За гранью луны

      День продолжался своим чередом. После того, как оба клоуна ушли, кафе стало активнее заполняться постоянными или не очень посетителями, чьи заказы пополняли табло за головой Субретки. Капучино, эспрессо, латте, капучино, маффин к кофе, сладость, выпечка или торт, глясе.        Лунная дева никогда бы в жизни не подумала, что может так быстро готовить вещи, еще два года назад неизвестные ей. Она вздыхала из-за иронии, но не разрешала себе расслабляться, слыша окрики посетителей.       Правда, как хорошо, что алого артиста тут нет. После первого представления девушка опасалась повторения сцены в шатре. Она понимала, что в тот день смертная не должна была так себя вести, тем более распускать руки. В голове не вовремя всплыло воспоминание о подруге, которая учила ее правилам общества. Кэрол была настоящей социальной бабочкой, что порхала между посетителями подобно кристальной мушке: с грацией, спокойствием и расторопностью одновременно, не упуская ничего. Именно смертная объясняла ей, что каким бы мерзким не был человек, приговор ему должны выносить не они. На ее вопрос о том, кто же тогда вершит кару, она объявила:«Суд, человеческий или судьбы, тут как попадет».        И в каком-то смысле Куутар впитала в себя это выражение. В собственном мире... Субретка легко поглаживала тыльную сторону ладони, думая о прошлом. Она не рассказала своей спасительнице о многом и с каждым днем убеждалась, что действовала правильно. Лунная дева не хотела видеть горькое презрение или страх в глазах дорогого существа в этом мире.       Так что Коломбина не имела права судить ни артиста, ни убитую женщину. Бариста не знала всех обычаев и традиций монстров, не знала событий, предшествующих плохому настроению смертной. Может, та дама оскорбила их, крича в прошлый раз или сделав что-то. Может у пропавшей был плохой день? Теперь они не узнают и половины правды, что осталась утерянной в пучине рек, ведущих к златому замку.       Отдав очередной заказ, она посмотрела на часы. Скоро должен начать работу цирк. Субретка погладила корешки билетов:неоново зеленый и кровавый багрянец. Диаметрально противоположные цвета. Оба облаченные в черный блик тайн, теней и страха, словно шелк. Оба хотят привести ее в одно место.Цирк уродов и ужасов. Богиня вздохнула, возвращаясь в настоящее с новым звучанием колокольчика на двери.       Коломбина не могла отпроситься сама, ведь не предупреждала Босса о подобном заранее. Отсутствие билета ранее не давало ей уверенности в том, что она вообще купит следующий пропуск на территорию монстров и чудес. И на то были простые и понятные для девушки причины. Слыша шум очередей, гомон толп, ругань, звон монет и шорох купюр, Гипоселения обступала данные сборища, не сумев усмирить нежелание находиться так близко к этому источнику.       Даже жизнь в городе, или проживание на одной территорией со смертной, не учили ее любить лишний шум, вворачивающийся в уши, ломающий привычный покой. Куутар много раз отмечала про себя: наблюдение, бесшумное появление- вот в чем она была хороша. Этого было достаточно, Лунная дева получала хороший вид и покой от информации о безопасности компаньонов, а они- радость от новых встречь с друзьями. Богиня с улыбкой вспоминала моменты, когда могла просто стоять рядом до тех пор, пока другие не шарахались в стороны, заметив ее присутствие краем глаза. Тогда было два исхода, люди либо отходили вновь, извиняясь, либо втягивали ее в ничего не значащий разговор по пустякам, разбавляя напряженную атмосферу.       Коломбина просто соглашалась. В конце концов... Она все равно скоро их забудет.       Была у Куутар подобная проблема. Чтобы запомнить человека- требовалось из раза в раз с ним контактировать, иначе облик без ассоциаций исчезал из ее памяти, отмечаясь как незначимый объект. Она могла забыть имя, лицо, голос- память услужливо уничтожала «ненужную» ей информацию. Даже если Субретке та понадобиться позже. Пока для нее человек был пустышкой- мозг воспринимал его соответствующе. Но стоило образу заполниться отличиями- она могла найти существо в любой точке, до которой могла дотянуться куувяки.       Работа кипела, с каждой утекающей минутой касса издавала соответствующий звук, когда Субретка подтверждала заказы. А после в кафе заглянул Джеймс, увидел Куутар и приблизился к ней с дружелюбной улыбкой.        Оказалось, что сегодня Натаниэль попросил его прийти и заменить саму Бину, чтобы хоть как-то извиниться за переработки единственного функционирующего сотрудника. Коломбина хотела возразить: один стажер не справился бы на работе, когда дверь в кабинет высокого управляющего отворилась, выпуская главу, одетого в форму. Он улыбнулся, кивая ангелу, подтверждая слова парня, и положил руку на девичье плечо, слегка нахмурившись при виде брошей. Но качнул головой, отгоняя иррациональное чувство ужаса, появляющегося при виде инструктированных в формы камней.       