Брак по расчету

Лю Цингэ думал, что его брак будет несчастным. Родители найдут ему подходящую жену, которую он никогда не полюбит, будет видеть раз в год и ждать момента, когда можно будет уйти на охоту. Лю Цингэ думал, что его свадьба будет пышной, до ужаса официальной, с множеством гостей, которых он не знает и которые будут произносить нудные поздравления и банальные пожелания. Лю Цингэ думал, что родственники жены будут напыщенными богатыми снобами, которые согласятся на этот брак из-за положения семьи Лю. Лю Цингэ думал, что его первая брачная ночь произойдет сразу после свадьбы, он опозорится, и его жена снисходительно посмотрит и уснёт разочарованная. Лю Цингэ ошибся во всём и радовался, как ребёнок. Родители оценили его старания по саботажу женитьбы, дождались, когда он найдёт ту единственную и с радостью согласились принять Шэнь Цзю в семью. Несчастный брак грозил быть счастливым, не смотря на то, что был не настоящим. Лю Цингэ влюблялся всё больше с каждым днём и хотел ходить на охоты вместе с Шэнь Цзю. Слушать её язвительные комментарии (особенно, когда они касались других), спорить по пустякам (скоро он сможет победить аньдинцев) и тренироваться вместе (скоро она сможет победить его). И даже то, что она могла днями пропадать на Цинцзине, загруженная работой, не мешало, Лю Цингэ просто отправлялся на свои миссии, чтобы не скучать без Шэнь Цзю. Драки отвлекали. Свадьба была скромной, только они двое и несколько друзей. В основном, потому что все считали, что они уже были женаты и раскрывать ложь было глупо. Да, родители устроили праздничный семейный ужин, но настоящая свадьба была после. После нескольких месяцев обсуждений, совместных охот и споров по пустякам. После серии взаимных подарков, каждый из которых нельзя было показывать детям. После осознания Шэнь Цзю, что её план не основан на чистом расчёте с обеих сторон. После того, как Лю Цингэ в очередной раз победил, а потом взял её за руку, отвёл в тихое и красивое место и они просто там стояли, как два дурака, потому что про чай и закуски он забыл. После того, как он пропустил сражение с Чжучжи-ланом, потому что у Шэнь Цзю был сложный день. После того, как она неловко поцеловала его в щёку, а потом избила веером от смущения. После того, как наступила и прошла осень. Было странно, как другие ничего не замечали. Только Цзи Цзюэ несколько раз попытался повторить свои предупреждения, но Лю Цингэ отмахнулся. Он как раз услышал о реликвии в виде нефритового жезла и изучал ловушки в подземелье, где она хранилась. Возможно, это потому что внешне не очень поменялось, они дрались, спорили и снова дрались. А милые вещи делали наедине, потому что так их и надо делать. Была зима, тёплая и бесснежная, когда Лю Цингэ повторил своё предложение и Шэнь Цзю снова согласилась. На этот раз оба были серьезны, не бросались словами в пылу спора или битвы. Просто Лю Цингэ смотрел, как Шэнь Цзю идеальной каллиграфией выводила отчёт для лорда Цинцзина, и понял, что пора. Нет причин и смысла ждать дольше, он хочет быть с Шэнь Цзю навсегда. — Тебе придётся поговорить с моим братом, — немного зловеще добавила Шэнь Цзю после согласия. — У тебя есть брат? Она никогда не рассказывала о своей семье, только то нечаянное признание, что нет родителей. Лю Цингэ не настаивал, хотя иногда хотел узнать чуть больше. Но ему достаточно было здесь и сейчас, а она не любила говорить о прошлом. И вот теперь оказывается, что есть брат. Не очень хороший, раз за всё время Лю Цингэ его ни разу не встречал и ни разу о нём не слышал. Даже он видится с Минъянь не реже раза в месяц, а они совершенно