его чёртов бантик

***

У Минхо было много проблем. Во-первых, в столовой всегда заканчивались булочки с корицей именно тогда, когда до него доходила очередь. Во-вторых, его сосед по общаге был похотливым животным и вечно выгонял его из комнаты, когда хотел потрахаться с очередной студенткой. В-третьих, у него накопилось более десятка непросмотренных лекций по эволюции. Но его главной проблемой был Хан Джисон. И дело было даже не в том, что он всегда получал оценку на несколько баллов выше, чем Минхо. И не в том, что он постоянно смотрел на него из-под ресниц. Ну, или не совсем в этом. Всему виной была эта чёртова ленточка на шее. Каждый день Минхо смотрел на то, как из-под расстёгнутой на несколько пуговиц рубашки выглядывал маленький бантик. Лента всегда была разных цветов, но, вне зависимости от этого, так правильно смотрелась на его тонкой шее. Шёлковая ткань так нежно скользила по его коже. Так манила. Бантик на шее был лишь малой частью аксессуаров Джисона. Ленты и цепочки блестели на его сумке, на рукавах рубашки, иногда он вплетал их в волосы. Но они и рядом не стояли с злополучным бантиком. Больше всего Минхо ненавидел дни, когда Джисон завязывал розовые ленточки. Его мир схлопывался до размеров того самого бантика, и он ничего не мог с этим поделать. Хан в такие моменты как будто специально, дразня, пролезал пальцем под ленточку и слегка оттягивал её, вытягивал длинную шею и чесал участок спрятанной кожи. Минхо только и успевал, что подбирать челюсть с пола и кусать губы.

***

— Он делает это специально! — возмущался Ли, недовольно хлопая подносом по столу. Феликс, сидящий рядом, чуть не подпрыгнул от неожиданного появления друга, испуганно положив руку на сердце. — Что случилось в этот раз? — спросил Чан, неловко хлопая Феликса по плечу. — Джисон снова разгуливал в коротких шортиках? Или тебе приснился сон, где он голый? — Джисон сегодня снова с розовой ленточкой, — объяснил Хёнджин, не отрываясь от учебника. — А у Минхо особый пунктик на это. Парни понимающе промычали. — Нет, ну он правда издевается надо мной! — продолжил возмущаться Ли. — Мы стояли вместе перед кабинетом химии, болтали… — Точнее, говорил Джисон, а Минхо слюни пускал, — добавил только что подошедший Сынмин. Он был свидетелем сложившейся ранее ситуации. — Это неважно, — отмахнулся Ли. — Так он мало того что говорил о своих аминокислотах, так ещё крутил эту чёртову ленточку вокруг пальцев, как будто не понимает, что со мной это делает! Блять, честно, я был в шаге вгрызться ему в шею! — Вау, ещё один факт, который я не хотел о тебе знать, — хлопнул в ладоши Феликс. — Боже, чувак, просто пригласи его на свидание и затащи в постель. — Я пил с ним кофе уже раз двести, — простонал Ли. — Так что тебе мешает выполнить второй пункт? — поинтересовался Чан. — Я не знаю, — отчаянно протянул Минхо, падая на руки. — Я при нём превращаюсь в мямлю. Это всё эти чёртовы ленточки. Только о них и могу думать. — Конченый фетишист, — заключил Хван. А Минхо даже спорить не стал.

