чья игра?
29 апреля 2026 г., 21:40
мы не ждем с ней хэппи энда
Перед испытанием Соня стояла чуть в стороне от остальных. Проверяла экипировку, делала вид, что занята, хотя уже давно всё было понятно — сегодня не её день. Суть задания простая: удержаться на качающемся бревне над водой дольше соперника. Соня знала, что прошла, если бы захотела. Даня появляется рядом не сразу. Как обычно — будто случайно, но слишком вовремя. Он не влезает в разговоры, не шутит громко, как с остальными. Просто встаёт рядом. — Ты аккуратнее там, — говорит он спокойно, как будто между делом. Не смотрит прямо. Только чуть в сторону. Она хмыкает, не отворачиваясь: — Ты за меня переживаешь или за результат? Он усмехается уголком губ. — Просто не тупи. Соня кивает, поднимает взгляд. Но Даня уже не смотрит. Она решила, что отдаст это испытание Ане. Были на то причины, но уходить просто так она не хотела. Принять участие все же надо.***
Соня срывается резко. Бревно уходит из-под ног — она чувствует, как воздух свистит мимо уха, и в следующую секунду с силой бьёт по воде. Холод зажимает лёгкие. На мгновение всё глохнет — ни звука, только вода давит со всех сторон. Потом она выныривает, откидывает волосы, жадно хватает ртом воздух. С балкона орут. Под недовольный гул балкона Соня с треском провалила задание с бревном. В целом она так и планировала. Оставалось дополнительное испытание. Она и там не собиралась держаться до конца. Соня не обесценивала себя и всё, что уже сделала на проекте. Но когда выбор стоит между результатом и личным — она выбирает не игру. Среди осуждающих криков вдруг выцепляется знакомый голос. «Почему она сдалась?!» Даня разочарован, это очевидно. Соня на секунду замирает, будто это было сказано прямо ей в лицо. Неприятно колет где-то внутри. Но она быстро собирается. Поднимает голову, улыбается — ровно, спокойно, как будто всё идёт по плану. Как будто действительно всё в порядке. Она уходит с площадки не спеша. Не прячется, не ускоряет шаг — наоборот, держится так, будто всё под контролем. Даня искал её сразу после испытания. Сначала глазами — по залу, по балкону, среди участников. Потом уже сам не заметил, как начал пробиваться через толпу в комнату отдыха титанов. Он видел, как она выступала. Видел, как срывалась, как не вытягивала. Но хуже всего было её лицо после падения. Ни злости, ни разочарования. Она вынырнула — и улыбнулась. Будто так и надо. Данил зашел резко, громко, словно разъяренный бык. Соня успевает только обернуться. — Ты чё исполняла сегодня, Сонь? Даня психует. Он в полном недоумении — как она могла так выступить? Они тащили её. Он лично поддерживал перед каждым выходом на испытание, потому что не мог иначе. И что в итоге? Соня медленно поднимает на него взгляд. Она не думала, что он подойдёт. — А чё такое-то, Дань? Она смотрит на него прямо, искренне не понимая, в чём конкретно её вина. В её голосе нет ни капли оправдания — только усталость и лёгкое раздражение. — Нахуй мы тебя оставляли, если тебе самой на это всё похуй?! Данил уже почти остывает, но её спокойствие, почти равнодушие, только сильнее его злит. Внутри снова вспыхивает раздражение, будто его слова вообще не имеют для неё значения. Даня раздражён. Это видно по всему — по тому, как он дёргает челюстью, как на секунду отводит взгляд, будто пытается успокоиться, и тут же возвращает его обратно. — А я кого-то об этом просила? — резко отвечает она, делая шаг вперёд. — Сделать красивый поступок, а потом выёбываться, какой ты молодец? Только это и умеешь. Соня не собирается терпеть наезды. Она и так слишком долго держалась в проекте, дотягивая до невозможного. Задания давно стали для неё непосильными, но за счёт команды она оставалась дальше. И её вины здесь нет. Слова задевают Даню слишком сильно. Он морщится, будто его ударили, и на секунду просто смотрит на неё, не находя, что ответить. В глазах мелькает что-то болезненное — и это длится всего мгновение. Потом он отворачивается, сжимает кулаки. — Понял. И, не сказав больше ни слова, уходит, не забыв драматично хлопнуть дверью. Соня остаётся одна. Она выдыхает только когда он исчезает за поворотом. Плечи сами собой чуть опускаются. — Блять… — тихо, почти беззвучно. Она проводит рукой по волосам, отводит их назад, как будто это может привести мысли в порядок. Соне становится неловко за резкость. Может, она перегнула. Но кто он такой, чтобы учить её, как правильно? Мысли путаются, цепляются друг за друга. Не так она представляла их встречу в «Битве сезонов». Год назад всё было иначе. Искры летали между ними — это было очевидно всем. Взгляды, шутки, напряжение — всё это будто само складывалось между ними, без усилий. И так же быстро исчезло. Судьба словно дала им второй шанс. Но, похоже, Данил им пользоваться не собирается. И это ранит сильнее, чем хотелось бы признавать. Соня усмехается самой себе, пряча это чувство глубже. Проще быть холодной, проще делать вид, что ей всё равно. Надеяться только на себя. Только вот проблема в том, что Даня уже давно где-то внутри. Слишком глубоко. И, кажется, это называется влюблённость. Целый год она ждала встречи, разговора