Не веди нас

И всë-таки в «Приморье» оказались жëсткие стулья; вздохнув, Санни Старскаут плюхнулась на один из таких. Внешне, земная пони была спокойна, однако в дыханий проскальзывало едва заметное раздражение и усталость. Выглянув из окна кафе и скользнув взглядом по водной глади вплоть до самого горизонта, залитого солнечным светом, она сонно улыбнулась. Теперь, когда границы мира расширились, она уже грезила о новых приключениях, что непременно разделит вместе с друзьями в их миссии по распространению дружбы. От одной только мысли об этом, её охватывал восторг: скоро они разыщут всех тех существ из прошлого, о которых ей рассказывал отец! Но вместе с тем, чувствовался тяжкий груз ответственности, упавший ей на плечи. Немного поëрзав на стуле, кобылка опустила голову на столик и зарылась носом в копыта. Рядом что-то тихо звякнуло. Распахнув глаза, Санни увидела перед собой на столе чашечку травянистого чая, а подняв взгляд — стоящую над собой Шугар Мунлайт; казалось, что в свете заходящего солнца, тушь пони мерцала. Улыбнувшись, Санни потянулась к своей седельной сумке. — Не стоит, это за счёт заведения, посланница! — сказала Шугар, подмигнув. Её голос был таким же ярким, как и её помада. — Думаю, ты захочешь поспорить со мной, так что знай: это лишь мелочь. Чай можешь пить бесплатно, так босс велел, но за остальное надобно платить. — Мне всë ещë как-то неудобно... — пробормотала Санни, взяв тёплую чашку в копыта. Приятный цветочный аромат щекотал нос и будто вливал силы в изможденное тело. — Поверь мне, он считает, что мы заработаем гораздо больше, если пони увидят, что ты время от времени захаживаешь сюда. «Ого! Неужели это та самая посланница дружбы, что пьëт чай в «Приморье»? А ну-ка давай тоже туда сходим!» — она состроила обожающую рожицу, а затем игриво толкнула Санни в бок. — Может, когда посетишь другие города и расскажешь их жителям про нас, чувство вины само пропадëт. Санни рассмеялась, взяла свой чай и одним жадным глотком опустошила чашку. Вкус был таким же многообещающим, как и запах, вскоре, напиток разлился горячей волной по всему телу, придавая сил. — Ах, спасибо, Шугар. Это был восхитительный чай. Не знала, что ты и сюда устроилась. Ты разве не работаешь моделью и в офисе «КантерЛогики»? — Я всегда стараюсь чем-нибудь себя занять. Хотя до тебя мне ещё далеко. Жизнь, должно быть, сильно изменилась с тех пор, как ты перестала быть затворницей, изучающей записи отца в маяке, да? Шугар уселась напротив Санни, и подперев голову копытами, стала пожирать ее пристальным взглядом своих блестящих, красивых глаз. Санни с трудом удержалась от смеха. Шугар Мунлайт ничем не отличалась от других горожан Мэритайм-Бэя. Всего два месяца назад, все они игнорировали болтовню Санни о дружбе и осуждали её лишь за одну мысль о том, что с другими расами можно жить в мире. Но стоило воссоединить племена и вернуть магию, как она стала всенародной героиней, и теперь абсолютно каждый пони хочет знать мельчайшие подробности её жизни. «Принцесса Твайлайт сказала бы, что важная часть дружбы — это прощение», — подумала Санни, ставя чашку обратно на стол и кивая. — Именно! Уже тогда работы было невпроворот, а теперь став послом, я не могу выкроить и минуты на отдых. Мы запланировали много проектов, заключаем новые договора и торговые соглашения. И это уже не говоря о том, сколько проблем нужно решить внутри самих племëн. Надо переписывать учебные программы, работать с консервативными пони, адаптироваться к жизни с магией после столетий без нее… Я в эпицентре всего этого, и если честно уже немного устала. Одни только еженедельные поездки между городами сильно измотали меня. — Разве тебе не было бы проще и быстрее долететь туда? — спросила Шугар, наконец подобравшись к вопросу, который хотела задать ещë с тех пор, как принесла чай. Санни поглядела на свою спину, что казалась обнажённой без крыльев, и пожала плечами. — Быстрее? Да. Проще? Это уже вряд ли. Для начала мне нужно сконцентрироваться, чтобы использовать обретенную магию, да и летун из меня никакой, только потрачу силы в пустую. Пешком легче, к тому же мне нравится любоваться природой. — Да уж, тут и не поспоришь. Шугар опустила копыта на стол и наконец, обратила внимание на то, что Санни начинает засыпать. — Ой, мне наверное уже стоит отпустить тебя домой, — добавила она, видя, как кобылка широко зевает. — «Домой», ну да… — пробормотала Санни, оглядываясь через плечо на мыс, стоящий на отшибе залива. От старого дома осталась лишь груда обломков, в которых теперь были похоронены еë воспоминания, близкие сердцу вещи и исследования отца. — Эм, — Шугар поникла. — Извини. Я хотела сказать… — Ничего. Всё в порядке. Мне пора идти. Спасибо за чай, — Санни положила монетку на стол и пододвинула её к Шугар.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───

