Приговор, изменивший жизни

Две недели спустя. Утро встретило Аделию яркими лучами солнца, пробившимися сквозь занавески. Свет играл на лице девушки, блестя на темных ресницах. Попытавшись продлить свой сон, она перевернулась со спины на бок, отворачиваясь к стене. Однако это не помогло – солнце встало уже слишком высоко и теперь не даст ей больше уснуть. С досадным рыком, девушка села в постели, смотря вокруг. Это был не сон. Как же ей хотелось бы, чтобы все случившееся за эти дни оказалось лишь дурным плодом ее уставшего воображения. Но увы, жизнь порой бывает жестока. Реальности нет дела до того, кто ты такой и сколько нулей на счетах у твоих родителей. Порой, она подкидывает такие карты, от которых отбиться нельзя даже с запасным тузом в рукаве. Аделия знала это не понаслышке. Жизнь часто играла с ней в сложные, понятные только ей игры, стараясь выбить девушку из колеи. И в таком случае, остается просто жить. Невзирая на все трудности, каждый новый день вставать с кровати с надеждой, что он будет лучше предыдущего. С этими мыслями она встала с кровати, подходя к маленькому туалетному столику, садясь на пуфик перед ним. Эмбер за прошедшие дни не перестала досаждать брюнетке. Наоборот, та не видела границ, словно не она находилась в чужом доме, на чужой территории. День за днем, они устраивали перепалки, будто выясняя, кто сдастся раньше. Однако вчера отец ей вновь напомнил о данном ему обещании постараться не конфликтовать с Гленн, поэтому сегодня девушка была решительно настроена игнорировать любые выпады блондинки. Наконец открыв глаза шире, брюнетка взглянула на свое отражение. Через зеркало на нее смотрели уставшие глаза миниатюрной девушки, в которых виднелось куда больше пережитого, чем того подразумевал возраст. Переведя взгляд на волосы, она ужаснулась. Аделия никогда не славилась послушной шевелюрой, но после ночи она всегда больше походила на льва, чем на девочку. Взяв в руку расческу, девушка провела несколько раз по одной и той же пряди, стараясь прочесать все колтуны, образовавшиеся за время сна. Проделав то же самое и с остальной копной черных волос, она отложила расческу, снова взглянув в зеркало. Что ж, все тот же уставший взгляд, зато волосы в порядке. Улыбнувшись своему отражению, Петросян встала с пуфика, и, подхватив висевшее на подголовнике кровати полотенце, направилась в душ. Открыв дверь, перед ней простилался светлый коридор, на пол которого падал свет выверенными полосками, протягиваясь по всему видимому периметру, теряя в яркости ближе к лестнице, и полностью пропадая на ней. Аделия всегда любила солнце. Оно вызывало у нее неописуемое чувство спокойствия и умиротворения, приносило ощущение праздника и радости. Такие мелкие моменты уединения с чем-то незначительным задавали тон будущего дня девушки. С приподнятым настроением, она наконец удалилась в ванную, вставая под струи горячей воды. Это был ее второй любимый момент дня. Душ расслаблял мышцы, успевшие затечь на часы сна, одновременно успокаивая ее, упорядочивая мысли и даря заряд энергии на весь день. Однако в полной мере насладиться этим моментом брюнетка не успела. Через некоторое время в дверь ванной комнаты постучали. Потом еще раз. И еще. Прервав свой привычный утренний ритуал воссоединения с собственным внутренним миром, Аделия была вынуждена в спешке одеться, наспех промокнув мокрые волосы полотенцем. Открыв дверь, девушка высунулась наружу, выпуская облако пара, образовавшееся из-за горячей воды. Перед ней стояла Эмбер в шелковой пижаме, опираясь на одну ногу в ожидании. Аделия закинула полотенце на плечо, переведя на блондинку вопросительный взгляд, изогнув бровь. - Чего тебе? Как только я закончу, ты сможешь войти. Эмбер посмотрела на брюнетку сверху вниз. - Мне