***
29 апреля 2026 г., 20:42
Чат неистовствовал. Сообщения летели со скоростью света, смайлики в виде сердечек и фиолетовых китов заполонили весь экран. Мин Юнги сидел в своей домашней студии, в неизменной черной футболке, и лениво перебирал треки в плейлисте. Сегодня был «спокойный стрим» — без громких игр и криков, просто музыка, болтовня и его уютное ворчание.
— Хён, ты сегодня такой красивый!
— Сыграй что-нибудь на пианино, пожалуйста!
— Почему ты молчишь, всё в порядке?
Юнги придвинул микрофон ближе, его низкий, чуть хрипловатый голос разлился по эфиру, словно теплый мед.
— Всё нормально, ребят. Просто я, кажется, не спал... сколько? Дня три? Или четыре? Я уже сбился со счета.
Он подпер щеку рукой, глядя в монитор покрасневшими глазами. Работа над новым альбомом шла полным ходом, и сон был принесен в жертву творчеству. Он что-то напевал себе под нос, настраивая эквалайзер, как вдруг его лицо расслабилось. Глаза прикрылись, рот начал медленно, очень медленно приоткрываться. Это была не та быстрая, незаметная зевота, которую прячут в ладонь. Это была глубокая, отчаянная потребность организма в кислороде. Его губы, сухие и бледно-розовые, растянулись в форме идеального овала.
По ту сторону монитора, в своей комнате с выключенным светом, Пак Чимин замер. Он сидел с телефоном в руках, и изображение на экране гипнотизировало его. В горле пересохло. Чимин, сам того не осознавая, нажал на паузу именно в тот момент, когда зевок достиг своего пика. Экран замер, показывая крупный план: прикрытые веки, дрожащие ресницы, и этот рот... открытый, манящий, словно приглашение.
Сердце Чимина пропустило удар, а затем забилось где-то в горле. Он машинально провел пальцем по застывшему изображению губ, и мозг, отравленный неожиданной волной возбуждения, подкинул ему картинку. Что, если бы он был там? Что, если бы в момент этой зевоты он просто наклонился и... засунул свой язык в этот милый, теплый ротик?
Чимин тряхнул головой, отбрасывая телефон в сторону. Экран погас.
— Блять, — выдохнул он в пустоту. Это уже переходило всякие границы.
***
Неделя тянулась бесконечно. Чимин пытался забыть тот стрим, но образ преследовал его. Он был фанатом творчества Agust D, уважал его как артиста, но теперь к уважению примешивалось что-то животное, темное и голодное. Судьба, как известно, та ещё ирония. Чимин зашел в круглосуточный супермаркет в три часа ночи. Он был уверен, что в такое время никого не встретит, и вышел на охоту за рамёном в домашних трениках и растянутой футболке. Побродив между стеллажами, он уже направлялся к кассе, как увидел его. Невысокая фигура у витрины с энергетиками. Человек был упакован, словно скрывался от папарацци: черная бейсболка глубоко надвинута на глаза, огромные очки на пол-лица, черная маска. Но Чимин узнал бы эту походку из тысячи. Эти узкие плечи, эта ленивая грация, с которой он потянулся за банкой кофе. Юнги. Внутри у Чимина всё сжалось в тугой узел. Разум кричал: «Просто купи рамён и уходи!», но ноги уже сами несли его следом. Он превратился в сталкера. Чимин прятался за стеллажами с чипсами и консервами, держась на расстоянии десяти шагов. Он наблюдал, как Юнги, абсолютно не подозревающий о слежке, кидает в корзину цитрусовый сок, какое-то мясо и, конечно же, упаковку с четырьмя банками кофе американо. Чимин следил за каждым его движением. За тем, как он почесал нос сквозь маску, как поправил сползающую кепку. Это было жалко и захватывающе одновременно. Чимин чувствовал себя хищником в ночных джунглях неоновых вывесок. А затем случилось то, чего Чимин не мог предвидеть. Когда Юнги подошел к кассе самообслуживания, он начал лениво хлопать себя по карманам. Сначала по задним карманам джинсов, потом по бокам ветровки. Паника в его глазах, скрытых за стеклами очков, была почти осязаемой. Он выругался тихим, но таким знакомым голосом: — Да вы издеваетесь... Забыл. Чимин увидел свой шанс. Это был не просто шанс, это был приказ вселенной. Он отбросил свою пустую корзину в сторону, схватил с полки первое, что попалось под руку, и уверенным шагом направился к кассе, соседней с той, где стоял растерянный Юнги. — Проблемы? — спросил Чимин, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно, хотя сердце колотилось как бешеное. Юнги вздрогнул и обернулся. Даже сквозь слои маски и стекла очков чувствовалось его напряжение. Он нахмурился, узнав в ночном посетителе не просто прохожего, а человека, который явно обращается к нему. — Черт... Забыл кошелек дома. А телефон разрядился, даже картой не оплатить, — пробурчал он, с вызовом глядя на Чимина, словно ожидая подвоха. Он явно не любил быть уязвимым. — О, это пустяки. Давай я оплачу, — Чимин улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой, той, от которой у людей подкашивались колени. Юнги замер. — С чего бы это? Я тебя даже не знаю. — Мир не без добрых людей, разве нет? — Чимин уже приложил свою карту к терминалу, оплачивая содержимое корзины Юнги вместе со своей шоколадкой. — Считай это инвестицией в хорошее настроение. Не бросать же тебе кофе посреди ночи. Юнги смотрел на него несколько долгих секунд. Между ними повисло странное напряжение. Наконец, Юнги не выдержал, стянул маску вниз, чтобы вдохнуть свободно. И снова это лицо. Бледная кожа, острый подбородок и эти губы. Чимин с трудом подавил желание облизнуться, глядя на них. — Спасибо, — сухо сказал Юнги, забирая пакет. — Я могу перевести тебе деньги, когда доберусь до дома. Дай свой номер или ник в Kakao... «Бинго», — пронеслось в голове у Чимина. — Конечно, — он вытащил телефон и открыл свой ник. — Меня зовут Чимин. — Юнги, — коротко ответил рэпер, запоминая ник Чимина. — Я скину утром. Спасибо еще раз. Он уже повернулся, чтобы уйти в ночь, но Чимин окликнул его. Он подошел ближе, почти вплотную, так, что Юнги пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на него. Чимин протянул ему шоколадку, которую держал в руке. — Возьми. Говорят, сладкое помогает, когда работаешь ночи напролет. Юнги, прищурившись, посмотрел на шоколадку, потом на Чимина. Кажется, он понял, что случайному знакомому известно чуть больше, чем следовало бы. Но вместо страха в его кошачьих глазах мелькнул спортивный интерес. — С каких это пор «добрые люди» разбираются в ночных рабочих графиках? — усмехнулся он, пряча шоколадку в карман. — Спокойной ночи, Чимин. Он ушел, оставив Чимина стоять у супермаркета с бешено колотящимся сердцем. Ночной воздух холодил лицо, но внутри всё горело. Настойчивый, сводящий с ума звон уведомления от пришедшего сообщения в Kakao Talk заставил его вздрогнуть. Сообщение было не от Юнги. Пока что. Но Чимин знал — его сладкая зевота теперь в зоне досягаемости. И он больше не собирался просто смотреть со стороны.
