just friends

Хисын захлопнул дверь квартиры ногой, бросая ключи куда-то на тумбу, и едва успел разуться после тяжелого рабочего дня, как увидел Сонхуна, выглядывающего из дверей кухни. Тот уже смотрел на него тем самым взглядом, который буквально кричал о том, зачем он здесь. — Ты опять пришёл без предупреждения, — пробормотал Хисын, хотя в голосе не было ни капли настоящего недовольства. — Ты сам дал мне ключи, — спокойно ответил Сонхун, растягивая гласные и невинно хлопая глазами, будто точно знал, какой эффект это произведёт. И, чёрт возьми, он не ошибался. В какой-то момент это перестало быть случайностью. Это больше не было похоже ни на ошибку, ни на разовую слабость после вечеринок или тяжёлых дней. Они не обсуждали это, предпочитая оставлять всё где-то между сообщениями “ты занят?” после полуночи и много говорящими прикосновениями. Они были друзьями, знали друг о друге всё и поэтому им было комфортно друг с другом, ничего большего. Сонхун подошёл ближе, почти вплотную и Хисын привычно закатил глаза, пытаясь скрыть, как быстро сбивается его дыхание. — Ты просто невозможен. — Но ты всё равно меня хочешь. Это был не вопрос, а уверенная констатация факта. Хисын усмехнулся, хватая его за ворот футболки и притягивая ближе. — Самоуверенный придурок. — Хисын прошептал ему это прямо в губы, смешивая их дыхания. Поцелуй вышел жадным и горячим, Хисын сильно сжал в ладонях чужую крепкую талию, пытаясь притянуть Сонхуна ещё ближе. Они без остатка отдавались этим ощущениям, будто между ними никогда не существовало правил, кроме одного единственного оговоренного вслух, — не влюбляться. Правило, которое с каждым разом становилось всё сложнее соблюдать. Сонхун касался его так, словно изучил наизусть каждую реакцию, каждую слабую точку, а Хисын ненавидел то, насколько сильно ему это нравилось. Ненавидел, как Сонхун был одновременно невыносимым и необходимым ему. — Мы серьёзно должны перестать это делать, — выдохнул Хисын между поцелуями. — Конечно, — прошептал Сонхун ему в губы, прекрасно осознавая, что они оба врут. Это было их самой опасной привычкой, сначала они врали друг другу и себе, что это случайное недоразумение на пьяную голову, потом врали о том, что это никак не повлияет на их дружбу и сейчас продолжают врать, что это неважно. Просто хороший секс по дружбе. Не отрываясь друг от друга, они медленно передвигались в сторону спальни, собирая по дороге все углы. Сонхун с лёгкостью сорвал с Хисына рубашку, бросая куда-то вправо и мельком заглянул ему в глаза. Ухмыльнулся, не сдержавшись. Подошёл ближе и опираясь о широкие плечи, медленно, словно смакуя пронизывающий его взгляд, уселся Ли на бедра, упираясь коленками в мягкий матрас. — Сонхун, — тихо произнёс Хисын, утыкаясь ему в изгиб шеи, вдыхая аромат его кожи. Проигнорировав Хисына и всё так же усмехаясь, Сонхун мягко прошёлся шершавыми подушечками пальцев по его мягким щекам, прижимаясь ближе. Соприкасаясь губами с шеей Хисына, Сонхун время от времени плавно покачивал тазом, крепко сжимая ладонями чужие плечи. — Хун, послушай, — шёпотом произнёс старший, пытаясь достучаться до разгоряченного Сонхуна, но тот снова не слушал. Внезапно он опустился перед ним на колени, потираясь щекой о внутреннюю часть бедра, прикрытую спортивными штанами. — Сонхун! — уже громче повторил Хисын. — Чего? — наконец ответил младший, глядя снизу вверх этим своим щенячьим взглядом, отчего у Хисына горячо свело внизу живота от такого возбуждающего зрелища. Сонхун был слишком красив. — Хун, тебе не кажется, что