За гранью луны

*События из будущего. (История 1. Часть 1. Во имя луны)*       Сидя в лесу, который находился за пределами города и цирка, Коломбина вдыхала свежий воздух, ощущая легкую влажность маленьких капель, которые были предвестниками грозы вместе с душной погодой. Солнце светило сквозь листья, отражаясь на зеленых пластин. Кроны же безмолвных столпов служили естественным зонтом для животных и путников, чье присутствие вписывалось в мир, словно потоки ручья в лесные степи.       Субретка находила свое времяпрепровождение весьма спокойным и довольно напевала себе под нос. Гимн, который исполняли для нее дети Морозной луны отпечатался в памяти, а ноты всплывали в голове. Поглаживая белку, что приблизилась к ней, бесстыдно лежа на коленях, Куутар напевала, заставляя пылинки в воздухе двигаться согласна полям созданного ей вокруг себя магнетизма. Птички над головой щебетали, кружа кругами по той же причине, но, кажется, не имея ничего против.       Рядом послышался шорох. Коломбина подняла глаза, скрытые повязкой. Пьеро. Алый клоун, что мог двигаться бесшумно, все равно издавал звуки, позволяя обнаружить себя за секунды до. Актер приблизился без слов, улыбаясь широко, проведя пальцами по ее щеке, прежде чем опуститься ближе, покорно ожидая ее разрешения. Субретка только и успела убрать с гач животное да похлопать раз ладонью, как монстр положил голову ей на колени, обнимая за талию, напевая и вжимаясь маской в живот, сверкая янтарным взглядом. Да уж, совершенно одомашненный убийца. Личный защитник и сталкер в одном лице, как любила выражаться Кэрол.       Куутар просто поглаживала выбивающиеся из-под шутовской шапки волосы, перебирая их пальцами, наклоняя голову. Они молчали:мим просто по привычке, она - поддерживая эту идиллию. Птицы продолжили свое пение, ветра трепетали запутавшись в кронах, играя с зелеными листьями. Зрачки в форме сердечек пристально следили за ее профилем, считывая каждое изменение, добровольно попадая во власть обманчиво хрупких перстней. Но при этом оставаясь до одури счастливым внутри, слыша как трепещет сердце, слыша каждую ноту.       Клоун вникал в каждый мотив, что слетал с губ его Богини. Пока без слов, но было понятно - это не просто очередной тренд смертных. Каждая буква этого произведения оставляла в душе Ангела семена любви к людям, которые не могли уничтожить их жадность и злоба. Пьеро подтянул тело ближе, заглядывая в ее лицо, дожидаясь пока на него не обратят внимания и после этого тихо произнес.

-Моя госпожа, о чем вы поете?

      Коломбина молчала несколько минут и после ее лицо озарилось мягким изгибом улыбки. -Просто воспоминание... Я тебе мешаю?       Монстр сразу замотал головой, заставляя воздух вибрировать от звуков колокольчиков, а зверье рядом замирать, настораживаясь инородным бряцаньем. Янтарноглазый моргнул снова и спросил, устраиваясь снова.

-Простите мне мое любопытство, миледи, но... О чем эта песня?

      Лицо триединой Богини на мгновение стало полностью бесстрастным, как восковая маска и Пьеро успел испугаться, что задел незажившую рану. Но после пустота эмоций стекла с нее, словно согретый солнцем снег. Чужие пальцы снова погладили его, расправляя узелки в локонах. -Ох... Это история о моем доме и... И луне.       И чисто технически она не врала. Коломбина и правда была ребенком луны, сохраняя основную мысль вокруг объекта за пределами искусственного неба, а также о первом известном ей месте.

***

      Моргнув на подобное заявление, актер замер, слегка скомкав в пальцах чужое платье. Видимо, его взгляд был очень молящим, раз возлюбленная улыбнулась шире и ладонью придавила обратно к своим ногам. -Чтож... Коль ты желаешь - я спою для тебя.       Сделав паузу для большей значимости, героиня вдохнула и начала.

~О луна, любимая песнь

Не оставь меня во тьме

Птенчики несите мне весть

С улицы золотого~

      Пьеро моргнул. Звучало знакомо. Через минуту разрезы его маски стали шире и сразу же вернулись к норме. Это песня, которую его госпожа пела на латыни. Затаив дыхание, клоун стал слушать внимательнее, затихнув.       Коломбина опустила зеницы к актеру и сквозь повязку на Пьеро взирали розовые глаза, пока ткань рассыпалась в искрах, а поверх чужих плеч легли прозрачные крылья, трепетая от легкого ветра и вызывая восторженный вздох.       В это же время за деревом послышался новый шорох, заставивший отвлечься. Арлекино. Зеленый шут смотрел почти немигая. Переводя взгляд с фигур на земле на крылья, что были слишком священным символом, создавая сказочную атмосферу. Он усмехнулся и нагло плюхнулся рядом, подвигая крыло пальцами, избегая касаний когтями, словно боясь хрупкости эфемерных структур. Куутар слегка свела свои объекты беспокойства клоуна за спину, открывая пространство для существа, чем не преминул воспользоваться второй монстр, обнимая ее талию и ухмыляясь Пьеро со своей позиции, чья хватка на ногах его госпожи стала крепче, будто они боролись за устойчивую позицию. На это Субретка просто качнула головой, заставляя их обратить внимание на себя. -Так мне продолжать, Пьеро?       Арлекино, которого не причислили к слушателям, наигранно надул губы и прижался к ее шее, сверкнув неоновым изумрудом.

