Часть 1
29 апреля 2026 г., 21:32
— Так, девчонки, новостей много. С чего начнём?
После уроков Дина собрала верных подружек — Алю, Полину и ещё пару девочек для того, чтобы обсудить свежие сплетни. А обсудить было что — опять отличился неугомонный Йорик Громов; наконец-то прищемил свой хвост бесячий Стасик; в конце концов, Толик Глебов Бог знает каким образом получил пятёрку по литературе.
— Начинать нужно с неинтересного, — сказала Аля. — Методика есть такая.
— Да-да, — подключилась Полина, — «съесть лягушку» называется. Это когда ты сложные и неинтересные дела делаешь сначала, а лёгкие оставляешь на потом.
— Съесть лягушку... — протянула Дина. — Французы придумали, что ли? Впрочем, неважно, французы или марсиане — ребята они сообразительные. Тогда самое неинтересное — Надя ручку дома забыла.
— Ужас какой! — вскрикнула Полина и прикрыла рот рукой. — Как так? Это всё дурное влияние Стасика, Надя от него заразилась разгильдяйством и рассеянностью. А как думаете, воздушно-капельным путём оно передаётся?
— Да Боже упаси, — сказала Дина, — это нам теперь маски надо будет носить.
— Проще Стасика изолировать.
— Да кто его изолирует? Он же памятник. В смысле — звезда. Так, девочки, с завтрашнего дня — масочку на лицо и антисептик в косметичку. И всё-таки — как Надя так умудрилась?
— А может быть, она не забыла, а ручку у неё украли? Я вчера видела, как Толик тёрся рядом с её партой. Слямзил, наверное.
— Ну, Толик! Тоже странный товарищ. Пятёрку по литературе получил. Как думаете, почему?
— Выучил всё — вот и получил.
— А вас ничего не смущает? Толик — выучил! Как же! Да у него память, как у рыбки — что услышит, сразу забудет. Кто-то ему подсказал.
— Как, телепатически? Кто у нас инопланетянин?
— Да полкласса гуманоидов!
— У Толика была шпора!
— А по-моему, он просто от мамы получил.
Обсуждение было настолько бурным, что уровень шума резко возрос. Услышав — а потом и увидев странную возню, к девочкам подошёл Йорик.
— Всем привет ещё раз! — сказал он, вклиниваясь между подружками. — Что за шум, а драки нет?
Выдавать девичьи секреты Йорику было непростительно. Полина уставилась на землю. Аля сделала вид, что о чём-то задумалась.
Объясняться пришлось Дине.
— У нас тут, можно сказать, научная конференция. Обсуждаем очень важный вопрос!
— Ого, — присвистнул Йорик. — А меня в обсуждение примете?
— Непосвящённым вход запрещён, — отшила его Аля. — Понимаешь, обсуждение уже продвинулось далеко, и новенькие могут не сразу понять, в чём дело.
— А могут и совсем не понять, — добавила Дина. — Мы рисковать не можем. Так, девчонки, на чём остановились?
Полина носком ботинка нарисовала на пыльной земле странную конфигурацию.
— Мы обсуждали схему... чертёж... объекта, — на последнем слове Полина понизила голос, чтобы добавить таинственности. — Вот так он выглядит.
— Какой-то взрыв на макаронной фабрике, — сказал Йорик. И зря.
— А ещё просился к нам! — драматично вскрикнула Аля. — Да с такими познаниями, Йорик, тебе не то что среди молодых учёных — в школе делать нечего. Не узнать популюс обыкновенный! Позор, Громов, позор!
— Полный у вас популюс, девочки. Ладно, возитесь дальше. Интересно, что из этого выйдет.
— Не веришь? — возмутилась Дина. — Девочки, вы слышали?
— Зная вас, я скорее поверю, что вы выдумали очередную сплетню, чем в великое научное открытие.
— Сплетню? Мы, по-твоему, сплетницы?
— А разве нет?
— Ни в коем случае! Йорик, иди давай, куда шёл. Тормозишь научное открытие.
— Понял-понял. Удачи, учёные! — и ушёл.