всё… — Ли вздохнул, опираясь руками позади себя, — слишком далеко зашло? Сонхун чуть наклонил голову вправо, глядя в большие глаза Хисына. Неужели именно сейчас надо было начать такого рода разговор? Ему так и хочется заткнуть старшего поцелуем, намекая не открывать больше рта, но интерес всё же берёт верх над страстью. — Слишком далеко? — спросил он. — Да. Тебе самому так не кажется? — Хисын окинул его скептичным взглядом, облизывая свои подсохшие губы, — не считаешь, что для друзей это уже слишком? Прищуривая взгляд, Сонхун ненавязчиво стал поглаживать чужой, заметный сквозь спортивные штаны, стояк, усаживаясь на полу поудобнее. — Что слишком? — хитро улыбнулся он. — Сонхун, это не шутка, я правда серьёзен, — Хисын продолжил, разводя ноги пошире и Сонхуну показалось, что это действие было довольно ироничным на фоне того, о чём он говорил. — Я вообще не понимаю, кто мы друг для друга. Блять, нормальные друзья, даже с привилегиями, не спят в обнимку и не дают друг другу ключи от квартиры, понимаешь? Потускнев, Пак отвёл взгляд, нехотя помыкивая в поддержку монолога Хисына. — Мне остановиться? — невзначай спросил Сонхун, носом утыкаясь в натянутый бугорок, тем самым приглушая и без того тихий, мягкий голос. Шипяще вдохнув сквозь зубы, Хисын кладёт ладонь Сонхуну на голову, пропуская мягкие темные волосы сквозь свои шершавые пальцы. Как ему, вообще можно сказать остановиться, учитывая всё происходящее и этот его блядский, развязный и в то же время ласковый вид? — Я не говорю, что нам нужно вешать на наши отношения какие-то ярлыки, — внезапно продолжил Хисын. Младший ухватился за резинку чужих спортивок, стягивая те по бёдра и припал жаркими ласками к прикрытому эластичной тканью боксеров члену, умиляясь попыткам старшего держать лицо во время серьёзного разговора, который Сонхун правда старался не пропустить мимо ушей, заглядываясь на силуэт аккуратной, задранной кверху головки члена, тихо говоря «продолжай». — Типа, я… — подавился старший, вновь ловя на себе щенячий взгляд, — не хочу иметь никого другого… в буквальном смысле… зная, что у меня есть ты, но ты как бы и не совсем мой парень. — Так что ты предлагаешь, хён? — Сонхун слегка повёл головой вбок, специально сталкиваясь покрасневшей щекой с налитым кровью членом. — Я не совсем тебя понимаю. — Я, — вздохнул Хисын, — просто хочу, чтобы ты знал, что у меня нет и не будет никого другого, пока есть ты, хорошо? — Хорошо, — чмокнув Ли в коленку, усмехнулся Сонхун, глядя ему в глаза, — тогда я могу начать? Получив в ответ короткий кивок, он потянул боксеры вниз, так же к бёдрам, вызволяя уже прилично-таки возбуждённый член. Сонхун, закусив порозовевшие и без того губы, показушно облизнул ладонь, окольцовывая ею основание члена. Хисын блаженно вздыхнул, глядя на то, как младший, придвинувшись чуть ближе, тычется носом в лобок, поднимаясь дорожкой мокрых поцелуев до самой головки и, высовывая язык, широко лижет всю длину. — Хун… — незамедлительно получил желаемую реакцию Пак, обхватывая губами голову, посасывая и медленно двигаясь ниже, отчего Хисын попросту не смог сдержать пару откровенных стонов. А Сонхун всё не останавливался, помогая себе руками, брал глубже, вместе с этим чувствуя, как неприятно сводит колени и как Хисын своими пальцами цепляется за его волосы, слегка оттягивая корни, в ответ получая лишь болезненно-удовлетворённое мычание. Взяв в рот уже половину члена, Сонхун пару раз двигается вверх-вниз. Он делал это нарочито медленно, игриво глядя в глаза, а после