-Только Он? А как же я, дорогуша?

      Ворковал клоун, словно избалованный кот, когда его дополнительные жгуты появились из-за спины, извиваясь в воздухе, пленяя девичью талию помимо рук. Было не ясно: желает ли он удержать или просто привлечь внимание. Впрочем, и то и другое явно было с целью вызвать ревность алого монстра. И произошло это вполне удачно. Острые когти едва не вцепились во врага, заставляя того кудахтающе рассмеяться. Сила магнетизма не дала природному оружию коснуться ткани. Коломбина просто погладила Пьеро по волосам.

- Довольно.

      И от одного этого звука, позвоночники всех троих прошили искры узнавания. Лавандовый взгляд неподвижно глядел на них из теней, а синий круг зрачка завис рядом, пока фигуры милостиво не показались им. Билетер и Джестер. Вот уж кого не ожидали застать в их компании.       Особенно с ненавистью к времени вместе с чужаками. Коломбина не обманывалась внешним спокойствием. Принятие никогда не случается сразу. Иногда это занимает столетия. За более, чем сотни лет ее родной дом так и смог принять Богиню, оставляя гноящуюся рану там, где должен быть рубец. Всё-таки теперь она на новом месте. Своем или нет- покажет время.       Двое старших монстров застыли изваяниями, рассматривая картину. Два монстра и их питомец. По другому Шут отказывался называть это. Он лишь надменно хмыкнул на крылья, что сияющим ореолом лежали на земле , изгибаясь в воздухе при движениях. Он остался стоять на месте, словно готовый контролировать каждый их необдуманный шаг. Билетёр же оглядывался , скользя глазами в прорезях маски по пространству, отмечая странности передвижения животных и их спокойствие. Но после неизменно возвращаясь к группе на траве. Он наклонил голову, обозначая приветствие, получая в ответ такой же девичий жест. Каждый замер на своих местах, как будто актеры на сцене, ожидающие звонка для начала акта. Пока Арлекино не цокнул нарочисто громко и снова не протянул.

-Ну что, мышка, ты продолжишь свою песню или мы будем ждать еще полвека?

      За эти слова Пьеро желал ударить его снова, на мягкая рука снова погладила его волосы, ослабляя жгучую злость. -Конечно... Ты прав.       Малиновые очи обратились к изумрудному монстру заставляя его на миг моргнуть, а после уткнуться ей в плечо лицом, скрывая самый слабый румянец, в котором он ни за что не признался бы, скрываясь за сарказмами.

~Спойте птички эту песню

Чтоб об его участи скорбеть

Ведь в нем осквернили землю

И небесный шип

Был воткнул в его твердь~

      Куутар замерла и прикрыла глаза,а после вдохнула, набирая воздуха, глядя вперед сквозь черные ресницы, ощущая взгляды и слыша очередной шорох. Доктор. Только он прийти пятым, следуя за отсутствием остальных. Массивное тело в плаще с горящими линзами маски опиралось на ствол, погружаясь в этот пузырь молчания, кроме единственного ведущего.

***

      Слушая строчки, Джестер приложил палец к маске в задумчивом месте. Эта мышка добровольно открывала собственное прошлое, облаченное в шелка нот. Это звучало как то, что восхваляет существо. И с учетом природы гостьи цирка цепочка приобретала новые звенья. Ее поведение, ее размеренные движения. Так двигаются те, кто привык к поклонению. Осанка, взгляд, беззаботность. Ребенок, оберегаемый стенами, впервые познавший мир. И отчего, вместе с отвращением это вызывало интерес. Сломает ли мир эту голубку? Ждет ли ее участь быть птицей с разбитыми крыльями, вечно погруженными в грязь? Никто не знал. Но что-то в глубине Шута желало...чтобы дева перед ним осталась прежней. Он встряхнул головой, издавая звук, гармонично вписавшийся в строчки. Словно каждый посторонний или нет аккомпонимировал ее гласу. Это бесило, ведь лавандовый монстр никогда не подстраивался под других, кроме семьи. Больше нет. А существо перед ними было чужаком, как бы не утверждали иного остальные. Может быть им. Но не ему. Он подавил свои мысли, поймав взгляд синего зрачка, проверяющего его и только закрыл свои глаза, молча показывая, что все хорошо. Ему не поверили, но оставили в покое, снова возвращаясь к поющей.

***

~О луна, куда ты нас ведешь?

Где нас хочешь, туда доведешь;

Лучше пусть мир тьма, чем затмит тебя яркая ложь.~

      Птицы издавали щебет, садясь на ветках и заливаясь новыми звуками в период тишины, когда девушка задавала ритм и слегка покачивала головой.

