Юбка для Архангела

Как он мог докатиться до ТАКОГО?! Сегодня утром, когда он готовился к молитве в церкви, сзади подошёл его «брат», взял за талию и крепко, почти взасос, поцеловал в шею, вызывая у Михаила прилив крови в определенное место чуть ниже пояса. — Михаил, может, останешься сегодня со мной? — тихо проговорил падший, лизнув горячим языком место поцелуя. — Посидим, посмотрим фильм, может, даже займёмся ещё чем-то... — Этот голос был ужасно соблазнительным, и сразу было понятно, что Люцифер намекает на... определенные вещи. Но голос был слишком... вкрадчивым. Настолько, что Архангел почти согласился, но вспомнил, что обещал прийти. — Люцифер, я не могу, мне нужно там появиться! Я обещал! — Он повернулся к парню и поцеловал его в лоб. — Это правда важно. Не так давно они стали жить как люди. С Винчестерами у них нашлись общие интересы, и даже Джек принял Люцифера как своего отца, временами навещал их вместе с Бельфегором, который восстановился после того, как был скинут Кастиэлем в Бездну. Самого ангела Пустота отпустила по приказу Джека — он всё же новый Бог и может делать всё, что захочет. — Ну ладно, Михаил... — Брат отпустил его и отошёл на пару шагов. — Я тогда приду, посмотрю, как там. Может, помогу. — Падший ушёл, можно сказать, уплыл в соседнюю комнату. Михаил, не дожидаясь, когда тот выйдет, направился к выходу из бункера, чтобы точно не опоздать на утреннюю подготовку. Когда Архангел был на месте, в церкви уже царили тишина и торжественность. Михаил сосредоточенно вёл репетицию, но мысли то и дело возвращались к утру. К горячему языку на шее. К голосу, от которого всё внутри переворачивалось. Закончив с репетицией, он объявил небольшой перерыв и быстро направился в туалет. Он зашёл, закрыл за собой дверь и на секунду прижался лбом к прохладной стене, пытаясь выровнять дыхание. — Скучаешь? Михаил вздрогнул. Люцифер стоял у него за спиной. Откуда он взялся? Впрочем, это было уже неважно. — Ты... — начал было Архангел, но договорить не успел. Люцифер развернул его к себе лицом и прижал к стене. В тесной кабинке некуда было деться, да и не хотелось. — Ты убежал от меня, — прошептал Люцифер, глядя в глаза. — Не дождался. — У меня репетиция... — А у меня — ты. Люцифер наклонился и поцеловал его. Сначала мягко, почти невесомо. Михаил замер, но его рука сама легла на плечо брата. Поцелуй стал глубже. Люцифер скользнул языком по его губам, требуя впустить. Михаил послушно открыл рот. Они целовались жадно, тяжело дыша. Люцифер запустил пальцы в светлые волосы, слегка оттягивая, запрокидывая голову брата. Михаил выгнулся ему навстречу, забыв про то, где они сейчас находятся. Люцифер отстранился первым, тяжело дыша. — Иди, — прошептал он, касаясь губами уголка губ Михаила. — Не заставляй людей ждать. Михаил дрожащими руками поправил облачение и слегка вихляющей походкой направился к выходу из туалета, спиной чувствуя плотоядный взгляд Люцифера. Ноги немного подрагивали, и Михаил радовался свободному крою облачения, которое хорошо скрывало неуместное возбуждение. После того как церемония закончилась, все, кто сидел в зале, начали хлопать. Парни, которые пели, быстро поклонились и разошлись. На их место вышли девушки. Михаил передал руководство Наоми, которая стояла возле колонны. Он попросил её провести репетицию. Сам Архангел отошёл в туалет. — Молодец, Михаил, — раздался голос Люцифера. — Всё прошло идеально. Архангел вздрогнул от голоса брата. Он не ожидал, что тот окажется рядом. — А сам ты не хочешь поучаствовать в этом? — спросил Люцифер. — Думаю, тебе бы очень пошла юбка, как у остальных девушек. Михаил моргает, осмысливая сказанное братом. Потом моргает ещё раз. Потом выдавливает из себя: — Ты шутишь? Люцифер довольно лыбится и качает головой, подходя ближе к Архангелу, сокращая расстояние до минимума. — Ну чего тебе стоит? Потом я тебя отблагодарю... Последние слова он