— Вы видели? — спросила Дина. — Обнаглел товарищ совсем. Кстати, вы слышали, что он вчера со Стасиком в кафе ходил?
— Фу, и этот туда же.
— А чего вы ждали от Йорика?
***
На следующий день Дина, едва зайдя в класс, вытащила Алю в коридор, по пути чуть не сбив неудачно вставшего у своей парты Толика Глебова. — Прёт, как танк, — пожаловался Глебов сидящему за партой Йорику. — Научное открытие горит, — ответил Йорик, — просим понять и простить. — Какое открытие? — Говорю же, научное. А вот в какой области — я даже не знаю. Чего-то не спросил. Что-то мне подсказывает, что они и сами не знают. Толь, ты же не думаешь, что они в самом деле что-то исследуют? — Я вообще не думаю. — Молодец. Мне бы так. Слууушай, — Йорик развалился на стуле, покрутил в пальцах ручку, — а не нанести ли нам с тобой ответный удар? — Это как? — Последим за ними, посмотрим, что они там делают. Может быть, и вправду что-то полезное. Мы тогда себе на заметку возьмём. А если нет — выведем болтушек на чистую воду. Ну как? — По рукам, — ответил Толик.***
— Девочки, Йорик опасен, — говорила Дина. — Он что-то подозревает. Нам нужно быть к нему более внимательными. Будем следить за Йориком, прикрываясь своим исследованием. — Кстати, — сказала Полина, — а что мы исследуем-то? Нужно хотя бы договориться, чтобы в случае чего врать всем одно и тоже. — Давайте так, — предложила Аля, — последняя четверть, а у нас неважные оценки по биологии. Вот мы и решили сделать проект, чтобы перед каникулами не оставаться с тройками. — Алька, ты голова! — обрадовалась Дина. — А про тему проекта скажем, что она пока в секрете. — Отлично.***
Старая деревянная скамейка на пришкольном участке поросла мхом и грозила развалиться от любого неловкого движения. Йорик, впрочем, церемониться не стал — с размаху бросил на скамейку тяжёлый рюкзак и грохнулся рядом. — Садись, Толян, — похлопал он по тёмному дереву. — У них тут, за углом, место сбора. Сейчас придут. — А нас-то каким ветром сюда занесло? — уточнил Толик. — Так это... на свежем воздухе думается легче. Мы с тобой готовимся к итоговым контрольным и экзаменам. — И всё-таки это странно. — Почему? — Мы с тобой... готовимся. Вместе и серьёзно. — Если тебя смущает тот факт, что мы с тобой здесь вместе — отмазка следующая: я человек общительный, ветреный, меня все отшили, а ты, добрая душа, согласился составить мне компанию, чтобы я не помер со скуки. Что касается подготовки — ну это логично: сидеть в школе ещё год я не хочу. А если им наша версия не понравится, они свою придумают. Фантазия там отменная, поверь. Из-за угла раздался шум — девочки наконец-то собрались и теперь шли в свою «научную лабораторию». Это Йорик так обозвал их излюбленное место. Оно же «зал заседаний», оно же «изба-говорильня», и ещё миллион названий, которые в голове Йорика рождались с невиданной скоростью. А лучше бы с такой же скоростью Йорик соображал на уроках. Ну да ладно, так тоже неплохо. — По местам, — скомандовал Йорик, и они с Толиком синхронно закрыли лица учебниками физики. — Ну вот что они вместе делали в кафе, скажите мне пожалуйста,— говорила Дина. — Никогда даже не разговаривали, друг друга ненавидели, можно сказать, а теперь не отлипают. Везде вместе! — Ну не везде, — поправила Полина. — Только после школы. — Шифруются. Думают, никто ничего не узнает. А Йорик на танцы захаживать стал, нет? Полин? — Да я как-то не смотрела, — сказала Полина и Дина вздохнула. Не доросла ещё Полина до нужного уровня, но ничего, месяц-другой — и Дина воспитает из неё талантливую сплетницу и фантазёрку. — Так, девчонки, стоять, — полушёпотом произнесла Аля, — видите? На скамейке, спиной к девочкам, сосредоточенно смотря каждый в