреннего объявления.

***

             Миу с удивлением пялилась на огромную медвежью голову, пока та сетовала на то, что Миу пока не должно быть здесь, и паралельно вводила экспозицию для изобретательницы.       Сама эта картина выглядела для Миу как полный бред, но отрицать реальность она не могла.       Послушав и пораспрашивав некоторое время "Мамакуму", Миу узнала несколько полезных деталей, но ничего кардинально нового, учитывая, что личность кукловода теперь не была загадкой.       Выслушав часть про то, что Мамакума может "рожать" монокум, в голову к Миу забрело сразу две мысли. Первая была: "Кто вообще станет сношаться с вот этим?" Ну а вторая: "А ведь это мой шанс".       Стать полезной и подружиться с кем-то, если она сможет ограничить Мамакуму или переделать ее, сделать что угодно, что бы та не смогла производить монокум, на нее же наверняка обратят внимание. После того, как она переделает эту машину, она наверняка сможет подружить со всеми, и с Шуичи в том числе.       Она решилась. Ей нужно пойти в свою лабораторию за инструментами и повозиться с этой машиной некоторое время.       Ее воодушевлению не было предела, она вылетела из потайной комнаты и направилась в сторону своей лаборатории.       Но неожиданно когда она уже подходила к своей лаборатории, она наткнулась на самого неприятного человека из всех, Ому. – Что ты делал в моей лаборатории, педик мелкий. – Миу начала диалог как всегда с оскорблений. – А так, ничего серьезного, – произнес Кокичи и с хитрым взглядом и ухмылкой поднес палец ко рту, – просто планировал убийство, нишиши... – Иу, – Миу отшатнулась в страхе, но вспомнив про свою изначальную цель снова переключилась на агрессивный тон – в любом случае, съебись, жертва аборта, у меня есть дела поважнее. – Поважнее, что же может быть важнее компании Абсолютного верховного лидера? – с насмешкой произнес Кокичи. – Мне нужно как можно скорее разобрать к хуям эту блядскую Мамакуму, поэтому будь добр съеби уже. – Мамакуму? Их теперь семь? – заинтересовано спросил Кокичи, – или может ты уже совсем разучилась говорить и соображать. – Ааах, слишком долго объяснять. – Ну я вроде не спешу, время у нас есть, – сказал он явно подтрунивая над ней – Аааа, как же ты ублюдок бесишь, – злобно сказала она, но все же принялась объснять. Миу посчитала, что лучше кому-то ещё знать про всю ситуацию, даже если это кто-то по типу Омы.       Рассказ был довольно длинным, потому что она рассказала обо всем начиная с момента как пришла к Шуичи, плюсом рассказ удлиннялся нелепыми комментариями Кокичи. И пускай с потайной комнаты она вышла примерно в 7:45. Где-то в середине ее рассказа прозвучало утреннее оповещение. Когда же она закончила, у Кокичи была довольно простая реакция. – Хмм, интересно, очень интересно – сказал Кокичи так, что невозможно было понять сарказм это или нет, – хочешь сказать он потом ушел в свою комнату ведь ему нужно подумать? – Да, именно так как я и сказала, мелкий кусок дерьма, – агрессивно произнесла Миу. – Миу, скажи честно, у тебя сиськи в думают вместо мозга? – уже недовольно спросил Кокичи. – Э-эй, чего это ты вдруг, – ее настрой переменился по щелчку пальца. – Серьезно, найди проход любая другая девушка было бы в разы лучше. – Эй! – До тебя всё ещё не доходит? Что ж, объясню так что бы даже такая пустоголовая шлюха как ты поняла, – Кокичи был явно недоволен, – он сказал тебе, что Каэде невиновна, верно? – Д-да.. – То есть на позавчерашнем суде он приговорил свою ненаглядную невиновную Каэде к смерти, верно? – намекающе произнес он, – можно сказать убил ее.       До Миу дошло. Она совершила непоправимую ошибку.       Она поняла почему его вырвало тогда. Она снова облажалась.       Казалось настолько очевидная вещь, почему она не сообразила, ей просто не стоило его отпускать. Миу была единственной, кто видела его тогда. Она была единственной, кто могла ему помочь, но она снова думала о себе. Какая же она жалкая. Она думала, что наконец сможет подружиться со всеми, что на нее все обратят внимание, но в итоге проглядела то, как ее "друг" пошел убивать себя.       От осознания этого в ее глазах начали скапливаться слезы. Миу рванула в его комнату, надеясь не увидеть то, о чем она думала. Кокичи же недовольный пошел в столовку, понимая что сейчас начнется.