произносит так, что сомнений по поводу способа благодарности не остаётся. Щёки Михаила медленно принимают пунцовый оттенок. Люцифер же невинно улыбается, будто сказал что-то обычное. Михаил находит в себе силы пискнуть: — Ладно... Ненадолго. Одену. Кажется, способность мыслить у Архангела отключается от близости брата, и Люцифер это прекрасно понимает, весело ухмыляясь. — Тогда сейчас тебя и нарядим, малыш. Произносит он это совершенно спокойно, но Михаил заливается краской по самую шею. — Первый и последний раз... — начинает старший. Но Люцифер не даёт закончить, прикладывая указательный палец к его губам. Через пару секунд на Михаиле появляется изящная чёрная юбка, а плотные боксеры исчезают, заменяясь элегантными трусиками. Архангел широко распахивает глаза и сдавленно требует: — Убери. Это... Люцифер хмыкает и отрицательно мотает головой, после чего запечатлевает на губах Михаила лёгкий поцелуй с привкусом виски и, шлёпнув того по заднице, куда-то исчезает. Старший Архангел с тяжёлым вздохом выходит из-за угла обратно, поправляя короткую, по его мнению, юбку. Когда он пытался подойти к хору тихо, его заметила Наоми, та, которая его подменяла. Чтобы не подавать виду, она жестом велела всей группе двигаться дальше. Михаил пытался сосредоточиться на хоре, но чувствовал пристальный взгляд на себе. Пытаясь не обращать на него внимания, Архангел дождался, когда закончится репетиция, и вышел. За ним пошли парочка девушек и Наоми, чтобы узнать причину, с чего бы это мужчина оделся как девушка и присоединился к их женскому хору. — Михаил, что происходит? Почему вы в юбке? — судорожно спросила ангел. — Наоми, давай вы не будете забивать свою чистую голову этим! — нервно вырвалось у него. — Могу я попросить вас выйти? — обратился он уже ко всем дамам, что были в санузле. Девушки почти синхронно кивнули и начали выходить. Архангел слышал их похабные мысли: «Вот это у него ножки стройные», «Мне бы такую задницу», «Я бы с ним переспала». Ангел, что стояла ближе всех, быстро ушла, прикрыв дверь. — Люцифер! Выходи давай, я знаю, что ты здесь! Тишина. Только гул вытяжки под потолком и звук капающей из крана воды. Михаил раздражённо выдохнул, опершись руками о раковину и глядя в зеркало. Из отражения на него смотрел Архангел с пунцовыми скулами и в чёртовой юбке, которая едва прикрывала бёдра. Стоило признать, выглядело это... вызывающе. Позади раздался щелчок замка. Михаил резко обернулся. Люцифер стоял, прислонившись спиной к двери, поигрывая в пальцах небольшим гладким предметом из чёрного силикона и серебристого металла. — Ты был таким послушным мальчиком, Миша, — мурлыкнул Падший, делая шаг вперёд. — Даже не снял юбку. Знал, что я проверю? — Я не... — Михаил запнулся, потому что Люцифер сделал ещё один шаг, и теперь их разделяло не больше полуметра. — Что это у тебя? Люцифер поднял руку, показывая игрушку. Тяжёлая пробка с зауженным основанием и крошечным пультом управления, похожим на брелок от сигнализации. — Маленький подарок. Чтобы ты не скучал по мне на оставшейся части твоей скучной репетиции. Михаил открыл рот, чтобы возразить, но Люцифер, пользуясь моментом, резко развернул его лицом к зеркалу, навалившись сзади. — Руки на раковину, — шепнул он на ухо. Приказной тон был мягким, но не терпящим возражений. Михаил, словно под гипнозом, подчинился. Пальцы вцепились в холодный фаянс. Он видел в отражении, как Люцифер задирает сзади подол его юбки, оголяя кружевную кромку трусиков. Ткань бесшумно скользнула вниз по стройным бёдрам. — «Первый и последний раз», говоришь? — ухмыльнулся Люцифер, выдавливая на пальцы холодный лубрикант из кармана. — Мне нравится твой настрой. Холод коснулся входа, и Михаил сдавленно выдохнул, упираясь лбом в стекло. Палец вошёл плавно, но ощутимо. Тело, предавшее разум, отозвалось мгновенной готовностью. — У нас мало времени, дорогой. Потерпишь? Не дожидаясь