свой учебник, сидели Йорик и Толик. — Чего-то они даже не шевелятся, — сказала Полина. — Уснули с непривычки, — ответила Дина, — наверное, учебник первый раз за год открыли. Давайте дальше про проект. — А говорю тебе, Полина, что этот объект нужно описать так, — нарочито громко, чтобы мальчики услышали, говорила Аля. — Ещё очень хорошо будет сделать фотографию. — Тогда мне нужен фотоаппарат. Дин, не одолжишь свой? — Конечно! И не только одолжу, но даже схожу с тобой и помогу сделать такую фотографию, чтобы на ней в мельчайших подробностях было видно всё-всё. — Слышишь, как орут? — спросил Йорик. — Это они специально, чтобы мы услышали. Ты сиди, делай вид, что тебе неинтересно. — Неинтересно в учебнике, а там весело. — Анатолий! — прикрикнул Йорик. — Вы на спецзадании. Я же вас не заставляю вчитываться в параграф. Вы учебником прикрывайтесь, а делать можете всё, что хотите. Я, скажу по секрету, вообще на бабочек смотрю. Ты, главное, постарайся услышать, о чём они там говорят. — Какой чудесный объект! — радовалась Полина, танцуя над маленьким серым камнем. — Уникальный, единственный в своём роде! — она совсем не обращала внимания на кучу таких же камней, разбросанных под ногами. — И в самом деле! В нашем проекте как раз такого и не хватает! Алечка, сфотографируй, пожалуйста! Аля достала телефон, включила камеру. Щёлкнула камень со всех сторон: сверху, сбоку, на ладони Полины, в траве. Потом сфотографировала улыбающихся девочек, которые радовались так, будто нашли слиток золота. — Вот паразиты, даже не смотрят, — прошипела Дина. — Зачем приходили тогда... В этот самый момент — как не вовремя! — Йорику приспичило повернуть голову. Взглядом он встретился с пристально смотрящей на него Диной. Йорик знал, что такие ситуации, как правило, не сулят ему ничего хорошего — его после прошлого раза всё ещё называли сумасшедшим и советовали отлежаться где-нибудь. Желательно в специализированной лечебнице. А с Дины всё, как с гуся вода. — Ёлки-палки, — сказал Йорик. — Толян, сейчас максимальная концентрация. Девочки ещё немного потоптались вокруг камня и засобирались домой. Проходя мимо скамейки, крикнули: — Громов, от перенагрузки не лопни! Тяжело, наверное — впервые учебник открыл, столько информации. Йорик с пофигизмом статуи вглядывался в текст. — Ему всё равно... — грустно выдохнула Дина. — Слава Богу, ушли, — сказал Йорик, когда девочки отошли достаточно далеко, — Толик, выдыхай. Толик? Толик спал, уронив голову в раскрытый учебник.***
Дина сидела за партой, ручкой рисуя сердечки на полях тетради. На соседний стул кто-то сел. Дина повернула голову — Йорик. — Как там ваше научное открытие? — дружелюбно улыбаясь, спросил он. — Какое открытие? — спросила Дина и, заметив состроившую недовольное лицо Алю, добавила: — Ааа, открытие! Это ты про проект наш по биологии? — Может, и про проект, не знаю. Меня в кружок юных исследователей не приняли. А мне же интересно! Ну-ка, чем вы там занимаетесь? — Делаем проект, — ответила Дина, — а тебе ничего не скажем, а то потом, когда будем представлять, ты слушать не будешь. Смотря на ухмыляющегося Йорика, Дина понимала, что он ей не верит. Для убедительности сказала: — У нас уже почти всё готово, скоро представим. Только время бы найти, на уроках его обычно не хватает. Может быть, будем представлять проект во внеучебное время, лично биологу. — Ага, понял, — ответил Йорик. Дина не была бы Диной, если бы упустила возможность обсудить горячую тему. А самой горячей темой последних двух дней были совместные посиделки Громова и Глебова на деревянной скамейке. Какой уж тут проект по биологии! — Громов, у нас же с тобой доверительные отношения? — спросила Дина. — Не