Ниндзяго: системный перезапуск

Ллойд Монтгомери Гармадон всегда был один. Сколько он себя помнил, одиночество было его верным спутником. Мать оставила его в интернате Даркли, когда ему не было и трёх лет. Её лица он уже не помнил. Зато помнил, как он плакал и кричал, умоляя её не уходить. Как его удерживала воспитательница, не давая ребёнку вырваться и броситься в след за мамой. Сначала он ждал, верил, что она вернётся и заберёт его. Надежда не угасала в нём ещё пару лет. Первые два года проживания в интернате прошли в напряжённом спокойствии. Ллойд даже общался с несколькими ребятами, поддерживая некое подобие дружбы. Острый слух улавливал все шепотки о нём и его отце, которого Ллойд никогда не знал. Мальчик искренне пытался показать, что он просто ребёнок, что он хороший, что с ним можно дружить. Но никто не задерживался рядом с ним надолго. Его остерегались. Но не трогали. Это было лучшее время, если сравнивать с последующим пребыванием в Даркли. А потом на всё Ниндзяго прогремела новость, что Лорд Гармадон полностью окунулся во тьму. Мир замер в напряженном ожидании масштабного удара. То тут, то там в разных точках Ниндзяго вспыхивали волнения, когда тёмный Лорд совершал нападения и набеги на небольшие посёлки. Тогда Ллойд впервые почувствовал на себе взгляды уже не настороженные, а откровенно злые. От воспитателей. Взрослые люди, которые прекрасно знали чья кровь бежит в жилах зеленоглазого мальчика, боялись его. Боялись ребёнка. Другие дети смотрели на него с каким-то благоговением и восхищением. Маленькие хулиганы боготворили тёмного Лорда и ждали от Ллойда, его наследника, действий. Ждали, когда он проявит себя, когда станет их лидером и научит творить зло. Ллойд не хотел никого возглавлять. Он хотел, чтобы мама вернулась и забрала его отсюда. Он ещё верил, что вот-вот она появится на пороге приюта и позовёт его домой. Не хотел её расстраивать, если воспитатели расскажут ей, что он что-то натворил. Постепенно дети поняли, что ловить рядом с Ллойдом нечего. Высказав ему, что он позорит имя своего отца, от него все отвернулись. Начались издёвки, мелкие шалости: то кнопку на стул положат, то в его кружку с чаем насыпят перца, то подножку поставят. Воспитатели бездействовали, прекрасно всё видели, но разбираться не хотели. Это ещё больше развязывало руки обидчикам. Со временем стало совсем невыносимо. Его начали периодически выхватывать из толпы, насмехаться и бить. Не слишком сильно, скорее просто чтобы самоутвердиться за счёт одинокого мальчика. Как бы Ллойд не прятался, его всегда находили. Он даже перестал выходить в общую столовую, лишь бы не столкнуться ни с кем из обидчиков. Ел как придется, таскал со столов остатки, когда дети расходились по своим делам. Потом у него вроде как появился друг. Ллойд относился к Брэду настороженно, но доброе сердце тянулось к человеку, который не относился к нему как к мусору. Ллойд хотел верить Брэду. Зря. После предательства человека, которого он называл другом, в голове у Ллойда щёлкнуло. Он устал. Устал жить иллюзиями, что мама вернётся за ним. И принял решение: не можешь выбраться из Ада - адаптируйся к нему. Ллойд стал играть плохиша, слушал с упоением все истории о злодеяниях отца и старался подражать. Задирать новичков или травить кого-то духу не хватило, но мелкие пакости он совершал. Другие это заметили. Оживились. Кровь не вода, вот и в сыне темного властелина наконец просыпается его настоящая природа. Его всё ещё считали чужим, но уже не трогали. Просто игнорировали и делали вид, что Ллойда нет. Ему этого было достаточно. Теперь он мог более-менее нормально жить. А потом ребята из приюта прокопали лаз под высокими каменными стенами, возведёнными над интернатом. Тайком они убегали из Даркли небольшими группами, гуляли по Джаманакай, иногда совершая мелкие кражи из ларьков и магазинов. Ллойд узнал об этом случайно. Разумеется, с ним новостью о том, что из интерната появился выход, никто не поделился. Мальчик всегда спал чутко - въевшаяся в кости привычка, чтобы не пропустить очередную подставу от соседей по комнате. Когда скрипнули кровати и открылась дверь спальни, Ллойд проснулся. Любопытство