Змея в траве

Азирафаэль закрыл глаза и позволил себе понежиться в лучах солнца, уютно устроившись на невероятно мягком одеяле в середине этого чудесного дня. Он и не ожидал ничего другого, учитывая, что Кроули ухмылялся, как кот, получивший сливки, когда он протянул ему настоящую плетеную корзину и напомнил, что ему обещали пикник. Он и сам почти забыл об этом, погребенный под десятилетиями колебаний, неуверенности и сомнений. Это было такое жалкое оправдание вместо "я тебя люблю". Когда все это закончится, а это никогда не закончится, может быть, мы сходим куда-нибудь пообедать. Азирафаэль устыдился своих слов, как только они слетели с его губ. Десятилетиями он пытался скрыть тот неоспоримый факт, что Кроули любил его (любил так, как не смог бы ни один демон, любил так, что это было ужасно и никогда не переставало быть опасным), а потом Кроули наконец раскрыл его блеф со святой водой, и Азирафаэль сдался, как пресловутый дешевый костюм. В конце концов, прошло всего два дня с тех пор, как он узнал о том, что какой-то щеголеватый псих собирает команду, чтобы украсть святую воду, и до того момента, как Азирафаэль сдался. Два дня он разрывался между страхом перед тем, что произойдет, если он вмешается, и страхом перед тем, что произойдет, если он этого не сделает, и в конце концов ему пришлось признать, что вопрос о том, как Кроули доберется до святой воды, от него не зависит. Оставалось только решить, доставит ли Кроули ее в целости и сохранности, и Азирафель не мог смириться с мыслью, что Кроули отправится в другую церковь. Только не ради этого, ведь Азирафаэль мог многое предотвратить. Мысль о том, что Кроули возится с чашей, полной святой воды, и при этом прыгает, как рыба, выброшенная на берег, до сих пор заставляла Азирафаэля покрываться холодным потом. Но потом он отдал ее, и Кроули, очевидно, решил, что дело не только в том, что Азирафаэль оказал ему услугу (его бедный, преданный демон всегда готов думать об ангелах лучше, чем они того заслуживают), и Азирафаэль чуть не задохнулся от этого. Он хотел, но боялся, и боялся своего желания. Он даже подумал: если бы все было по-другому…, и это была та самая милая, чудесная мысль, которая приходит в голову ангелу перед тем, как случится что-то невообразимо ужасное. А потом он смотрел, как Кроули уезжает в ночь, увозя с собой нечто, что могло стереть его с лица земли в мгновение ока, и вялую банальность вместо поддержки или взаимности от любимого человека. И Азирафаэль продолжал задыхаться от этого чувства каждый раз, когда Кроули на сорок лет исчезал из мира смертных. Азирафаэль вздохнул и сел. Он уже собирался сотворить чудо и вернуть демона и бокалы, которые тот отнёс в Бентли, на одеяло. Когда Кроули вёл его по тропинке, самодовольно болтая о найденном местечке и собранной корзинке, путь не казался таким уж долгим. Кроули был очень доволен собой, пока не нашёл бутылку шампанского, но не бокалы. - А они нам вообще нужны, дорогой? В конце концов, нас только двое. - Я собрал самую роскошную корзину, которую ты когда-либо видел, не для того, чтобы в конце концов пить прямо из бутылки, как парочка банкиров, ангел.. - Я мигом, - сказал он и исчез в лесу. Азирафаэль был уверен, что эти длинные ноги преодолеют расстояние и Кроули вернется к нему за считанные минуты. Может быть, он наконец одумался и ушел. Может быть, все это с самого начала было уловкой, запоздалой местью за... Азирафаэль сглотнул. За все, что угодно. Другой ангел не простил бы его ни за что из этого, не говоря уже обо всем. Чего уж ждать от демона? Он глубоко вздохнул и заставил себя отбросить эту мысль. Он знал Кроули, а Кроули знал его, потому что Кроули любил его. Если он смог сохранить свою ложную веру в Небеса на протяжении тысячелетий, то сможет