грязь

Тихие вздохи с помесью стонов ласкают уши. Рука лежит на чужой голове, а ноги рефлекторно разводятся в бедрах шире. Телефон разрывается от надоедливых звонков, за минут пять их было как минимум десять. На экране высвечивается контакт «любимая жена» и красивая фотка молодой пары: Хисын обнимает милую стройную блондинку на берегу тихоокеанского залива, она в свою очередь целует его лоб. Губы ненароком сильно сжимаются, за что в следующую секунду волосы были оттянуты назад. – О...Хи, ты скучаешь по своей жёнушке? - чужой голос надменный, словно он диктатор в этой игре. Хотя так и есть. Сонхун надавливает на голову парня сильней, заставляя взять его член глубже в рот. Старший давится, слезы вытекают из слезных канальцев, ощущение, что его сейчас вытошнит. – Соси активней, я уже хочу кончить. - Пак убрал руку продолжая искушать свою поганую душу минетом от его секретаря. Горло уже болит, как и рот, солоноватый предэякулянт смешивается со слюной. Эта смесь стекает изо рта по губам и подбородку. Хлюпание отражается от стен номера отеля. Пак содрагается в немом оргазме и кончает в чужой рот неприятной горькой спермой. – А теперь глотай... - произносит он на выдохе. Превозмогая неприязнь, Хисын глотает сперму. Молодец, шлюха Ли Хисын

***

Хисын осматривался, пытаясь впитать атмосферу нового рабочего места. Компания "Pcorp" казалась настоящим гигантом — современный офис, шум клавиатур, деловая суета. Его рекомендации были безупречны: ответственный, готов к новым вызовам, с целым багажом разносторонних навыков. Казалось, будущее здесь обещало быть ярким и продуктивным. Карьерная лестница будто открыла свои объятия для парня. Но как только он миновал ресепшн и углубился в коридоры, ощущение предвкушения начало сменяться тревогой. Слухи о начальнике, Пак Сонхуне, опережали его, как едкий дым. Говорили, что он получил компанию не своим трудом, а по праву рождения, будучи сыном влиятельных родителей. И, судя по всему, права эти распространялись и на рабочее время. Дверь кабинета распахнута, а из нее тянет едким запахом кальяна. Ли мельком видел, как сам Пак Сонхун, с расстегнутым воротом дорогой рубашки и слегка заплетающимся языком, является на работу в алкогольном опьянении. Для старых сотрудников это было обыденностью. На совещаниях его, как правило, не ждали. Вечные отговорки, перенос встреч, игнорирование писем — все это создавало ощущение хаоса, который, казалось, царил в самом сердце "Pcorp", несмотря на безупречный внешний лоск. До одного дня. За длинным столом, словно по линейке, сидели мужчины и женщины в безупречно сидящих костюмах и элегантных платьях. Идеально подобранные галстуки, идеальные прически, идеальные улыбки. Тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом бумаг, повисла в воздухе. Во главе стола, как и всегда, ни души. – Думаю, можем начинать, - произнес Ли, вставая со своего места, его голос звучал ровно, но в нем проскальзывала усталость. – Мистер Пак, скорее всего, снова не появится. - Словно в ответ на его слова, или, быть может, по затейливому стечению обстоятельств, дверь в конференц-зал с такой силой распахнулась, что стекла в окнах задрожали. На пороге, пошатываясь, стоял он...Пак Сонхун. Молодой человек обвел собравшихся тяжелым, затуманенным взглядом. В его глазах сквозила неприязнь, будто каждый из присутствующих был ему лично чем-то обязан, но при этом умудрился его обидеть. Взор задержался на новом сотруднике. Парень старше смотрел на него милыми оленьими глазками, такими невинными... И такими, которые хочется подчинить себе. Тихий хохот вылетел с уст главы компании. Он сел на свое место и небрежно закинул ноги на стол, опрокидывая кружку кофе на документы. – Ну че сегодня расскажите? - Ли нервно сглотнул вязкую слюну, он подошел к проектору и взял указку. – К сегодняшнему дню акции... – Просто скажи они взлетели или упали. – Упали. – Какого хуя? Кто мой секретарь? - робкая девушка поднимается из за стола, коленки трясутся, будто через секунду она рухнет и станет молить о пощаде. – Уволена, нахуй вещи свои собирай и проваливай. - Хун осмотрел всех сотрудником в конфиренц-зале. И опять остановился на Хисыне. – Теперь ты мой секретарь. - от страха поражающего все клеточки организма молодой человек кивнул. И как на зло ему захотелось в уборную. – Мистер Пак...я отлучусь на пару минут? – Конечно. - сказал он спокойно. И это насторожило. Хисын быстро вылетел из кабинета и резвыми шагами оказался у уборной. Молодой человек расстегнул ширинку, отодвинув ткань боксеров, он обнажил член для справления нужны. К соседнему писсуару подошел ещё один мужчина. – Большой член. - Ли замер, даже в туалет больше не хотелось, этот голос он слышал всего минуту назад. Надменный и властный. Подняв взор влево он увидел ухмыляющегося Сонхуна. – Простите? – Член у тебя большой говорю. Повезло твоей жене, наверно хорошо трахаешь. Представляю как эта грязная сучка стонет от тебя. – Мистер Пак! Вы переходите границы! – А губы... - он облизывается, словно хищное животное нашедшее свежее мясо. – Твои губы бы идеально смотрелись вокруг моего члена. Как ты будешь заглатывать, давиться моей спермой, а потом трахать меня, пока мы вдвоем не обкончаемся. - он опасно наклоняется к лицу Хисына. Вблизи видно все его родинки, идеальную кожу, казалось, что он модель с обложки роскошного журнала. Пак выжигает взглядом белоснежную кожу, а злобная улыбка обнажает верхний ряд зубов с идеально острыми клыками. – Да пошел ты нахуй! - Хисын быстро надел боксеры и за секунду застегнул ширинку. Попытка оказалась неудачной. Чужая рука схватила за ворот пиджака, толкая в холодную стену. Хун навис над ним, теперь слышен аромат дорогого одеколона и не менее роскошного алкогольно напитка. – Не хами мне, если не хочешь вылететь с работы. Твоя жена беременна, не так ли? Представляю, бедная девушка на четвертом месяце беременности узнает, что муж потерял такую прибыльную работу, и о ужас! Его больше никуда не примут, потому что один мой звонок - и ты труп, в этом городе для тебя не будет работы. - слова обрушились, словно холодная вода. Эхо этих слов пронеслось в голове. Хисын почувствовал, как холодок пробежал по спине, земля ушла из-под ног, а сердце болезненно сжалось, слезы, горячие и нестерпимые, подступили к глазам, грозя вырваться наружу – То-то же, если не хочешь потерять работу - будешь моей грязной шлюхой. Но если... - он поправляет пиджак старшего с притворной заботой. – Если ты будешь радовать меня, то станешь моим секретарем на долго. Зарплата будет повышаться, как и желание трахать меня лучше и лучше, ведь больше тебе не с кем удовлетворяться. - старший наконец посмотрел в глаза напротив. Пустота - вот это пугает. – В офисе везде уши, жена тебя не удовлетворяет... - говорит младший притворно расстроенно – А вот я смогу тебя удовлетворить. Так что...адрес отеля скину, не опаздывай. Грязная шлюха Ли Хисын.