ответа, Люцифер убрал пальцы и приставил гладкий силикон. Медленное, тягучее давление сменилось резким толчком. Михаил закусил губу, чтобы не застонать в голос. Инородное тяжёлое ощущение распирало изнутри, идеально заполняя пространство. Пальцы Люцифера поправили трусики обратно, плотно фиксируя пробку и скрывая её под тканью. Юбка упала вниз, скрывая безобразие. Люцифер поправил облачение брата спереди, и Михаил почувствовал, как тот нажал кнопку на пульте. Тихая, но мощная вибрация прошила позвоночник прямо в мозг. Ноги подкосились. Михаил тихо вскрикнул, хватаясь за кран. — Это был ознакомительный режим, — улыбнулся Люцифер, убирая пульт в карман пиджака. — Веди себя хорошо, иначе включу на полную прямо перед Наоми. Исчезаю. Не скучай. Люцифер растворился в воздухе, оставив лишь запах виски и электричества. Михаил остался один в тишине туалета. Снаружи вибрировало, внутри пульсировало. Нужно было возвращаться к хору. --- Следующие полтора часа превратились для Михаила в изощрённую пытку. Он стоял перед клиросом, стараясь держать спину прямо. Стоило ему слегка расслабиться или перенести вес на одну ногу, как пробка внутри него начинала жить собственной жизнью. Короткие импульсы прокатывались по низу живота горячей волной. Один раз вибрация усилилась как раз в тот момент, когда одна из девушек спросила: «Михаил, вам удобно в таком наряде дирижировать?» — Впол...не, — голос Архангела дал предательского петуха. Пришлось сжать ягодицы так, что мышцы заныли, лишь бы заглушить ощущение нарастающего удовольствия. Девушки переглянулись. Их мысли снова хлынули Михаилу в голову потоком: «Что с ним такое?», «Покраснел как рак», «Может, у него температура?». Спасибо Отцу, что люди и ангелы не умели слышать тихое, едва уловимое жужжание под слоями чёрной ткани. Когда репетиция закончилась и церковь начала пустеть, Михаил буквально рухнул на скамью в первом ряду, расставив колени в стороны под юбкой. Он чувствовал, как намокает кружево трусиков. Возбуждение стало почти болезненным. Где-то в бункере сейчас сидел его самодовольный брат с пультом в руке и наслаждался его мучениями. --- В бункер Михаил вернулся, почти теряя связь с реальностью. Вихляющая походка превратилась в откровенно шаткую. Хорошо, что Винчестеры были на охоте, а Джек с Бельфегором — на другом конце Вселенной. Он зашёл в их с Люцифером комнату. Там было темно, горел только экран телевизора с заставкой какого-то фильма. — Как прошла служба, святой отец? — Люцифер сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и вертел в руках пульт от пробки. — Ты так мило краснел, когда брал верхнюю «соль». Я чуть не включил вибрацию на пике ноты. — Сними... это с меня... сейчас же, — прохрипел Михаил, цепляясь за дверной косяк. Люцифер встал. Не спеша подошёл, провёл ладонью по оголённому бедру под юбкой. — Нет, — коротко бросил он. — Ты обещал посмотреть со мной фильм. Садись. Он дернул Михаила за руку, усаживая к себе на колени. Юбка задралась, обнажая вид на мокрое пятно на кружеве. Люцифер ухмыльнулся и прибавил мощность на пульте. Михаил выгнулся дугой, вжимаясь затылком в плечо брата. Громкий, отчаянный стон вырвался наружу. — Вот так, — Люцифер поцеловал его в покрасневшую шею, туда, где утром остался след. — Дальше будешь смотреть фильм на моих коленях, в одной этой чудесной юбке и с моей игрушкой внутри. И если досидишь до титров не кончив, я, так и быть, заменю пробку на кое-что более... органическое. Люцифер убавил мощность до минимума и уложил голову дрожащего Михаила себе на плечо, уставившись в экран так, будто они действительно собрались смотреть романтическую комедию. Архангел только и мог, что судорожно цепляться за рубашку брата, пока внутри него медленно вращался адский вибратор, а по бёдрам стекала капля смазки. Юбка окончательно скомкалась на талии. Михаил понял: до титров он не досидит. И, кажется, именно на это