разные. — Он будет страдать, но не обращай внимания. И заодно, может, тебе удастся вбить ему в голову, что я не хочу его видеть. — Тогда зачем нам знакомиться? — так он прав, у них плохие отношения. — Потому что это Юэ Цинъюань. — Юэ Цинъюань твой брат?! — Не ори так, а то он услышит и прибежит страдать прямо сейчас. Хмм… — она задумчиво посмотрела на отчёт и взяла чистый лист. — Ошиблась? — Нет, просто иероглиф на корень ян похож, будет тебе каллиграфия на стену. — Я не буду это вешать на стену! — А куда будешь? — И вообще, слишком много их, нужно пещеру инь для равенства. — Что поделать, равенство для женщин редко, — она говорила с лёгкой грустью, хотя занимала равное с Лю Цингэ положение. Но даже он понимал, что это только потому что они заклинатели. У обычных людей сложнее. — Я найду. Слышал, есть демонический артефакт. Что-то для плодородия. Было неожиданно узнать о Юэ Цинъюане. Не то, что он брат Шэнь Цзю (хотя это тоже), а что он плохой брат. Это же Юэ Цинъюань, он идеален. Всегда приветливый, добрый, рассудительный. Готовый помочь. А ещё он не из знати, стало быть и Шэнь Цзю тоже. Это ничего не меняло. Это даже хорошо, не выскочит в неподходящий момент какой-нибудь забытый богатый жених и не испортит отношения. И это не будет Юэ Цинъюань, к которому Лю Цингэ немного ревновал раньше. — Что мне сказать шисюну Юэ? — Что мы уже женаты. Есть вероятность, что он пересечётся с твоими. — Он обидел тебя? — рискнул Лю Цингэ, вдруг она расскажет. — Да. Можешь спросить, почему. Потом скажешь мне, тоже хочу узнать. Шэнь Цзю рассказала не совсем то, но было достаточно. Каким бы хорошим не был Юэ Цинъюань, обижать свою сестру — последнее дело. У него и мысли не возникло, что виновата может быть Шэнь Цзю. При всей её ершистости и вредности лгала она хуже, чем Лю Цингэ. Теперь, когда он это знал, было намного проще её понять. — Я узнаю! — торжественно пообещал Лю Цингэ. — А Лю Цингэ — Цингэ чести. Да, это оказалось надолго. Возможно, навсегда. И это хорошо, значит у Шэнь Цзю многое навсегда. И Лю Цингэ в том числе. Разговор с Юэ Цинъюанем случился не сразу. Лю Цингэ был занят, Юэ Цинъюань был занят, а встретиться наедине с главным учеником Цюндина вообще дело сложное. Потому удалось только через пару недель, когда они расходились после собрания. Лю Цингэ попросил поговорить и, едва они уединились, с порога заявил: — Я женился. — Поздравляю, шиди Лю. Это не обязательно сообщать, — Юэ Цинъюань не выглядел удивлённым. — Личные дела не касаются руководства Цанцюна. — Это Шэнь Цинцю. Вечная улыбка шисюна дрогнула. Теперь он не выглядел удивлённым, потому что очень старался не показывать. И очень старался что-нибудь сказать, но не получалось. — Я желаю ей счастья и верю, что шиди будет достойным мужем, — наконец выдавил Юэ Цинъюань. — И всё? — Не думаю, что моё мнение важно. Но я не против, если это не так. Шиди хотел ещё что-то сказать? Лю Цингэ хотел, но не знал, как подойти. В его воображении Юэ Цинъюань возражал против их союза, начинал возмущаться, а Лю Цингэ парировал тем, что тот обидел Шэнь Цзю и не имел права голоса. А потом требовал объясниться. Но Юэ Цинъюань показал себя хорошим братом и пожелал счастья, а возмущаться таким Юэ Цинъюанем вот так запросто могла только Шэнь Цзю. У Лю Цингэ не хватало наглости. — Это всё, — он ушёл с чувством разочарования в себе. Ничего, ещё будет возможность спросить. (Но родственников Шэнь Цзю, желающих престижа семьи Лю, тоже не оказалось.) А пока были дела важнее. Найти тот артефакт плодородия. Спланировать свадьбу. Придумать, куда повесить пошлую каллиграфию Шэнь Цзю, чтобы никто