взяло верх, и он выскользнул следом за двумя мальчишками. Тогда он и увидел, как они маленькими организованными группами по пять-шесть человек выходят за стены интерната. Ллойд вышел следом в тот же день, чуть подождав, пока дети отойдут достаточно далеко. В тот день он впервые оказался в Джаманакай. Гулял по тихим улочкам, с интересом разглядывая жилые домики. Смотрел на них и злился. Он сам не понимал почему. Возможно, ему было завидно. В небольших домиках стояла тишина, местные отдыхали в своих кроватях, жили обычной жизнью. А он вот уже почти 10 лет выживает в интернате. Все эти люди знать не знали о том, какого это терпеть издевательства, голодать по нескольку дней и потом мучится от тошноты, когда всё же поел. Они просто жили, как все нормальные люди. Он нормальным не был. Так ему говорили все в его окружении. Он начал выбираться в Джаманакай почти каждый день. Просто ходил по улицам, отдыхая от давящих стен интерната. Иногда мог стащить что-то с открытых прилавков, когда был голоден. Хотя после пары дней набегов ребят из интерната, которые не мелочились и тащили всё, что не приколочено, местные стали запирать свои магазины и дома на решётки. Воровать стало трудно. Тогда он стал наведываться в деревню днём. Жить хотелось, есть тоже. Средь бела дня он таскал с прилавков магазинов что-нибудь съестное, пока кассир был занят. Пару раз его поймали, синяки после уроков хороших манер болели долго. Все в деревне прознали, что сын тёмного Лорда живёт неподалеку. У него и так репутация была на нуле, а после того, как попался на воровстве, так и вовсе ушла в большой минус. А потом по деревне пошли слухи о призраке, который приходил мстить всем, кто жил не совсем честно. Ллойд по началу в это не верил, мало ли что болтают дети из приюта. Но в Джаманакай всем было не до смеха. И Ллойд начал бояться, что злой дух явиться и за ним. Дети из приюта тоже притихли. Как бы они не строили из себя сильных и отчаянных последователей тьмы, призраков всё равно боялись. Голод победил страх. В приюте ему как обычно ничего не доставалось, дети всё так же подсыпали ему в еду то песок, то ещё какую-то дрянь. Детский организм требовал еды. Впервые после недели безвылазного сидения в стенах Даркли он вышел в деревню. Ему было страшно. Страшно, что призрак найдёт его и будет преследовать до конца жизни. Но всё равно зашел в первую попавшуюся лавку, откуда вкусно пахло выпечкой. В тот день он познакомился с Эмили. Перепуганный Ллойд таращился на красивую девушку, поймавшую его возле магазинчика с поличным, и не знал, что ему делать. Быстрее впихнуть в себя эти булочки, пока не отобрали? Нагрубить? Бежать? Девушка улыбнулась, помогла ему встать и даже разрешила оставить выпечку себе. Это стало шоком для юного Гармадона. Он на пару секунд выпал из реальности, попытался что-то там ляпнуть про то, кто его отец, но был разбит в пух и прах заявлением о том, что мировое господство ему не светит. Прикосновение к волосам было неожиданным. Ллойд даже не успел отшатнуться, потому что не сразу понял, что происходит. Только непроизвольно дёрнулся. Привычка за годы жизни в интернате расценивать любое движение как угрозу. Она ушла, сказав, что он может приходить к ней за едой. Юный Гармадон смотрел вслед удаляющейся стройной фигуре и качающейся в такт движениям длинной рыжей косе. Сердце вдруг совершило кульбит. Только теперь Ллойд понял, что всё ещё стоит на улице возле магазина и его в любой момент могут заметить. Мальчик сам не понял, как через пару дней вновь оказался возле ларька. Очнулся уже там. Ноги сами несли его к месту встречи с доброй, но странной незнакомкой. Ему просто нужно было убедиться, что это был не сон или бред его воображения. Что рыжая действительно была, а прикосновение к волосам не было паранойей изголодавшегося по человеческому теплу сознания. Ему не мерещилось. Девушка действительно была там, переносила ящики с только что поступившей на продажу провизией. Она заметила его почти сразу. Ллойд вздрогнул, когда взгляд красивых голубых глаз устремился на него. Девушка улыбнулась и кивнула ему, здороваясь. Ллойд почему-то покраснел до кончиков ушей