***

— Минхо, — послышалось из-за спины. Ли обернулся, цепляясь взглядом за светло-голубую ленточку и машинально облизнулся. Джисон прислонился к стене, скрещивая руки на груди. Воротник рубашки немного прикрыл маленький бантик, и Минхо захотелось его поправить. Руки чесались. — Ты снова прогулял пару по эволюции, — констатировал факт Джисон. — Ммм, возможно. — Совсем неинтересно? — Совсем, — кивнул Минхо. — Тогда ты будешь рад узнать, что мы снова делаем презентации. — Да блять, Киму что, совсем нечего делать? — возмутился Ли, рассматривая бантик на кармашке рубашки. — В любом случае работа групповая, будем делать вместе, — улыбнулся Хан, поднимая взгляд. Минхо терпеть не мог, когда Джисон так на него смотрел. Взгляд из-под ресниц, которые слегка дрожали, когда он щурился. Одним этим взглядом Хан мог заставить сделать его всё, что ему угодно, и нагло пользовался этим. Хотя ему и не надо было строить глазки. Минхо и так сделал бы всё ради его чёртовых бантиков. — Возьмёшь на себя оформление первых слайдов, а я загляну в библиотеку и начну искать информацию. Вечером встретимся и совместим усилия, — предложил Джисон. — Знаешь, где я живу? — Знаю, — как-то слишком быстро ответил Минхо. — Тогда жду в гости, — улыбнулся Хан, запуская палец под ленту на шее. Привычка. Он оттолкнулся ногой от стены и медленно пошёл в сторону библиотеки. Бантики на швах его штанов двигались с каждым его шагом, гипнотизируя Минхо. И где он такие штаны достал? — Ах да, Минхо, — резко остановился Джисон, оборачиваясь. Большой палец всё ещё игрался с лентой на шее, оттягивая её. — Если хочешь, можем поужинать вместе. — Хочу, — согласился Ли, мельком облизывая губы. «Хочу тебя на ужин». — Тогда я закажу доставку, — хмыкнул Джисон. — Не хочу сегодня хозяйничать. «Вот же павлин», — подумал про себя Минхо. Уж слишком гордо тот держал голову, наблюдая за реакцией Ли на свои выходки. Понимал же всё. Сложно было не понимать. А Минхо и не прятал. Смысла не было — у него всё на лице написано.

