Бабочка и паук

Вступление.

Bloodborne. В этом сосредоточено несколько десятков часов кайфа, страданий (ну а значем мы в сосалики играем?), грамм адреналина, пафоса, а так же слëз и тайн. Производственный ад From Software и крайне спорные решения самого Маэстро каким-то чудом не смогли похорить, по крайней мере, полностью эту игру. От того больнее и смешнее наблюдать торчащие из подсвечника свечи в Чашах и тюрьму в виде PS4. Суть в том, что Bloodborne - вторая игра в жизни, которая заставила меня хоть чуть-чуть поизучать лор не за мытьëм посуды. Та ересь, что будет изложена далее, может вообще не коррелировать с тем самым, настоящем лором на японском, но именно это было рождено из искры странного чувства, что дарует битва с дочерью Космоса в частности и BB в целом. Не буду вас больше задерживать, добрые охотники!

***

Близится утро. Каким бы оно ни было, оно придëт и сметëт всë, что успело повылезать. Ибраитас не хотела отсюда уходить, ей здесь нравилось. Есть вода, тихо и... Великая посмотрела в сторону каменного остова. Эта фигура напоминала ей не только о потере первенца, теперь это была ещë и Ром. Конечно, она жива, но... Как теперь еë найти?.. В мозге Ибраитас роились непривычные мысли, непривычные эмоции нарушали покой. Хотелось чего-то странного для Великих - хотелось мстить. Бабочка склонилась над алтарëм, окунув лицо в холодную воду. Ибраитас ждëт очередного прихода охотника, а пока ждëт, погружается в воспоминания... Всë началось давно, но давно для людей. Для бессмертной Великой время едва ли имело значение. Прошли годы, а может и десятки лет с тех пор, как Ибраитас оказалась здесь, у Алатаря. Ей поклонялись, но как священной корове : у забирающих еë кровь появлялась привязанность, а у пациентов мимолëтное чувство благодарности эфимерному образу, причастному к их выздоровлению. Однажды Ибраитас почувствовала нечто странное. Будь она человеком, она бы описала это как внутреннюю теплоту, радостную игру сердца и души. Теплота наростала, формируя согревающий клубочек внутри тела. Находившиеся рядом люди позже расскажут, как слышали от молчаливой богини радостные трели, мягкие шепотки... Это будет правдой и ложью одновременно, ибо находящиеся рядом научились понимать настроение Ибраитас, тогда как обычному человеку эти звуки показались бы жутковатым шумом. Тем не менее, Великая вскоре поняла : ребëнок. Именно в этот момент на другом конце Ярнама начали гореть дома.