пойдем со мной?

дазай не знает, что делать. он не знает, к кому пойти. не знает, куда себя деть. он, с окровавленными руками, идет, сам того не понимая, к дому накахары, который, должно быть, сейчас отдыхает после их последней миссии. сейчас он вспоминает, как они познакомились. черт, появление чуи было таким эффектным, что дазай до сих пор вспоминает, как начал чувствовать себя иначе. бабочки в животе? нет, это бред. дазай начал чувствовать себя человеком. не монстром, не тем, кого боятся другие, а человеком, которого напарник вовсе не боится. сколько раз он видел, как у осаму слетала катушка, и он стрелял по трупам с улыбкой (и это только самое безобидное; стоит промолчать о том, что происходило, когда ему нужно было вытянуть информацию из людей, которых они поймали). их вечные перепалки постоянно забавляли дазая. он любил подливать масла в огонь, чтобы чуя обращал на него внимание. чтобы не переключал его на кого-то другого. потому что, между прочим, дазай — его напарник! и он лучше всех тех мелких шишек в портовой мафии, с которыми иногда работает рыжий. “скумбрия?” из мыслей и воспоминаний его вырвал чужой голос. он сам не заметил, как ноги дотащили его до дома чуи, а рука сама потянулась, чтобы постучать в дверь. ему открыл напарник, который выглядел немного помято, точно лежал и отдыхал. скорее всего, смотрел какой-то фильм, развалившись на диване, уже почти засыпая. “дазай, что с тобой, черт побери, такое? ты не мог после миссии хотя бы…” “одасаку мертв. он умер у меня на руках.” дазай перебил старшего, который оцепенел. только тогда он понял, в каком ужасном состоянии находится второй парень. без задней мысли его схватили за руку и завели домой. “о боже… я…” наверное, это был первый раз, когда обладатель порчи не знал, что ответить. он видел дазая впервые в таком плачевном состоянии дольше двух минут, потому что обычно тот либо натягивал улыбку и глупо шутил, либо уходил. накахара закрыл дверь за ним и попросил, чтобы тот разулся. осаму, немного помедлив, все же снял обувь и неловко стоял, смотря на стену. “пойдем.” чуя привлек его внимание и потянул друга за собой в спальню. они сели на кровать, и, к огромному удивлению осаму, тот обнял его. “мне очень жаль. я знаю, как вы были близки. даже такая скумбрия, как ты, такого не заслуживает.” хоть он и пытался пошутить, но был полностью серьезен. дазай услышал только эти слова, после чего опять погрузился в мысли. но на этот раз он задумался над словами одасаку перед смертью. “стань тем, кто помогает людям.” а мог ли он стать таким человеком? после всего, что он сделал? он почти правая рука мори — такой статус не получают просто так. но что, если бы он не был один? что, если бы он вместе с кем-то стал хорошим? “чуя.” произнес дазай, чем заставил второго замолчать. он поднял голову и посмотрел прямо в чужие глаза. “пойдем со мной.” “что? куда? ты о чем, дазай?” “сегодня я ухожу из мафии. ода сказал мне, чтобы я начал помогать людям… и я хочу, чтобы ты ушел со мной.” накахара потерял дар речи. дазай сам был тем, благодаря кому он попал в мафию, а теперь хочет уйти? вместе? это должно быть какая-то глупая, несмешная шутка. правда ведь? но осаму смотрел на него серьезно, будто пытаясь понять, о чем думает сейчас человек перед ним. чуя уже хотел высказать все, что думает по этому поводу, но тут младший зарылся лицом в чужую шею и сжал руки на футболке накахары. “пожалуйста.” услышать это от одного из самых опасных участников мафии было почти невозможно. но сейчас это происходило. наплевав на всю гордость, он прижал темноволосого ближе к себе и начал гладить. “почему я?” “потому что я не смогу жить без своей собаки. каким же я буду тогда хозяином?” шутя ответил тот, но чуя понимал — защитная реакция и привычка. “осаму, я не могу. я поклялся боссу.” названный лишь шмыгнул носом и, отодвинувшись, лег на кровать. “тогда я посплю у тебя и наутро уйду. просто… не говори мори, что я был у тебя.” он хотел добавить, что ему нельзя это говорить, чтобы тот не оказался в опасности, но не стал. слова и так висели в воздухе. они оба это знали. если мори захочет вернуть дазая, он воспользуется его слабостью — напарником, к которому тот привязан. может, чуя и не понимает, какие чувства испытывает к нему та самая “скумбрия”, но знает: в глубине души, несмотря на слова о ненависти, они доверяют друг другу. зачем же чуе использовать порчу, когда он перестает контролировать себя? и зачем дазаю каждый раз помогать ему, аннулируя порчу нежным прикосновением, когда с остальными он не так добр? после такого тяжелого дня и кучи мыслей, заполняющих голову каждую секунду, он уснул, сам того не заметив. накахара еще какое-то время смотрел на него, а потом тяжело вздохнул и накрыл одеялом. .. когда дазай открыл глаза, собираясь уйти, пока напарник, по-видимому уже бывший, спит, его ждал сюрприз. чуя, вместо того чтобы спать, лежал с книгой в руке, перелистывая страницы. осаму смотрел на эту картину какое-то время, после чего встал и удивленно посмотрел на него. “что? собирайся. или ты передумал, и мы сегодня не уходим?” совершенно спокойно спросил он, даже не поворачивая голову. “но ты вчера…” “я передумал. а теперь собирайся, пока обратно не передумал оставлять тебя одного на произвол судьбы.”