нужно сейчас, - сказала Гленн тоном, не терпящим отлагательств. - Ты что, маленькая что ли? Подождать не можешь пока сначала я помоюсь? – Аделия говорила размеренным тоном, не планируя начинать свой день со скандалов. - С чего бы мне тебя ждать. Я тоже хочу в душ, а ты там полчаса уже торчишь, - в голосе Гленн прослеживалось узнаваемое раздражение, ставшее за все дни привычным для Петросян. Кинув взгляд на спортивные наручные часы, которые та никогда не снимала, брюнетка вернула блондинке толику раздражения в тоне: - Вообще-то, десять минут. Обычно я пропадаю в ванной куда большее время, так что сейчас ты прервала мою привычную рутину, - Аделия старалась по максимуму не вестись на провокации Гленн. Она не хотела расстраивать отца, он многое для нее сделал, и девушка не планировала подводить его. Однако Эмбер о намерениях другой девушки не догадывалась, продолжая гнуть свою линию: - Значит отвыкнешь. - Нет. Гленн на секунду опешила. - Что значит нет? Я сказала, что отвыкнешь. - А я сказала нет. Я не планирую менять собственные привычки, выстроенные годами из-за твоей прихоти. Ты здесь временно, и должна подстраиваться под наш ритм жизни, а не наоборот, - Петросян оперлась плечом о дверной косяк, наблюдая за реакцией блондинки, - Так что либо вставай раньше меня, либо жди, когда я освобожу ванну. Если продолжишь стучаться без повода, я перестану тебе открывать. С этими словами, Аделия прошла мимо Гленн, оставив ее смотреть нечитаемым взглядом на плитку ванной комнаты. Ее бесило то спокойствие, с которым брюнетка реагировала. Эмбер привыкла устраивать драму, и в ее картину мира никак не умещалось полное равнодушие. Шумно выдохнув, девушка обернулась в сторону, куда ушла Аделия, однако дверь успела захлопнуться раньше, чем она хоть что-то разглядела. Развернувшись, Эмбер наконец прошла в ванную комнату, рассматривая обстановку внутри. Плитка, которую Гленн уже успела заметить, была в светлых тонах голубого, создавая ощущение воды повсюду. По левую сторону от двери находилась раковина на небольшой столешнице, прикрученной к стене. Там стояли ополаскиватели для рта, различные зубные пасты, средства для макияжа, а также стаканчик с зубными щетками, с одной из которых капала вода. Зубных щеток, однако, было четыре. Странно. Насколько я поняла, в доме живут только родители и дочь. Чья, в таком случае, четвертая щетка? Может быть какого-нибудь частого гостя? Возможно, кого-нибудь из подруг Аделии, если таковы вообще существуют. Не придав большого значения резонансу с щетками, Эмбер, наконец, начала приводить себя в порядок. Выйдя из ванны, девушка окунулась в свежеть прохладного воздуха в коридоре, вдохнув полной грудью. Может быть все не так уж и плохо будет в этом городе. И только было девушка собиралась направиться к себе в комнату чтобы переодеться, как ее взгляд снова упал на загадочную дверь. Она задумалась. Что же за ней может быть такого секретного, что ей строго-настрого запретили туда заходить. Может быть там какая-то кладовая, где полный беспорядок и они стесняются? Ей было слишком любопытно и она почти уже направилась туда, чтобы заглянуть, как вдруг дверь комнаты Аделии открылась, и брюнетка вышла оттуда в уличной одежде. - Ты долго будешь стоять посреди коридора? Нам нужно позавтракать и сходить на рынок. Не уверена, что я хочу с тобой туда тащиться, но отец сказал, что это не обсуждается, и я должна показать тебе город. Сам он уехал в область, так что нам нужно купить продуктов к ужину, - девушка перекинула сумку через плечо, и, опершись на правую ногу, посмотрела в сторону Гленн. Та разглядывала Аделию, будто в первый раз увидела. На девушке были черные шорты и красная футболка с каким-то принтом, а сверху она накинула светло-голубую