Твоя олимпийка

— Мам, я не знаю, как так вышло. Я просто... — Помолчи. Я скорую вызываю. Джордж стоял, обеспокоенно смотря на лежащего в крови Макса. В его глазах не было сочувствия, лишь человеческий долг помочь при смерти. Макс же смотрел обескураженно, закатывал глаза и кашлял. Кими молчал рядом, поправляя дорогущий костюм персонала. Когда скорая приехала и забрала Макса, Джордж обернулся и посмотрел на Кими. — Я, конечно, всё понимаю, но убивать не обязательно. — Так вышло. — Вышло? Из него куча крови вышло! Мне казалось, он прямо тут коньки откинет. А так ты молодец. Антонелли улыбнулся. — Домой пойдем? — Пойдем. Господи, мне кажется, я живу в кошмаре. Они побрели под светом фонарей, которые освещали дорогу долгим светом и еле слышным звоном бесили слух. * — Маааам, тебе кто-то звонит! Кими одевался, быстро накидывая рубашку и штаны. Параллельно закинул в рот кусок хлеба с сыром и бросал в рюкзак учебники по расписанию, которое висело на стенке. С кухни послышался грохот. Младший еле проглотил еду и, накинув на плечо портфель, заглянул на кухню. — Ма? — Опять он. — Материться можно? — Да. — Блять! Джордж сидел на полу. Рядом лежал телефон с очевидной большой трещиной. Руки он облокотил на стул. — У меня есть вариант. Может, вам поговорить? Ты избегаешь, его это заводит на большую игру. Мне кажется, вам стоит это обсудить. — Кими, я пытался. Я ему сказал, чтобы он не ходил за мной, но ему плевать. — Попробуй ещё раз. — Господь Бог... Он встал с пола и, помассировав лицо, кивнул Кими: мол, иди в школу, я разберусь. Когда сын ушёл, Джордж набрал Леклера. — Я хочу пойти к нему домой. Прямо завалиться и поговорить. — Мне кажется, ты планку высоко ставишь. Нет? — Я в себе уверен. По крайней мере, сейчас точно. — Я не знаю, какой совет тебе даже дать... — Совет нужен один: как мне одеться? — Так, чтобы он в обморок упал. — Новое пальто. Футболку без рукавов, с горлом. Джинсы-клеш. Как ты думаешь, я буду выглядеть как шлюха? — Зато эффектно. Чтобы его жена охренела, можешь ещё очки надеть. — Спасибо, родной. Джордж собрался и, все же решив сегодня не портить образ долгой прогулкой, сел на автобус. Когда была подходящая остановка, он вышел и направился к дому. Макс один раз в эсэмэске указывал: мол, приезжай, я тебя жду. К счастью, у них был сломан на данный момент домофон, и дверь была открыта. Он подошёл к 219 квартире и постучал. Дверь открыла женщина, видимо, жена. А Макс на словах говорил, что давным-давно разведен. Конечно, Джордж давно знал, что это не так, но то, что у него ещё дочь есть... Хотелось крикнуть, что он тварь, раз изменяет жене и ребёнку, а из-за угла высунулся Юки. — О, дядь Джордж. Здравствуйте. Папу позвать? — Да, позови. Юки ушёл, а женщина пытливым взглядом изучала гостя. — А вы кто? — Любовник. Усмехнулся Джордж. Женщина сочла это шуткой и не особо оценила. — Я серьёзно. — И я. Хотите, докажу? Сердце в груди женщины трепетало, и она с вопросительным взглядом слегка кивнула. Когда в комнату зашёл Макс, Джордж тут же его поцеловал, а потом выпалил: — Позавчера он был не на работе, а на свидании со мной. Келли со слезами на глазах начала ругаться с Максом, а Джордж лишь сказал напоследок: — Максик, спасибо за ночь. Ты был таким грубым! Келли после таких слов чуть не задушила Макса. Именно этого добивался Джордж. От своих слов стало тошно. Он прежде такого не говорил, но вроде эффект был. Макс подпортил ему жизнь, а теперь Джордж нагадит. Он вышел из подъезда в раздумьях, как его прижали к бетонной стене. — Ты охренел, что ли? Больно ведь! — сказал Джордж, потирая голову. — Ты нахуя мне семью портишь? Какая ночь? Ты меня в подъезд даже не пускаешь! — Ты мне жизнь подпортил, а теперь я тебе. — Она уже документы на развод требует подписать. Ты понимаешь, блять? Джордж лишь пожал плечами. — Не мои проблемы. Макс заскрипел зубами и поцеловал. Жадно, грубо, властно. Джорджа пугало одно: ему нравится. Пугало, что принцесса влюблена не в принца, а в дракона. Он прижался крепче, ближе к Максу. Когда поцелуй кончился, Макс тихо сказал: — Не лезь больше в мою семью. — Не могу. Мне хочется, чтобы ты испытывал страх. Ты знаешь, как я боялся, если ты подъедешь к моему дому снова? Боялся за себя и за сына. Боялся, что он выйдет и ты его убьешь. Он