Брак по расчету

Лю Цингэ не вернулся сразу в Цанцюн, как бы не хотелось поделиться с Шэнь Цзю новостями. Он хотел купить ей подарок, и он купит, чего бы это не стоило. Хотя решил начать с малого, раз уж драгоценности вызвали столь бурную реакцию с намерением вернуть. Прошлая проблема, что же понравится Шэнь Цзю, вернулась в полный рост. Он спросил у Цю Хайтан, когда провожал до её секты, но та посоветовала какие-то девчачьи штучки, те же драгоценности, сладости и котёнка. Шэнь Цзю, конечно, была девушкой, но очень нетипичной, Лю Цингэ сомневался, что такие банальности ей понравятся. Или могли бы, он с сожалением понял, что плохо её знал. Но котёнок слишком большая ответственность, а она никогда не говорила, что любит животных. Она любила нападать, грозиться его убить и язвить на всех. Такое не подарить. Он остановился на чае, заглянув в Радушный Красный Павильон и узнав её любимый сорт. Просто, но не прогадать, и он хотел простой подарок. И его точно не вернёт, если выпьет. — Вы не представляете, какие бывают извращения, господин Лю, — ответила на это девица Хэй-цзе, когда он радостно поделился идеей. — Какая мерзость. — Зато платят за такое больше. Чай был куплен и ничего не мешало вернуться и подарить. Кроме того, что Лю Цингэ по-прежнему не знал, где живёт Шэнь Цзю. Вершины Цанцюна были настолько огромны, что вмещали в себя множество зданий и павильонов, а главным ученикам полагалось собственное жильё, чтобы никто не отвлекал от тяжёлого труда на благо секты. Но некоторые продолжали жить со всеми в общежитиях, а Юэ Цинъюаня разместили в одном доме с лордом пика, чтобы всегда был под рукой. Поэтому Лю Цингэ просто ждал на Байчжане, рано или поздно Шэнь Цзю нападёт. Она пришла через два дня. Насколько сердитая, что даже не скрывалась. Громко протопала по дорожке к дому Лю Цингэ, огляделась в поисках опасности, бросила на порог бумажный свёрток и собралась уходить. — Заметил! Лю Цингэ спрыгнул с крыши перед ней и собирался сказать, что скрытность её лучше не стала. Не успел, Шэнь Цзю вздрогнула от неожиданности, а потом с огромной силой ударила поддых. Лю Цингэ сложился пополам от удара и получил ещё и по голове тем самым свёртком. Там было что-то твёрдое и хрупкое, он слышал треск. — Надеюсь, это твоя голова, — Шэнь Цзю возражала даже на мысли. — Потому что на эту статуэтку я потратила своё время. — Делала несколько дней? — Лю Цингэ потёр макушку. Самое удачное покушение. — Купила, когда мимо прилавка шла. Ты чего пугаешь? — А ты чего крадёшься? Она надулась, вернула свёрток на крыльцо и села рядом. Постучала ладонью, приглашая сесть рядом. И сидела, молча и не двигаясь, пока Лю Цингэ не надоело. — Я купил тебе подарок, — он порылся в цянькуне и достал тканевый мешочек. — Это, полагаю, на свои деньги, — не смотря на тон, она бережно взяла его и развязала тесёмки. Сунула нос внутрь и чихнула. — Это надо заваривать. — Какая проницаемость. Ещё немного и станешь завидным женихом, — она завязала мешочек и спрятала в рукав. — Я знаю, как использовать чайные листья. Что ты хочешь за них? — Ты даже не с Аньдина. Это подарок. — Открой свой. Лю Цингэ развернул бумагу, долго смотрел, пытаясь понять, что же изображала статуэтка. Подумал сначала, что змея, очень подходит для подарка от Шэнь Цзю. Потом понял, что она подарила ему очень красивый, невероятно точно и подробно сделанный корень ян. Он так же аккуратно завернул, перевязал бечёвкой и убрал в цянькунь. Он никогда не достанет его, но возвращать подарок не собирался. Он как раз доказывал Шэнь Цзю, что их не возвращают. — И всё? — она проследила за пропавшим в глубине цянькуня свёртком. — Где же возмущённые вопли о попранной невинности. — Я не буду терять с ним невинность! Где ты его вообще взяла? — Хэй-цзе