рубашку. - Симпатичный наряд, - сказала Эмбер с маленьким смешком, - Я так в пять лет одевалась. - Удивительно, что сейчас нет. Кажется, по эмоциональному развитию, ты примерно там и остановилась. Фыркнув, Гленн молча прошла в свою комнату, чтобы переодеться. Заглянув в шкаф, где наконец появились разобранные вещи, Эмбер задумалась. Блондинка хотела выйти в свет как минимум – красиво. Поэтому, надев свою любимую темно-синюю юбку от Chanel, белую блузку с рюшами и кружевами, и, не забыв надеть каблуки, Гленн с победной ухмылкой вышла в коридор к ожидающей ее Петросян. Однако вместо восхищения, на ее лице Эмбер увидела удивление вперемешку с чем-то еще, похожим на беспокойство. - Ты куда так вырядилась? Мы идем на рынок, а не в театр. - Понятия не имею, что такое этот ваш рынок, но уверена, что должна быть там самой красивой, чтобы направить вас, невежд, к правильному стилю. Аделия смерила блондинку нечитаемым взглядом с секунду, а потом беспокойство сменилось весельем, и она засмеялась во весь голос, согнувшись пополам. На лице Эмбер читалось непонимание. Что в ее словах так рассмешило девушку напротив? Наконец успокоившись, она кинула мимолетный взгляд на Гленн, заметила ее недоумевающий вид, и снова засмеялась с новой силой. - Долго ты будешь надо мной смеяться? Кто вам виноват, что вы настолько непробиваемые в плане моды, - блондинка встала в оборонительную позицию, явно оскорбившись. Ранее никто и никогда не смеялся над тем, как она одевается, а уж тем более над ее высказываниями касаемо стиля. Аделия, смахнув выступившие от смеха слезы, все еще хихикая, наконец успокоилась. - Ничего смешнее в жизни не слышала. Хорошо, иди как хочешь. Но чур после этого не говори, что тебе было неудобно. А теперь пошли, позавтракаем и сходим на рынок. Нам лучше вернуться до приезда мамы с работы, - с этими словами Петросян начала спускаться вниз по лестнице прямиком на кухню. Гленн обижено последовала за ней, вздернув подбородок. Странные эти русские. Для них красивая одежда это какой-то праздник. Оказавшись на кухне, Эмбер сразу села на стол в ожидании приемлемого завтрака, который обычно готовила Полина. Однако Аделия, суетившаяся на кухне, поставила перед блондинкой тарелку с яичницей и чашку чая. Себе же просто заварила кофе, и присела напротив Гленн. Эмбер недоверчиво оглядела содержимое тарелки. - Это что за кулинарный провал? – все еще продолжая ковырять вилкой еду, спросила девушка. Такое блюдо она видит в первый раз, и доверия оно у нее явно не вызывает. - Это яичница, ешь давай, потом только к обеду будет возможность, - Аделия сделала большой глоток из своей кружки, глядя на шокированное лицо Гленн. До чего забавная особа, я в шоке. Как она дожила до своих семнадцати. Усмехнувшись, пряча свою улыбку за очередным глотком кофе, брюнетка отвела взгляд в окно, любуясь солнечной погодой. - Не буду я это есть. Этим крыс травить и то жалко. Теперь понятно почему такие как вы умираете раньше остальных. Конечно, на такой пище не мудрено помереть годам к двадцати, - говорила Эмбер полностью серьезным тоном, и могла бы продолжать свою тираду еще очень долго, если бы ее взгляд не встретился с глазами Аделии, наполнившимися раздражением за долю секунды. Однако девушка взяла себя в руки, шумно выдохнув. Я обещала отцу постараться с ней не ругаться. - Не хочешь – не ешь, может к обеду в тебе проснется совесть. Или голод. Вставай, мы уже во времени не укладываемся. - Но я уже голодная. Сделай мне что-нибудь другое. Сейчас, - в тоне Гленн слышалось нетерпение. Смерив блондинку нечитаемым взглядом, она молча подошла к холодильнику, открыла его, и достала оттуда холодное яблоко, кинув его по столу в сторону блондинки. - Вот тебе другое, третьего нет. Хватит харчами перебирать, ты не в ресторане, - Петросян подхватила тарелку с нетронутым завтраком, сгребла его в мусорное ведро, и поставила посудину в раковину вместе со своим недопитым кофе. С широко раскрытыми глазами, Эмбер уставилась на яблоко, лежавшее в нескольких сантиметрах от нее.  