Путь к... а к чему путь собственно говоря?

*Стук в окно* Масаёши проснулся мгновенно. Не от кошмара. Не от холода. От стука. Тихого, ритмичного — три удара, пауза, ещё три. Кто-то был за окном и клювом бил в стекло. Лунный свет серебрил комнату. За окном темнел силуэт — ворон. Крупный, чёрный, с красными глазами, в которых вращалось по одному томоэ. Масаёши сел на кровати и потёр глаза. — Ну, кого это принесло? — пробормотал он, нашаривая сандалии. Ворон каркнул и поднял лапку. К ней был привязан крошечный свиток. Масаёши открыл окно. Ворон перепрыгнул на подоконник и протянул лапку — не улетай, мол, читай. Птица вела себя по-деловому, как и её хозяин. Масаёши развернул свиток. Внутри — всего несколько строк, написанных твёрдым, чуть угловатым почерком. Буквы крупные, размашистые, будто писали второпях: ПРИХОДИ НА СКАЛУ ХОКАГЭ. СРОЧНО. ИТАЧИ & ШИСУИ. Сердце ёкнуло. Итачи и Шисуи не появлялись два года. Если они зовут срочно, среди ночи — значит, случилось что-то важное. Или опасное. Или и то, и другое. Масаёши натянул куртку, проверил кунаи в поясе и активировал Теневой Плащ. Разбудить Дайсукэ — потерять время. Но и пропасть незаметно тоже не получится: Дайсукэ был чутким, как все Учиха. — Я быстро, — прошептал он в сторону комнаты друга. — Вернусь — расскажу. Ворон, будто поняв, сорвался с подоконника и полетел на север — к горе Хокаге. --- Ночная Коноха спала. Фонари мерцали на пустых улицах, патрульные Анбу скользили по крышам. Масаёши в Теневом Плаще был невидим для сенсоров и, двигаясь медленно, избегал ряби которая появлялась когда он двигался. Скала Хокаге высилась над деревней молчаливым стражем. Лица Первого, Второго, Третьего и Четвёртого смотрели вдаль. На вершине, у самой головы Шодая, стояли две фигуры. Плащи Акацуки. Красные облака на чёрном фоне. Один — высокий с короткими волосами. Второй — чуть ниже, но шире в плечах. — Долго, — сказал Шисуи, когда Масаёши поднялся. — У вас тут не так, чтобы близко. — Масаёши откинул капюшон. — Здравствуйте. — Здравствуй, Масаёши, — отозвался Итачи. Голос был спокойным, но напряжённым. — Спасибо, что пришёл. — Вы написали «СРОЧНО». Большими буквами. Как я мог не прийти? — Разумно, — улыбнулся Шисуи. — Ты вырос. Видел бы ты себя два года назад. — Вы меня видели два года назад. Я стоял на крыше и молчал. Улыбка Шисуи чуть померкла. — Ты знал... (Пиздит, недавно он узнал) — Всё. С самого начала. И до сих пор молчу, — Масаёши обвёл их взглядом. — Так зачем вы здесь? Что случилось? Итачи достал из складок плаща свиток — больше того, что был у ворона. Плотный, с защитной печатью. — Это компромат на Данзо. Масаёши взял свиток. Развернул не полностью — пробежался глазами по первым строкам. И замер. — Откуда? — Мы надыбали его, когда притворялись Анбу Хокаге, — ответил Шисуи. — До резни. Мы знали, что Данзо играет в свои игры, и хотели подстраховаться. Переписка с людьми из Корня. Списки устранённых шиноби — не врагов, своих. Доказательства экспериментов с клетками Первого Хокаге. И... ещё кое-что. — Что? — Письмо, — Итачи посмотрел Масаёши прямо в глаза. — Данзо обсуждает с третьей стороной уничтожение клана Футаго. За полгода до того, как это случилось. Масаёши перестал дышать. — Он... — голос дрогнул. — Данзо причастен к резне моего клана? — Да, — тихо сказал Шисуи. — Не он один. Но он — один из организаторов. «Угроза балансу». «Слишком сильный клан». «Необходимая мера». Те же слова, что и с Учиха. Руки Масаёши сжали свиток. Голубой и золотой глаза засветились сами собой. Он ничего не сказал. Только кивнул. Итачи продолжил: — Этот свиток — копия. Оригинал у нас. Передай его Минато-сама. Скажи, что мы нашли это в архивах Корня. Пусть использует. — Почему вы сами не передадите? (Гениальный вопрос) — Мы нукенины, — напомнил Шисуи. — Если нас поймают здесь, будет международный скандал. А если Минато получит компромат «от неизвестного источника» — это другое. Масаёши