знаю. А что? — В смысле — «не знаю»? Я тебе, значит, по секрету рассказала про наш проект, а ты мне — «не знаю»! Это, Йорик, не по-товарищески. — Ну ладно, доверительные так доверительные. — Тогда скажи — почему вы с Толиком вчера на скамеечке сидели? Да ещё так... долго. — Физику учили, — ответил Йорик, — раз уж мы тут делимся секретами, то по секрету скажу тебе, что скоро самостоятельная. Предупреждать нас никто не собирался, но я, так уж и быть, в честь нашей с тобой дружбы, говорю об этом. Только больше никому, договорились? — Договорились. Спасибо. А в тебе, Громов, всё-таки есть что-то хорошее. Йорик, конечно, ни о какой самостоятельной знать не знал и слышать не слышал, только оправдание посиделкам придумать было нужно. Поверила Дина или нет — дело десятое, Йорик и сам бы не поверил, но для убедительности ляпнул. Потом как-нибудь отмажется, а пока нужно отстаивать своё честное имя. И без этих сплетней его полоскали все, кому не лень, нужно было пресечь поток новых выдумок. Хотя Йорик понимал — одноклассницам-фантазёркам подчас даже повод не нужен, а тут почвы для обсуждений — бери не хочу, и хорошо было бы, если бы девочки не хотели. Но они хотели. К огромному сожалению Йорика.***
Зарядившие на неделе дожди лишили Йорика и его новоиспечённого друга возможности заседать на скамейке целыми днями. Девочки, насколько Йорик знал, тоже свою беготню приостановили. Хотя чего за них переживать — Дина же говорила, что всё готово. А Йорик, кстати, тоже говорил... Говорил, например, про самостоятельную. Дина каждый день тряслась как осиновый лист — с физикой у неё было неважно — и перед каждым уроком спрашивала Йорика: — Ну что, контроша будет? Нет? Не знаешь? А когда? Йорик отмахивался: — Точно не знаю. Знаю, что скоро, а когда именно — не в курсе. Я, вообще-то, физичке не товарищ. Что подслушал — то и говорю. Виктория Александровна в класс вошла со звонком, что для неё было необычно — как правило, она первые пять-десять минут урока гоняла чаи в учительской со своей задушевной подружкой русичкой Еленой Сергеевной. А сегодня — подозрительная пунктуальность и толстая розовая папка в руках. — Убираем учебники, достаём двойные листочки, — скомандовала физичка. Началась возня, прерываемая редкими возмущениями. Возмущения Виктория Александровна пресекла на корню, грозясь снизить бунтовщикам оценку на балл. Пока Йорик дрожащими руками запихивал учебник в рюкзак, Дина ткнула ручкой ему в бок. — Не обманул, получается? Ну, Громов, а я тебе не верила! Виктория Александровна раздала варианты, уселась за свой стол и достала телефон. Попросив учеников об идеальной тишине, она принялась быстро что-то набирать, иногда улыбаясь экрану. Йорик от сюрприза в виде самостоятельной был в шоке, но виду не подавал. С уверенно наглым выражением лица он рисовал чёрточки и звёздочки на черновике. «Нифига себе, как шпарит» — думала Дина, украдкой поглядывая на Йорика. «Зря я ему не верила, человек в самом деле готовился». А вот в голове Йорика мысли были не такие радужные. «Накаркал» — вертелось в мозгу, — «кто меня за язык тянул?». За пять минут до звонка Виктория Александровна попросила сдать работы. Оценивающе посмотрела на стопку тетрадных листов, напомнила, что исправить оценки будет нельзя, и попросила ждать результатов в ближайшие дни.***
