"Ночь откровений"

Джисон никогда не думал, что дойдёт до такого. Что его идеальные отношения станут тем, чего он не может пожелать даже врагу. И что его любимый человек однажды изменится до неузнаваемости. Он идёт по мокрому от дождя асфальту, поправляя светлые волосы, и пытается переварить всё то, что услышал в свой адрес от своего парня. Это их последняя ссора. Они пришли к концу. **** Впервые Хан встретил своего будущего парня в университете. Джи был на третьем курсе модельного, а Хо — выпускник режиссуры. Его невозможно было не заметить: высокий рост, фигура, плечи, уверенность в себе и харизма. Кошачьи зелёные глаза заставляли замереть, а дерзкая, но такая привлекательная улыбка путала мысли. Джисон тоже был красив, блондин с карими, вечно горящими глазами и милыми щёчками. Они пересекались в универе, но особо не общались, хотя, как оказалось, им хотелось. Университетская тусовка их сблизила. В ту ночь они оба выпили и, спрятавшись от всех на заднем дворе дома, болтали обо всём на свете. На рассвете Хан уснул на чужом плече в чёрной кожанке, и Минхо не стал его будить. Он сидел на ступеньках дома несколько часов, пока Джи не проснулся, а потом по-доброму улыбнулся, сказав: "Ты очень милый, когда спишь. Не хотел тебя будить." Кажется, именно тогда сердце Хана расстаяло окончательно и бесповоротно. Даже если бы на этом их общение закончилось, вряд ли он бы смог забыть те тёплые объятья на прощанье и ночь откровений на заднем дворе его однокурсника. На удивление Хана, они стали видеться чаще. Обеды в столовой, совместные походы до дома и приятная компания. С Минхо хотелось общаться вечно. Он вроде бы говорил не так много, но это были такие правильные и нужные слова. Ничего лишнего. Будто всё то, что было так необходимо Джисону, Хо понимал и говорил это, читая мысли. Именно это Хана и привлекало. Хо был идеальным во всем, но не часто говорил про свою жизнь. Джисон и не затрагивал эти темы понимая что это может ранить. Они начали встречаться спустя три месяца. Хан, окрылённый любовью, забыл все странные моменты и согласился. Минхо был мил, заботлив и уважал личное пространство своего парня. Они никогда не ссорились. Но в один вечер, произошло странное. Раньше Хо никогда не был таким диким, но тогда он будто в первый раз показал себя настоящим, и его "идеальный образ" дал трещину. Во время ночной прогулки по городу Минхо остановился и поцеловал. Целовал долго, не хотел отпускать, настолько увлёкся, что прокусил чужую губу, и по ней потекла струйка крови. Это было так неожиданно, без предупреждения, напористо. Хан отстранился, посмотрев в тёмные глаза с кошачьими радушками, и спросил: – Ты чего это? Зачем кусать то? Минхо усмехнулся, облизнув губы, и посмотрел так, будто не видел в этом проблемы. – Какие-то проблемы, Хани? Хочешь мне что-то сказать? – Хо смотрел прямо в душу, и в глазах промелькнул опасный блеск. Хан забыл всё, что хотел сказать, и лишь тихо сглотнул, покачав головой. – Вот и хорошо, идём. – Брюнет взял Хана за руку, и они продолжили молча идти по пустой улице, не обсуждая случившееся. Джисон забыл этот случай, продолжив встречаться с Минхо, и всё действительно вновь стало хорошо. Ничего страшного или странного, пока спустя ещё месяц они не решили съехаться, и тут и всё началось. **** Сначала всё было хорошо, но потом начали всплывать непонятные претензии, безпочвенные обвинения и конфликты, вырастающие из воздуха. Хан любил, но ему было тяжело находиться с человеком, который его не слышал. Того милого и понимающего Минхо словно подменили. Джи начал жить в запретах со стороны старшего и ограничений. И если раньше Хан это не замечал, потому что всё это было скрыто за обложкой заботы, то со временем всё стало всплывать во всей красе, и Минхо даже не старался это спрятать. И "Куда ты в такой открытой блузке? Замерзнешь же, надень эту, ты в ней поскромнее и точно не простудишься" сменилось на повелительный тон и обвинительный взгляд. "Где ты был сегодня ночью? Спутался с кем-то? Изменяешь мне, да?" Джисону