Опекунский турнир Мстителей

— Я не понимаю, почему это вообще обсуждается, — Тони Старк откинулся на спинку кресла в конференц-зале, поигрывая лазерной указкой. — Я нашёл его. Я оплачиваю его костюм, его паучьи гаджеты, его медицинскую страховку и, вероятно, его будущую терапию. Вопрос закрыт. — Тони, ты однажды оставил его одного с Клинтом на три часа, и Питер вернулся с татуировкой, — спокойно заметила Наташа, не отрываясь от чистки ногтей. — Это была временная! — возмутился Клинт из угла. — И он сам хотел! Это был командный дух! — Ты дал ребёнку нанести на запястье «я♥лате» полукилограммовой стрелой, — Брюс потёр переносицу. — Я месяц проверял его на аллергические реакции. — А вот я вообще не понимаю вашего ажиотажа, — подал голос Тор, входящий в комнату с хрустальной кружкой. — Питер — славный воин. Ему нужен наставник твёрдый, как скала. Мудрый. С молниеносной реакцией. Я научу его сражаться топором и пить эль. — Ему пятнадцать! — в один голос крикнули Тони и Наташа. — В Асгарде в пятнадцать уже… — начал Тор, но Стив перебил его мягким, но твёрдым голосом: — Я думаю, мы забываем главное. Питеру нужен не столько опекун, сколько стабильность. Распорядок. Домашние обеды и вовремя сделанная алгебра. Тони фыркнул. — Капитан Америка, ты хочешь быть нянькой? — Я хочу быть ответственным взрослым, — парировал Стив. — В отличие от некоторых, я не подорву его самооценку, называя «паучонкой». — Он любит «паучонку»! — Ты даже не помнишь, что у него аллергия на клубнику, — вставил Брюс, поправляя очки. — И вообще, с медицинской точки зрения, за ним должен следить профессионал. Я хотя бы могу отличить сотрясение от обычного «я в порядке, мисс Романофф, честно». В комнате повисла тишина. Клинт поднял руку, как нашкодивший школьник. — А давайте спросим его самого? — Мы Мстители, — отрезал Тони. — Мы не решаем демократическим голосованием, кто будет волноваться за чихуахуа в костюме. — Я слышал это, мистер Старк! — донёсся из коридора голос Питера. — И я не чихуахуа! Питер просунул голову в дверь, которая, очевидно, была приоткрыта всё это время. Его лицо выражало сложную смесь смущения, веселья и лёгкой обиды. — Ребята, я прямо здесь. И мне не нужен опекун. Я могу заботиться о себе сам. Тётя Мэй сказала, что я очень ответственный. — Тётя Мэй месяц назад застала тебя спящим вверх ногами на потолке в костюме Человека-паука с куском пиццы в руке, — напомнила Наташа. — Ответственность твоего уровня — это диагноз. Питер открыл было рот, но не нашёл контраргумента. — Так, — Тони поднялся с места, подходя к парню и кладя руку на плечо. — Вот что мы сделаем. Я — наставник по технической части и драме. Наташа — по выживанию и убийственному взгляду. Стив — по морали и скучным завтракам. Брюс — по медицинским оправданиям перед Мэй. Клинт… — Тони замялся. — Клинт будет учить его, как не попадать в неловкие ситуации. — Слишком поздно, — пробормотал Питер, вспоминая вчерашний инцидент с люстрой в особняке. — А Тор будет доставлять его на тренировки, когда твоя паучья интуиция откажется связываться с лифтом. — Звучит как план, в котором всё ещё участвую только я, — хмыкнул Клинт. — Заткнись, Бартон. И убери стрелу от розетки, пока он не увидел. Тор оглушительно рассмеялся и хлопнул Питера по спине, чуть не отправив того в полёт. — Добро пожаловать в семью, юный паук! Тебя будут нянчить — нет! — воспитывать лучшие воины Мидгарда! — Я чувствую себя камнем преткновения, — вздохнул Питер. — Нет, малыш, — улыбнулась Наташа. — Ты чувствуешь себя причиной нашего общего коллективного невроза. Привыкай. И, когда Питер уже хотел возразить, Тони сунул ему в руку энергетический батончик, Стив накинул на плечи плед, Брюс проверил пульс, Клинт зачем-то достал мятную жвачку, а Тор поднял кружку. — За Питера! — провозгласил бог грома. — За Питера, — эхом отозвались остальные. Парень улыбнулся и понял, что спорить с пятью супергероями, которые уже мысленно поделили его на зоны ответственности — дело гиблое. И, честно говоря, приятное. — Кстати, кто меня будет отвозить меня в школу? Ответом ему был хаос, крики, указатель на Клинта и чья-то летящая в Тони папка с документами. — Я ЛЮБЛЮ ЭТУ КОМАНДУ, — прокричал Питер, падая на диван. Никто его уже не слышал.

***

Примечание: татуировка была сведена лазером через две недели. Питер плакал, но не от боли, а потому что Клинт сказал, что это «часть мужского воспитания».