подарила, ещё прошлым летом. На самом деле, я купила тебе гуань. — Но подложить решила это? — Я перепутала, — она невинно захлопала глазами. — А зачем ты забрал, если не понравилось? — Шэнь Цзю! — Нет уж, если игнорируешь приличия, зови правильным именем. Шэнь Цинцю. — Я игнорирую приличия?! Ты! Ты подарила! У Лю Цингэ не было слов. Никаких. Он вскочил с крыльца и возмущённо потопал по дорожке прочь. Потом так же притопал обратно. Если она так хочет обратить его в бегство, то не дождется. И это его дом. — Зачем ты это делаешь? — Это весело. — Смущать меня? — Ага. Не только, — она отвела взгляд. — Просто… Ничего. — Говори уже. — Ты не осуждаешь. — Я осуждаю! — Просто представь, что я бы подарила такое, например, Ци Цинци. Или шиди Чжоу. Помимо того, что зачем вообще такое дарить, Шэнь Цзю была права. Ци Цинци устроила бы скандал на всю секту, а тот адепт после простого взгляда преследовал её и пытался напасть. Был ещё Юэ Цинъюань, но он, кажется, пытался ухаживать, решил бы, что ему отвечают взаимностью. (Почему она так против Юэ Цинъюаня, никто не понимал. Половина секты бы согласилась на ухаживания будущего главы.) — Я не верну, потому что это подарок, а не потому что он мне понравился, — предупредил Лю Цингэ. — Шэнь Цзю… — настало время поговорить о невестах. — Шэнь Цинцю. — Как удачно, что у тебя новое имя, — потом про невест, это тоже важное дело. — Тебе нравится? — Нет, просто хотел познакомить с Цю Хайтан, а у неё плохие ассоциации с именем Цзю. — Тебе не нравится?! Подожди, с кем познакомить? — С Цю Хайтан. — Я не глухая, незачем повторять. — Ты переспросила! — Я ждала объяснений, кто это, а не повторения имени! — Девушка из семьи, которую сожгла суккуба. — Сожгла и сожгла, тебе то что, — Шэнь Цзю поморщилась. — Цю Хайтан просила помочь её найти. — Ты решил влезть в это дело? — Шэнь Цзю схватила веер и попыталась отцепить от пояса. Несколько раз дёрнула, чуть не порвала шнурок и злобно втянула воздух сквозь зубы. Потом порвала, не вытерпев. — Не знаю. Там что-то не так. Я хотел, чтобы ты помогла разобраться. — А что с невестами ты уже закончил? — теперь она пыталась веер раскрыть. Получалось так же плохо. — Ты женишься на Хайтан? — Нет. Тебе новый веер подарить? — Это угроза? — Я попрошу Хэй-цзе нарисовать на нём пещеру инь. Это угроза. — Смелости не хватит. — Тебе носить. Хотя он и не хотел дарить ей веера, оставляя возможность Юэ Цинъюаню, но она первая начала. А Лю Цингэ сомневался, что делают такие скульптуры. Или, что сможет спросить об этом у торговца. — Ты не осмелишься, — Шэнь Цзю отбросила несчастный веер и встала. Умудрилась нависать, будучи на полторы головы ниже Тяньлана. — Я подарю тебе и ты возьмёшь его на знакомство с родителями. — Ха, у меня нет родителей! — С моими. Мне нужна невеста, помнишь? — Я? Шэнь Цзю растерялась, будто он предлагал на самом деле жениться. Но если они поженятся, то ей придётся переехать в поместье Лю, уступить пост главного ученика шиди Чжоу и родить ребенка. И они никогда не смогут сражаться. А с другой стороны, если и жениться, то Шэнь Цзю бы идеально подошла. — Я бы и на самом деле предложил, но ты не захочешь, — с сожалением ответил Лю Цингэ. — Конечно, нет. Я не для того столько трудилась, чтобы сидеть в заперти! — она осеклась. — И рожать! Что там за новое условие, что пошлые картинки будут в тему? — Воспитание и манеры, — угрюмо ответил Лю Цингэ. Было совершенно не в тему. Шэнь Цзю хитро улыбнулась и обещала подумать. И опять обвинила его в трусости. Теперь это было дело чести, главное суметь попросить Хэй-цзе и не умереть от стыда. — Как только веер будет готов, я возьму тебя в поместье. — Я бы хотела в ближайшие годы. — Тогда сама рисуй. — Какой же это подарок? Одно было точно, займёт просьба