castaway

Идеальный мир ­­– концепция, к которой стремятся на протяжении всей жизни. Для кого-то это олицетворение жизни без насилия, без заболеваний или просто всегда бесплатного кофе на ежедневной основе. Каждый имел своё представление о неком Рае на земле. Для Гонука фантазия об идеальности стала непосредственно законом и рамками существования. — Мама, пожалуйста, перестань плакать, – будучи ещё мальчишкой, он стирал с потрескавшихся щёк своей матери горькие слёзы, с болью наблюдая, как те заполняли свежие раны. — Всё хорошо, Гонук-и, – окинув потухшим, почти безжизненным взглядом своего сына, она прижала его ближе к груди, без конца повторяя: — Запомни одно, моя радость. Не смей поддаваться своим эмоциям. Всегда держи себя под контролем, – мать вжимала его сильнее, после откинув руки от ребёнка, боясь сломать ещё ничем не искалеченное тело. — Будь непоколебимым и тогда тебя ждёт счастливое будущее. Словно непослушное дитя, вскинув руками на слова матери, он тратил своё время на ненужных людей. Влюблялся, дружил, ссорился и мирился, вновь и вновь, задевая пока ещё неокрепшие струны души. Поначалу дух бунтарства вынуждал его поднять ставку и узнать, какого это, когда твоё сердце разобьётся впервые. Действительно ли это так больно, как об этом рассказывают старшие? Гонуку было шестнадцать, когда он впервые получает то, за чем так рвался всё детство. Проходящая через бровь трещина от потери своей матери, оставила первый след не только на лице и сердце, но и на будущем парня. — Слышал, кто стал новым лицом компании Divage? – очередной посетитель сплетничал со своим другом в кофейне на окраине города – единственное место, куда Пак смог устроиться из-за своего возраста и… внешности. — Чжан Хао рекламирует косметический бренд, это где вообще видано? Что за идиотизм брать в рекламу скрывающей косметики того, кто совершенно в ней не нуждается? Выглядит как попытка вновь посмеяться над нами, а не помочь. Гонук тихо усмехается. За недолгий срок работы здесь он смог увидеть и услышать многое. Мысль, что проникла в его голову в первый же день работы, всё ещё оставалась причиной его спокойствия – тем, кто не познает жизни с искажением, никогда не понять их. — Как обычно, – постоянный клиент, коих в этой кофейне было не так уж и много, протягивает ему пару смятых купюр, пропитавшихся едким запахом табачного дыма. — И без сливок, сегодня тяжёлый день. Парень вежливо кивает, приступая к приготовлению кофе, принудительно отводя глаза от трещины на ухе и щеке миловидной девушки. Люди не любят, когда кто-то пристально рассматривают их изъяны. «Какая же у неё невероятная мимика, она могла бы стать прекрасной актрисой» – думает про себя Гонук, накладывая третью ложку зёрен в кофемолку. «Жаль, что ей приходится скрывать лицо маской и танцевать в ночном клубе на потеху целым» – доваривая напиток, завершает свой внутренний монолог и протягивает бумажный стаканчик даме. — Спасибо больше, но не стоило, –девушка протягивает пакетик со свежей выпечкой обратно. — За счёт заведения, – небольшая улыбка освещает её лицо, на что Гонук слегка улыбается в ответ. Он не мог помочь ей никак иначе, но порой проявить доброту более чем достаточно. Мир Гонука не был идеальным, но он всё ещё старался сделать всё возможное, чтобы жить счастливо. Учёба шла своим чередом, не особо напрягая одарённого от рождения мальчика. Работа помогала держаться на плаву и оплачивать вовремя все счета и продукты. Остаться сиротой в шестнадцать - тяжёлая участь, которая сказалась бы трещинами на любом, но законам жизни было плевать на жалость. Рассчитывать на успешное будущее больше не приходилось. — Кажется, дождь становится сильнее, – мадам Чхве стряхивает зонт при входе и ищет глазами полюбившегося ей работника. — Гонук-а, сегодня стоит закрыться пораньше, а то до дома дойдёшь до нитки мокрый. — Добрый день, тётушка, – растянув свою искреннюю улыбку, госпожа Чхве присаживается около стойки, поправляя перчатки на своих идеально гладких руках. Она – яркий представитель элиты, коих в этих окрестностях бывает немного. Она – одна из немногих, кто относиться к людям с уважением вне зависимости от их социального слоя. Она – пример, благодаря которому Гонук не разочаровался в целых окончательно. Небольшой, но тёплый разговор за чашкой чая с этой мудрой женщиной всегда поднимал парню настроение. Усилившийся дождь стал поводом ретироваться по своим домам. Вызвав своего водителя, Чхве ещё несколько раз переспросила Гонука, точно ли не стоит подвезти его, но третий отказ всё же принимается лёгким поклоном, оставляя баристу одного. Хотя Пак и не любил закрывать смену из-за столь скучной уборки заведения, сегодняшний вечер стал исключением. Звонок над дверью оповещает о новом посетителе, от чего спина Гонука напрягается, а голос, не скрывая своей усталости, выдаёт отточенное опытом: — Извините, мы скоро закрываемся, заказы не принимаются, – не оборачиваясь на клиента, Гонук продолжает подметать зал, но так и не услышав повторный колокольчик, он сжимает щётку чуть крепче и слегка поворачивает голову в сторону незнакомца. — Простите, – мокрый до самых пят парень и его слегка перепуганный взгляд сбивают Пака с толку, не давая ему сразу понять, кто стоит перед ним. Лишь спустя пару мгновений он всё же оборачивается полностью к парню с ошарашенным