Ее каждый раз поражала наглость и прямолинейность Аделии. Она молча откусила яблоко, удивляясь самой себе, что снова не начала закатывать скандал. Брюнетка заметила это, тихо хмыкнув, и на ее лице промелькнула тень улыбки. Ее одновременно бесила и интересовала блондинка. Было что-то любопытное в поведении девушки, что не вмещалось в привычное устройство жизни Петросян. Отмахнувшись от этих мыслей, она прошла мимо Гленн в прихожую и начала обуваться. Блондинка через мгновение последовала за ней с надкушенным яблоком в руках. Обув кроссовки, Петросян еще раз оглядела внешний вид Эмбер, задержав взгляд на черных туфлях. - Переобуйся, ты себе все ноги переломаешь, пока мы будем идти туда и обратно. - И не подумаю. Я всегда хожу только на каблуках, - опустив взгляд на потертую обувь Аделии, она хмыкнула с насмешкой вперемешку с отвращением, - Кроссовки и кеды носят только спортсмены или неотесанное быдло. Нормальные люди носят туфли. Брюнетка уставилась на нее, обдумывая свои дальнейшие действия. Ей очень хотелось сказать оппонентке что-то гадкое и колкое, как она привыкла отвечать на нападки окружающих ее людей. Однако все еще помня свое обещание, девушка пожала плечами: - Делай что хочешь, не ной только потом, - с этими словами, Петросян перекинула лежащую на пуфике сумку через плечо, и открыла дверь, придерживая ее перед выходящей Гленн. Эмбер прошла к калитке, зацепившись каблуком на неровную поверхность асфальта. Аделия поморщилась, наблюдая за попытками Гленн ровно идти по некачественной дороге. Брюнетка вздохнула. Чувствую, нам предстоит очень долгая прогулка.

***

- Эмбер, ты плетешься как улитка, мы уже двадцать минут идем, хотя до рынка от силы минут семь, - Петросян громко вздохнула, в очередной раз обернувшись на блондинку. Та шла, кое-как переставляя ноги, следя за тем, чтобы не встать в очередную яму, коими была усыпана вся дорога. - Я на каблуках вообще-то иду, подождешь, - в тоне Эмбер прослеживалось недовольство вперемешку с усталостью. - Заметь, я тебя предупреждала, так что иди молча, - Аделия ускорила шаг, проходя мимо Гленн. Смерив спину уходящей все дальше девушки злым взглядом, блондинка нахмурилась. Она уже пожалела, что не послушала Петросян, однако признаться в этом ничуть не планировала. Собрав всю волю в кулак, блондинка догнала впереди идущую Аделию. Дойдя наконец до арки, на вершине которой красовались большие оранжевые буквы, складывающиеся в слово «Рынок», Эмбер вдруг поняла, что совершенно не так себе представляла место, куда они идут. Девушка думала, что Аделия использовала именно это слово в связи с языковым барьером, с которым та неизменно сталкивалась время от времени из-за отсутствия должной практики. Однако здесь слово было употреблено верно, и Гленн попятилась, увидев ряды с товаром, выложенном на прогнивших деревянных столешница, и бабушек, торгующих урожаем со своего огорода. Для нее это было чем-то очень странным и незнакомым. - Мы куда пришли, ты собираешься здесь что-то покупать? Аделия остановилась, глядя на застывшую перед входом блондинку. - Ну да, а что еще по твоему делают на рынках? Прохожие уставились на девушек, разговаривающих на иностранном языке. - Мне кажется, это место нужно обходить за версту. Если бы знала, что ты поведешь меня сюда, то в жизни бы не пошла, - Эмбер встала в позу, отказываясь продолжать путь. Для нее все эти два дня были одним сплошным потрясением, и сейчас добавлять ко всему поход в этот храм колхоза она совершенно не