и дал дёру обратно в интернат, словно его застукали за чем-то незаконным. Еще пару дней он боролся с желанием пойти туда вновь. Потом сдался. Приходил к ларьку и молча наблюдал за работой девушки. Тогда же узнал её имя, услышав оклик хозяйки магазинчика. Её звали Эмили. Красивое имя. Ей подходит. Эмили всегда замечала его. Всегда улыбалась и кивала. Он смущался, не знал, как реагировать. Но уже не убегал. В месте своего укрытия он всегда находил какие-то вкусняшки. Знал — это она оставила для него. От этого маленького доброго жеста сердце в груди трепетало. Ребёнок тянулся к рыжей девушке, ощущая от неё странное тепло и искренность. Но постоянно себя одёргивал - он уже обжигался. Хватит. Нельзя доверять. Мозгами он это понимал, но как объяснить это сердцу? Несмотря на все сомнения он рискнул подойти ближе. Прибегал к магазину всё чаще. Подбирался с каждым разом всё ближе. Пока не стал приходить каждый день. Он уже не боялся. Подходил здороваться, благодарил за гостинцы. Когда Эмили впервые обняла его, Ллойд выпал из реальности на пару секунд. Щёки опять предательски запылали, и он сбежал. Но на следующий день явился вновь. Эмили повторила процедуру, обнимая его при встрече. На этот раз Ллойд не сбежал. Только неуверенно обнял в ответ. Всё это казалось каким-то сюрреалистичным. Словно не с ним происходило. Через ещё полторы недели Ллойд окончательно привык к Эмили. С трудом он дожидался начала рабочего дня и бежал к ней. Налетал на девушку с объятиями, стараясь прижаться как можно ближе, млел от нежных касаний к его волосам. Ему нравилось это ощущение, что ему рады. Ждать пока Эмили закончит с работой было невыносимо. Ещё и рядом с ней всегда крутились эти два мальчишки - Лим и Итан. Если Итана Ллойд ещё терпел, тот строил из себя взрослого и старался не быть слишком навязчивым, то Лима он хотел запереть где-нибудь подальше, чтобы не приближался к Эмили. Наглый ребёнок без зазрения совести усаживался на коленях девушки, вис на ней чуть ли ни всё свободное время. Эмили, довольная, тискала Лима, целовала в лоб и щёки. Ллойд злился. Он вообще-то тоже так хочет! С сыновьями тёти Самиры, которая относилась к нему нейтрально, у Ллойда не сложилось. Между мальчишками была молчаливая война за внимание шаманки. Они, конечно, старались поддерживать вид, что все нормально, но стоило взрослым отвернуться - начиналась словесная баталия. До драки дело пока не дошло. Их всегда прерывали. А потом Эмили предложила ему заглядывать к ней в гости. Ллойд был вне себя от счастья. Хотя было и жалко, что теперь ему нельзя было приходить к Синклер на работу (тайком он всё равно пробирался к магазинчику, чтобы поздороваться с девушкой). Эмили жила в небольшой постройке, которая служила местом для ночлега летом. Небольшая, но вполне уютная. И даже там его настигали Итан и Лим. Всё свободное от домашних дел время эти двое проводили возле Эмили. Синклер лишь с ухмылкой наблюдала за напряжением между детьми. Её это, кажется, забавляло. Ллойду было не смешно. До тех пор, пока тётя Самира не утаскивала сыновей домой за шкирку. Юный Гармадон смотрел на своих врагов с победной улыбкой, наслаждаясь кислыми лицами Лима и Итана. А потом бежал к Эмили, чтобы устроиться рядом с ней на кровати, прижаться всем телом и слушать истории, которые она ему рассказывала, нежно поглаживая по волосам. Иногда он оставался с ночёвкой. Эмили старалась отправлять его в интернат, утверждая, что за исчезновения ему может прилететь. Ллойду было как-то всё равно на выговоры. Но чаще всего в дебатах побеждала Синклер и отправляла ребёнка обратно в Даркли. Ллойд настолько сильно прикипел к ней, что засыпать в интернате он больше не мог. Под боком у Эмили было всегда тепло и безопасно. Можно было спокойно спать, не переживая, что на тебя выльют что-то или подкинут в кровать насекомых. Сон в Даркли был поверхностным, а потом Ллойд и вовсе перестал там спать. Под уговорами Эмили он всё же возвращался в интернат, сидел там ночь, а утром снова мчался в уютный летник. Устраивался на кровати шаманки, которая еще хранила её тепло и запах после ухода на работу, и засыпал. Синклер разрешила ему так делать.