После самостоятельной Дина на Йорика смотреть начала с уважением. Не доставала его своими вопросами и подозрениями, мило улыбалась и даже здоровалась, когда он утром заходил в класс. Йорик подумал — как просто, оказывается, создать себе образ хорошего мальчика. Правда, разрушить его ещё легче и, что самое страшное — от тебя вряд ли что-то будет зависеть. В пятницу перед последним уроком Виктория Александровна зашла в одиннадцатый «А». Попросила у Елены Сергеевны пять минут урока и громко объявила результаты самостоятельной. — Тарасов — четыре! Потапова — два! Глебов — два! Скворцова — пять! Громов — два! Йорик не столько был удивлён своей двойке — тут-то ничего необычного, его подготовка — это как раз тот случай, когда «смотрю в книгу — вижу фигу». А вот оценка Дины Йорика шокировала. — Вот, Скворцова, молодец! Сразу видно — человек учит, и учит постоянно, а не только тогда, когда надо, — распиналась Виктория Александровна. Йорик сжал кулаки — ногти впились в кожу, на ладони остались красные отметины. Вот это прикололся сам над собой, вот это он молодец! — Ой, Громов, спасибо тебе большое, — щебетала Дина, стоя в гардеробе рядом с Йориком. Потом подошла ближе, склонилась над самым ухом: — Если бы не ты, плакала моя четвёрка. И чмокнула Йорика в щёку. Йорик то место, где его кожи коснулись губы Дины, машинально вытер рукой. Дина всё не унималась: — Одного только не пойму — как же так, вы с Толиком от учебников не отлипали, уж не меньше четвёрки должны были получить, а вы... — А они и получили четвёрку, — добавила подошедшая Аля, — просто, как истинные друзья, решили её поделить на двоих. — Кто бы говорил, — прошипел Йорик, — сама с трояком и ржёт. — Видишь ли, Егорушка, — ответила Аля и Йорика по-настоящему перекосило, — мне от тройки ни холодно ни жарко, у меня оценка всё равно спорная, а вот тебе звания хорошиста не видать как собственных ушей. — Мы-то думали, — говорила Дина, — они взялись грызть гранит науки, пусть запоздали — но лучше поздно, чем никогда — а они вон чего учудили! Ну-с, признайся, чего там делали? — Ну как — чего? На девочек смотрели, это же очевидно. Слушай, Громов, а тебе кто из нас больше нравится — Полина, Дина или я? — Обломись с Полиной на пару. Видела, как у него глазки загорелись, когда я его в щёчку того-этого? Он уже определился. — Хватит! — не выдержал Йорик. — Я, вообще-то, ещё здесь. — Так мы, вообще-то, к тебе и обращаемся. Или ты уже не Йорик? — А, помнишь, Аль — он на всю школу орал, что он Чайка? Так тебя теперь и называть — Чайка? Чайка, а в любви мне когда признаешься? — Боже упаси. Какая вам любовь? Вы любите только сплетни, учёные фиговы! Где там ваш проект, а? Как он? Жив? Цветёт и пахнет? Так явите сие творение народу, маэстро! Не жмотьтесь. — Боже, мы ему не нравимся, — сказала Аля. — Так это давно понятно. Чего он, зря, что ли, сначала со Стасиком, потом с Глебовым тёрся? А Лизка так была, для прикрытия. — Да не было никакой Лизы, она же вам сама говорила! — А эти двое, значит, были? Палишься, Громов! — Никого не было! И не будет. Хотя даже если не будет — вы мне придумаете! Знаете что, девочки — займитесь лучше литературой. У вас получится. Только редактора наймите, а то русский язык у вас хромает на обе ноги. Словесная дуэль прекратилась, когда из подсобки, со шваброй в одной руке и ведром в другой, выплыла техничка тётя Валя. Разогнав бушующих учеников, она, ругая юных балбесов, которым лень две минуты потратить на то, чтобы сменить обувь, принялась мыть пол.***
Все выходные Йорик вынашивал план мести. Раз уж его дурацкое прикрытие оказалось фиговым листочком, то нужно было и девочек представить во всей красе. Иногда в голове всплывала мысль о том, что он, Йорик — редиска, жмотяра, в общем, человек нехороший и неверующий. В смысле, людям неверующий. Неверящий, то есть. А вдруг они — три девочки — и в самом деле заняты проектом? Тогда Йорику будет очень-очень стыдно — совести он всё же не лишён. С другой стороны, даже если девочки переживают из-за оценок по биологии — права позорить Йорика им это не давало. Бывает