хотела, - У вас тут, что, нет нормальных продуктовых магазинов? - Есть, но в них все в пять раз дороже. Мои родители не зарабатывают столько денег, чтобы мы могли себе позволить переплачивать за бренд и упаковку. Но вам, заносчивым богачам, этого, по всей видимости не понять, - Аделия дала слабину, но быстро взяла себя в руки, возвращая себе былое самообладание. Гленн на секунду уставилась на нее. Что-то в голосе Аделии заставляло задуматься, однако блондинка не пошла на поводу у мимолетного наваждения. Вместо этого, она скрестила руки на груди и надула губы, становясь похожей на капризного маленького ребенка, которому отказались купить игрушку. - Я никуда не пойду. Брюнетка шумно выдохнула, задрав голову к небу, устремляя взгляд куда-то далеко в облака. - Господи, за что же мне все это издевательство, - тихо пробормотала девушка по-русски, чтобы Эмбер не поняла сказанного, - Оставайся здесь в таком случае. Я устала с тобой возиться, будто тебе семь, а не семнадцать, - перейдя вновь на английский, сказала она. С этими словами девушка круто развернулась на пятках и стала стремительно удаляться вглубь торговых рядов. Гленн же осталась стоять на месте, молча глядя вслед ушедшей Петросян. Ее неимоверно раздражало то, с какой легкостью эта девушка постоянно оставляла ее, уходя дальше, не задумываясь о том, последуют ли за ней, или нет. За этими недовольными мыслями, Гленн не заметила, как темноволосая фигура скрылась за поворотом. Сорвавшись с места, блондинка пошла, с максимальной скоростью, насколько ей позволяли высокие каблуки, в сторону, куда, как ей показалось, пошла Петросян. Завидев дверь калики, она заметила черную копну волос, которая вновь повернула куда-то за мелкие постройки, и направилась в ту сторону. Блондинка все шла и шла, поздно замечая, что торговые ряды редеют, сменяясь открытым пространством, больше похожее на пустырь с гаражами. И только она решила, что забрела куда-то не туда и собралась было развернуться в обратном направлении, как перед ней вырос небритый мужчина лет тридцати, перегар от которого проникал в каждый рецептор ее обоняния. Незнакомец криво улыбнулся, обдав стоящую перед ним девушку горячим дыханием. Обведя блондинку жадным взглядом, мужчина заулыбался еще шире, а в его глаза заиграли чертики. - Ты откуда такая красивая здесь, дорогуша? Пойдем, я уведу тебя отсюда, - мужчина говорил с явной хрипотцой в голосе из-за множества выкуренных за всю жизнь сигарет. Эмбер шагнула назад. В ее глазах читался неподдельный ужас. Она не поняла ни слова из сказанного этим человеком, но что-то в его взгляде, тоне и языке тела не на шутку испугало девушку. Мужчина заметил неуверенность и что-то еще, похожее на страх, в глаза стоящей напротив красотки, и это заинтересовало его еще больше. Сократив расстояние между ними, он протянул руку к ее лицу, желая заправить выбившуюся из идеальной укладки прядь, однако блондинка отпрянула, как от огня. - Уберите от меня свои руки, немедленно, -  сказала Гленн все еще на английском, и в ее голосе слышалась неистовая неуверенность и дрожь, что не осталось незамеченным пугающим мужчиной. Глаза мужчины загорелись, и в них мелькнуло что-то, от чего ноги Эмбер подкосились. Она вдруг ощутила себя полностью беззащитной и беспомощной. Никогда ранее у нее не возникало такого ощущения, а сейчас оно заполнило буквально все ее существо, вытесняя другие эмоции. - Так ты у нас неместная, милашка. И как тебя угораздило попасть сюда? Ну ничего, разговоры нам не понадобятся, меня больше интересует твоя короткая юбочка. Незнакомец перевел взгляд с испуганных глаз оппонентки на ее ноги, от чего Гленн резко захотелось одернуть юбку, чтобы хоть как-то прикрыть наготу стройных ног. Она вдруг вспомнила слова Аделии о