***

Эмили понятия не имела, какой приговор себе подписала, решив подружиться с Ллойдом. Нет, она очень любила этого ребёнка и очень к нему привязалась. Наблюдать за его молчаливым сражением с сыновьями Самиры было весело. А полные доверия изумрудные глазки вызывали приступы умиления каждый раз, как он бежал к ней обниматься. Просто Ллойда в её жизни стало очень уж много. Ребёнок следовал за ней по пятам, а когда она разрешила ему приходить к себе домой, то он вообще перестал уходить, прилипнув как банный лист. Приходилось гнать его в интернат чуть ли не пинками. Она не могла пропускать тренировки, а время на них было только вечером и ближе к ночи. Ллойда она брать с собой не хотела, как и рассказывать о Системе и своих способностях. Пока рано, она сама еще не разобралась толком, а междумирье, куда собиралась девушка, точно не место для ребёнка. Приходилось под разными предлогами гнать мальчика в Даркли. Когда удалось-таки наконец достичь четвертого уровня, Эмили принялась с энтузиазмом паковать чемоданы. В распоряжении у Синклер было всего 12 КС, которые она кое-как заработала во время истребления грызунов, населявших рисовые поля. Пробежавшись взглядом по каталогу системного магазина, шаманка решила купить два коротких клинка. С одним не надежно, мало ли что может случиться, лучше иметь оружие прозапас. В инвентарь вместе с клинками были закинуты три бутылки питьевой воды, немного провизии, бинты и антисептик, который она приобрела заранее. В непонятное место надо идти хоть немного подготовленной. Эмили понятия не имела, сколько она проторчит в этом пространстве и что с собой брать, поэтому была готова сгрузить в инвентарь все свои пожитки. Не будь место в инвентаре ограничено - Эмили бы взяла с собой вообще всё. Отправив набычившегося Ллойда в интернат, напоследок чмокнув ребенка в лоб, чтобы не так сильно дулся, Эмили двинулась искать подходящее место для междумирья. На деревню уже опустилась глубокая ночь, когда юная шаманка ползала по лесу и территории близ Джаманакай. Выбор пал на канализацию. Самые грозные существа, которые ее населяли - мыши. Если логика Эмили была верна и, если верить гайдам с форума, при открытии междумирья все существа, которые живут в точке открытия, станут мобами. Синклер остановилась возле канализационного люка. Недовольно сморщилась - куда только не полезешь за заработком. - Открыть междумирье. Ничего не происходило. Синклер удивлённо таращилась на открытый ею люк. Почему не работает? Другая команда? - Активировать междумирье?.. Развернуть междумирье?.. Ни один вариант не подошёл. Все последующие попытки придумать команду тоже не срабатывали. Эмили уже начинала злится, потому что Система не говорила, в чём проблема. - Система, блин. Поимей совесть, открой проход!

[Запрос не корректен]

[Совесть не имеют. Нематериальную сущность физически поиметь невозможно. А вот она поиметь кого-нибудь вполне может и не понесёт за это никакой ответственности. Бытие нематериальной сущности имеет свои плюсы]

- Ещё чего. Мне положено междумирье, я же изучила все инструкции. Открывай давай. Система вновь тактично проигнорировала своего пользователя. Материть её Эмили не решилась, она не дома и сортира для раздумий рядом нет. Пришлось лезть в настройки и пытаться самой выяснить, в чём, собственно, проблема. Через полчаса глубинного изучения инструкции, которую она прочла уже вдоль и поперёк, Эмили выдвинула теорию о том, что у Системы стоит стандартизированная фраза-активатор. Если её произнести неправильно ничего не сработает. И впрямь, фраза стояла заводская. Прочитав её, Эмили всё же не сдержалась и сматерилась. Фраза активатор была "Во имя Луны и созвездия Большого Пса, междумирье откройся". Синклер тут же заменила её на более приличную. - Открыть междумирье. На месте люка тут же закрутилась тёмная воронка портала.

[Поздравляю!]

[Вы впервые открыли портал в междумирье]