~Зачем страдаешь?~

***

      Эта строчка заставила Джестера остановить мысли, прислушиваясь. Эхо, воплощаемое разлившейся в воздухе магией создавало вакум, погружая в атмосферу пустого атриума с Богиней в центре. По рукам пробежали мурашки, когда новые слова прозвенели в воздухе с новым взмахом крыльев Коломбины. От одного только имени питомца Пьеро в мозгу Шута взревела боль и ярость. Старая рана, которая навсегда останется оголенным напоминанием, которое он своими же когтями будет раскрывать в душе, чтобы напоминать об опасности человеческих существ и чувств. Рядом стоял Билл, такой же погруженный в происходящее, но в зрачках не было гнева. Только усталость напополам с ностальгией. Монстр с сапфировым знаком удивительно спокойно и даже тепло воспринял сущность Ангела, принимая даже некоторое шефство над Субреткой во время ее пребывания на территории цирка.

Когда же это началось?

Может быть, после того дня?

***

      Куутар открыла глаза, чтобы посмотреть на всех по очереди. Шут, погруженный в задумчивость. Билетер и Доктор - ностальгию и наблюдения. Арлекин и Пьеро. Наверно единственные, кто действительно просто наслаждался слэтрочками, не зацикливаясь на смысле.       И... Зрачки сами собой нашли тень, что скрывалась за пределами общего видения, открываясь лишь ангелу. Розовые глаза игриво созурились и призрачный палец лег поперек губ в знаке тишины. Игривое выражение на юном лице осветило тень самим присутствием, смягчая ответный взгляд Богини, что кивнула , продолжая петь.

~О ком страдаешь?~

      Она провела рукой по волосам светловолосого актера, ловя его довольный вздох в складки ее платья.

~Зачем ты плачешь?

О ком ты плачешь?~

      Она повернула голову едва, смотря в глаза Арлекино, который вздрогнул, стоило их глазам встретиться. Мелко, незаметно, но вблизи все еще ощутимо. Вторая конечность едва коснулась его, устроенной поперек талии, успокаивая мужчину, и легкая улыбка показала, что все будет хорошо.

***

      В этот момент за ними также наблюдал Джестер. И на миг. Всего лишь на жалкий момент, ему захотелось, чтобы на него также посмотрели, чтобы взгляд малиновых глаз обратился к его фиолетовым. Впервые не для контроля, а просто потому, что он был.       Каждый из его семьи был искарежен этим миром, жестокостью человеческих рук и осколков разбитых судеб. Так почему же....       Монстр прикусил губу, сжимая кулаки, почти рыча на собственную глупость. Он фыркнул недовольно, собираясь отвернуться, но успел поймать то, как мазнул по нему такой нужный знак внимания, как простой контакт зрачков. Мышцы дрогнули и он наклонил голову, видя только профиль девушки, уставившейся вдаль, исполняющей лирику для всех и никого одновременно.

***

~О луна, вновь владения осмотри,

И подобно птице сквозь сумрак лети

как большая волна, скверну смой с земли

Ради тех, кто ждет

Тебя считая дни.~

***

      Пятый слушал с особым интересом, как песнь подходила к последним нотам, что было понятно по распределению акцентов.       Ему было интересно, как функционируют голосовые связки девушки, что пришлось скрестить руки, сдерживая желание. Его внимание также было приковано к крыльям, что бережно легли на плечи Арлекино, заставляя того оглядываться и довольного Пьеро, что пребывал в полусонном состоянии, приняв почти переходное состояние, отчего тень извивалась под ним, подобно хвосту. Пятый хмыкнул себе под нос. Песня была занимательной и главное информативной. Это поняли все. Прошлое о земле их посетителя и его личного пациента. Не человека, не монстра, а высшей формы жизни. Что ж. У него будет много времени изучить ее. Коломбину.

***

~Так взойди же снова, Безгрешная луна.

Наша боль и слезы исчезнут без следа.~

      Билетер вслушивался в последние слова перед тем, как чарующий голос преступил к напеву финала. И слегка прищурил глаза, отчасти сожалея, что они не могли пригласить ее для выступления в цирк. Их гость предпочитала сохранять вид обыденности, скитаясь среди смертных, контактируя с ними и сияя своим собственным, естественным шармом, притягивающим людей. Увы. Она явно не создана для ужасов. Ей больше подошла бы роль встречающей гостей леди, что могла бы работать с ним.              Мифическая фигура в белых одеяниях. Такой она предстала при первой официальной встрече. Но даже так, при посещении кафе леди Гипоселениа все равно оставалась отделенной от остального мира тонкой, но ощутимой стеной. Недосягаемая луна на фоне обычного общества.       Он вздохнул, видя как реагируют остальные. Кажется, каждый из них остался очарован ангелом, что пал в их мир. Даже Джестер, яростно отвергающий любой проблеск интереса, был подвластен взгляду глубоких темно малиновых, почти переходящих в аметистовый, глаз.

Их Богине.

Их Благословению.