наедине. Представляла, что он подойдёт, предложит попробовать снова. Или хотя бы будет обращать на неё чуть больше внимания, чем на остальных. Однако Данил прекрасно умел держать лицо. Соня ловила его взгляды. Иногда он даже снисходил до пары поддерживающих фраз. Но на этом всё. Абсолютно. Соне было по-своему обидно, но она не понимала, на что рассчитывала. Их история вышла какой-то оборванной и до конца не понятной. Данил оказывал ей знаки внимания, поддразнивал, смотрел дольше положенного — и в этом было столько искренности, что Соня просто потеряла голову. А потом всё сошло на нет. «Пусть так», — решила она тогда. Только вот чувства никуда не делись. Они просто ушли глубже, затаились. И стоило снова увидеть его на съёмочной площадке, как будто ледяной водой окатило. Она должна была бы ненавидеть это чувство. Оно делало её слабой, заставляло ждать, смотреть в его сторону первой. Но Соне это нравилось. А теперь он ушёл. Она его разозлила. Почему-то Соне совсем не всё равно на это. К горлу подступает ком, но она быстро заставляет себя выровняться. Вдох. Выдох. Ей безусловно обидно уходить. Но как «лучик света» проекта Соня должна уйти с улыбкой. Она же не олимпийский призёр в конце концов — просто мимо проходила. Поправив прическу и глубоко вздохнув, Соня делает шаг вперёд. Улыбка возвращается — ровная, привычная, почти автоматическая. Она покидает комнату. А вернётся сюда уже на финал — как болельщик.***
мы просто запутались в облаках
Финал ощущается иначе. Соня не предрекала Данилу победы в этом сезоне. Слишком сильные соперники — выносливее, терпеливее, злее. И всё равно, каждый раз, когда она его видела, внутри неприятно сжималось. Нарядился как порнозвезда — обтягивающая футболка, цепь, эта дурацкая самоуверенность. Бесконечно шутит с Яриком, толкает его плечом и ржёт так, будто это действительно смешно. Ведёт себя как пятиклассник, даже хуже. Соню это бесило. И одновременно будоражило так сильно, что она не могла отвести взгляд. Ей не нравилось его поведение, но как же красив он был в этот день. Она закатывает глаза, отворачивается — и через секунду снова смотрит. Данил держался ещё более отстранённо, чем раньше. Не игнорировал в открытую — нет. Но и не приближался. Ни слов лишних, ни взглядов, ни намёков на то, что между ними когда-то было хоть что-то. Один раз их взгляды почти пересекаются. Соня не успевает понять, показалось ей или нет — он уже отворачивается, будто ничего не произошло. Он как будто чётко дал понять: даже дружеское общение продолжать не намерен. Для него участие в шоу, похоже, было важнее, чем какие-то там разговоры и чужие чувства. Соня перед ним оправдываться не обязана. Пусть обижается. Пусть делает вид, что ему всё равно. Ей — тоже.***
какие ссоры? какие обиды?
Соня едет по ночной Москве в такси. Её клонит в сон, но события дня всё ещё крутятся в голове, не давая окончательно отключиться. Этот финал совсем другой. Не тот, который был у них тогда. Нельзя сказать, что хуже. Просто… другой. Тогда Даня был другим. Лип как банный лист, постоянно рядом, шутил, цеплялся, не давал ей спокойно выдохнуть. Соня невольно усмехается, вспоминая, как он тогда стоял слишком близко, как будто это было чем-то естественным. А в этот раз держался отстранённо. Впрочем, как и весь сезон. Только под конец вечера, на последнем испытании, когда все уже подустали и немного расслабились, Данил вдруг подошёл сам. Встал рядом. Даже не рядом — как будто и не с ней, но слишком близко, чтобы это было случайно. Соня сразу почувствовала его присутствие, даже раньше, чем повернулась. Этот дурацкий эффект, который с ним всегда срабатывал. От него тянуло теплом, каким-то знакомым запахом, от которого неприятно ёкнуло внутри. Он смотрел открыто, спокойно, как будто имел на это право. На неё, на тёмно-зелёный наряд, на оголённые плечи. — Соня… — протянул он своим привычным спокойным, чуть насмешливым голосом. — Отлично выглядишь. Прям змея такая. Соня фыркнула, отворачиваясь, чтобы скрыть улыбку: — Спасибо. А ты противный мужлан. Она старается сказать это ровно, но уголки губ всё равно предательски тянутся вверх. Слова прозвучали колко, но глаза её выдали с потрохами — они сияли. Ей было безумно приятно, и скрыть это до конца всё равно не получилось. Данил не обиделся. Наоборот, в его взгляде на секунду мелькнул тот самый огонь, от которого у неё когда-то сносило крышу. — Мх… хорошего вечера, Соня. Он как будто хотел сказать что-то ещё. Но только усмехнулся и отступил. И исчез. Так же быстро, как появился, растворился среди остальных участников, будто этого короткого момента и не было. Соне хотелось, чтобы он остался. Хотя бы ещё немного. Но, похоже, такой привилегии у неё больше не было. Дальше они не пересекались. И теперь оставалось только прокручивать в голове этот момент, будто он стал их последней точкой. Машина мягко покачивается на поворотах. За окном скользят огни ночного города. Соня почти засыпает, когда телефон в руке тихо пиликает два раза. Она лениво открывает глаза, смотрит на экран — и мгновенно просыпается. Даня. «ты где?» «может увидимся?»он придет к ней и им будет легко