было больно слышать такое от любимого человека, и он начал думать, что и правда виноват. Возможно, он даёт поводы для ревности и этого не замечает, или одевается открыто, но так ведь было всегда. Раньше Минхо нравились топики и джинсы по фигуре, а сейчас он смотрел на всё с раздражением. Джисон всегда умел постоять за себя, но этот человек будто высасывал из него всю энергию и силы. Сколько бы Хан ни кричал, его не слышали. Минхо было бесполезно что-то доказывать, ведь он всегда был прав, и другого мнения не существовало. Всё чаще их ссоры были односторонними; Джи ничего не говорил и с опущенной головой делал то, что велел его парень. Он будто потерял своё слово в их отношениях, его никто не слушал и не слышал, и глаза его с каждым днём всё темнели и, в итоге, потухли. **** В ту ночь Джисон задержался на работе из-за дополнительной смены. Коллега попросил выйти за него, потому что заболел, и Хан любезно согласился, совершенно забыв сообщить об этом Минхо. Его телефон лежал в заднем кармане джинсов, пока он сам бегал по залу, разнося кучу заказов. Он не слышал звонков и не видел сообщений и даже не догадывался, чем всё это обернётся. Минхо пил с друзьями в баре и вышел покурить, услышав краем уха разговор двух парней. Он их узнал, это были однокурсники Хана. Они что-то активно обсуждали, но до Минхо долетели только обрывки, из которых он собрал полную и, по его мнению, достоверную картину. – Да, он, вроде, в ночную. Он сам сказал, что сегодня столько клиентов. Джи и мне предлагал там работать, но я не по этой части, ты же знаешь. – И как он, ему не тяжело? Работа не из лёгких. – Говорит, справляется, но тело потом болит, ноги там. Сам понимаешь, клиенты постоянно что-то требуют то, это, всё и сразу. Дальше Минхо уже не слушал. Он знал, что его парень работает, но Джи никогда не говорил, где. Его было не переубедить, хотя Хо и запрещал ему. Ему не нравилось, что он шастает где-то по ночам. Теперь всё стало ясно, какая у него работа. Кажется, его обвинения и кинутое в ссоре "шлюха" обрело новый смысл. У брюнета зачесались руки, хотелось выпустить весь гнев, что в нем зародился. Он потушил окурок грубым ботинком и зашёл обратно в клуб. Залпом допил виски и, попрощавшись с друзьями, отправился в сторону дома. Его слегка пошатывало, он прилично выпил, но злость подкатывала и сдавливала горло, заставляя двигаться дальше. Он запустил руку в чёрные волосы, слегка оттягивая их; из груди вырвался звук, похожий на рык зверя. Вот же ебаная шлюха, и ему ещё хватало наглости возвращаться после своих оргий к нему в постель? Это просто не укладывалось в голове. Хотелось рвать и метать, и в правдивости своей теории он даже сомневался, потому что есть всего лишь одно мнение – его. Хан закончил работу, и, выйдя на улицу, вдохнул свежий воздух. Он наконец включил телефон и ужаснулся, увидев кучу пропущенных и гневных сообщений от Минхо. "Где ты?"; "Почему, мать вашу, не берёшь трубку? Сильно занят?"; "Ебёщся с клиентвми?"; "Я всн знвю, ты, блбть, шлкха." Джисон прижал ладонь ко рту. Что за бред? Что Минхо нёс? Очевидно, он очень пьян. Он часто приходит домой пьяным и устраивает скандалы на пустом месте; это утомляет. Хан вздыхает, пытаясь настроить себя на хорошее, например на то, что Хо просто уснул, и всё обойдётся, и заходит в метро, спеша домой. **** Дверь со скрипом открылась. Джисон не хотел включать свет, чтобы не навести ещё большего шума. Он надеялся, что его парень очень пьян и спит. Сегодня, после такой долгой смены в ресторане, где он работает официантом, хотелось просто прилечь. Ноги отваливались, а голова мечтала встретиться с подушкой. Он тихо разулся, собираясь пройти в комнату, но сзади загорелся свет. Хан обернулся, увидев своего парня. Тот стоял в чёрной футболе, джинсах с небрежной укладкой и мутным взглядом. Он облакотился о стену и смотрел. Джисон прикрыл от усталости глаза. Как же не хотелось всё это слушать. Минхо шатаясь подошёл к блондину встав совсем рядом. – Что, сильно устал? – в лицо ударил запах крепкого