том, что стоило одеться менее вызывающе и ее обеспокоенный взгляд, однако было уже слишком поздно. И только мужчина вновь собирался податься вперед, и схватить остолбеневшую от шока и страха блондинку, как за его спиной послышался знакомый русский голос, резкость в котором могла, при желании, разрезать бумагу. - Какие-то проблемы? – тон брюнетки был неописуемо жесткий, каким Эмбер его не слышала ни разу за все недели пребывания в России. Незнакомец резко повернулся в сторону звука, опустив взгляд на маленькую девушку с пакетом в руках. Однако в глазах читалась решимость, несопоставимая с ее габаритами. - Нет, малышка, проблем точно нет, ты хочешь присоединиться к нам? Давай, в моей постели найдется место для такой крошки, - мужчина говорил это, будучи явно довольным происходящим. На лице Петросян отразилась злость. Настоящая животная злость, какой Гленн не видела никогда доселе. Она не понимала о чем говорит Аделия с этим человеком, но судя огненному блеску в глазам маленькой девушки, мужчина напротив ее очень сильно выводил из себя. - Отвали от нее, и иди куда шел, пока еще есть возможность. Незнакомец недобро ухмыльнулся, прыснув со смеха. - Не то что? Что мне может сделать такая малютка, как ты и богатенькая дурочка в лице твоей подружки? Сжав кулаки, Аделия постаралась совладать с яростью, горящей в ее груди. - Я-то может и ничего, но вот мой отец – бывший офицер полиции в отставке, может многое. А у меня на лица память хорошая, я в красках опишу ему твою рожу, по которой составят фоторобот, и черт ты отделаешься потом. Так что гуляй, если свобода дорога, - выплюнула брюнетка. Хмыкнув, мужчина засунул рук в карманы старых джинсов. Застыв на секунду, на его лице отразилось что-то, похожее на задумчивость. Поразмышляв с десять секунд, незнакомец решил не проверять достоверность слов девушки напротив, плюнул на землю рядом с ногами Петросян, после чего развернулся, добавив: - Оно того не стоит, но если еще раз увижу твою шлюшку в таком виде одну, то за себя не ручаюсь, - после чего удалился. Аледия проводила его взглядом, удостоверившись в том, что тот точно ушел, после чего мельком взглянула на испуганное выражение лица Гленн. Не медля ни секунды, брюнетка грубо схватила Эмбер за руку и потянула в сторону выхода. Находясь в состоянии аффекта, девушка не протестовала, послушно стараясь поспевать за быстрыми шагами Аделии. И только на выходе из рынка, она вдруг почувствовала, что ее руку сжимают слишком сильно, до белых костяшек, однако брюнетка этого как будто не замечала, продолжая широкими шагами преодолевать оставшееся до свободной территории расстояние, где люди не снуют без остановки. - Аделия, остановись, - Эмбер сказала это до невозможного тихо, что было ей совершенно не свойственно. Но реакции не последовало. Девушка попыталась выдернуть запястье из стальной хватки маленькой руки, однако и это не увенчалось успехом, потому что давление на кости бедной блондинки лишь увеличилось. - Да стой же ты, мне больно! – выкрикнула девушка, останавливаясь посреди безлюдного переулка. Петросян, словно очнувшись, наконец отпустила руку девушки, которую та резко прижала к себе, рассматривая покрасневший след от чужих пальцев, который наверняка скоро сменится синяком. Эмбер и не думала, что эта миниатюрная, хрупкая на вид девушка, может обладать такой силой. - Ты что вообще делаешь, совсем не в ладах с головой? Кто же так хватает, сумасшедшая! Эмбер подняла взгляд с красного запястья на Аделию и увидела там ярость. Неописуемую злость в глазах юной девушки. - Это я сумасшедшая? Ты чем думала, идиотка? У тебя инстинкт самосохранения напрочь отсутствует что ли? Почему ты ушла черт пойми куда, а уж тем более, вышла с территории рынка, я же сказала тебе ждать у