Так сильно пахнет морем

Волны отдавали ритмом по берегу. Солнце палило на небе, медленно, словно нехотя, опускаясь вниз. В воздухе вились запахи, разные и такие приятные. Бриз и соль моря, аромат жареной кукурузы на ближайшем рынке, и всецелая свобода. Свобода к действиям. Свобода к словам. Можно просто бегать по песку, пока едкие камни и ракушки впиваются в ступни. Он раскинул руки вверх. Выглядел мальчик так, словно хотел обнять весь мир. Черные волосы обвисли от влажности. Большие щенячьи глазки слегка щурились под потоком солнечных лучей, что ласкали все его лицо. Он был в одной майке и шортах, абсолютно босоногий. Забылось все плохое, осталось только одно. Море. Большое, бескрайнее и невероятно очаровательное. Щеки налились румянцем, пока ветер трепал его волосы. — Эй! У берега! — раздался звонкий мальчишский голос из-за спины, — Кукурузу будешь? — он протянул в руке пакет с кукурузой, которую явно только недавно купил. Киришима вздрогнул, но после его плечи расслабились и опустились. Он почесал затылок, довольно щурясь и широко улыбаясь. — Да! Кацуки прошел к Киришиме по песочному склону, едва ли не прыгая в его сторону. Вскоре мальчики оказываются друг к другу лицом, лишь сантиметр отделяет их лица. Глаза становятся большими с ракурса, отчего оба хихикают. — Че тут делаешь? Я думал ты с пацанами футбик гоняешь, — Кацуки грузно устроился на песке, рискуя тем, что песок попадет внутрь. Он задрал голову вверх, прямо смотря на сзади стоящего Киришиму. — Да я просто погулять решил, — сказал Киришима, заглядывая в глаза Кацуки. Острые, с хитринкой в уголках. А ресницы были такими длинными и светлыми на кончиках. Киришима сглотнул. Кацуки выглядел невероятно, особенно под светом заходящего солнца. Он присел рядом, чуть не соскульзнув в воду, но удержавшись. — А ты чего не с пацанами? — Да они раздражают! Постоянно орут и говорят, что я играть не умею! Дебилы, блин.. — Серьезно? — Серьезней некуда! Мне пришлось показать им кто тут главный! Хех, слабаки! Бакуго широко усмехнулся, и повернул голову в сторону Киришимы. Ветер снова подул и мальчики слегка поежились. Киришима чувствовал, что его щеки снова наливаются краской, но уже точно не от ветра. Все же Бакуго чуть ли не прильнул к его плечу, заглядывая из под дрожащих ресниц. В груди словно отбойный молоток в рабочий день. — Ты очень.. — Киришима запнулся, чувствуя, что язык пухнет во рту, становясь непослушным. — М? Че я? — недоуменно спросил блондин, наклоняя голову вбок. — Очень сильный! Да! Кацуки лишь хмыкнул, задрав нос к верху. Ветер стал трепать его волосы, такие светлые, словно выженные на самом солнце. Чайки летали неподалеку и подбегали, чтобы украсть огрызки с кукурузы. Море стало успокаиваться, лишь дальние брызги рыб и легкое покачивание воды выдавали движение. Киришима хотелось сидеть так вечно. Сидеть рядом с ним, смотреть на теплый закат, пока комары покусывали их голени, но они не обращали на это внимание. Глубоко вздохнув морской воздух, Киришима откинулся на спину, подложив руки за голову. Он прикрыл глаза и просто довольно лыбился. Не прошло и пяти минуты, как вдруг Киришима услышал шуршание песка и вскоре плеск воды. Он резко приподнялся на локтях, солнце на мгновение ослепило его, но вскоре он открыл глаза и "солнышко" снова ослепило его. Кацуки стоял по щиколотки в воде, сланцы на берегу, а волосы взмокли. Он широко улыбался, а складки от угрюмой мордашки разгладились в то же мгновение, когда Киришима посмотрел на него. Светлые волосы словно светились, как лучики солнца. — Эй! Кири! Пойдем погуляем по берегу? — Бакуго указал в левую сторону, где начинались огни и ярко оранжевые-красные фонари, и уже вовсю щебетали толпы. Киришима на секунду потерял дар речи. Даже выдох не вышел с груди, все его внимание привлекла лишь фигурка у моря. Он быстро поднялся и подошел к Бакуго, крепко схватив его за руку. — Пошли! Пошли скорее! — поторопил брюнет, уже таща Кацуки за руку. — Эй! Дурак! Не тащи! — крикнул он, но в его голосе не было злобы. Фигуры мальчиков становились все мельче и мельче, пока и вовсе не превратились в точки на горизонте.