алкоголя. Хан поморщился. – Клиенты, наверное, утомили, бедненький, – с ухмылкой говорил он, и в голосе проскальзывало явное отвращение. Это из-за неотвеченных звонков? – Минхо, я очень хочу спать, пожалуйста, не начинай. – Хан хотел пройти, но брюнет перегородил дорогу. – Я начинаю? О, нет, Хани, я даже ещё не начал. Шлюхам вообще слово не давали, у них нет права голоса, понял? Джисон изогнул бровь, не понимая, о чем речь. Обидные слова уже не трогали, он привык их слышать. – О чем ты? – спокойным, но уставшим голосом уточнил он. Минхо громко засмеялся, а после не с того не с сего зарядил блондину по рёбрам. Удар был таким сильным, что Джи упал на колени, свернувшись пополам. – Ты, блять, ещё смеешь спрашивать. Когда ты собирался рассказать мне, где работаешь, а? Сколько нынче стоит такая услуга? – Минхо присел на корточки, беря Хана за волосы. – Сколько за отсос? Джисон тяжело дышал, он не понимал, о чем говорил его парень. Может, он не в себе? Ему не хотелось что-то объяснять или доказывать: это бесполезно. Хотелось просто встать и уйти, исчезнуть. Как же он мог так ошибиться? Где его милый Хо? Минхо поднял Джисона, заставив встать ровно. Он ударил ещё несколько раз, пытаясь избавиться от гнева. Хан вновь скрючился от ударов, крикнув: "Хватит!" – О чем ты вообще? Ты мне даже шанса объяснить не даёшь! – Минхо перевёл на него взгляд, рассматривая стекающие струйки крови с чужой губы. – Ты говорить нормально не пробовал, постоянно орёшь при наших ссорах. Что, начнёшь оправдываться? Мне всё это не всралось, Сони. – Хмыкнул Ли, но отстранился, встав у стены. – Я ору, потому что ты меня не слышишь! Никогда, чёрт возьми! Я для тебя никто, пустое место, груша для битья, Хо! Ты постоянно ведёшь себя как псих, ты просто псих! Тебе вечно что-то мерещится: мои измены, серьёзно? Я верен тебе, чёрт возьми! И я не понимаю, о чем ты говоришь. – Продолжает кричать Хан пытаясь остановить кровь с губы. Минхо хрустит пальцами, зло смотря на парня напротив. – Я псих? Да это ты делаешь из меня психа! Постоянно даёшь поводы. Не можешь вести себя нормально, носить что прошу, не общаться с теми, кто мне не нравится. Ты сам меня выводишь, Хани. – Лицо Минхо выражает злость и презрение. В голове кадры как его парень ублажает какого-то 60-летнего мужика. Ему противно, хочется врезать, руки чешутся, но Хану уже хватило. – Я даю поводы? Да это у тебя просто больное воображение! Ты же постоянно пьяный, Минхо я не понимаю тебя! Ты просто параноишь. Иди лечи голову, мать твою. Я не могу с тобой жить, ты невыносимый. – Хан идёт в комнату грубо толкая Минхо в грудь и беря рюкзак. Он кидает туда первые попавшиеся вещи, не смотря на парня, который стоит облакотившись о дверной косяк со скрещенными руками. – Серьёзно? Это всё, что ты можешь сказать? Ты вообще адекватный? На себя лучше посмотри, мне противно от тебя, Джисон. – Наконец после долгого молчания говорит Минхо. Хан отрывает от вещей глаза. – Нет, блять, я неадекватный, тебя же только такие люди и окружают. У меня рядом с тобой едет крыша, Минхо! Наши отношения — это путь в никуда, и ты сам это знаешь. Какой смысл их продолжать, если в них нет доверия и любви... её кажется тоже уже нет. Джисон застегивает рюкзак, накидывая его на плечо, и выходит из комнаты, проходя мимо Хо. Тот ничего не говорит: просто молча идёт за ним в коридор. Хан обувается и накидывает куртку. Минхо пересиливает себя, спрашивая: – Ну куда ты пошёл, а? Темно на улице. Хан оборачивается в последний раз, смотря на своего парня, и кидает на прощанье: – Это больше не твоя забота, Минхо. Ты свой шанс просрал. Пока. И уходит, хлопая дверью. Минхо понимает, что ужасен, но гнев был сильнее разума, а алкоголь только усилил эффект. Они не справились, и кажется, это была их последняя ссора. Он и правда потратил все попытки начать заново, поэтому остался ни с чем, потеряв того, кого не ценил и не уважал. Минхо ужасен, и он это знает, но хуже то, что теперь в этом окончательно убедился, и Джисон, и шансов на применение отныне нет.