После захода солнца, пентхаус, который местная гостиница выделила на время восстановления маяка, встретил Санни непроглядной тьмой. С трудом нащупав выключатель, расположение которого никак не отпечатывалось в памяти, она фыркнула, когда глаза ослепил яркий свет. Лампы озарили просторную комнату — на удачу с мини-кухней и полноценным санузлом. Санни отбросила в сторону седельную сумку, распустила свою гриву и рухнула на плотную поверхность матраса. Её конечности безвольно опустились вдоль тела, а изнемождение взяло своë и окутало сознание густым туманом. Сегодняшний день не прошёл даром: она изучила записи найденные в заброшенной библиотеке Бридлвуда, и несколько часов обсуждала с другими племенами их обязанности, да установку новых границ. Однако несмотря на усталость, она была сильно взволнована от затей, которой не терпелось поделиться с окружающими. Среди записей, она наткнулась на дневник, посвященный древней традиции, канувшей в лету за много лун до разделения племëн. «Празднование Летнего Солнца», так назывался обычай и проводился он утром в канун солнцестояния. Это была немыслимая удача, наткнуться на такое за месяц до праздника и в тот день, Санни провела всë свободное время в поисках любых других источников упоминающих эту традицию. Завтра, после хорошего сна, она планировала поднять этот вопрос перед управляющими города — Хитчем и Фелис, ну а пока, её натруженным мышцам и голове стоит отдохнуть. Закрыв глаза, Санни провалилась в объятия сна. Однако стоило её векам сомкнуться, как кобылка почувствовала порыв холодного ветра, дующего ей прямо в спину и едва не вскрикнула понимая, что падает. Копыта беспорядочно заметались в поисках опоры. Она резко распахнула глаза и обнаружила себя стоящей посреди… пустоты. Санни стала осматриваться, пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-нибудь. Помутневший от усталости разум, скорее интересовал вопрос «где я?», а не «как я сюда попала?». Всë было настолько тëмным, что казалось, будто она очутилась в бесконечном пространстве, настолько далёком от внешнего мира, что солнечного света здесь отродясь не бывало. Даже продвигаясь вперëд, она не слышала звука собственных шагов. Только ощущение твëрдой поверхности под копытами, давало понять, что она не летит в бескрайней пустоте. Внезапно она почувствовала что-то. Не звук и не свет, а присутствие, ощущение, что кто-то смотрит. Нет, даже больше — будто этот кто-то мог видеть в непроглядной тьме. Чувство, как-будто хищник наблюдает за своей жертвой, прячась в ночи. Санни резко обернулась, но никого не увидела. По спине пробежал холодок, а шерсть на ногах встала дыбом. Тьма вокруг оставалась безмолвной, но чувство слежки никуда не исчезло; цепкий, колючий взгляд, продолжал сверлить силуэт кобылки, заставляя ту дрожать с ног до головы. Наконец, Санни смогла понять откуда он исходит и точно определить источник зловещей ауры. Ощущение чужой слежки, стало перерастать в безмолвное обвинение. В воздухе повеяло неприязнью, а затем тяжким духом ненависти. Сердце Санни забилось быстрее. Что-то здесь ненавидело её, и ненавидело так сильно, что источало смрад. Это было не простое раздражение или злость, а неистовая, жгучая ненависть. Санни была растеряна и сбита с толку, но любопытство оказалось сильнее, и она, наморщив лоб, призвала магию дарованную ей кристаллами. Стоило потоку света, тепла и любви, вырваться из глубин её сердца, как ненависть отступила, а вокруг, развиваясь лентообразными узорами, закружил вихрь. В тот же миг, она была окружена светом эфирных крыльев и рога, готовая к битве с любым противником, скрывающимся во тьме. Склонив голову, она направила рог на предполагаемый источник злобы; свет запульсировал на самом его кончике и рассёк пустоту, как луч фонарика. И там вдали было что-то… кто-то с внешностью пони. Но пони ли? Она не была уверена. В сотне шагов от неё сидело четырёхногое существо, в три-четыре раза выше любого пони. Жуткое грязно-фиолетовое нечто, было настолько тощим, что напоминало скелет, а его длинные паучьи конечности были скрючены под ломаными углами. Из лба торчал рог, загибающийся к черепу как сабля; острый кончик поблëскивал в свете магий Санни. Рядом лохмами свисала сине-розовая грива, скрывая за собой остальную часть тела; грязные пакли касались поверхности черноты, и были настолько жирные и спутанные, что казалось не знали ласки шампуня. — П-привет? — Санни сделала пару шагов по направлению к существу, но затем замерла в ужасе. Голова медленно стала подниматься вверх. Безглазые провалы, наполненные первобытной, пылающей ненавистью, оказались на уровне глаз Санни. Чувства, до краëв наполненные злобой и омерзением, отозвались в её роге с такой силой, что казалось будто он вот-вот взовëтся. Кобылка ахнула от адской боли и зажмурила глаза, а когда вновь распахнула, то потеряла дар речи. Монстр уже стоял прямо перед ней. Впалая, вытянутая морда пониподобной мумий, застыла в пару сантиметрах от её лица. Глаза сущности горели яростью, а заострённый рог был угрожающе опущен, извергая из себя потоки розовых искр. Пока Санни дрожала от страха, кожа в уголках губ чудовища растянулась, обнажая пеньки и сколы зубов. — Эта магия, — прошипело существо, — ни тебе принадлежала, чтобы её дарить.