Save Me every time I Need U

Солнце садилось за сосны, когда из комнат начали выползать сонные, но довольные фигуры. Джин вышел первым, в халате и тапочках с изображением монстра, которые были единственным источником света в темном коридоре. — Кто будет готовить? — поинтересовался он. — Ты, — сказал Юнги, вылезая из своей каморки. Он уже переоделся в удобную толстовку, и теперь казалось, что он в более хорошем расположении духа, нежели днём. — Ты лучше всех жаришь мясо. — Лесть принимается, — Джин уже завязывал фартук на поясе. Чимин и Чонгук спустились вместе, как всегда, плечом к плечу. Чимин нёс пакет с дополнительной упаковкой соуса (своей, припрятанной), а Чонгук  колонку, с которой уже никак не мог расстаться. — Что слушаем? — спросил Тэхён, спускаясь по лестнице босиком, в широкой рубашке, внешне напоминающий  художника, сбежавшего из своей арт-студии. — Плейлист «Арми, мы скучаем», — ответил Чонгук, включая музыку. Из динамиков полилось что-то старое, но отлично знакомое каждому из присутствующих.  Невероятная Spring Day. На кухне было тесно, шумно и сильно пахло чесноком. Хосок мыл овощи и одновременно пританцовывал. Намджун нарезал лук и плакал, то ли от него, то ли от того, что повторно обрел ощущение спокойствия и дома. Все тревоги мгновенно пропадали и заменялись неким трепетом в груди. Все самое лучшее впереди. — Я по телику видел, как нарезать лук, чтобы не появлялись слёзы, — сказал он сквозь громкое шмыганье. — И как? — спросил Чимин. — Метод не работает. Ужин решили готовить на улице — мангал стоял на площадке у кострища. Тяжёлые камни, обгоревшие поленья, железная решётка над углями. Лес вокруг уже потемнел, и в отблесках огня лица стали выглядеть мягче, а тени  длиннее. Джин разложил самгепсаль на решётке,  жир зашипел, и запах пошёл такой, что у всех заурчало в животах. — Первый тост, — сказал Намджун, поднимая стакан с соджу. — За нас. — За нас, — повторили хором. Все выпили. Чимин поморщился — соджу был холодным и обжигающим. — Закусывайте, — Джин поддел лопаткой первый кусочек мяса, чтобы перевернуть. Рядом с костром установили раскладной стол. Гора мяса, три кастрюльки с раменом (один — острый, как любил Чимин; второй — с овощами, как просил Намджун; третий — собственная разработка  Юнги), зелень, кимчи, соломка из лука-порея. Пиво зашипело после того, как открыли сразу пять бутылок. — Красота, — выдохнул Хосок, откидываясь на стуле. — Сижу, смотрю на костёр, жарю мясо, а рядом сидите вы, моя семья. А что ещё нужно для счастья? — Чтобы ты перестал воровать мой соус, — пробормотал Чимин, но беззлобно. Пиво развязало языки. Первым начал Юнги, что стало неожиданным для всех. — Вы знаете, что было самым трудным для меня в армии? — спросил он, помешивая кочергой угли. — Не физические упражнения. Не дурацкие подъёмы в пять утра. А то, что ты не можешь сказать: «Ребята, я сегодня не в ресурсе». — О, — кивнул Намджун. — Знакомая штука. Спрятать плохое настроение от двадцати сослуживцев — это целая наука. — У меня там была инструкторша, жестокая женщина, — продолжил Юнги. — Она любила повторять: «Мин Юнги, вы что, звезда? Здесь все равны». Я ей через месяц сказал: «Никакая я не звезда, я просто устал». Она… удивилась. И отпустила поспать на час раньше. — Прогресс, — усмехнулся Джин. — Наш инструктор был фанатом BTS, — протянул Тэхён мечтательно, медленно пережевывая мясо. — Мне кажется, он специально ставил меня в пару с самым слабым новобранцем, чтобы я ему помогал. А потом говорил: «Тэхён-и, вы в «DNA» так красиво танцевали, а тут отжимания сделать слабо?» — И что ты? — спросил Хосок. — Отжался. Сто раз. А потом он меня похвалил и добавил: «Но в «Fake Love» было лучше». Все засмеялись. — А вот у нас с Чонгуком истории общие, — тихо произнес Чимин, и его голос привлёк внимание всех. Чонгук кивнул и отставил пиво в сторону. На его лице появилась особенная улыбка — та, которую он прятал весь вечер.  — Мы служили в одной роте, — начал Чимин, и в его голосе появилось что-то тёплое, согревающее душу. — И знаете, как сильно нам повезло тогда? Нас сделали соседями по кроватям. — Соседями? — переспросил Хосок с широкими глазами. — То есть вы спали... рядом? — Они были через проход, — уточнил Чонгук. — Две койки. Моя и его поблизости. — Полтора года, — добавил Чимин мечтательно. — Причем каждую ночь. — И в чём подвох? — спросил Джин, подозрительно щурясь. — Звучит слишком идеально. — Подвох в том, — Чонгук сделал паузу и посмотрел на Чимина с особым выражением, — что я не могу спать один. Вообще. Это пошло с детства. Мне нужно, чтобы рядом кто-то дышал. — И ты дышал на Чимина? — уточнил Тэхён. — Я не дышал. Я... засыпал и каким-то образом всегда оказывался на его плече. Тишина. Потом Хосок издал звук, похожий на закипающий чайник. — Каждую ночь? — спросил Намджун, не веря. — Каждую, — подтвердил Чимин спокойно. — Он обычно засыпал первым. Я, наверное, ещё читал что-то или писал письма домой. И вдруг чувствую какой-то странный вес на плече. Это и был Чонгук. — И ты никак не сбрасывал  и не отодвигал его? — спросил Юнги. — А ты бы сбросил? — парировал Чимин. Юнги промолчал. Потому что ответ был для всех очевиден. — Самое смешное, — Чонгук откинулся на спинку стула, глядя на небо, переполненное звёздами, — я просыпался утром и понятия не имел, как оказался на его койке. Я думал, это я так хорошо сплю, раз расширяю территорию. — А на самом деле? — спросил Тэхён, хотя уже догадывался. — А на самом деле он во сне ищет тепло, — сказал Чимин тихо. — Как котенок. Или маленький ребёнок. — Я не маленький ребёнок, — грозно возразил Чонгук. — Тогда почему ты сопел мне в шею каждую ночь? — Потому что... — Чонгук запнулся. — Потому что от тебя веет чем-то родным, безопасным и давно знакомым. Вторая тишина за вечер. На этот раз такая, что даже слышно было, как угли продолжают потрескивать в костре. — Боже, — выдохнул Джин. — Это даже для меня слишком романтично. — А ещё он жутко храпит, — добавил Чимин, разрушая всеобщую  идиллию. — Неправда! Я не храплю! — Еще как храпишь. Но тихо. Как щенок. — Это не храп, это... скорее дыхание с легкой вибрацией. — Это именно храп, Чонгук-а. — Ладно, — сдался Чонгук. — Но ты никогда меня не будил. Хотя мог бы пихнуть как минимум. — Потому что мне это на самом деле нравилось, — просто сказал Чимин. — Чувствовать, что ты рядом. Особенно в армии. Где всё вокруг вызывает волнение, мне совершенно незнакомое и чужое. Чонгук опустил глаза и через секунду придвинулся ближе к Чимину. Не специально. Просто так вышло. — Однажды, — продолжил Чимин, уже веселее, — нас застукал сержант. В пять утра. — О, нет, — простонал Хосок. — Да. Он заходит с проверкой, а Чонгук лежит у меня на плече, моя рука у него под головой, одеяла сбиты в кучу. Сержант долго смотрит, затем молчит секунд пять. Потом шокированно произносит: «Вы двое... вы точно в нормальных отношениях?» — И что вы ответили? — спросил Намджун, уже улыбаясь. — Мы сказали: «Так точно, товарищ сержант, мы в нормальных отношениях, это просто крепкая, братская и нерушимая любовь». — А сержант что? — спросил Юнги. — А сержант сказал: «Братская любовь — это когда в разных кроватях спят», — рассмеялся Чонгук. — Но ничего больше не сделал. Просто вышел. — И больше никогда к нам не заходил в пять утра, — закончил Чимин. Костер горел ровно, угли светились алым. Тэхён смотрел на Чимина и Чонгука с выражением, которое трудно было описать — то ли с завистью, то