не увидел, но на видное место. Успокоить волнение из-за брачной ночи. Убедить Шэнь Цзю, что он отступил, а не бежал с поля боя с Юэ Цинъюанем. Составить потом план этого боя вместе с ней, Лю Цингэ не хватало данных. Свадьба была скромной, тайной и вне Цанцюна, потому что там на каждом углу шпионы-аньдинцы, а у Лю Цингэ на них зуб. — Ты дурак? — спросила Шэнь Цзю, когда он рассказал про аньдинцев. — Ты как-то говорила, что Шан Цинхуа подозрительный, — возразил Лю Цингэ. — Потому что пропадает слишком часто неизвестно куда. — Я тоже. — И ты тоже подозрительный. Особенно сейчас. Сейчас они крались, чтобы подозрительно пропасть неизвестно куда. Хотя на самом деле известно было, они решили пожениться в Радушном Красном Павильоне. Возможно, глупая затея, но раз они не могли позвать родственников, почему не пригласить друзей. А все их друзья были в Радушном Красном Павильоне. И Чжучжи-лан, его Шэнь Цзю разрешила тоже позвать. Тем более, он платил, потому что они решили снять Павильон на ночь, а стоило это, хоть и меньше, чем выкупить подругу Шэнь Цзю, но и недёшево. Проблемы начались на подходе, потому что Чжучжи-лан теперь был неотделим от Тяньлана, а Тяньлан несколько не так понимал, что такое скромность. Он снял для них Красный Павильон, да, но сделал это с размахом, прибыв в шикарной повозке, не скрываясь и тыча богатством каждому прохожему. Громко и с пафосом вошёл в Павильон, кинул хозяйке мешочек с золотом и потребовал лучшего обслуживания. Лю Цингэ и Шэнь Цзю рассказала об этом Хэй-цзе, когда они пробрались с чёрного входа. В данный момент Тяньлан возлежал на кушетке в окружении девушек и пытался соблазнить каждую. — Напомни, почему мы не пытаемся его убить? — спросила Шэнь Цзю, увидев всё это. — Потому что он сильнейший демон. — Его Юэ Цинъюань победил. — Потому что он сильнейший заклинатель. — О, тот недоучка выжил? — заинтересовался Тяньлан. — Конечно. Почему нет? — удивилась Шэнь Цзю. — Он сражался жизненной энергией, а не духовной, — пояснил Тяньлан. — Какая-то сломанная связь с мечом, думал, долго не проживет. Лю Цингэ и Шэнь Цзю переглянулись, об этом они слышали впервые. Повелитель демонов мог соврать, но проверить надо. Потому что это опасно не только для секты, но и для Юэ Цинъюаня, а он теперь семья, не смотря на натянутые отношения. «Маленький глупый лгунишка» — прошипела Шэнь Цзю вполголоса. Не так зло, как могла бы, скорее с беспокойством. Лю Цингэ понимал, брат есть брат, волнуешься в любом случае. — Почему ты устроил представление из тайной свадебной церемонии? — мгновение, и Шэнь Цзю вернулась к делам. — Тайной свадебной церемонии? — Тяньлан повернулся всем телом куда-то в угол, где Лю Цингэ увидел Чжучжи-лана. Он там прятался и пытался быть незаметным. Хорошо получалось, и Лю Цингэ, и Шэнь Цзю не заметили сразу. — Я пытался сказать, — Чжучжи-лан вздохнул. — Но вы так загорелись идеей, что не дослушали. Они немного поспорили на эту тему, но сошлись, что так даже к лучшему. Закрытый по непонятным и тайным причинам бордель вызовет разговоры. Закрытый из-за богатого извращенца бордель вызовет разговоры, за которыми никто не узнает о истинной цели. Проблемы присутствия повелителя демонов это не решало, но Шэнь Цзю была в отличном настроении и даже Тяньлан не мог его испортить. — Эх, какая женщина, — восхищённо сказал тот вслед, когда она высказала всё, что думала и пошла на второй этаж. — Повезло тебе. — Повезло, — согласился Лю Цингэ и пошёл следом. Его свадебные одежды были в цянькуне Шэнь Цзю. Наверху Лю Цингэ уже ждали Шэнь Цзю и Хэй-цзе. Им не надо было долго собираться, только накинуть верхние