Перед лицом девушки высветилась табличка с регистрацией и правилами. Пробежавшись по ним взглядом, Эмили поняла, что ничего существенно нового она не узнала. То, что время в портале течёт иначе - сутки там равны часу в этом мире - и то, что для завершения миссии нужно уничтожить босса. В общем, ожидаемо. Эмили внесла свои данные и нажала на кнопку "Согласна", принимая все условия. И сиганула в воронку портала. Канализация выглядела совсем не так, какой она является в их мире. Магия искусственно созданного мира исказила её, подстроившись под описание квеста. Тоннель шириной метров семь и высотой три, а по центру был канал, куда стекала грязная вонючая вода вперемешку с мусором из труб со стен и потолка. Через канал каждые метров пятнадцать перекидывались мостики, чтобы можно было перемещаться с одной стороны на другую. От основного длиннющего туннеля отходили боковые ответвления. Освещение было очень плохим, редкие лампы с жёлтым светом не освещали всю территорию канализации. Так себе местечко. Эмили очень надеялась, что не прогадала и кроме мышей или крыс тут не водятся живности покрупнее. Девушка достала из инвентаря клинок и, стараясь двигаться максимально тихо, пошла вперёд, к правому ответвлению. Там же увидела первую стайку крыс в количестве шести штук. Только это были какие-то неправильные крысы, размером с крупную кошку и злыми красными глазами. Видимо в эту канализацию сливают отходы с атомной станции, иначе не понятно, как тут такие твари вымахали. Над мобами светились цифры с обозначением уровня - четыре крысы 3-го уровня и две 4-го. Разработать план действий не получилось. Крысы почувствовали чужеродный запах и уставились на Эмили с подозрительным гастрономическим интересом в глазах. Попытка сделать шаг назад послужила сигналом к атаке, и все шесть тварей кинулись на девушку. Эмили уже имела опыт борьбы с грызунами, но он не особо помог. Попытка прирезать ближайшую к ней тварь провалилась - крыса легко уклонилась и вцепилась шаманке в руку, прокусывая кожу и мышцы. Другие не отставали и бросились на ноги и спину. Нахлынувшая паника была погашена "Разумом игрока". Девушка активировала "Лик О́ни", вдарив им по тварям. Те на мгновение ослабили хватку, потеряв ориентацию в пространстве. Этого хватило, чтобы скинуть их с себя и прирезать троих. Остальные дали дёру. Система подсветила валяющиеся на полу тушки как "Труп крысы". А то бы Эмили сама не поняла. Девушка зашипела от боли, скептически осматривая прокусанную руку с рваной раной. Ногам повезло больше - кожаные ботинки защитили щиколотки. Достав из инвентаря антисептик и бинты, Синклер обработала рану и перевязала её. Потом будет больно отдирать, но лучше так, чем что-нибудь подцепить. Девушка вернулась к трупам. - Извлечение. Жмурики тут же осыпались прахом, оставляя после себя небольшие голубоватые кристаллики и два крысиных хвоста. Видимо потом их можно будет использовать для ритуалов или зелий. Всё добытое полетело в инвентарь. Отдохнув пару минут, Эмили двинулась дальше. На этот раз она разработала тактику получше. Активировала "Скрытность", осторожно выглядывая из-за поворота. Сверху накладывала "Раздражающий взгляд", таращась на ближайшую к себе крысу. Буквально через пару секунд та срывалась с места и бежала в сторону Синклер. Завернув за угол, мутант тут же получал клинком в область шеи. Спустя ещё пару крыс метод был отточен до совершенства. Характеристики медленно поднимались, а баланс КС пополнялся. Ещё четыре часа, если верить таймеру Системы, Эмили ползала по этим бесконечным вонючим катакомбам. Силы уже истощались. Долго держать навыки активированными не получалось. Безэмоционально светилась над головой надпись:

[Босс не уничтожен. Покинуть мир невозможно]

Из канализации Синклер выбралась через 6 дней. Вернее, через пять суток, семнадцать часов и двадцать четыре минуты. Видок у неё был, как у не очень свежего зомби. Рваная одежда вся в крови, перемотанные бинтами конечности, бледное лицо с пустым взглядом, и, конечно, запах. После почти недели путешествия по нечистотам пахло от неё явно не розочками. Портал выплюнул шаманку обратно наружу, сухо оповестил, что междумирье зачищено. Эмили распласталась на траве, глядя на ещё тёмное небо, на востоке медленно окрашивающееся в розовые оттенки. Кажется, начинало светать. В Джаманакай прошло чуть больше пяти часов. Сил не было абсолютно никаких, двигаться просто не хотелось. Запертая в месте, куда не проникал солнечный свет и тяжело было понять, когда начинался, а когда кончался день, девушка не сошла с ума только благодаря "Разуму Игрока". Провалявшись на земле ещё с час под звуки от уведомлений Системы о полученных навыках и луте, Эмили кое-как поднялась на ноги. Ковыляя домой, единственное о чём она думала, это о горячем душе, мягкой постели и еде. Через минут пять ходьбы сознание немного прояснилось. Шаманка прибавила ходу. Добравшись до родного летника, Эмили стянула с себя вонючую одежду и сползла в ванную. Пару раз заснув в ней, Синклер всё же помылась, переоделась, хлебнула воды и упала на кровать, моментально отключаясь.