Лю Цингэ немало времени. И много позорных моментов. Но пока он будет набираться храбрости, можно обсудить пожар и Сяо Цзю. Но не говорить же стоя посреди Байчжаня, это не дурацкие поиски невесты, это серьёзно. — Мне пора, — внезапно попрощалась Шэнь Цзю. — Сегодня шиди Чжоу возвращается с Цяньцао, не хочу упустить этот момент. — Ты ему отомстила? — Я? Ни в коем случае. Просто шиди Чжоу такой неуклюжий, очень жаль, что он упал. Вот, она точно поймёт, что случилось с Сяо Цзю. Только неприятно кольнуло, что Шэнь Цзю с другой стороны. Лю Цингэ пригласил её на чай. Не приветственный, но очень важный. — Чай с собой приносить? — теперь она издевалась. — У тебя теперь есть. — И до этого был. Приходи ты. — А где ты живёшь? — Догадайся. Она запрыгнула на меч и улетела ждать шиди Чжоу. Что ж, это вызов! *** У Лю Цингэ были: опыт охоты, половина дня, карта Цанцюна и толпа воинственных байчжанцев, нападающих на Цинцзин каждую неделю. Найти одно здание не представляло проблем. — Она использует талисманы, чтобы скрыть бамбуковую хижину, — сказал шиди Фу. — И ловушки, — сказал шиди Цао. — Тебе стоит прекратить с ней общаться, — сказал Цзи Цзюэ. — Она тебе точно что-то подсыпала, — сказал шиди, имени которого Лю Цингэ не знал. Остальные байчжанцы были в равной степени бесполезны. Всё, что Лю Цингэ узнал, так это то, что каждый из них пытался напасть на Шэнь Цзю и каждый получил отпор, достойный лучших традиций Байчжаня. — А вам стоит прекратить на неё нападать, — сказал Лю Цингэ, когда от него они тоже получили. — Она мой противник. Он получил множество недоверчивых взглядов и пару неуместных слов. И пошёл по легкому пути — спросил у лорда Цинцзина. Его тоже стоило трудов найти, но не потому что скрывался, просто постоянно где-то требовался для совета или помощи. Лю Цингэ нужна была помощь, так что отвлёк он его без угрызений совести. — Это ты тот самый байчжанец, который не даёт ей нормально жить? — подозрительно спросил лорд. — Нет, она мне. — Она просрочила картину из-за тебя. — Зато статуэтка вышла отличная. Лорд Цинцзина помялся, но направление указал. Немного проводил, пытаясь вызнать, что за статуэтка и почему Шэнь Цзю не показала ему. Но Лю Цингэ не мог так просто её показать, слишком личное во многих смыслах. (А ещё она не делала её своими руками, не стоит приписывать ей чужие заслуги. Нет, он не противоречит сам себе.) Хижину он нашёл быстро, странно, что другие говорили о сложностях. Просидел до вечера на крыльце в ожидании, от скуки протирая меч. Пару раз получил предложение объединиться и отомстить Шэнь Цзю вместе. Одного такого предлагателя чуть не побил. Шэнь Цзю не торопилась и только на закате вернулась домой. С кучей свитков в руках и кистью за ухом. Аньдин многое потерял, не приняв её к себе. — Давай, помогу, — Лю Цингэ встал и попытался взять часть ноши. Не нападёт же с занятыми руками. — Освободишь мне руки и нападу, — предупредила Шэнь Цзю. — Не смей считать меня слабой. — Это вежливо, ты же сама жалуешься. — Ну и неси. Она ссыпала все свитки в протянутые руки, но нападать не стала. Просто вытащила из-за уха кисть и воткнула Лю Цингэ в волосы. Открыла дверь, очень долго снимая защитные талисманы, доставая их, казалось, отовсюду. Пригласила внутрь. Хижина была завалена вещами. Это не было неряшливо, всё аккуратно сложенно и чисто, но количество поражало. Несколько сундуков, невероятное количество свёртков и коробок, в одном углу пирамидкой, очень аккуратной, выложены мешочки цянькунь. Стопка картин, а рядом стопка чистых листов. Два шкафа, забитые книгами, и книги на полу. И это только в одной комнате. Упорядоченный хаос, пришло в голову описание. Свитки из рук Лю Цингэ отправились на стол, а про кисточку Шэнь Цзю забыла. Он просто кинул рядом