После завершения / Afterending

Джейсоны против Фредди. — Тристан в невесомости. — Эл-Джей ощущает себя поплавком. — Ониро свидетельствует. Никто не знал заранее, чем могла бы закончиться начавшаяся битва между Джейсонами и Фредди: десятилетиями побеждали то одни, то другие, обычно перевес был на той стороне, что находилась на «своей» территории. Сейчас Джейсоны атаковали на территории противника, однако их настрой явно брал верх над Фредди, угнетёнными состоянием Барона и таинственными убийствами охранников пленного Мёртвоголового. Более того, сам пленный Мёртвоголовый тоже исчез — никто не знал, куда, никто не мог рассказать об этом, но слухи ползли самые странные — странные даже по меркам Фредди, а Фредди были весьма привычны к различного рода отклонениям от реальности. Когда же Конст Володин, владелец грави-зала «Созвездие», применил акустическую пушку — тут стало и вовсе не до шуток. Действия велись на Нижних Уровнях, куда полиция обычно не рисковала соваться, посылая вместо себя МВТ-пауков, транслировавших в диапазоне «дубль-вэ» (действия, не прибавлявшие стражам порядка популярности, но всё же эффективные), однако на этот раз всё пошло по-другому. Стачка накалялась, эфир кипел, полицейская волна распухла до размеров Ла-Манша (который и в прежние времена был не так уж мал), но МВТ-пауки так и не появились. Собственно говоря, МВТ-пауки вообще как в воду канули, а без них полиция начала нервничать: ещё бы, такого массового столкновения уличных банд не было уже очень давно! (Один молодой патрульный не поленился и проверил, насколько давно. Архив выдал запись о деле Хэллоуинской ночи 2146 года, стало быть, почти восемь лет назад. Но и там были «пауки», здесь же — ни одного!). Экстренно собранное совещание пришло к следующей резолюции: так как конфликт происходит на Нижних Уровнях, официально не заселённых, то оставить всё как есть, но на выходе отлавливать всех, кто покажется. В радиусе пятисот метров от территории конфликта расставить патрульных, дабы пресекать втягивание мирных граждан (тут многим пришло в голову, что мирные граждане и так ни за какие коврижки не пожелают и близко подходить к печально известной опасной зоне). Трусливо, но зато сэкономит силы и бюджет. На том и порешили. Под землёй же разворачивалось действо, вспоминать о котором будут ещё долго. Бейсбольные биты Джейсонов, усиленные гвоздями, опускались на бронированные шляпы Фредди, кастеты проламывали челюсти и носы, сюрикены отхватывали на лету части ушей, ножи втыкались в тела. Жалели ли Фредди, более разборчивые в выборе оружия — классические бритвенные накладки под ногтями или хотя бы перчатки с длинными, остро заточенными лезвиями — об ограниченности своего арсенала? Вероятнее всего, да. Ни та, ни другая сторона, впрочем, не использовала огнестрельное либо лучевое оружие: за одно владение подобным «богатством» можно было отхватить немалый срок. Разумеется, акустическая пушка давала Джейсонам невероятный перевес: Фредди, как обычно, находящиеся под воздействием своих «кошмароносных» смесей, были в этом своём состоянии хоть и почти невосприимчивы к боли, но от специфических вибраций, создаваемых оружием, спроектированным Тристаном Нееландером и Констом Володиным, укрыться не могли. Разумеется, их противники были защищены специальными ушными вставками с генераторами ЗОВ*. Каждый из Мёртвоголовых — Текс и Саранча присоединились к атаке чуть позже — в тайне от других надеялся, что вот-вот в гуще битвы увидит Весельчака в его непроницаемой чёрной маске, по которой то и дело пробегает словно нарисованная мелом улыбка, но Весельчака не было. Акустическая пушка работала на небольшом расстоянии, поскольку расширение диапазона могло негативно сказаться не только на атакуемых, но и на самих атакующих, Фредди лезли изо всех щелей словно крысы, бегущие с корабля. Что там происходило на по-настоящему нижних уровнях (сейчас-то они находились почти под самой поверхностью подземного тоннеля, ведущего на Манхэттен), можно было только догадываться. Явно ничего хорошего, раз Фредди предпочитали встретить бой с Джейсонами, а не отсиживаться в своём Кошмарном подвале. Метко пущенный Эдди сюрикен вонзился в правое глазное яблоко одного из главарей — тот споткнулся на бегу, не понимая, откуда пришло увечье, и со всего размаху врезался в одну из металлических колонн. — И чего тебе не сидится в бункере, крыса грёбаная? — проорал Эдди, не веря своей удаче, и уже приготовился бросить второй сюрикен, когда какой-то отчаянный Фредди мелкого ранга полоснул его лезвием прямо под нижним краешком прикрывающей лицо маски. Эдди охнул, почувствовав жгучую боль — Фредди не скупились смазывать свои когти ядом. В следующую секунду обидчика