ли с пониманием и нежностью, то ли и то, и другое вместе. — Вы счастливчики, — сказал он наконец. — Что получили возможность все это время быть вместе. — Мы знаем, — ответил Чонгук. — Поэтому я больше никогда не буду жаловаться на то, что Чимин занимает слишком много места на кровати. — Я не занимаю... — Занимаешь. Но сейчас мне все нравится. Джин поднял стакан с остатками соджу. — За соседей по койке. И за того, кто не сбрасывает спящего друга на пол. — За нас, — поправил Чимин. — За нас, — повторили все. Чонгук украдкой прижался плечом к плечу Чимина. Прямо здесь, у костра, под россыпью ярчайших звёзд на небосводе. Просто потому, что привык. И совсем не планировал жить по-другому. — Ну, — продолжил Чонгук, — также был случай, когда нас отправили на совместные учения. И Чимин потерял свой шлем. В лесу. В три часа ночи. — И ты искал? — спросил Джин. — Я искал, — вздохнул Чонгук. — Примерно час. Потом нашёл. Он висел на ветке. — Я специально повесил его для того, чтобы он тренировал внимательность, — улыбнулся Чимин. — Ты врёшь. — Разве что немножко. Для эпичности истории. Хосок хохотал так, что чуть не уронил тарелку с ее содержимым на пол. Намджун рассказал, что сослуживцы прозвали его «капитан Книга», потому что он везде носил томик стихов и читал его в перерывах между стрельбами. — Один солдат спросил: «Вы правда тот самый RM?» — Намджун улыбнулся. — Я сказал: «Сегодня я просто Намджун, который забыл зарядить автомат». Он не поверил. Потом украл у меня книгу и прочитал ее буквально за ночь. На следующий день вернул с пометками на полях. — Серьёзно? — удивился Тэхён. —Абсолютно. Мы потом с ним во время перерыва обсуждали поэзию Юна Донджу. Под брезентом, во время дождя. — Еще одно в копилку самого романтичного, что я когда-либо слышал об армии, — сказал Юнги. — Подожди, — Джин откашлялся. — Моя история переплюнет все. Он подождал, пока все повернутся. — Однажды меня назначили отвечать за утреннюю зарядку. И я включил на полную громкость «IDOL». В шесть утра. — И что? —нетерпеливо спросил Чонгук. — Полроты подпрыгивало и кричало «Oh, oh, oh!». А инструктор стоял в стороне и плакал. От смеха. Потом сказал: «Ким Сокджин, вы создали целый культ». — Ты создал культ в армии, — повторил Хосок благоговейно. — Я всегда знал, что я культовый и современный, — пожал плечами Джин. Тишина. Послышалось только потрескивание углей и движение ночных птиц в лесу. — А что если мы привезём их сюда? — сказал Джин вдруг таким тоном, будто предлагал заказать ещё пива. — Кого? — не понял Чимин. — АРМИ. Ну, парочку. Посадим сюда, прямо к костру. И пусть расскажут, чего они там делали, пока нас не было все это время. — Джин-хён, ты гений, — Чонгук вскочил. — Я знаю. — Это невозможно, — сказал Намджун, но без уверенности. — Всё реально, — возразил Джин. — Мы же в «In the Soop». А это шоу. Так почему бы не сделать специальный выпуск? Типа «АРМИ проводят 5 незабываемых дней с бантанами в лесу». — Я бы отдал всё, чтобы посмотреть на их удивленные лица, когда они увидят нас, — мечтательно сказал Хосок. — Как они… зайдут и увидят нас, живых и настоящих. — В тапочках, — добавил Юнги. — С пивом, — добавил Чимин. — И с самгепсалем, — закончил Тэхён. — Давайте позовём продюсера! — Чонгук уже бежал к дому, будучи особо воодушевленным. — Я сейчас! Он вернулся через минуту, таща за собой продюсера. Это был мужчина средних лет в толстовке, с планшетом и усталыми, но добрыми глазами. — Что случилось? — спросил продюсер, оглядывая семь пар умоляющих глаз. — Мы хотим АРМИ здесь, — сказал Джин прямо. — Для, начала, наверное двоих? Завтра. Или послезавтра. Продюсер замер. Потом рассмеялся. — Это… этого не было прописано в сценарии. Мы не учитывали… — Всё, что