Часть 9
10 мая 2026 г., 07:47
Оседающая каменная пыль и грохот рушащихся скал остались позади.
Когда Чонгук, тяжело ступая, вышел из ущелья с Тэхёном на руках, Ночные Волки обнажили мечи и в едином порыве ударили клинками о щиты. Этот оглушительный, ритмичный лязг северной стали был высшей формой воинского салюта. Они салютовали не наследному принцу. Они салютовали двум хтоническим божествам, которые только что спустились в Бездну и вышли оттуда победителями.
Золотой луч солнца ударил прямо в лицо Чонгуку. Альфа зажмурился, вдыхая воздух. Вонь гнили и старой крови исчезла, растворившись в утреннем ветре.
— Опусти меня, — тихо, но настойчиво попросил Тэхён. Его голос всё еще был хриплым.
Чонгук послушался, бережно ставя омегу на ноги, но не убирая руку с его талии.
Тэхён оперся на свой посох и посмотрел на землю. Черная, похожая на стекло корка, покрывавшая почву, пошла мелкими трещинами. Друид опустился на одно колено и прижал ладонь к мертвой земле.
Он закрыл глаза. На его губах медленно расцвела слабая, измученная, но абсолютно счастливая улыбка.
— Она дышит, — прошептал Тэхён. — Болезнь ушла. Земля пуста, она истощена, но она снова может дышать.
Прямо из-под пальцев друида, пробивая треснувшую скверну, показался крошечный, нежно-зеленый росток. Первый признак жизни на Востоке за долгие недели.
Чонгук опустился рядом с ним. Его горячие пальцы легли поверх прохладной руки Тэхёна.
— Это твоя победа, мой лес, — произнес альфа, вкладывая в эти слова всю свою первобытную нежность.
Тэхён открыл глаза и перевел взгляд на шею мужа. Воротник рубашки Чонгука был пропитан свежей кровью — его собственной кровью, которую он пролил, укусив свою же метку, чтобы вырвать разум Тэхёна из лап Отступника.
Омега потянулся и осторожно, дрожащими пальцами коснулся разорванной кожи на шее принца.
— Ты сумасшедший, — в глазах друида заблестели слезы, которые он никогда не позволил бы себе пролить в стенах дворца. — Если бы я не очнулся, ты бы выжег себя дотла, отдавая мне свою энергию.
— Значит, сгорели бы вместе, — просто ответил Чонгук. В его черных глазах не было ни капли сожаления. Только абсолютная, пугающая преданность истинного волка. — Я же обещал. Никто не заберет тебя у меня, мой лес. Даже сама Смерть.
Капитан Ночных Волков тактично кашлянул, отводя взгляд от этой интимной сцены.
— Ваше Высочество. Нужно разбить лагерь. Вам обоим необходим отдых, а лошадям — вода. Я отправлю дозорных к ближайшему источнику, проверим, очистился ли он.
— Выполнять, капитан, — кивнул Чонгук, поднимаясь и увлекая за собой Тэхёна.
Палатка наследного принца была разбита в центре походного лагеря.
Внутри было тепло от небольшой жаровни. Чонгук сидел на походной койке, а Тэхён стоял перед ним на коленях, осторожно промывая рану на шее мужа чистой водой, которую принесли солдаты. Вода в реках Востока действительно очистилась, потеряв свой кровавый оттенок и тошнотворный запах.
Запах горького шоколада и морозной хвои в палатке был густым, успокаивающим. Альфа урчал глубоко в груди, позволяя своему омеге заботиться о себе.
— Заживет быстро, — тихо сказал Тэхён, накладывая на рану мазь, которая мгновенно сняла боль. — Твоя регенерация поражает даже меня.
Он собирался убрать руки, но Чонгук перехватил его запястья и потянул на себя. Тэхён оказался между бедер альфы, его руки легли на широкие плечи мужа.
Чонгук уткнулся лицом в живот друида, глубоко, жадно вдыхая его аромат луноцвета и меда.
— Когда он влез в твою голову... — глухо, с затаенной дрожью произнес Чонгук. Идеальный контроль Главнокомандующего дал трещину. — Когда твои глаза стали синими... Я думал, что сойду с ума. Если бы тьма забрала тебя, мой дикий лес, я бы голыми руками разорвал эту пещеру и весь Восток следом.
Тэхён зарылся пальцами в темные волосы Чонгука, нежно массируя затылок.