с двух сторон уложили ударами бит так кстати появившиеся Текс и Саранча. Инстинктивно повернувшийся — поскольку голоса Эдди он, конечно, не слышал, — Гектор увидел, как Эдди схватился за шею с правой стороны. Между его пальцев показалась кровь. Гектор закричал, не осознавая этого, в один прыжок оказался рядом и успел подхватить падающее тело. Текс и Саранча уже проламывали своими битами очередную группу дезориентированных акустической атакой противников. Два Ножа, оскалившись, кинулся к ощерившейся лезвиями группировке, только что появившейся в дальнем конце тёмного зала. Гектор опустил глаза — его корректирующие линзы в темноте работали намного лучше, чем на свету. Кожа Эдди — те участки, что были видны из-за маски, — сильно побледнела, шея была залита кровью. Чуть правее — и удар мог бы быть смертельным. Такая маленькая рана, но отчего Эдди не встаёт? Непослушными пальцами Гектор попытался нащупать во внутреннем кармане куртки тюбик заживителя, но никак не мог его найти. Ему было всё равно, что бой продолжается, что они сейчас беззащитны. Нажав на особую точку возле виска Эдди, Гектор снял с него маску. Глаза Эдди были закрыты, он морщился от боли и тяжело дышал, продолжая зажимать рану ладонью. Генераторы ЗОВ в ушах исправно сравнивали все звуки в белый шум, но работа акустической пушки ощущалась не столько слухом, сколько телом: каждый её залп отдавался к костях. — Я сейчас, — бормотал Гектор, не слыша себя, забыв о том, что и Эдди его не слышит. — Сейчас найду этот чёртов заживитель, потерпи немного… Как будто им снова по тринадцать, а не почти тридцать. Чёрт возьми, как же так получилось? Почему они до сих пор здесь? Гектор оглядел зал. Фредди, вроде бы, начали всё-таки сдавать. Появилось несколько свежих группировок, близких Джейсонам, — из других районов: «Хоккеисты» с остро заточенными металлическими клюшками, «Призраки» с рапирами, в фехтовальных масках, «Зомби НЙ» с длинными, убранными в причудливые причёски дредами и с трубками, стреляющими дротиками, «Банда ИЛЛЮЗИОН», раскрашенная во флюоресцентные змеиные цвета, вооружённая такими же пёстрыми рогатками… — все молодые, всем хочется показать себя, хочется славы… Снова бухнула пушка, заставив Гектора скривиться, а Эдди застонать (Гектор понял это по выражению его лица), широкая спина Конста Володина была хорошо видна с этого места. Гектор продолжал обшаривать карманы одной рукой — другой он поддерживал Эдди. Тощая полосатая фигура в шляпе склонилась над ним, но тут же рухнула, прижимая когтистую руку к боку — её остановил удар клюшкой, пробегающий мимо «Хоккеист» показал Гектору ободряющий жест. Гектору казалось, что прошло не меньше получаса, хотя счёт шёл на минуты. Не может быть такого, чтобы я забыл заживитель, не может быть такого, чтобы Эдди достали вот так просто… — Заживитель! У кого-нибудь есть заживитель? — прокричал Гектор в белый шум, забыв о генераторе ЗОВ. Никто его не услышал. +++ Тристан парил. Он понятия не имел, что это вдруг произошло с силой тяжести, но пол ушёл из-под ног, а его длинные тёмно-медные волосы ореолом поднялись вокруг головы. Наверное, всё началось с руки, нажавшей кнопку, да, должно быть, с руки. Рука втянула его в это пространство невесомости, и теперь он висел в нескольких метрах над полом, в самом центре золотистого луча, поднимающегося из сердцевины сгруппированных точно лепестки цветка саркофагов. Это было хоть и приятно, но непонятно, а Тристан не любил непонятного. Непонятное, проникнув в мозг, начинало его точить, как жучок, приходилось делать много разных дел, чтобы всё постепенно себе объяснить, и только тогда жучок исчезал. — Скажи, что ты видишь? — раздался прямо в голове чёткий и звонкий голос Ангела, намного ближе, чем он был раньше. — Свет, — ответил Тристан. Ангел в его голове рассмеялся. — Ты уверен? — переспросил он. — Уверен, — отозвался Тристан. Тут он сообразил, что это не просто невесомость — это движение: луч поднимал его всё выше. Тристан не мог понять, как это могло произойти, поскольку помнил, что потолок помещения, хоть и был высоким, но всё же имел свой предел. Сейчас же, запрокинув голову, он не видел никакого предела. Только свет. +++ «Как поплавок», — подумал Эл-Джей. О поплавках он знал не понаслышке: когда-то, когда Эл-Джей жил вместе с родителями в городке Сейлем, они с отцом ездили на рыбалку. Считалось, что отдых на природе — это то, что нужно Причеру-младшему (тогда он ещё носил фамилию отца). Отец будил Эл-Джея — дома его называли Кэсси — ни свет ни заря, запихивал ещё полусонного в машину и гнал по пустынным дорогам вниз по течению Уилламетт. Километрах в сорока от Сейлема у него был маленький сарай с лодкой и крошечным пирсом — семейная