видом. — Чжан Хао? Что вы здесь делаете? – увидеть целого в их кофейне, помимо тётушки Чхве, было менее вероятно, чем падение метеорита в это же заведение. Элита здесь почти не водится, только если кто-то пришёл сюда на спор или же просто заблудился по пьяни. — Не позволите ли вы переждать у вас ливень? Мои съёмки проходили недалеко отсюда, но они закончились, и я решил прогуляться по улочкам вашего района, пока есть такая возможность. Я не ожидал, что дождь застанет меня врасплох. За свою небольшую жизнь, Гонук успел привыкнуть или же приучить себя к спокойствию. Мало что могло потрясти его, но каждой клеткой тела он чувствовал, что это знакомство не тянет за собой ничего хорошего. Он молча кивает и уходит к аппаратам, чтобы смыть с них остатки кофейного налёта. — Простите, если причинил вам неудобства. Гонук вглядывается в отражение Хао в чашке, что тщательно, но всё ещё молча натирает от разводов. — Спасибо вам за помощь… Гонук-щи, – Пак лишь хмыкает в момент, когда парень подходит ближе, чтобы прочитать имя на бейджике. — Не стоит, – сам не понимая, от чего к этому человеку он испытает такой холод, Гонук вскидывает взгляд на часы и, откашлявшись, продолжает: — Я закрою кафе через десять минут. Больше не смогу вас тут прятать. — И на этом спасибо большое, – чуть вздрагивая от прохлады мокрой одежды, Хао кланяется и усаживается на стул возле окна. — У вас есть вай-фай? Я пытался вызвать такси, но здесь никакой связи нет. Гонук усмехается, находя наивность парня чем-то весьма интригующим. В столице правда никто ничего не знает? Или же просто делают вид? Он не понимал, почему отсутствие возможности заказать машину сюда так удивляло Чжана. — Связь есть, господин Чжан, а вот ехать сюда никто не хочет, – встретившись с искренним непонимаем в глазах модели, Пак начинает верить в его неосведомлённость. — Почему? — А кто захочет поехать сюда из столицы, чтобы подвести пару… как вы там называете нас? Парочку искорёженных, – бросив слова с некой язвительностью, Гонук сам не знал, на что он пытается вывести одного из самых популярных представителей целых. — И вообще, что за съёмки у вас здесь, что вам пришлось ехать в наш район? — Рекламный ролик новой скрывающей косметики. Чжан отвечал на холод и язвительность тихим спокойствием. Это Гонуку нечего терять, пара новых трещин ничего не изменит в его жизни. А для Хао – это громкий финал без хорошего конца. Вся карьера, жизнь в столице и окружение – всё то, что он уже успел заиметь к двадцати годам – обрушилось бы в одночасье, если бы кто-то увидел бы хоть малейшую трещину на его теле. Его жизнь – жизнь идеального целого, и ничто не стоит риска лишиться этого. — Ах да… Для вас наши трещины что-то уродское, не так ли? Что-то, что нужно скрывать тремя слоями штукатурки, лишь бы никто не увидел, – Хао молча слушал всё, что выплёвывал в него Гонук, без конца пытаясь вызвать такси или же дописаться до своего менеджера. — Кафе закрыто, покиньте помещение, – напоследок кидает Гонук, продолжая протирать столешницу возле кассы. — И всё же благодарю за помощь, – Хао не спеша подходит к кассе, укладывая несколько крупных купюр в банку для пожертвований. — Убери прочь свои деньги, – больше не сдерживая свою злость, Пак хватается за запястье парня, чуть сжимая его своей массивной ладонью. — Таким, как я, не нужны ваши подачки. Секунда. Небольшой отрывок времени, будто замер в пространстве, разделяя тяжёлую тишину на двоих. Одёргивая запястье, Гонук невольно задевает рукав плотной водолазки, оголяя пространство чуть выше запястья известной модели. И не просто модели… Идеальной модели Модели, о которой знал каждый, видя его лицо на углу почти всех зданий с очередной рекламой ежедневно. — Этого не может быть, ведь так? Это же… – Гонуку не хватило смелости произнести такое привычное слово вслух. Прекрасно зная все правила приличного поведения, он всё ещё не мог оторвать взгляд от уже скрывшегося за тканью запястья. «Только посмей сказать кому-то» «Тебе несдобровать, если ты разболтаешь» «Подумай о своей безопасности» Все эти фразы крутились в голове Чжана без остановки, но так и не слетели с его уст. От страха парень просто прижимает собственную руку к груди и, вернув купюры обратно в ящик пожертвований, быстрым шагом покидает заведение, так и не удосужившись ответить на вопрос молодого бариста. «Трещина» – в голове Гонука, словно красная тряпка перед быком, искрилось до боли родное слово. — Мне показалось, мне просто показалось, – прекрасно понимая лживость своих слов, Пак не мог поверить в реальность происходящего. Чжан Хао – представитель целых, на кого ровняются тысячи, веря в его идеальную жизнь и тело, только что стоял перед Гонуком, в страхе скрывая свои три трещины чуть выше запястья. Они не были глубокими, за свою жизнь Пак видел случаи намного хуже, но этого было достаточно, чтобы с позором погнать модель из столицы. Этого было достаточно, чтобы разрушить его жизнь. Такой туз в рукаве не доверяют даже самым близким и родным. Не проронив больше ни слова, Гонук закрывает кафе, по привычке потягивая на себя дверь, чтобы проверить надёжность замка. Беспрерывный дождь не вызывал в нём никакого беспокойства, он смиренно шёл под ливнем, принимая все последствия непогоды. Его голова была забита только одним обстоятельством: Чжан Хао — искажённый.