Люцифер и рассчитывал. Фильм Михаил не смотрел. Он вообще утратил способность фокусировать взгляд на чём-либо, кроме узора вен на собственных руках, судорожно комкающих рубашку Люцифера. Картинка на экране плыла разноцветными пятнами, звук превратился в белый шум, заглушаемый пульсацией крови в висках и тихим, но вездесущим жужжанием внутри. Люцифер вёл себя образцово-показательно. Он не шевелился, лишь изредка проводил кончиками пальцев по внутренней стороне бедра Михаила — невесомо, почти целомудренно, если забыть о том, что юбка больше не прикрывала ровным счётом ничего. Это касание было страшнее любой вибрации. Оно заставляло мышцы сокращаться, насаживая тело глубже на неподвижную силиконовую тяжесть. На экране героиня в смешной шляпке что-то эмоционально доказывала мужчине под дождём. Михаил завидовал ей. Ему бы сейчас под холодный душ. — Нравится сюжетный поворот? — голос Люцифера прозвучал прямо над ухом, заставив Михаила дёрнуться. — Я... ах!.. — он попытался ответить колкостью, но Люцифер в этот момент чуть сместил колено, и пробка внутри изменила угол давления. С губ сорвался только жалкий, скулящий выдох. Возбуждение скрутилось внизу живота тугим, горячим узлом. — Я спрашиваю, нравится? — терпеливо, как слабоумному, повторил Падший и прибавил мощность. Михаил взвился. Спина выгнулась колесом, голова запрокинулась, открывая беззащитную шею с багровеющим засосом. Он заскулил, утыкаясь лицом в плечо брата, пытаясь спрятаться от собственного отражения в тёмном экране выключенного телевизора. Телевизор не работал уже минут десять — фильм шёл на ноутбуке, стоящем на тумбочке, и Люцифер прекрасно видел каждый мускул, каждую судорогу на лице брата, подсвеченную синевой монитора. — Посмотри на меня, — приказал он, убирая громкость фильма в ноль. Михаил отрицательно замотал головой, вжимаясь лбом в ткань пиджака Люцифера. Ткань пахла виски и серой. Так пах дом. — Миша, — в голосе появилась сталь. — Я сказал: посмотри на меня. Архангел подчинился. Медленно, преодолевая стыд и натяжение каждой мышцы, он отстранился и поднял лицо. Влажные ресницы слиплись стрелками, на пунцовых скулах блестели дорожки от недавних слёз, а губы — искусанные, припухшие — были приоткрыты в немой мольбе. — Вот так, — выдохнул Люцифер, смахивая большим пальцем слезу с его щеки. — Глаза у тебя сейчас точно такого же цвета, как небо перед моим Падением. Я скучал по этому оттенку. Михаил судорожно сглотнул. Комплимент, сказанный в такой момент, дезориентировал сильнее вибрации. Люцифер убрал руку с пульта и положил ладонь на живот Михаилу, прямо над резинкой трусиков. Он чувствовал, как дрожат напряжённые мышцы пресса под тонкой тканью блузки. — Ты ведь уже на грани, верно? — прошептал Люцифер, ведя носом по скуле брата. — Твоё тело такое честное. Оно хочет кончить прямо сейчас, не дожидаясь титров. А твой глупый, упрямый ангельский разум продолжает сжиматься, терпеть и держать слово. Забавно. Люцифер сжал пульт в кулаке. — Я разрешаю тебе нарушить обещание. Он выкрутил мощность на максимум. Мир взорвался. Михаила выгнуло дугой с такой силой, что Люциферу пришлось схватить его за талию, чтобы тот не рухнул с колен на пол. Тишину бункера разорвал громкий, почти звериный стон, перешедший в серию коротких, захлёбывающихся всхлипов. Тело Михаила забилось в конвульсиях, колени сжали бёдра Люцифера. Оргазм прокатился по нему разрушительной волной, оставляя после себя звенящую пустоту и мокрое, липкое пятно, расползающееся по кружеву и рубашке Падшего. Михаил обмяк, уронив голову на грудь брату. Он тяжело, прерывисто дышал, всё ещё вздрагивая от остаточных импульсов, которые Люцифер лениво, почти милосердно, уменьшал до полного нуля. — Фильм ещё идёт, — констатировал Люцифер, целуя его в макушку и накрывая ладонью дрожащее бедро. — На экране дождь. Идиллия. А ты испортил мне рубашку. — Пошёл ты, — беззлобно, шёпотом