отстраняясь и с причмокиванием выпуская член изо рта, ладонью подрачивал истекающую естественной смазкой головку. — Блять, Сонхун, — ругнулся Ли, прикрыв глаза, — возьми уже нормально, я и так на грани. — На грани? — Пак насмешливым голосом повторил его слова, постукивая головкой чужого члена себе по губам, — неужели одного моего вида хватило? Хисын промолчал, смущаясь и отводя взгляд в сторону, отчего Сонхун почувствовал себя по-странному неудовлетворённым. Ведь смущения на лице своего хёна сейчас видеть не хотелось. Хотелось, чтобы Хисын захлёбывался в звучных стонах и, ухватившись за его волосы на макушке, грубо трахал его рот, намереваясь достичь самого яркого в своей жизни оргазма. Вытерев рукой слюну с краешков своих губ, Сонхун вновь придвинулся ближе, ладонью опираясь о дрожащее колено Хисына. Опаляя чужой стояк горячим до мурашек по коже дыханием, Пак взял в рот глубоко и резко, слегка закашливаясь, в ответ довольствуясь учащённым дыханием и обрывистыми стонами, отчего в собственных штанах стало ещё теснее. Сонхун обожал, когда Хисын возбуждён. Особенно обожал, когда Хисын возбуждён настолько, что ему остаётся лишь в эйфории закатывать глаза, с придыханием поглаживая его кожу головы, чем тот, в принципе, сейчас и занимался. — Сонхун, — прошептал старший, после чего на него накатила ужасно приятная дрожь, что медленно расползлась по телу, и вкупе с обволакивающим член мокрым языком, довела Ли до состояния прострации. Спешно помахивая головой в такт незначительным толчкам Хисына и слегка наклонив голову вправо, Сонхун изо всех сил старался довести старшего до звёздочек перед глазами. Хисын же, со слезами на глазах и сдерживая стоны, старался оттянуть Пака подальше от собственного паха, ведь честно, лицо младшего, перепачканное в его сперме, давно снилось ему в его позорных, влажных снах, но увидеть такое зрелище наяву он пока не был морально готов. Подрагивая от быстро накатившей на его тело эйфории, Хисын подёргивался, пока расплывчатым взглядом наблюдал за тем, как с розоватых, любимых им губ Сонхуна стекали полупрозрачные капли его же семени, а тот с участившимся дыханием проходился кончиками пальцев у подбородка, собирая эти капли и заталкивая их обратно в рот. — Блять, — прошептал Хисын, откидываясь назад на кровать, параллельно этому зарываясь дрожащими пальцами в свои взмокшие волосы, прикрывая глаза. — А как же я? — обиженно промямлил Сонхун и приподнимаясь, опёрся руками по обе стороны от лица Хисына. Хисын молчал, нащупывая меж своих белоснежных подушек открытую пачку влажных салфеток и выдернул одну из разваливающейся упаковки, вытрал все свои следы с лица Пака, пока тот улыбается. — А зачем же тебе салфетки прям в постели-то? — прижавшись ближе, спросил он, сталкиваясь носами со смущённым Хисыном. — Не болтай много, Сонхуна. — нежно проворчал он, заправляя опадающие на лицо прядки волос Пака за уши. Сонхун наклонился ниже, втягивая Хисына в чувственный, но неуклюжий поцелуй, ведь оба не могли перестать улыбаться. Старший провёл руками вдоль чужой крепкой спины, поглаживая поясницу. Сонхун выгнулся, потираясь о его бедро стояком и учащённо задышал ему в губы. Надолго его не хватило, он и так был на грани, получая нереальное удовольствие, пока отсасывал старшему, и он с высоким стоном кончил прямо в штаны, когда Хисын с силой сжал его ягодицы. Они снова неспешно целуются, практически сразу отстраняясь, и Сонхун зарылся лицом в грудь Хисына, тесно прижавшись к нему в объятиях. Они обязательно поговорят о чувствах. Позже.