— Его тьма была... абсолютной, — признался омега, и по его спине пробежал холодок. — Он показывал мне мир без жизни. Мир, где нет ни магии, ни ветра, ни тебя. Это парализовало меня.
Тэхён опустил голову, касаясь губами макушки альфы.
— Но потом я почувствовал твою кровь. Твоего зверя. Твой феромон ударил по мне так сильно, что разрушил его иллюзии. Ты стал моим якорем, Чонгук.
Принц поднял голову. Их губы встретились в долгом, медленном поцелуе. В нем не было дикой похоти или борьбы за доминирование — только глубокая, отчаянная потребность чувствовать, что они оба живы.
Чонгук повалил Тэхёна на спину, накрывая его своим телом. Он прижался губами к виску друида.
— Спи, мой лес. Теперь ты в безопасности.
За пределами палатки суровые северные воины несли дозор, охраняя сон двух самых могущественных существ Империи.
Обратный путь занял вдвое меньше времени. Лошади больше не чувствовали ужаса, а земля, хоть и оставалась серой, больше не источала скверну. То тут, то там среди пепла пробивались зеленые ростки — магия Тэхёна запустила процесс ускоренной регенерации.
Когда отряд Ночных Волков въехал на территорию поместья клана Чхве, их встретила толпа.
Крестьяне, ремесленники, местные омеги и беты стояли вдоль дороги, падая на колени при приближении отряда. Они видели, как черная жижа осыпалась пылью с их домов, как очистились колодцы.
Лорд Чхве стоял на ступенях своего особняка, бледный и трясущийся. Вся его восточная спесь испарилась.
Чонгук остановил своего вороного жеребца прямо перед ступенями. Он смотрел на лорда сверху вниз абсолютно холодным, безжалостным взглядом. Тэхён сидел в седле своей кобылы чуть позади мужа.
— Ваше Высочество... — проблеял лорд Чхве, падая ниц прямо на грязную брусчатку. — Вы... вы спасли нас. Великий Лесной Дух проявил милосердие к своим недостойным слугам!
Чонгук презрительно скривил губы.
— Ты глупец, Чхве, — голос принца разнесся над двором, заставляя людей вжаться в землю. — Вы винили моего супруга в том, что навлекли на себя сами. Твои предки спрятали некроманта в Старых Горах, и твоя жадность к добыче руды сломала печать.
Лорд всхлипнул, не смея поднять головы.
— Я должен был бы стереть твой клан из летописей, — продолжил Чонгук, обнажая меч на несколько дюймов. Лязг стали заставил лорда сжаться в комок. — Но мой супруг попросил за вас.
Тэхён пустил свою лошадь вперед, поравнявшись с Чонгуком.
— Земля Востока достаточно настрадалась, — голос Тэхёна обволакивал, гипнотизировал. — Она нуждается в руках, которые будут ее возделывать, а не в крови, которая ее пропитает. Вы будете жить, лорд Чхве.
Лорд поднял залитое слезами лицо.
— Н-но...
— Но, — жестко перебил Чонгук, и его аура горького шоколада и грозы придавила лорда к ступеням, — отныне клан Чхве лишается права владения восточными шахтами. Эти земли отходят в личную юрисдикцию Императорского консорта. Вы будете платить десятину в казну Золотого Города за каждый выращенный колос.
Чонгук наклонился в седле, его черные глаза пронзили лорда насквозь.
— И если я еще раз услышу, что на Востоке кто-то смеет произносить имя моего друида без должного благоговения... Я вернусь. И тогда магия вам уже не понадобится. Вам понадобятся гробовщики.
— Клянусь, Ваше Высочество! Слава принцу! Слава Владыке Пустошей! — заголосил лорд, стучась лбом о камень.
Толпа крестьян позади него подхватила эти слова.
Чонгук выпрямился, разворачивая жеребца. Он переглянулся с Тэхёном. В желто-зеленых глазах друида плясали лукавые искры. Они изящно сломали хребет оппозиции, подчинив Восток не страхом перед мечом, а страхом перед божественной силой.
— Домой? — тихо спросил Тэхён, когда они выехали за пределы поместья на главный тракт.
Чонгук улыбнулся, глядя на своего невероятного, смертоносного и прекрасного мужа.
— Домой. У нас есть империя, которой нужно править, мой лес.
Отряд двинулся на Запад, к шпилям Золотого Города, оставляя за собой исцеленную землю и легенду о Буре и Корнях, которые сплелись воедино, чтобы стать идеальным щитом и мечом нового мира.