спрятал свиток в складках Плаща. — Хорошо. Я передам. Пауза. Ветер гудел над скалой. Где-то внизу лаяла собака. — Это не всё, — сказал Шисуи, и в его голосе появилась та самая искорка, которую Масаёши помнил по их первой встрече. — Что ещё? — Францеска. — Лидер... блять забыл, лан похуй. — Она самая. — Шисуи помедлил и улыбнулся — широко и немного ехидно. — Мы узнали кое-что важное. Францеска — это Футаго. Масаёши моргнул: — Что? — Футаго. Твоего клана. Она выжила. Ей сейчас, кстати, шестнадцать. Мир на секунду замер. Шестнадцать. Футаго. Выжила. Ещё одна. Не он один. — Она... — Масаёши сглотнул. — Она знает обо мне? — Знает, — кивнул Итачи. — Но пока не может выйти на контакт. Слишком занята тем, чтобы удержать Франциониму от раскола. — И ещё, — Шисуи хлопнул Масаёши по плечу. — Крепись, Масаёши. У тебя ещё есть шансы. — Какие шансы? — Ну... Франческа молодая, красивая, умная. И она Футаго. А ты принц. — Шисуи подмигнул. — Понимаешь, к чему я? Масаёши открыл рот. Закрыл. Почувствовал, как уши начинают гореть. — Долбаёб мне десять. — А ей шестнадцать. Разница — шесть лет. Ерунда. Лет через восемь... — Шисуи заебал! — процедил Итачи. — Что?! Я просто говорю! Парень имеет право знать! — Ты невозможен. — Я реалист! Масаёши, всё ещё красный, неожиданно для себя фыркнул: — Вы двое. Один — гений резни. Второй — гений глупых шуток. И вы лучшая команда, которую я знаю. — Принято, — ухмыльнулся Шисуи. — А нам пора, — Итачи посмотрел на восток, где небо начинало светлеть. — До рассвета мы должны покинуть Страну Огня. — Куда теперь? — В Страну Воды. Франческа ждёт отчёта. — Итачи помолчал. — И, Масаёши... — Да? — Францеска кстати алая. Волосы, как закат. Ты её узнаешь. (Пиздит, забыл просто) Масаёши кивнул. Потом сказал: — Спасибо. За свиток. За новости. За то, что вообще пришли. — Мы придём ещё, — пообещал Шисуи. — Когда сможем. А ты расти. Тренируйся. И не вздумай помереть раньше времени. — Не собираюсь. — Вот и правильно. Итачи сложил печать. Пространство вокруг них дрогнуло. — Передай Саске, что я... — он запнулся. — Нет. Ничего. Просто пусть будет в порядке. — Она в порядке. Она сильная. — Знаю. — Итачи чуть улыбнулся — одними глазами. Вспышка. Хлопок. И два нукенина исчезли, оставив после себя только облачко дыма и примятую траву. Масаёши остался на скале один. В кармане Плаща — свиток с компроматом. В голове — новость о Франческе. В ушах — ехидный смех Шисуи. — Крепись, Масаёши, — пробормотал он сам себе. — У тебя ещё есть шансы. Фыркнул и начал спускаться вниз. Дома его ждали. Дайсукэ, проснувшийся от шума, сидел на кухне с чашкой чая. — Ты где был? — На скале Хокаге. — Масаёши достал свиток. — Итачи и Шисуи приходили. Принесли компромат на Данзо. Завтра отдам Минато-сама. — Что?! — Дайсукэ вскочил. — Они были здесь?! Ты их видел?! — Видел. — Пауза. — И ещё... у меня, кажется, есть живая родственница. Дайсукэ открыл рот: — Подожди. Что? — Францеска. Лидер Франционимы. Она Футаго. Алая. Шестнадцать лет. — ...ты шутишь. — Не шучу. Дайсукэ медленно опустился на стул: — Вот это поворот. — Ага, — Масаёши сел напротив. — И Шисуи сказал, что у меня есть шансы. — Какие шансы? — Ну... Наступила пауза. Дайсукэ посмотрел на покрасневшего друга. Потом перевёл взгляд на чай. — Франческа. Шестнадцать лет. Алая. Красивая, наверное? — Откуда мне знать?! Я её не видел! — Но Шисуи видел. — Дайсукэ спрятал улыбку в чашке. — И он сказал, что у тебя есть шансы. — Это просто Шисуи! Он всегда так шутит! — А ты покраснел. — Я не краснел! — У тебя уши горят. Масаёши схватил чашку и уткнулся в чай. Дайсукэ тихо засмеялся. За окном занимался рассвет. Где-то вдалеке, на границе Страны Огня, две тени в чёрных плащах уходили в туман. Где-то ещё дальше, в Стране Воды, девушка с алыми волосами смотрела на карту и думала о наследнике, которого никогда не видела. А в особняке Футаго двое друзей пили чай. И всё было правильно. (наверно) ---