со свитками, чтобы потом не унести случайно и не получить обвинения в краже. Чуть не снёс мешок, стоявший по пути. — Ты делаешь полосу препятствий, чтобы никто не проникнул дальше этой комнаты? — Никто не проникнет дальше двери, я не успела разобрать. Это было ново и приятно, раньше Шэнь Цзю не объяснялась. Лю Цингэ не стал заострять внимание, вдруг опять вернётся к прежнему поведению и надо будет угадывать. Почему-то теперь казалось, что они многое понимали не правильно. — Кухня — дверь слева, — сказал Шэнь Цзю. — Зачем? — Ты же не ждёшь, что я буду делать чай? Ты младший в этой комнате. — Но я гость. — Но ты пригласил, — она с вызовом посмотрела в глаза. — Хорошо. — Подожди, — она остановила Лю Цингэ, когда он пошёл в указанном направлении. — Я не понимаю, что ты делаешь. — Хочу заварить чай? — Почему ты вдруг так хорошо ко мне относишься? Я не изменилась и не изменюсь. Ты не «исправишь» меня, если вдруг так считаешь. — Если ты не изменилась, — Лю Цингэ не думал долго, — значит до этого я ошибался. Выражение её лица стоило того, чтобы это сказать. И того, чтобы смотреть вечность, но Лю Цингэ был выше этого и должен был приготовить чай. Поэтому просто ушёл на кухню в поисках необходимого. Немного подождал, не влетит ли Шэнь Цзю за ним в ярости и возмущении, но не дождался. Это был просто чай. Заваренный по всем правилам чайной церемонии, но просто чай, без закусок и сладостей, которые обычно подавали в доме Лю. Шэнь Цзю не стала ничего покупать, а Лю Цингэ не догадался принести. Поэтому теперь они сидели за низким столиком на жёстких подушках (Она не достала мягкую, как все твердили. В чём ещё они ошибались?), и Лю Цингэ, как младший по пику и возрасту, разлил его по чашкам. — Неплохо, — сказала Шэнь Цзю, сделав глоток. — Я поняла, что идея с веером будет идеальной для плана. Почему ты просто не женишься? — Я не хочу. — Многие не хотят, а ещё больше тех, кому выбирают супруга без учёта его мнения. Почему тебе просто не выбрать ту, кто тебе нравится или кто просто не вызывает отвращения? Провести с ней пару ночей и жить дальше, как жил. В мире множество женщин, которые с радостью согласятся, если вдруг ты из тех, кто не хочет заставлять. — Не согласится, — признался Лю Цингэ. Потому что она сама ему сказала. — Это Ци Цинци? — Шэнь Цзю притворно ахнула и прикрыла рот ладонью. — Почему ты всегда говоришь про Ци Цинци? — Она же идеальна, — Шэнь Цзю издевалась, но прозвучало искренне. Искренне завистливо. — Воинственная, умная, прямая и сильная женщина. Красивая. Знатная. Всё, как ты любишь. — Я люблю сражаться. — Там было «воинственная». — Недостаточно. Все, и Шэнь Цзю в том числе, считали Лю Цингэ недогадливым, но теперь не понимала она. И это при том, что он недавно уже спрашивал. Хотя у них темы разговора так быстро меняются, что она могла и забыть. Она тогда сказала, что не собирается жить как обычная жена, но, понял сейчас Лю Цингэ, это не обязательно. Родители предложили это, чтобы он не думал, что ему придётся забросить сражения и охоты. С Шэнь Цзю они бы просто продолжили, как жили. Единственное, детей она тоже не хотела, и вот это уже было важно. — Я про тебя, — на всякий случай повторил Лю Цингэ дневное предложение. — Не надо, Лю Цингэ, — грустно ответила Шэнь Цзю. — Я могу поверить и согласиться. — Я не обманываю. — Ты ничего обо мне не знаешь. — Я знаю о тебе больше, чем о ком угодно другом. — Оставим эту тему, — Шэнь Цзю начала злиться. — Что там с Цю? Учитывая, как она не хотела помогать с Цю Хайтан, тема женитьбы ей явно нравилась ещё меньше. Лю Цингэ решил больше не спрашивать. Шэнь Цзю теперь знает о его желании, если когда-нибудь изменит мнение, сама скажет. А если нет, они просто продолжат искать других невест, неподходящих для него.