Кавалер

Это было похоже на... зуд. Нет, хуже. Зуд можно было почесать, содрав кожу в кровь - и тогда на миг станет легче. А это… это было словно кто-то залил ему под череп тёплую тягучую патоку, от которой все мысли стали вязкими и постоянно сворачивали не туда. Шигараки Томура ненавидел Мидорию Изуку. Это был факт. Сам Шигараки в этом был абсолютно уверен. Этот вечно ревущий зеленый герой ворвался в его жизнь, разнёс в щепки планы, сломал руку при чем несколько раз, а потом посмел смотреть на него этим своим глупым, понимающим, прожигающим насквозь взглядом. Когда Даби в очередной раз развалился на диване и лениво протянул: 《Ты опять смотрел видео с тем мальчиком из Юэй, босс?》 У Шигараки зачесалась шея сильнее обычного - Я анализировал его слабости, - прошипел Томура, не отрываясь от экрана, где Изуку с разбитыми костяшками улыбался камере после какой-то тренировки. - Конечно-конечно - Тога Химико прижала руки к щекам - Ты такой милый, когда врешь,Томура-кун!~ Смотришь на него так, будто хочешь съесть. Только не убить, а по-настоящему. - Заткнитесь. Оба. Но они не замолкали. А все свои мысли вовсе предательски текли не в то русло. Совсем не в то. 《Какого хрена я думаю об отблесках этих фонарей в его зрачках?》 《 Это тактическая информация?》 《 Почему мне запомнилось, что он любит зеленый чай, а не чёрный?》 Эта злость не была... Настоящей. Бешеной. Злой. Но эта злость была… влажной И мягкой на ощупь. Как если бы сжать в кулаке мокрый песок. Она не обжигала - она окутывала. Когда Шигараки понял это, его буквально вывернуло наизнанку. Он - Наследник ВЗО,лидер Лиги Злодеев, кошмар общества и героев - влюбился. В "главного героя". В идиота в красных кроссовках. В символ надежды, который никогда, слышите, никогда не посмотрит на него без ужаса. Без ненависти. 《Значит.. - решил Шигараки, закусывая губу до крови. - Значит, я сделаю это..по-своему》 Он перестал следить за Изуку тактически. Он начал следить за ним "романтически": Тенью скользил по крышам, когда Мидория возвращался в общежитие. Запоминал, как тот поправляет волосы, когда злится. Как смеётся, когда втыкает палочки для еды в рисовый шарик. ... Быть...кавалером? Это слово, подслушанное в каком-то дешёвом сериале, застряло в голове. Томура пытался быть кавалером? Первым забеспокоился сам Изуку. Почему? А потому-что в дом Инко Мидории каждое утро стали привозить цветы. Сначала один розовый гибискус. Потом целая охапка белых лилий. К ним прилагались конфеты в нелепой блестящей обёртке и записки без подписи, написанные угловатым, почти детским и неровным почерком: 《Твоя улыбка похожа на молнию》 Инко, добрая женщина в возрасте,была в полном восторге. - Изуку, милый, тебе кто-то очень сильно нравится! - щебетала она в телефон. - Мам, это не то, что ты думаешь. - голос сына звучал напряжённо. - Выброси это. Всё. - Что значит 《выброси》?! Это роскошные, свежие цветы! И конфеты ручной работы! Ты же не можешь отвергать чувства человека так грубо! Изуку не знал, что сказать. 《Мам, это присылает человек, который хочет уничтожить всё живое》 ? 《 И он, кажется, решил, что лучший способ сделать это - заваливать меня подарками》 А вскоре подарки начали появляться в Юэй. Сначала это были безобидные вещи: закладка для книг с вышитым листом, тетрадь в зелёной обложке и перечекнутым черными маркером портретом Всемогущего на нём, термос с идеальной температурой для чая. Одноклассники же издевались. Ну а как еще это можно было назвать,если не издевательство? - Мидория-кун, у тебя тайный поклонник! - восклицала Урарака, подпрыгивая. - Это крайне подозрительно... - хмурился Бакуго. - Слишком... аккуратно. Слишком... как по учебнику "Что подарить своему пугливому зайцу"! Хаха! Изуку смеялся неестественным смехом и прятал подарки в тумбочку. А ночью, когда никто не видел, он доставал закладку и водил по ней пальцами, чувствуя, как внутри поднимается жаркое, пугающее, запретное 《нравится》... 