***

Минхо несколько минут стоял перед дверью в комнату Джисона, прежде чем постучаться. Во-первых, не хотелось, чтобы Хан подумал, что он подорвался и прибежал к нему по первому зову. Во-вторых, было страшно. Собравшись с силами и перекрестившись, он постучал в дверь. Джисон открыл ему, и Минхо практически сматерился в голос. Джисон в растянутой серой футболке и домашних шортах. Потрясающее зрелище — он был похож на домашнего рокера. Не было штанов с бантиками и рубашек с лентами. Не было заколок и обвесов. Зато Минхо смог рассмотреть родинки на запястьях Хана, которые обычно скрывались за широкими рукавами. А ну и ленточка на шее. Розовенькая. Теперь не было надоедливого воротника рубашки, что вечно закрывал вид на бантик, и Минхо мог любоваться. И он любовался. Пялился. Джисон провёл его в комнату. По коридору впереди была кухня — совсем небольшая, с плитой, раковиной и столиком на двоих. Справа ванная, а слева сама спальная комната. Одна кровать у стенки, над ней несколько плакатов, таблица Менделеева и лампа для чтения, а напротив кровати письменный стол, заваленный конспектами. — Ты живёшь один? — удивился Минхо, рассматривая плакаты. — Ага, — кивнул Хан. — Мажор. — Просто рано в очередь на общагу встал. Джисон позвал его на кухню, где на плите что-то готовилось. Пахло просто невероятно. — Ты же сказал, что не будешь для меня хозяйничать, — хмыкнул Минхо, заглядывая через плечо Хана. — Я просто разогреваю лапшу из доставки. Засиделся за докладом и совсем забыл про неё. — Пахнет невероятно, — промурчал Ли. — Слюнки текут. — Я немного добавил специй, надеюсь, ты любишь яркие вкусы. Минхо хотел ответить, что съел бы всё, что Джисон ему предложил, но это было и так очевидно, поэтому он тактично промычал. От мыслей об ужине его отвлекла ленточка на шее, что теперь была так близко и всё манила и манила… Не сдержался. Минхо поднёс к бантику руку и осторожно обвернул палец вокруг нежной ткани. Лента проскользила между пальцами, щекоча кожу. — Ты чего? Кот, что ли, за ленточкой бегать? Его поймали с поличным. — Он выглядит очень хорошо… — мечтательно ответил Минхо. — Бантик имею в виду. Не знал, что ты и дома его носишь. — Для тебя нарядился, — признался Джисон, выключая конфорку и отодвигая сковородку. — Ты же от него без ума. «Я без ума от тебя». Хотел сказать Минхо, и, кажется, всё-таки сказал это вслух, потому что Хан тихо засмеялся. — Тебе настолько нравятся мои ленточки? — поинтересовался Джисон, накрывая на стол. Ткань выпала из рук Минхо, и он недовольно нахмурился. — Они тебе идут. Хорошо дополняют твои наряды, интересный выбор аксессуаров, — пробубнил Ли. — Чувак, ты скоро дыру прожжёшь в моей шее, если продолжишь пялиться на них, — издал смешок Джисон, садясь напротив за стол. — Так чего спрашиваешь, если знаешь ответ? — Просто интересно, почему тебе так нравится. Что, фетиш? — пошутил Хан, но быстро опомнился, когда не увидел ответной улыбки на лице Минхо, а лишь его красные щёки. Ли хотел провалиться под землю. — Отстань, нравятся мне твои ленточки. Давай кушать, пожалуйста, — буквально умолял Минхо. Если они продолжат этот разговор, его придётся хоронить на месте. Перевяжите его гробик бантиком. Джисон улыбнулся и закрыл тему. Красные щёки и уши парня напротив доставляли ему невероятное удовольствие. За ужином болтали. Ну как болтали — Джисон опять рассказывал что-то из области то ли эволюции, то ли экологии, Минхо не вслушивался, а сам Ли уже не скрывая рассматривал чужую шею и то, как Хан крутил ленточку между пальцев. Дразнил. После еды они вернулись в спальню, и Джисон моментально завалился на кровать. Минхо скромно сел рядом с его головой, ещё раз пробегаясь взглядом по стенам, задерживая взгляд на таблице Менделеева. Химические элементы смотрелись максимально контрастно между плакатом какой-то нишевой рок-группы и постером “Ive”. Хан делился результатами своего похода в библиотеку, и Минхо правда старался вслушиваться, но когда Джисон сел рядом с ним в позе лотоса и злополучная ленточка снова оказалась в зоне досягаемости его рук, он потерял самоконтроль. Пальцы сами потянулись к шее Хана и осторожно коснулись нежной кожи. Джисон вздохнул и сказал что-то наподобие «и кому я это всё рассказывал», но от прикосновения не сбежал. Наоборот, слегка вытянул свою шею. Минхо накрутил ленту на палец и слегка потянул, вызывая тихое шипение Джисона. Ли слегка нахмурился, думая, что же делать дальше, ведь просто касаний не хватало. Поддавшись моменту, он медленно наклонился вперёд, проводя носом по чужой шее и хватаясь зубами сначала за ленточку, а потом за молочную кожу рядом. — Ты чего кусаешься? — удивился Джисон. Минхо в ответ лишь ещё раз прикусил сначала участок кожи над кадыком, а потом ленточку, оттягивая её зубами. Его волосы щекотали щёки Джисона, а дыхание заставляло табун мурашек бежать по всему телу. У Хана лопнуло терпение, когда Минхо пальцами отодвинул ткань и провёл языком по коже, что скрывалась под бантиком. Он схватил его за волосы и слегка оттянул от шеи, подвигая ближе к своему лицу. Минхо тяжело дышал, а глаза сверкали чем-то на грани возбуждения и нежности. Джисон подался вперёд, кусая губу Ли и углубляя поцелуй. Минхо потянул его ещё ближе к себе за ту самую ленточку, заставляя дыхание сбиться. Он провёл языком по нижней губе и ряду зубов, вызывая довольное мычание. Господи, это и правда происходит. Минхо отстраняется, и между их губами тянется ленточка слюны, которую он тут же подцепляет языком. — Эти твои ленточки, — пробурчал он, — сведут меня с ума.