мы делаем, чаще всего не находится в сценарии, — парировал Намджун. — Пожалуйста, — сказал Чимин тихо. — Мы полтора года не видели их лиц. Ни в телефоне. Ни на экране. Ни вживую — С этими горящими от счастья глазами, — добавил Тэхён. — С АРМИ бомбочками, — сказал Юнги и улыбнулся — редко, но метко. Продюсер вздохнул. Почесал затылок. — Это… логистический ад. Билеты, согласования, безопасность... — Мы все решим, берем это на себя, — отрезал Джин. — У нас есть лотерея для фанатов... — начал продюсер, но его перебили семь голосов: — Отлично! — Используйте её! — Кто выиграл, тех и зовите! — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста... Продюсер закрыл лицо руками. Посидел так секунд десять, тщательно обдумывая. Потом убрал руки и посмотрел на них: в глазах семерки отражался огонь костра. — Пригласим двоих. Один день испытательного срока. И если они начнут орать, то вы их успокаиваете. — Мы споём им колыбельную, — пообещал Тэхён. — Ты не знаешь ни одной колыбельной, — сказал Чимин. — Научусь за ночь. Продюсер покачал головой, что-то по-быстрому набрал на планшете и вздохнул ещё раз. — У вас есть два часа, чтобы договориться, как бы вы хотели  их встретить. И чтобы я в дальнейшем не пожалел об этом. Он ушёл, бормоча: «Семь идиотов... но ведь моих идиотов... любимых... чёрт...» — Он согласился, — сказал Чонгук с благоговением. — Мы все-таки его уговорили, — кивнул Хосок. — Это будет лучший день, — выдохнул Чимин. Джин поднял стакан. — За АРМИ. Где бы они ни были. — За АРМИ, — повторили все. — И в особенности  за тех, с кем нам предстоит провести 5 ближайших дней, - обозначил Чимин.  — Интересно, кто они, и чем занимаются сейчас, - задумался Чонгук и устремил взгляд в небо в попытке найти ответ на волнующий его вопрос. — Слушайте, я знаю одно: они однозначно хорошие люди, - уверенно заключил Намджун. - Уверен, что мы классно проведем время с ними. Все согласились с лидером и уже приблизительно представляли, как может пройти скорая встреча. А в лесу, среди рослых сосен и над мерцающими звездами, прозвучал тост — самый важный за последние полтора года. Далеко за полночь они всё ещё сидели у догорающего костра. Пиво уже давно кончилось, соджу  тоже, что стало досадной новостью для Джина. На столе остались пустые тарелки, упаковки от рамена и горка недоеденного кимчи. Чимин заснул на плече у Чонгука. Тэхён же подкинул последнюю ветку в огонь. — Мы завтра встретим их, — сказал он сонно. — Двух счастливчиков. — Я что-то боюсь, — признался Хосок. — А вдруг они будут разочарованы? Что мы не в костюмах, не на сцене...Какие-то другие, не как они представляли… — Они будут счастливы просто увидеть нас, даже если это продлится всего несколько секунд, — сказал Намджун. — Так же, как и мы отдадим все, чтобы узнать их немного поближе. Юнги встал первым, небрежно отряхнув штаны. — Всё. Я спать. Завтра нужно придумать, как развлекать гостей. — Ты будешь им читать рэп? — спросил Джин. — Я буду им улыбаться. Этого будет достаточно, чтобы свести их с ума. Он стал двигаться  в сторону дома, при этом ни разу не оглядываясь назад. Остальные поспешно подтянулись за ним. Чонгук аккуратно переложил голову Чимина на плечо Тэхёна (тот даже не проснулся) и пошёл тушить костёр. Намджун остался самым последним. Он вовсе не торопился: посидел минуту, без остановки глядя на пепел. Потом достал телефон, одним движением ловко разблокировал его и написал в групповой чат: «Завтра будет отличный день. Спокойной ночи, детки мои». Ответ пришёл тут же, причем от Юнги: «Ты тоже укладывайся, наш лидер. Только не с книгой в обнимку». Намджун улыбнулся, поднялся и направился в дом, в свою застекленную комнату, где его ожидали тишина, озеро и звёзды.