Он объяснил решение освободить ее пораньше в этот день, подкрепляя речь тем, что хрупкая девушка работала едва ли не за троих. Внутри у мужчины ворочалось неприятное чувство, когда он видел маленькую фигурку с аксессуаром на макушке, что бегала от кассы к стойке и иногда ныряла в зал, успевая убрать некоторые столы, выслушивая жалобы.       Он восхищался терпением их бариста, что из раза в раз улыбалась покупателям, качая ладонью, желая им всего наилучшего, хотя любой другой на ее место уже вступил бы в полемику с посетителем. Хотя даже он понимал, что их Гипо не была святой, имея свои пределы. Просто гнев часто перекрывала наивность, пропускающая всякие масляные шутки от мужчин через фильтр невинности девушки. Чего, естественно, не пропускал он, проводя ... «специальные беседы», как он называл это. Закончив объяснения Натаниэль не ожидал, что его руку возьмут в захват маленькие ладони, слегка сжав немного огрубевшие от работы пальцы, благодаря тихо. Субретка дождалась, чтобы босс и стажер приняли поток новых посетителей, нырнула в помещение для рабочих и переоделась , снова выплывая из коморки. Она прошла мимо пары человек, махнув им на прощание и поправляя плащ на себе. Ей все еще трудно было привыкнуть к местной моде, а ее устойчивость к холоду позволяла ей ходить в привычных накидках. Она поправила сумку, что была подарком Кэрол и скользнула на улицу, сворачивая по ней в сторону цирка. Она так и осталась в костюме бариста сегодня, боясь опоздать. Лишь отсутствие фартука отделяло ее от атмосферы рабочей кафе. Билетер как всегда, стоял на месте, компрессор продавливал в билетах знак, чтобы не было путаницы. Очередь в этот раз была более сгущенная, будто город решил коллективно посмотреть на шатры, поняв относительную безвредность. Все также были споры, все также случались недоразумения. Кто-то обсуждал пропажи, кто-то обсуждал новости, что крутили по телевизору. Куутар таким не увлекалась:от ее силы техника могла выйти из строя, если бы она, испугавшись, в порыве чувств использовала куувяки.              Задумавшись о магии, она подумала и о крыльях. С приездом цирка она так и не раскрывала их. Да, это всего несколько дней, но голубка уже ужасно скучала по полетам. Что-то подсказывало ей, что эта возможность предоставится достаточно скоро. Полнолуние...кажется это сегодня? Или завтра? Она посмотрела на диск луны, прислушиваясь к ощущением в себе. Ей пришлось отложить это, потому как очередь дошла до нее, когда стайке детей, пытающихся казаться старше, чем они есть, отказали во входе. Это вызвало возмущения и ругательства молодежи, которые заставили многих в толпе поморщиться, а Бину -нахмурить брови.             Она перевела взгляд на Билетного Кассира и заметила, как прищурился видимый глаз, пока сотрудник оставался абсолютно непроницаем, как нависающая над жизнью скала, готовая обрушиться и погрести под собой любого, дерзнувшего тревожить камень. Казалось еще немного и строгий глаз накроет бархатом, отравленным самыми острыми и точными замечаниями, что словно крапивные листы осядут на чудовеческие души. Когда групка нарушителей спокойствия отошли на достаточное расстояние, Билетер вернулся к своим обязанностям, но теперь призвав на помощь одного из ближайших глупцов, что показывал трюки рядом со входом.              Сотрудник, словно кукла на марионетках, двинулся, взял второй прибор и стал с такими же отточенными движениями пробивать билеты. Коломбина снова оказалась лицом к лицу с монстром, что сверлил интересный образец немигающим , почти горящим взглядом видимого глаза. Он видел, что из кармана девушки торчит два уголка глянца. Разноцветных уголка. Это заставило что-то в нем скрипнуть от чего-то похоже на недовольство поступком их артистов.       Эти двое соперничали за смертную, нарушая порядок цирка, устав и правила уже даже не обговаривались, не соблюдались ни в меньшей мере. Двое монстров просто ломились сквозь то, что было выстроено для их безопасности. Даже если в их жизни уже были уроки судьбы, клоуны возвращались к этому смертному, будто привязанные невидимыми нитями шута. И это нервировало, заставляло вздыхать, желать усмирить этот шторм, держать все под контролем, не упуская вожжи дисциплины. Контролер, в очередной раз вздохнув, достал из кармана идеально выглаженного пиджака собственный, синий билет, заключенный в похожий до этого стиль цирка. Буквы блеснули в свете ближайшего источника электричества. Билет пробили и протянули уже протягивающей два билета в маленькой ладони.       Билетер настойчиво отодвинул два прямоугольника одной рукой, другой протянув свой собственный, отвечая:

-Не сегодня, уважаемый посетитель. Боюсь, если мы сделаем это, может произойти... Не самая приятная ситуация. Прошу вас, примите мой. Пусть вы слепы, уверяю вас, пройти стеклянный лабиринт для вас будет также увлекательно.

      Коломбина, приняв билет, просто с благодарностью кивнула, а после, будто вспомнив о чем-либо, достала из кармана конфету и протянула в ответ, заставляя актера моргнуть.

-Прошу прощения, но что это, юная леди?

      На его слова Субретка просто продолжила тянуть руку. -Плата за билет. У меня нет с собой денег, поэтому я могу дать только это сейчас.       Это заставило Билетера прищурить прорези маски, наблюдая с неизменным изгибом губ за этим. А после кончиками пальцев в черных, почти поглощающих свет перчатках , забрал подношение, почтительно кланяясь, когда девушка приняла билет. Движения четкие, ровные, ни градуса больше, ни меньше. Благодарность за маленький ответ.

-Чтож, тогда этот скромный Билетер благодарит вас за вашу щедрость.

      Это звучало как насмешка и правда одновременно. Монстр, принимающий дар от смертного. Буквально от еды перед ним. Иронично и благородно в моменте. Он редко встречал тех, кто платит по счетам, не принимая все, как должное. Даже если плата ничтожна мала.       Он пропустил девушку, снова выделив ей дурака для сопровождения. Чужая рука в розовой перчатке с черными частями схватила Богиню за локоть, таща к темно-синей палатке, перед которой уже собиралась толпа желающих. Когда они дошли до места, где полы тента расходились, открывая полутьму, усеянную аппаратурой для света, Коломбина увидела с помощью куувяки, как прорези масок сотрудников на мгновение вспыхнули фиолетовым, снова обратившись к ней. Это было похоже на импульс, что проходил по одной линии. Коломбина наклонила голову в немом вопросе, когда ее потянули вперед.

Шатер кривых зеркал и лабиринта ждет свою гостью.