слои и сделать причёску Шэнь Цзю. Потому что она не собиралась замуж без его шпилек, а пришла со свободным хвостом, чтобы не привлекать внимания. Лю Цингэ, как и обещал, взял то ханьфу, которое так ей не понравилось. Шэнь Цзю была в чистом красном. Потом Хэй-цзе критически их осмотрела и заявила, что нужен макияж. — Но мой жених и так красив. — Для тебя, — не повелась Хэй-цзе. — Это свадьба, она один раз в жизни. — Да кто меня увидит, — скривилась Шэнь Цзю. — Ты же решила не скрывать лицо, — не повёлся и Лю Цингэ. Он хотел увидеть. — Предатель, — она ворчала, но на щеках появился довольный румянец. А потом смущённый. — Я не очень хорошо умею. Хэй-цзе отмахнулась и сказала, что всё сделает сама. И сделала с размахом, достойным Тяньлан-цзюня. Это не смотрелось кричаще, не проходило на яркий макияж самой Хэй-цзе, но отличалось от повседневного вида Шэнь Цзю. Хэй-цзе протянула ей маленькое зеркало и замерла, ожидая вердикта. — Это… Приемлимо. — Это превосходно, мэймэй, повезёт же кому-то. — Эй! — возмутился Лю Цингэ. — Уже повезло. — Я никогда и не надеялась на настоящую свадьбу, — заметила Шэнь Цзю. И Лю Цингэ чуть не сорвался с места, чтобы всё отменить, признаться родителям и устроить ей самую настоящую, пышную свадьбу с тысячью гостей и самим императором. — О чём ты там задумался? — она сразу заподозрила неладное, видимо, очень выразительно Лю Цингэ об этом подумал. — Ты хочешь настоящую свадьбу? — Ты дурак? Всё это — настоящая свадьба, — она обвела рукой его, комнату и Хэй-цзе. — Я о таком и мечтать не смела. — Тебе нравится? — Очень. — И император у нас есть, — согласился Лю Цингэ. Сама церемония прошла слишком быстро, вот они стоят перед Тяньлан-цзюнем, который почему-то решил сам провести их через три поклона, а вот они уже муж и жена. И принимают подарки, потому что какая свадьба без подарков. Тяньлан заявил, что его не предупредили и, порывшись в рукавах, достал демонический кинжал, слишком похожий на ритуальный. — Принесите хорошую жертву на алтаре вашей новой жизни, — подтвердил он догадки. — Я бы и жертву принёс, но меня не предупредили. Чжучжи-лан подарил цветок, точную копию того, что красовался на пошлом веере Шэнь Цзю. Как знал Лю Цингэ, что не надо было про него никому рассказывать. А его жене, и кто предатель, понравилось. Особенно то, что края пещеры инь покрывали маленькие острые зубы. Брачная ночь стала казаться несколько волнительной по другой причине. Подруги Шэнь Цзю были небогаты, но и они завалили её лентами, несколькими видами чая и одной книгой. — Инструкция, — объяснила Хэй-цзе. — А то два невинных цветочка совсем растеряются. — Три, — Лю Цингэ показал на подарок Чжучжи-лана. — А у тебя есть чувство юмора, — подмигнул Тяньлан. — Поторопился я тебя сбросить со счетов. У людей же тоже есть обычай, что повелителя демонов зовут поучаствовать в брачной ночи? — Нет! — у Лю Цингэ даже голос сорвался. — Нет, — подтвердила Шэнь Цзю. — Но мы можем начать новый… Принести повелителя демонов в жертву. А потом наступила их брачная ночь. Слишком быстро на взгляд Лю Цингэ. Как оказалось, на взгляд Шэнь Цзю тоже и, едва они уединились в одной из комнат борделя, она предложила: — Хочешь напугать Юэ Цинъюаня? — Хочу. Лю Цингэ так волновался, что был готов даже принести в жертву повелителя демонов. Он любил Шэнь Цзю, и когда-нибудь они обязательно проведут вместе чувственную и полную любви и нежности ночь. Но не в борделе, когда этажом ниже веселится Тяньлан. Встреча с Юэ Цинъюанем выглядела, как отличная альтернатива. Он точно не проткнёт их мечом от испуга. Потому что, во-первых, ничего не боялся, во-вторых, Шэнь