***

Хисын согласился. Он не мог потерять работу. Но и изменять жене с мужчиной...это все не правильно. Он не знает как выбраться из этого дерьма. Уже полгода Хисын личная шлюха начальства. Каждый день без лишних возгласов он сосет член Сонхуна. Наплевать где. Это может быть в офисе, в машине, в отеле. С сексом тема та же, Сонхун не боится ничего, Хисын поначалу боялся...а потом... Влюбился? Стал зависим от губ парня, от прикосновения его тонких пальцев к разгоряченному телу, от его сладких стонов в машине во время очередного секса на парковке офиса. Фотография, красовавшаяся ранее на рабочем столе с женой, оказалась в углу ящика рабочего стола, пока он трясется от быстрых движений измены и похоти. Это больше не игра. Это собственное желание, поразившее мозг и сердце Хисына.

***

– Да Хисын! - кричит через стоны Сонхун, когда член вдалбливается в его анальное отверстие затрагивая внутри простату. Ли затыкает начальника влажным и страстным поцелуем. Шершавые и влажные языки трутся друг о друга, а зубы неприятно ударяются. Пак царапает его спину и прижимает к себе для большего контакта. – Мой...мой... - шепчет Пак в изгиб тонкой шеи старшего. Экран телефона в очередной раз загорается. Вместо привычного, тёплого снимка, где Хи с женой обнимаются, на дисплее теперь лишь безжизненная чёрная заставка. А поверх — холодное, отстранённое имя: «Кейт». Никаких больше ласковых прозвищ, вроде «любимая» или «моя зайка». Только её имя, как точка, как черта, разделяющая прошлое и настоящее. Ли не смотрит на него, как сделал бы раньше. Его предпочтение ушло Сонхуну. Его громким и страстным стонам от раздалбливания мышечного колечка. Мошонка громко бьется о ягодицы, а смазка приятно хлюпает от быстрых движений. Не выдержав надоедливой мелодии, старший отвечает на звонок продолжая трахать младшего. – Ну что? – Хи...я рожаю...мне так плохо... - он резко остановился, на что получил недовольный взор от Сонхуна. – Я скоро приеду. - он выходит из парня и быстро одевается. – Куда-то спешишь? – У меня жена рожает, я должен поехать. – Ты серьезно до сих пор любишь ее? Или просто хочешь казаться нормальным? Помнишь мои слова? Если ты переступишь порог моей квартиры - завтра не являйся на работу. И ищи другой город где вы будите жить. - его тон холодный, но не как раньше...теперь в нем боль, что его сейчас предадут. Конечно Хисын помнит об уговоре. Конечно Хисын... Останется с Сонхуном. Старший тяжело выдохнул и отключил телефон. Швырнув его на кресло, парень вернулся к Паку. Он уткнулся лицом в изгиб, теперь уже, родной шеи любимого. В ответ легкий и теплый поцелуй в висок. – Мой Ли Хисын. Мой любимый Ли Хисын.