такое, что умный человек как раз в человеческом плане оказывается тем ещё популюсом. Это, кстати, лопух — если Йорик правильно вспомнил. Но в сторону лопухи — в очередной раз была задета честь Йорика. Его стычки с девочками приобретали характер вечного соперничества, и Йорик был в проигрыше — хотя бы потому, что девочки в свою стайку вербовали всё новых и новых подруг, а у Йорика даже союзника постоянного не было. Да и кандидатов — кот наплакал, Стасик и Толик, ну и, может быть, Федю можно уговорить. Только что из себя Федя представляет — Йорик не знал, а узнавание требовало времени. Нет, сражаться придётся одному. К вечеру воскресенья Йорик додумался до того, что мухи отдельно, а котлеты отдельно. В смысле, умными и ответственными вы можете быть, но языки, будьте любезны, держите за зубами.***
Биология. Звонкий голос учителя, раскрытый учебник перед глазами и тетрадь, превратившаяся в поле боя. В буквальном смысле. Сегодня Йорик подсел к Глебову и сейчас рубился с ним в «Морской бой». После четырёх партий была ничья. Йорик умудрялся не палиться — как только учительский взгляд касался их парты, понимающе смотрел в учебник и кивал головой, рукой прикрывая криво начерченный квадрат. Учитель ходил по рядам, объяснял тему, активно жестикулируя — наверное, для наглядности. Вдруг замолчал. Одиннадцатиклассники, удивлённые резкой тишине, посмотрели на биолога — он стоял, склонившись над партой Дины и Али и с интересом читал что-то в тетради Дины. — Что ж, Скворцова, — сказал биолог, поправив очки — это очень любопытно, конечно, но скажите, какое отношение сия запись имеет к биологии? Кроме того, что здесь описан и зарисован небезызвестный биологический процесс. Дина молчала. Учитель взял с её стола бумажку, спросил: — Вы не против, если до конца урока это полежит у меня? Я читать не буду, обещаю. А вот двойку за отвлечение на посторонние дела поставить могу. Впрочем, вы всегда можете ответить домашнее задание. И тут настал звёздный час Йорика. — Юрий Николаевич, Скворцова вам подготовила сюрприз получше, чем какое-то домашнее задание! Она — совместно с Королёвой и Романовой — подготовила проект по биологии. Только вот времени представить его не находит, всё стесняется. Юрий Николаевич воодушевился: — Проект? Так это же замечательно! Вот это — истинная тяга к знаниям! Дина, вы готовы представить свою работу? Если она ещё не готова — я вас не тороплю, доделывайте. Только назовите, пожалуйста, тему — я вас, в случае чего, могу проконсультировать.***
— Громов, ты совсем дурак? — налетела Дина на Йорика в коридоре. — А я что? Я ничего. Ты же так хвасталась, так рассказывала — я подумал, что этот шедевр должен увидеть свет. А шедевра-то, оказывается, и не было! Эх, девчонки! Когда придумываете оправдания своим идиотским фантазиям — врите хоть убедительно. Ну какая вам биология, ты биологию с шестого класса ненавидишь! Всегда её трояк устраивал, а тут, за месяц до выпускного, вдруг приспичило исправить. Но ничего, свежая двойка тебя и твою тройку связала крепко. Теперь старайся-не старайся, а оценки выше всё равно не будет. И ниже тоже. Из кабинета, сжимая в руках тот самый злополучный листок, вышел Толик. — Дин, ты забирать-то будешь? — спросил он. — Дай почитать, — обрадовался Йорик. — Ух ты, да здесь про меня! Так-так, «Гарем Йорика Громова». Кто у нас тут? Ого, Толян, и на тебя места хватило! «Толик, Стасик, Дина, Лиза». Чего делали? А так можно? Дин, а ты себя-то зачем вписала? А, чтобы мальчиков и девочек поровну? Так у меня и в жизни вас поровну — там ноль и тут ноль! Ладно, держи — неплохая вещь. И добавил: — Лучше бы ты вместо биологии про литературу соврала. Я бы поверил, честно.