выдохнул Михаил в мокрую ткань. — Обязательно, — согласился Люцифер. — Но чуть позже. Сначала я выполню вторую часть уговора. Органическую. Он легко, словно пушинку, поднял ослабевшего брата на руки. Юбка жалкой тряпкой болталась где-то в районе талии. Михаил даже не пытался протестовать — сил не осталось ни на гордость, ни на стыд. Люцифер отнёс его на кровать, бросил поверх смятого покрывала и навис сверху, перехватывая запястья одной рукой. — А теперь, Архангел, — его голос сочился предвкушением, а свободная рука уже вытаскивала наконец-то замолчавшую пробку, заставляя Михаила всхлипнуть от резкого ощущения пустоты и холода, — мы будем смотреть кино. Но звуковая дорожка будет твоя. И я хочу слышать каждую чёртову ноту, Миша. Без купюр. С тяжёлым, влажным звуком пробка покинула тело Михаила. Архангел всхлипнул, чувствуя, как по внутренней стороне бедра стекает тонкая струйка смазки, смешанная с его собственным семенем. Пустота внутри пульсировала, сжималась в тщетных попытках удержать то, чего там больше не было. Он лежал на спине, раскинув руки, и смотрел в потолок невидящим взглядом. Юбка, окончательно превратившаяся в мятую тряпку, едва держалась на талии. Кружево трусиков, мокрое и липкое, безжалостно врезалось в пах. Люцифер отбросил пробку в сторону. Та глухо стукнулась о ковёр и закатилась под кресло. Он не спешил. Он смотрел. Его глаза, в полумраке комнаты казавшиеся двумя кусками расплавленного золота, изучали Михаила с собственническим, почти хищным вниманием. Падший медленно расстегнул пуговицы на своей рубашке — той самой, которую Михаил совсем недавно сжимал в кулаках и на которой теперь красовалось влажное пятно. — Знаешь, что мне в тебе нравится больше всего? — спросил Люцифер, нависая над братом и упираясь коленом в матрас между его разведённых ног. — Твоя абсолютная, кристальная честность в такие моменты. Ты можешь врать себе, мне, Отцу, кому угодно днём. Но когда ты подо мной, ты становишься собой. Настоящим. Михаил закрыл глаза. Ресницы всё ещё были мокрыми. Он чувствовал, как к щекам снова приливает жар, но на этот раз это был не стыд, а какое-то извращённое, обострённое желание. — Я не... — начал он, но Люцифер не дал ему закончить. Он вошёл сразу, без предупреждения. Плавно, глубоко, заполняя собой всю ту пульсирующую, ноющую пустоту, которую оставила игрушка. Тело Михаила, всё ещё изнывающее после пережитого оргазма, приняло его с готовностью, граничащей с неприличием. Мышцы сжались, обхватывая горячую плоть, и Люцифер издал низкий, утробный стон, уткнувшись лбом в плечо Михаила. — Вот так, — выдохнул он прямо в разгорячённую кожу. — Чувствуешь разницу? Никакой силикон не заменит меня. Никогда. Михаил закричал. На этот раз — не сдерживаясь. Громкий, сорванный стон сорвался с его губ, когда Люцифер начал двигаться. Медленно, почти лениво, он выходил почти полностью, чтобы снова войти — резко, глубоко, до самого основания. Прижатые к постели запястья Михаила дёрнулись, но Люцифер держал крепко, не давая вырваться. — Смотри на меня, — скомандовал он, сжимая пальцы на подбородке брата и заставляя того поднять голову. — Я хочу видеть твои глаза. Хочу видеть, как они стекленеют. Хочу видеть момент, когда ты кончишь снова, потому что я намерен довести тебя до этого не один раз. Темп нарастал. Каждый толчок становился жёстче, глубже, размашистее. Изголовье кровати ритмично стучало о стену. Михаил уже не контролировал ни голос, ни тело. Он стонал, срываясь на крик, выгибался навстречу, обхватывая ногами талию Люцифера. Его пальцы, получив наконец свободу, вцепились в простыни, сминая их в кулаках. Где-то глубоко в сознании мелькнула мысль о том, что на них нет звукоизоляции, что кто-то может вернуться раньше времени, но эта мысль утонула в новой волне удовольствия. — Тебе нравится? — голос Люцифера стал хриплым, с рычащими нотками. — Скажи это. Я хочу слышать. — Да! — выкрикнул