реликвия, чуть не XX века. Кэсси плохо помнил, как они доезжали до места — обычно он досыпал в машине. Просыпался он оттого, что отец теребил его за плечо. От поверхности воды поднимался белый туман, небо едва начинало светлеть. А ещё было невероятно тихо. Отец отпирал сарай, они вместе выволакивали лодку, укладывали на дно снасти и выгребали подальше от берега. Иногда отец давал Кэсси погрести. Потом забрасывали удочки и ждали. О чём они говорили — если вообще разговаривали — Кэсси не помнил. Зато помнил тёмную воду, постепенно разгорающийся рассвет и тишину. Позже он понял, что для отца подобное времяпрепровождение было равнозначно Кэссиным разговорам по душам с мамой (когда он был младше): форма общения, форма передачи опыта. Он всегда был между двумя мирами: миром реальности и миром виртуальных игр, миром Причеров и миром Джорданов. Причеры — отцовская линия — были такими обычными, такими нормальными… Джорданы — материнская линия — были такими, какими были. Старый Баззард рассказал ему о военных опытах. Разумеется, не всё — лишь то, что нужно было знать Эл-Джею. В Милтоновские времена проводились эксперименты по созданию супер-солдата (и не только; оставалось лишь догадываться, что скрывалось за этими многозначительными словами). Кое-каких результатов они тогда добились, однако последствия оказались гораздо более интересными (так сказал Старый Баззард). Джордановская линия была линией военных, их дом в Сейлеме — с настоящим мини-бункером — был выдан ещё деду, ну и всё такое… Старый Баззард сказал, что они отслеживают потомков военных того поколения, однако существует сложность: данные о том, кто именно подвергся экспериментальному воздействию, были уничтожены. Но рано или поздно результаты проявляются… И это Эл-Джей уже много лет испытывал непосредственно на своей шкуре, а, вернее, голове. Так вот, возвращаясь к рыбалке: сейчас Эл-Джей ощущал себя поплавком: как будто он наполовину в воде, наполовину над водой, а что-то тащит его то вглубь, то, наоборот, наружу. Более того, он даже видел словно бы обе реальности сразу: и обычный мир, и схематичное пространство с далёкими облаками и лентами звуков. Где-то на крючке болталась крупная рыба, и невидимая рука рыбака пыталась вытащить её из воды. Хуже всего, пожалуй, был тот факт, что о существовании рыбы Эл-Джей до сегодняшнего дня и не подозревал. +++ Ониро с удивлением понял, что что-то всё-таки существует. Во-первых, была темнота. Во-вторых, оставалось его собственное сознание. Потом всё как будто сдвинулось на миллиардную часть микрона — и он оказался среди других людей, большую часть которых не знал, однако были среди них и знакомые или просто известные личности: например, господин действующий президент Пирс Грей и таинственный темнокожий мужчина, встретивший его в Высокой Деревне. Высокого парня с длинными косичками он как будто видел когда-то (память говорила что-то об оранжереях), парня-добермана он очень хорошо запомнил, хотя никогда с ним не говорил. Вроде бы, здесь же присутствовал Сол, но его никак не удавалось разглядеть. Пространство тоже не поддавалось описанию. Оно не то чтобы менялось, просто к нему не подходили никакие слова кроме того, что оно было рядом. Ониро было неловко, что он вдруг так просто и без приглашения оказался здесь. Словно треки для хайпа, каждый из присутствующих имел свой спектр и диапазон, но доминирующим цветом был цианово-голубой. Всем собравшимся была передана некая информация; информация исходила от светящегося голубым светом образа человека (одновременно он был треугольным глазом) и как будто поступала прямо в мозг. Содержания информации Ониро передать не мог. Кроме того, произошла дискуссия, были отобраны отдельные лица из присутствующих, но как именно это происходило и зачем они были отобраны — этого Ониро тоже не в состоянии был объяснить. Он ощущал себя посторонним, скорее, как необходимый свидетель. Встреча длилась некоторое время, а потом закончилась так же неожиданно, как и началась: темнотой, сдвигом, переносом, калибровкой. …считать это потерей сознания или это было нечто иное? Но что — иное? Ониро не знал. Словно сон во сне: он, вроде бы, вернулся куда-то, но это «куда-то» не было похоже на то место, откуда он начал своё путешествие. Это «куда-то» было похоже на мутно-серое пространство заброшенного аэродрома под проливным дождём, если разглядывать его через очень грязное стекло, находясь — где? Вопросы застыли, как кусочки грязи в эпоксидке. Левая нога взлетела вверх, ловко подцепленная невидимой петлей. Над опрокинутой головой извивался клубок чёрных змей. Затем что-то где-то разбилось, звук — глухой, как обложенный ватой, — быстро становился всё чище и звонче. Ониро моргнул.