Цзю была его сестрой и, в-третьих, чтобы проткнуть мечом, нужен нормальный меч, а не связанный с душой. Лю Цингэ чувствовал себя немного пьяным, хотя они были единственными, кто не пил сегодня. Разволновался. А вот Шэнь Цзю, напротив, сосредоточенной и серьёзной. Разволновалась. — Что ты скажешь? — спросил он, когда почти пришли. Оставалось пересечь дворик и войти в дом. — Не то, что он дурак, — успокоила Шэнь Цзю. — Может быть, мне переложить столь серьёзный разговор на своего мужа? — В последний раз я не придумал, что сказать ему и отступил. — Сбежал. — Тактически отступил для перегруппировки. — Трусливо убежал! Тише, а то проснётся. — Это ты громкая! Голос Лю Цингэ разнёсся по Цюндину, вспугивая ночных птиц. Больше никто не среагировал, какая беспечность. Можно драку устраивать, и никто не прибежит и не поднимет тревогу. Надо потом Шэнь Цзю предложить. Юэ Цинъюаня испугать не получилось, он встретил их без криков и паники, хотя Шэнь Цзю постаралась разбудить как можно резче. Но шисюн не спал, просто лежал, а потому открыл глаза, едва она его встряхнула и с укором сказал: — Сяо Цзю… — Тц, — недовольно ответила Шэнь Цзю, бросая на Лю Цингэ быстрый взгляд. В полумраке не разглядеть, что там было. — Сегодня о тебе. Что за дела с Сюаньсу и связью? — Сяо Цзю? — Лю Цингэ нахмурился. — Потом. Юэ Цинъюань, что за дела с мечом? — Чаю? — сдался Юэ Цинъюань. — Это долгий разговор. Юэ Цинъюань нещадно соврал. Шэнь Цзю заварила чай в рекордное время, теплой водой и наплевав на церемонии, а рассказ занял три предложения: «Провёл год в пещерах Линси. Опоздал. Думал, что ты погибла». Шэнь Цзю вылила на него чай, к счастью чуть тёплый. — Ты простишь меня, Сяо Цзю? — жалобно спросил Юэ Цинъюань, не пытаясь утереться. — За это прощу. А вот за то, что никак не запомнишь моё имя!.. — она вскочила, с ужасом посмотрела на Лю Цингэ и рванула вон. Это уже было не совпадение. — Прошу прощения, шисюн, — Лю Цингэ тоже поднялся. Кажется, он только что нашёл Сяо Цзю Цю Хайтан. Кажется, у них одна и та же Сяо Цзю. Кажется, будет ещё один долгий разговор. И битва, он обещал вызвать на битву, когда найдёт. Шэнь Цзю могла сбежать куда угодно, но сердце, и след духовной энергии, привели Лю Цингэ к бамбуковой хижине. Она сидела на пороге, уставшая и грустная. Почти не отреагировала на его появление, только чуть повернула голову. Лю Цингэ сел рядом, оставляя небольшое расстояние между ними. — Это ты? — неуклюже спросил он. — Это я, — без эмоций ответила Шэнь Цзю. — Я ошибался в предположениях? — Нет. На удивление точно. Я цветок забыла в Павильоне. — Завтра заберём. — Ты дурак? — теперь она смотрела в глаза. — Я тебя обманула. Всех обманула. Рабыня, убийца, поджигательница, а не… Не чистая и невинная молодая госпожа. — Я не дурак, — Лю Цингэ выдержал яростный взгляд. — Поверь, тут я совсем не дурак. Я тогда всё сказал и не поменяю своего мнения. — Ты меня жалеешь? — Мне жаль, что так случилось. Твоих врагов стоит пожалеть. Пойдём. Лю Цингэ встал и протянул руку. Шэнь Цзю вцепилась в неё, как утопающая. Как будто падала в Бесконечную бездну и только Лю Цингэ способен был удержать. Это он мог, держать свою жену и давать всю поддержку, которая ей нужна. — Куда мы идём? — она сделала шаг за ним от бамбуковой хижины. — Сразиться. Должен же я испытать ту, которая победила десяток мужчин в детстве. — Дурак, — она смущённо шлёпнула его ладонью. — Не смей поддаваться. — Никогда. Никогда не поддастся. Никогда не бросит. Никогда не перестанет любить. Хотя, наверное, стоит уже называть её Шэнь Цинцю. Она так долго трудилась, чтобы получить это имя.