не сомневаться в друге, который ни разу не дал ему повода усомниться в нем, еще пять проклятых минут. Азирафаэль свернул пальто в подушку и лег обратно. Глупо, что он иногда позволял себе выходить из-под контроля. И почему? Из-за тайного подозрения, что он это заслужил, если Кроули его бросит? Из-за тяжелого, свинцового страха, что он это заслужил, когда Небеса отвернулись от него? Из-за горького, неблагодарного чувства разочарования, что он надеялся на большее, теперь, когда они оба могли делать все, что хотели? Азирафаэль фыркнул себе под нос и постарался не краснеть при одной мысли об этом. Сегодня был чудесный день, чудесный пикник, чудесное солнце, и он не собирался портить себе настроение, размышляя о том, собирается ли Кроули снова к нему прикоснуться. Он не понимал, почему ангелы не могут просто успокоиться, как они иногда успокаивают вспыльчивых людей. По его мнению, это был вопиющий конструктивный недостаток. Он наконец-то расслабился, когда услышал знакомый шелест чешуи по траве. Азирафаэль улыбнулся, представив, как Кроули ползет обратно, сжимая в своих кольцах пару бокалов. Неудивительно, что демон так долго возился... наверное, он дважды перевернул Бентли вверх дном в поисках очков, которые оставил в квартире, и предпочел бы развоплотиться, лишь бы не унижаться и не признаваться в этом. По крайней мере, день выдался чудесный для небольшой прогулки, а очки можно было легко сотворить с помощью магии, если бы Кроули действительно настаивал, что они им нужны. Азирафаэль ждал, что тихое шипение сменится шагами, но вместо этого почувствовал, как на одеяло что-то легло. Он подавил смущение, которое так и рвалось отразиться в его улыбке: если Кроули не вернется в прежний облик, ему не придется признаваться, что он забыл взять бокалы. Что ж, если Кроули не хочет признаваться, они могут вместе немного вздремнуть, а потом решить, что делать с шампанским. Может быть, они даже подождут до вечера, выпьют его под звездным небом и отправятся в ту уютную маленькую гостиницу, мимо которой проехали по пути сюда. Судя по всему, это было очаровательное заведение, в котором не было ни одной двухместной комнаты, а свободных номеров оставалось всего два. В звуке, с которым чешуя ударялась о ткань, был какой-то ритм, и Азирафаэлю захотелось протянуть руку и погладить Кроули по спине. Позволил бы ему Кроули? Он вроде бы не возражал, когда Азирафаэль взял его за руку по дороге из Тадфилда, но потом это показалось ему немного навязчивым, ведь Кроули не нуждался в таком утешении. А потом что-то легло ему на руку, потом на живот, потом на грудь, и Азирафаэль едва сдерживался, чтобы не открыть глаза и не испортить все, уставившись, как идиот, на змею, свернувшуюся на его груди, чтобы вздремнуть на солнышке. Неужели все это время все было так просто? Они насладились пикником, Кроули наконец успокоился и потянулся к нему, и теперь они могли бы провести остаток жизни, обнимаясь, когда им вздумается? Азирафаэль удовлетворенно вздохнул, и напряжение в его животе ослабло. Он сложил руки на животе, не касаясь змеи (не было смысла рисковать, тем более так скоро, когда Кроули уже сделал такой шаг) и почувствовал, как змея на его ребрах расслабилась в ответ. Дразнящий раздвоенный язык нежно коснулся тыльной стороны его ладони, а затем исчез, и Азирафаэлю едва удалось сдержать желание прошептать демону: - Щекотно. Лежать на солнце, чувствуя, как Кроули уютно устроился у него на груди, было так же приятно, как он и надеялся. Он мог бы лежать так вечно, забыв о гостинице, но вскоре его разбудил громкий топот в подлеске. Азирафаэль стиснул зубы и взмолился, чтобы у него хватило терпения отогнать какого-нибудь назойливого типа, ничего не испортив. - А-а-а, - Кроули откашлялся, стоя на другом