《Он мой враг!》 《Он хочет меня УБИТЬ.》 《Тогда почему он запомнил, что я люблю зеленый чай, а не чёрный? ...Только мама это помнит》 Настоящий кошмар случился в один вторник. На подарке для разнообразия не было открытки. Там лежал кусок старой ткани - кто угодно другой принял бы это за мусор. Но Изуку узнал этот край оборванной мантии. Своими руками он вырвал когда-то этот край у Шигараки,в бою. Дрожащими пальцами он развернул записку. Там было всего пара слов: 《Даже не смей проговориться своей матери》 Изуку чуть не умер. Прямо тут, в своей комнате. Сердце пропустило удар, потом забилось с такой силой, что ребра заныли. Стыд окатил кипятком с головы до пят. Это он! Это всё время был ОН! Подозрения были верны! Ты тупой, тупой Изуку! Как ты мог радоваться?! Это ловушка! Обман! Он собирается использовать это против тебя! ... Но он не мог заставить себя выкинуть обгоревшую ткань. Он прижал её к лицу. Пахло гарью, сухой землёй и... так странно... мятой. Томура что, жуёт леденцы? А на бальзам для обкусанных губ не хватило смелости? Но Изуку нравилось. Ему реально, до зубного скрежета, до слёз от бессилия это нравилось. И это бесило его сильнее, чем любой подарок. Чем любая записка или фраза. На следующий же день он позвонил матери, надеясь на поддержку. - Мам, это... это НЕ романтично! Это вторжение в личное пространство! Он следит за мной! Это не здоровые отношения, мам! - Изуку... - голос Инко стал спокойным и твёрдым, как у женщины, которая одна вырастила сына-героя,который был безпричудным. - Садись. Попей чай. Она сидела на кухне, и на столе перед ней стояли именно те розовые конфеты, которые он когда-то случайно похвалил в разговоре с Тодороки. Шигараки тогда как-раз этот разговор застал. Конечно, подслушал. - Я не знаю, кто этот молодой человек, - сказала Инко, отпивая чай. - Ты почему-то скрываешь его имя... Но он прислал цветы. Потом ещё цветы. Он носится по всему городу, чтобы положить подарок именно туда, где ты их найдёшь!.. Он вспомнил, что Я люблю фиалки,дорогой. Он написал даже мне открытку: 《Твой сын - лучший свет в моей жизни》. Без подписи... но это было так трогательно! - на лице той появилась улыбка умиления. - Маааам...! - взвыл Изуку. - Ты не понимаешь! Он опасен! Он... он... - Тот сжал зубы. 《Он злодей!》 《Он убийца!》 《Он смотрит на меня так, будто я последний уцелевший цветок в ядерную зиму!》 - Он кавалер - отрезала Инко. - И ты будешь вежлив с человеком, который осыпает тебя заботой, даже если тебе страшно... Страх - это не повод быть жестоким. Ты же не малодушный, Изуку. Поговори с ним. Лично. ...Как мужчина с мужчиной. Ох. Она права. Она... всегда права. Даже сейчас. После этого разговора с матерью,Изуку решил: он выследит Шигараки сам. Использует себя как приманку. Выйдет затемно в парк около Юэй, где тот чаще всего наблюдал из-за деревьев... Он ждал три часа под холодным дождем. Промок до нитки как щенок. Зубы стучали. И в тот момент, когда он уже решил, что план провалился и пора валить к чёрту, из темноты выступила фигура. Он не появился эффектно. Не возник из облака тьмы Курогири как в боях. Шигараки Томура просто вышел из-за какого-то клёна. Без обычного театрального жеста. Без отвратительной ухмылки. Без компании приспешников. На его руках были новые, плотные чёрные перчатки - не те, что разрушали всё вокруг, а аккуратные и чистые. Он промок так же, как Изуку. И от этого выглядел... обычным. - Ты простудишься, Мидория Изуку - сказал Томура. И голос его звучал странно - не как