Михаил, и его голос сорвался на жалобный всхлип. — Да, нравится! Пожалуйста... Люцифер, пожалуйста... — Пожалуйста, что? — Падший замедлился, почти остановился, и Михаил заскулил от потери ритма, от пустоты, которая была совсем не такой, как после пробки. Эта пустота была живой, горячей, требовательной. — Скажи конкретнее. Ты же у нас святой. Умеешь формулировать просьбы. — Не останавливайся! — взмолился он, подаваясь бёдрами навстречу. — Прошу тебя, не останавливайся! Возьми меня... сильнее... жёстче... — Умница, — Люцифер поцеловал его в уголок искусанных губ, смахивая языком солёную каплю. — Мой послушный мальчик. И он выполнил просьбу. Следующие несколько минут превратились для Михаила в череду ярких вспышек. Люцифер перевернул его на живот, не выходя, и вошёл снова под новым углом, заставляя захлебнуться криком в подушку. Он задрал юбку до самых лопаток, сжал ягодицы с такой силой, что на бледной коже наверняка останутся синяки, и трахал его — глубоко, жёстко, безжалостно. Каждый толчок отдавался электрическим импульсом в позвоночнике, заставляя пальцы на ногах поджиматься. — Ты даже не представляешь, как ты выглядишь сейчас, — прорычал Люцифер, наклоняясь к уху Михаила. Его голос был низким, грудным, полным животного удовольствия. — Самый сильный, самый чистый Архангел во всём воинстве Отца. Ты вёл небесные легионы. Ты низвергал меня в Клетку. А сейчас ты стонешь подо мной в женской юбке и мокрых трусиках, раздвинув ноги, и умоляешь не останавливаться. Это искусство, Миша. Чистое искусство. Михаил в ответ только всхлипнул, сжимаясь вокруг него. Связные мысли покинули его окончательно. Остались только ощущения: тяжесть горячего тела сверху, резкие, рваные толчки, заполняющие его до предела, волосы Люцифера, щекочущие плечо, его тихий смех, его пальцы, скользнувшие под блузку и сжавшие сосок. Второй оргазм накрыл его внезапно, ослепительно, вырывая из груди долгий, почти болезненный крик. Михаил рухнул на постель, судорожно хватая ртом воздух, чувствуя, как его собственное семя растекается по животу и пачкает остатки юбки. Мышцы внутри спазматически сжимались, вытягивая разрядку и из Люцифера — тот с глухим рыком кончил следом, излившись глубоко внутрь, заполняя Михаила жаром и тяжестью. Они замерли на несколько долгих секунд. Слышно было только их сбившееся, прерывистое дыхание и отдалённый шум вентиляции где-то в глубине бункера. Люцифер тяжело дышал, уткнувшись лицом в затылок брата. Его руки медленно разжались, отпуская измученное тело из стальной хватки. — Потрясающе, — прошептал он, целуя взмокшие волосы на затылке Михаила. — Просто потрясающе. Михаил молчал. Он даже не пытался шевелиться. Его тело, предательски счастливое и абсолютно опустошённое, отказывалось подчиняться каким-либо командам. Юбка окончательно сползла с бёдер и валялась где-то в ногах. Трусики безнадёжно испорчены. На коже расцветали красные пятна от пальцев Люцифера. — Я тебя сейчас в душ отнесу, — сообщил Люцифер будничным тоном, осторожно выходя из него. Михаил поморщился от ощущения пустоты и влаги, стекающей по бёдрам. — Ты пока даже стоять не сможешь. — Сам виноват, — тихо, беззлобно пробормотал Михаил в подушку. — Разумеется, — легко согласился Люцифер, поднимая его на руки. — И ни капли не раскаиваюсь. Кстати. Он остановился у двери в ванную, держа обмякшего Михаила как ребёнка, и заглянул ему в лицо с совершенно серьёзным выражением. — В следующее воскресенье ты снова пойдёшь на репетицию. И наденешь ту чёрную юбку. Надеюсь, ты понимаешь это. Михаил зажмурился и тихо рассмеялся — усталым, хриплым, абсолютно счастливым смехом. — Договорились, — ответил он, утыкаясь носом в плечо брата. — Но только если фильм будет поинтереснее. Люцифер ухмыльнулся и толкнул дверь ванной плечом. На тумбочке в спальне героиня в смешной шляпке наконец-то согласилась выйти замуж, но этого уже никто не видел.