Чай на столе

Он просыпается резко, так что остаётся ощущение, словно вынырнул из-под толщи воды, пытаясь сконцентрироваться в темноте и успокоить сердце, которое выдаёт ему бешеные кульбиты и отдаёт стуком в голове. О кошмаре напоминает липкий пот, которым пропиталась его футболка, и воспоминания о рыжих волосах, красной комнате и разных сценах, которые вызывают улыбку и отвращение к самому себе за поступок, который он совершил, будучи Зимним Солдатом. Он бросает взгляд на часы. Яркие цифры показывают 4:20, напоминая, что скоро рассвет, а значит, спать дальше не имеет смысла. Бак стягивает с себя мокрую футболку, берёт телефон и идёт на кухню. Параллельно слушая гудки, что длятся уже более десяти секунд, он собирается нажать «отбой», когда с той стороны доносится тихий, немного сонный голос: — Снова кошмар? — Никаких приветствий, сразу переходит к делу. — Не совсем... — Он сомневается, как правильно это описать, какие слова подобрать. А потом продолжает: — Мне снилась ты. Мы. Как я обучал тебя в Красной комнате. Наши тайные свидания, совместные задания. Потом — то, как я пытал тебя. Нат, как после всего этого ты всё ещё со мной? Я не понимаю. Тишина с той стороны длится сначала несколько секунд, которые плавно переходят в минуты, а Бак всё ещё ждёт ответа от Романофф, которого нет. Телефон оповещает, что разговор закончен. Его звонок сбросили. Он делает тихий вздох и наблюдает за рассветом. Барнс задумался, совершенно не услышав, как на кухне появился ещё один человек. Хотя, возможно, дело в том, что Наташа не обычный человек, а спецагент, поэтому появиться тихо и незаметно для неё не составило труда. Наташа ставит чайник, не произнося ни слова, также наблюдая, как небо за окном сменяет ярко-оранжевый оттенок на жёлтый. Наливает кипяток в кружки с травами, от которых доносится аромат мяты и мелиссы. И только после всех действий, которые Нат совершила, она всё так же тихо произносит: — Я отвечаю на твои звонки в течение полугода в совершенно разное время, будь то два часа ночи или четыре утра. Я прихожу каждый раз и готовлю тебе этот дурацкий чай с травами, потому что у нас, русских, верят, что он успокаивает. Я была на стороне Стива, против Старка, когда он заступился за тебя. А сейчас подумай хорошенько: ты думаешь, что я это делаю для каждого члена команды? Ты до сих пор не понял, почему я это делаю? Шестерёнки в голове начинают крутиться, а после слова и воспоминания складываются в один пазл. — Ты всё это время...? Вопрос остаётся без ответа. Небольшая кухня в Бруклине наполняется лучами солнца, отбрасывая длинные тени двух фигур, которые тесно прижимались друг к другу; в этой же комнате остаётся множество неозвученных слов: «Спасибо, что рядом», «Спасибо, что ждала меня», «Я счастлив, что ты со мной», а также «Я тебя люблю».