самое дорогое, что у меня есть. Он выходил, и его не было час, два. Я волновался. Хотел ментов вызвать, но он пришёл домой. Избитый. Тогда мнение о тебе испортилось. — А оно было лучше? Я думал, ты меня с самого начала не взлюбил. — В самом начале ты был неплохим образом. Макс зарылся в шею Джорджа. — Побрейся, щетина колет. — Потерпишь, мудила. Джордж лишь закатил глаза и, свистнув, попытался поцеловать Макса, чтобы тот не лез колючей щетиной в шею, но тот посмеялся. — А ты уже смелый, я смотрю. — А ты никогда не был слабым? — Нет. — Тогда защитишь меня? — Защищу. Только с тебя та самая ночь, о которой ты говорил Келли. Макс улыбнулся. — Я подумаю. — Думай быстрее. Или да, или нет. — На машине дашь покататься? — Дам. — Я согласен. — Только идём к тебе. У меня дома жена-психичка. Когда они подъехали к дому Джорджа и поднялись, из коридора высунулась голова Кими. — Мам, я когда говорил, что не против твоих ухажёров, не имел в виду его. — Кими, послушай, у нас с ним просто схожие интересы. Дружба, не больше. Кими прищурил глаза и отправился в комнату. — Просто дружба? Секс по дружбе? — спросил Макс. — Секс за тачку. У тебя характер не подходит под мои критерии требований к мужику. — Какие же критерии? — Добрый, умный, заботливый, хороший семьянин. Ты пролетаешь. — А если постараюсь? — Так сильно хочешь? — Очень хочу. — После секса посмотрим. * — У них справа открыто! Юки, давай! Кими привёл друзей, вот только не вовремя. Пока играли в какую-то игру на компьютере на компанию с управлением с разных частей клавиатуры, из комнаты раздавались стоны Джорджа. Кими покраснел как рак. — Это кто его так? — рассмеялся Юки. — Последний в нашу квартиру до вас приходил твой дядя. Лицо Юки стало серьёзным, а Олли расхохотался так, что чуть слёзы не пошли. Послышались хлопки и стоны погромче. — Может, погуляем? — предложил Кими. — Блять, нет. Я хочу застать его врасплох и поговорить. Почему он мне-то не говорил? Юки покачал головой. — Я тебе говорил зато, что он преследует Джорджа, но разве ж мне поверят? — Я верил, я говорил с дядей. Он сказал, что перестал использовать слежку и преследование, но ему верить — это как стрелять себе в голову, надеясь на осечку пистолета. Он неисправим. Через минут двадцать, пока парни валялись на полу и кровати, вышли Рассел с Ферстаппеном. Кудряшки Джорджа торчали в разные стороны, лицо вымотанное, но довольное. Ноги почти не держали, на нём был любимый пеньюар. Максу тоже он дал какой-то халатик. Тот, в свою очередь, тоже выглядел довольным и уставшим. Увидев детей в комнате и поняв, что они всё слышали, им оставалось лишь посмотреть друг на друга и уловить вопрошающие взгляды детей. — Я жду объяснений, — сказал твёрдо Кими. Джордж помялся и сказал: — Кими, и вы все. Вы не должны были этого слышать. Обещайте, что никому не расскажете. Дети кивнули и под выгоны Макса ушли из квартиры. Рассел сел на стул на кухне и тихо вздохнул. — Ладно, признаю, в сексе ты неплох. — Ты тоже. За этими словами последовал поцелуй. — Я пока не уверен в тебе как в человеке. Столько перепалок и ссор. Скандал с больницей... Мне сложно тебе довериться, особенно после прошлого. — Я понимаю. Я дам тебе время встать на ноги, я буду стараться быть рядом и показать, что я тот человек, который поможет тебе. Я сначала думал, что моей целью является добиться и бросить кассира, но этот кассир пленил меня, и я понял, что влюбился. Влюбился конкретно, когда твой сын вставил мне нож в живот. Джордж закрыл глаза и рассмеялся немного истерически. — Я дам тебе шанс побыть со мной в отношениях, но если ты его упустишь, то второго не будет. Для Макса это звучало как приговор. Вот этот человек, который не станет терпеть измены, распутство, пьянь и наркотики. Что Максу оставалось делать? Присесть на колени и обнять ноги этого человека, ведь он понял, что влюбился. Влюбился и погряз по уши, и, казалось, Джордж даже не был особо против. Просто нужно было адекватно себя вести с начала, вот и весь секрет. Рука Джорджа опустилась и мягко провела по светлым волосам с нежностью. — Я надеюсь, я не обожгусь тобой, потому что мне очень страшно. — Я постараюсь. Он думал, что сначала сможет просто поиграть и выбросить, но когда при виде голубоглазого сердце щебетало, то понял, что не осилит.