конце поляны, - ты что-то хотел мне сказать, ангел? Азирафаэль открыл глаза и окончательно перестал сдерживаться, чтобы не пялиться, как идиот. Кроули, очень похожий на человека и очень похожий на того, кто держит в руке два бокала, вовсе не лежал, свернувшись калачиком. Его брови были нахмурены, а губы кривились, как всегда, когда он был в замешательстве, но в то же время предвкушал, что его ждет нечто очень интересное, как только появится объяснение. Азирафаэль посмотрел на свою грудь, где большая травяная змея упорно избегала его взгляда, еще глубже пряча голову в своих кольцах. - А, - Азирафаэль поджал губы, - вот оно что. Я так и думал. Кроули покачал головой. - Предположим, это должно было случиться, раз уж я оставил тебя одного в лесу больше чем на тридцать секунд. По крайней мере, на этот раз это был не лев. - Я никогда... - Азирафаэль нахмурился, когда брови Кроули взметнулись вверх. Демон мог быть очень резок в вопросах, где грань между забвением и ложью тонка. - О, это было всего один раз! И это было очень давно. И это был медведь. - Не был, - добродушно возразил Кроули, как будто его слово имело хоть какое-то значение в этом вопросе, хотя он принял животное за очень бугристый ковер и чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда медведь пошевелился. Он пересек лужайку, демонстрируя уверенную походку, и резко наклонился над одеялом - а ну-ка, брысь отсюда. Травяная змея прижалась к груди Азирафаэля, старательно делая вид, что не слышит его, и у Кроули отвисла челюсть. - Из всех благословенных нервов! - он выпрямился во весь рост и уставился на маленькую змею. - Он ангел, а не горячая штучка. - Не надо на неё кричать, - упрекнул его Азирафаэль, - не то чтобы она сделала что-то плохое. - Даже не подкралась к тебе, пока ты спал? - фыркнул Кроули. Его глаза сузились, когда он уставился на брюшко змеи. - К тому же сейчас брачный период. Тебе, наверное, повезло, что она не отложила яйца тебе в карманы или еще куда-нибудь. Иди найди себе какую-нибудь свалку и не приставай к людям, которые просто вышли на пикник, мелкий тунеядец. Азирафаэль осторожно взял змею в руки и аккуратно сел. Хвост змеи обвился вокруг его большого пальца, и он грустно улыбнулся. Это была такая приятная иллюзия, пока она длилась. - Пусть тебе попадется прекрасный сад с идеальной компостной кучей и множеством... Он молча вопросительно взглянул на Кроули. - Жабы, - подсказал демон, и в его голосе слышалось раздражение. - Здесь полно жаб, которых можно съесть, - Азирафаэль опустил ее на траву, и она бросила на Кроули укоризненный взгляд, прежде чем уползти. - Поверить не могу, что ты потратил благословение на эту маленькую гадюку, - Кроули сделал паузу и задумчиво склонил голову набок, - хотя, наверное, могло быть и хуже. Карман, полный змеенышей, от настоящей гадюки. Зная тебя, могу предположить, что ты еще и навязал их мне. Никогда не понимал смысла эволюции яиц, если ты собираешься плодить целые выводки, но это же британские рептилии - никаких манер. Азирафаэль воздержался от вопроса, относит ли Кроули это к себе, и потянулся за бокалом. - Извини, что так долго, - сказал Кроули, протягивая им оба бокала, - я знал, что в багажнике есть запасная упаковка для напитков, просто не мог вспомнить, за какой панелью она спрятана. Азирафаэль вытащил пробку и наполнил бокалы, а Кроули бесцеремонно плюхнулся на одеяло и взял свой бокал. - Я не спал, - тихо сказал Азирафаэль. Он потягивал вино и смотрел, как ветер колышет деревья вокруг них. - О, конечно, нет, - насмешливо согласился Кроули. Он сделал глоток и подержал шампанское во рту, давая ему согреться на языке, и его глаза заблестели тем мягким блеском, который так любил Азирафаэль. Кроули, наслаждающийся жизнью, был поистине