входа! Ты вообще представляешь чем это все могло закончиться, если бы я случайно твою башку не узнала? – Петросян не просто говорила, она кричала на блондинку, активно жестикулируя. Гленн, на чьем лице до этого читался страх, теперь тоже вскипела, не уступая брюнетке в интонации: - Я пошла за тобой, потому что ты додумалась оставить меня одну посреди этого гребаного рынка! Откуда мне было знать, что это не ты вышла в ту калитку! - Да ты неуправляемая просто. Я же тебя предупреждала касаемо одежды, но нет, ты же самая умная, так еще и ушла с торговых рядов на территорию местного криминала, не боясь, по всей видимости, быть изнасилованной - брюнетка отвернулась, нервно проведя рукой по черным волосам, стараясь отдышаться, - Тебя не учили, что в незнакомом месте нужно держаться людей, а не сновать куда только твоей глупой блондинистой голове заблагорассудится? – добавила девушка уже более спокойным тоном и не так громко. Вновь повернувшись в сторону Гленн, она застыла. Эмбер стояла как вкопанная, а в ее глазах блестели слезы. Для нее это было слишком. Слишком много испытаний за это день, а крик Аделии ее окончательно добил. Две слезинки беспорядочно скатились по покрасневшим щекам девушки, падая на кружево белой блузки. Взгляд Петросян смягчился. Думая о собственном страхе, она напрочь забыла о том, что для блондинки это, наверняка, стало еще большим потрясением. Шумно выдохнув, брюнетка подалась вперед к Гленн, но та отпрянула. В ее глазах читалась смесь страха и обиды. Страха за себя перед этим мужчиной, и обиды, что на нее так сильно и громко кричат. - Я просто шла за тобой, - слезы капали из глаз девушки, впитываясь в дорогую ткань. Петросян молча стояла, удивленно глядя на девушку перед ней и не узнавала. Перед ней стояла не капризная девушка, которую она наблюдала недели к ряду, а испуганная маленькая девочка. Что-то внутри нее сломалось и, сократив образовавшееся между ними расстояние, она обняла рыдающую блондинку. Та колотила ее спину и грудь, старалась вырваться, но Аделия не отпускала. Она держала хрупкую блондинку в своих руках, которая в моменте стала казаться почти крошечной. Вымотавшись, Гленн обмякла в объятиях Петросян, беззвучно плача ей в плечо. Аделия была в шоке. В шоке с произошедшего, в шоке от слез этой беззащитной девушки, и что больше всего ее пугало, с необъяснимой тоски, которая проснулась в ее груди. Неизвестно сколько именно они так простояли. Минуту, пять, десять, а может и вовсе час. Время для них замедлилось, а мир сузился до размера двух, слившихся в одно целое, тел. Через время, Эмбер отстранилась от Аделии, потирая красные от слез глаза. Она подняла уставший взгляд на девушку, лицо которой не выражало никаких эмоций, кроме нежности. Петорсян резко захотелось защитить эту несносную девочку, защитить от всех внешних опасностей. Протянув руку, брюнетка коснулась щеки стоящей перед ней девушки, аккуратно стирая соленую влагу большими пальцами. Эмбер замерла, глядя прямо в карие глаза, ища в них хоть какие-то ответы на свои вопросы. Но нашла там только беспокойство и задумчивость. Оказалось, что вблизи их разница в росте была не такой заметной, как казалось ранее. Но тут взгляд Аделии резко изменился. Словно осознав абсурдность и неправильность происходящего, Аделия отпрянула от блондинки, испугавшись того, что только что почувствовала, оказавшись так непозволительно близко к ней. Прочистив горло, брюнетка обратилась к стоящей рядом, с таким же непонимающим выражением лица девушке, и тихим, почти неслышимым голосом сказала: - Пойдем домой, скоро мама с отцом вернутся. Помедлив пару секунд, блондинка молча кивнула. Она была не в состоянии сейчас что-либо говорить, и как-либо реагировать. Ей нужно было слишком многое обдумать.