привычная угроза, а как констатация факта. Спокойно. Даже мягко. Изуку вздрогнул, но не от испуга. От того, как прозвучало его полное имя. - Шигараки... зачем всё это? - выдохнул он и нахмурился - Подарки. Слежка. Маме... ты даже моей маме открытки пишешь! Томура сделал шаг вперёд. Ещё один. Он остановился так близко, что Изуку,казалось, слышал его дыхание. Или это нервы. - А ты не догадался,герой,хм? - он склонил голову к плечу, и в свете тусклого фонаря его растрёпанные пепельные волосы казались серебряными. - Я ненавижу тебя, Мидория. До зубовного скрежета. До желания вырвать себе сердце, потому что оно бьётся слишком быстро, когда ты рядом. Это была угроза. И признание. Одновременно. Так умел только Шигараки. - Это всё моя форма... "любви". И ты ничего не можешь с этим поделать. Я хочу дарить тебе цветы. Хочу целовать твои ободранные в кровь костяшки. Хочу, чтобы ты знал: если я и убью мир - для тебя оставлю маленький сад. И посажу тебя в нем на цепь. Изуку открыл рот. Закрыл. Его лицо полыхало. В голове смешались паника, дикий стыд, мамин голос, кричащий 《Он же кавалер!》, и нелепая мысль: перчатки. Он ради меня надел перчатки, чтобы не убить случайным прикосновением. - Ты... ты псих - прошептал Изуку. - Какой есть - пожал плечами Шигараки. - И ты реально думаешь, что мы можем быть... кем-то? Вместе? - Думаю? - Томура усмехнулся своей привычной, едкой, издевательской усмешкой, но глаза его при этом смотрели по-детски растерянно. - Нет. Я знаю, что мы враги. Просто... иногда даже у злодея есть право хотеть что-то не взрывать, а нежно... держать в руках. Изуку стоял, хлюпая носом от дождя и от приближающейся истерики. Всё внутри кричало: 《Нет! Он монстр!》 А сердце шептало: 《Но он старается. Он приносит цветы твоей маме. Он запомнил твой вкус чая. Он носит чёртовы перчатки, Изуку. Он ПЫТАЕТСЯ!..》 - ...Наполовину - выдавил Мидория, чувствуя, как слёзы смешиваются с дождевой водой. - Я принимаю это... наполовину. Никаких "убить мир" вместе. И никаких подарков моей маме без моего ведома. Это моё условие. Томура моргнул. Один раз. А потом его улыбка стала другой. Не издевательской. Не злой. А тихой, совершенно неуместной для лидера Лиги Злодеев. - Договорились, герой. Они стали кем-то большим, чем враги. Секретными партнёрами? Свободными партнёрами. Днём Изуку спасал людей и думал, как победить Шигараки. Ночью они встречались в заброшенных переулках, и Шигараки... Шигараки был пугающе тактильным. Он постоянно тянулся к нему. То дотронется до плеча через плотный рукав костюма, то случайно заденет щёку перчаткой, проверяя, тепло ли. Издалека это выглядело как попытка напасть. Но Изуку научился читать его жесты: когда Томура наклонял голову и клал ладонь ему на затылок - это было 《не уходи》. Когда тянул за край шарфа - 《смотри на меня》 А потом, в дождливый вечер, Шигараки снял перчатку. Только на одну руку. Изуку похолодел. - Ты...!? - Я доверяю тебе - просто сказал Томура, и его бледная, сухая рука легла поверх кулака Мидории. Пальцы не рассыпались в пыль. Кожа не треснула. Один палец. Мизинец Томуры был перебинтован,как он не заметил сразу... Дождь барабанил по железу. Изуку медленно, очень медленно, перевернул ладонь и переплёл их пальцы. - Ты самый странный кавалер в мире, Шигараки. - Ты первый, кто согласился быть именно моим героем. Инко на следующий день получила ещё одни цветы. К ним прилагалась записка: 《Ваш сын разрешил мне продолжить. Спасибо за чай. P.S. Конфеты имбирные - он сказал, вы любите》 Инко улыбнулась и поставила букет в вазу с водой, даже не спросив имени таинственного поклонника. Материнское сердце чует, когда кавалер - пусть даже с самыми страшными руками - любит её мальчика по-настоящему.