прекрасен. Демон проглотил шампанское и облизнул губы, - Сатана, отличное вино. - Я подумал, тебе понравится, - Азирафаэль не смог сдержать улыбку, когда увидел это в корзине, после того, с каким наигранным безразличием Кроули на прошлой неделе выпытывал у Азирафаэля рекомендации. Если бы до конца года можно было есть только один сорт, какой бы это был сорт? - и тут же: да так, просто интересно. - У тебя действительно отличный вкус, - Кроули сделал еще один глоток и откинулся на локоть, и казалось, что на покрывале между ними мог бы уместиться целый океан. - На самом деле это не так, - сказал ему Азирафель. - Конечно, нет, ведь недремлющее око Небес никогда не смыкает глаз, - сухо согласился Кроули, - ты просто решил ради забавы пустить змею в свой шейный платок. - Возможно, я сделал определенные выводы о том, что это за змея. -Азирафаэль сглотнул. Бокал слегка дрожал в его пальцах, и он взял себя в руки. Кроули был в хорошем настроении. С одной стороны, было бы обидно его испортить, но с другой... Кроули мог бы сделать вид, что все это шутка, но на самом деле он бы не расстроился. И если последнее десятилетие чему-то и научило Азирафаэля, так это тому, что противостоять чему-то не так страшно, как жить в постоянном страхе. Кроули повернулся к нему с пустым выражением лица и приоткрытым ртом. - Ты... - его губы шевелились, произнося обрывки слов и странные сочетания согласных, а голосовые связки лишь изредка поспевали за движением губ, - когда это я когда-нибудь... я бы не стал! Ты бы никогда... Он сел, размахивая руками, и Азирафаэль гадал, то ли это чудо, что шампанское не выплеснулось из бокала, то ли оно просто не осмелилось стать объектом его гнева. Азирафаэль отчасти разделял это чувство - одновременно и страх оказаться в эпицентре бури, и недоумение от того, что он стал зрителем представления одного демона. Азирафаэль нахмурился, когда руки Кроули опустились. - Ты бы никогда... - Кроули потянул себя за воротник и закашлялся, - а-а-а. Его взгляд метнулся к траве, в ту сторону, куда уползла маленькая змейка, а затем снова вернулся к лицу Азирафаэля. - Ты бы..? Азирафаэль протянул руку, стараясь не шевелиться. Кроули отвернулся, его щеки залил румянец, и он протянул руку вслепую, едва сдерживая тихий возглас, когда его пальцы коснулись руки Азирафаэля. Пальцы демона были нежными, с тонкой костью, и Азирафаэль аккуратно обхватил их своими. Кроули сжал его руку, и Азирафаэль улыбнулся и поднял свой бокал. - За весь мир, хм? Кроули пробормотал что-то невнятное, поднял свой бокал и осушил его до дна, помрачнев. Азирафаэль и представить себе не мог, что его алые щеки будут так ему к лицу. Кроули тихо выдохнул и провел подушечкой большого пальца по костяшкам пальцев Азирафаэля, отчего по его нервам пробежала волна удовольствия. - Я уже начал думать, что ты не хочешь, - сказал Азирафаэль, когда понял, что может говорить спокойно. - Не думал, что это вообще обсуждается, - пробормотал Кроули, по-прежнему не глядя на него. Азирафаэль что-то промурлыкал себе под нос и взял Кроули за руку, отчего тот выронил бокал. - Значит, да, - Кроули, казалось, вот-вот проглотит язык, и Азирафаэль не смог сдержать смешок. - Да, мой дорогой, это определенно да. Кроули явно остался доволен ответом, хотя и произнес его чуть более высоким голосом, чем ожидал Азирафаэль. Наконец он смог взглянуть на него. - Ты сияешь. - Разве я могу в этом винить тебя? - рассмеялся Азирафаэль. - Не слишком ли много?» - Нет, это... - Кроули по-настоящему посмотрел на него, его лицо смягчилось, плечи расслабились, и Азирафаэлю захотелось его поцеловать, - это мило. Я никогда не видел тебя таким счастливым. Кроули сжал его руку, затем потянулся за своим бокалом. Он поднял его, пустой, и робко улыбнулся. - За нас.