Отдел контроля уникальных способностей

Помогите! Помогите, я жив! Вы закопали меня живьём, мудилы! Я бессмертный… Просто зашибись! Спасибо большое! Невероятно, блять…

Сериал “Отбросы (Misfits)”

1 В мире, где у всех есть суперспособности, ни у кого нет суперспособностей. Ладно, это неправда, потому что есть люди, как, ну, например, Алекс, который может клонировать сам себя и быть сразу в нескольких местах, а есть Ландо. — Мистер Норрис, мы обязаны сделать вам предупреждение, вы же понимаете? — Женщина за столом недовольно печатала что-то на своём компьютере. — Я ничего такого не делал! Я вообще этого не делал, ни у кого нет доказательств! Где моя презумпт… презумиптс… — Презумпция невиновности? — Да! — Вы же сами понимаете, как нелепо это звучит? Как можно найти свидетелей вмешательства в сознание? — Женщина раздражённо покачала головой и продолжила заполнять предупреждение. ОКУС не в первый раз посылал ему уведомление: на Ландо вечно доносили, то деканам, то ещё куда-нибудь, потому что придумывали, будто он влез кому-то в мозг и что-нибудь внушил. Если что, это неправда! Он, даже если бы очень сильно постарался, сделал бы это с огромным трудом и совершенно нереалистично, Ландо вообще не умел врать, а уж тем более внушать. — Полное имя, — она была холодна, как и все женщины в ОКУСе, морщинки в уголках её рта так и тянули губы вниз, будто она всегда была недовольна. — Ландо Норрис, — он тяжело вздохнул, уже представляя, как нанимает уйму адвокатов, и эти ребята закрывают эту конторку ко всем чертям. Конечно, этого никогда не произойдёт, но помечтать приятно. — Дата рождения. — 13 ноября, 1999 год рождения. — Класс и подкласс способности? — Телепатия, подкласс C. — Распишитесь вот здесь и больше не нарушайте, — принтер выплюнул бумагу, и Ландо расписался в самом углу страницы. — Да не нарушал я! — Да-да, — женщина его уже не слушала, и под аккомпанемент клацания её пальцев о клавиатуру, Ландо вышел из кабинета. Подкласс C… будь у него выбор, он бы предпочёл не иметь способностей в принципе, чем ездить в центр города по каждому дуновению ветерка за то, что он умел передавать свои мысли другим людям. Он их даже не читал! На улице уже смеркалось, когда он вышел из потрёпанного кирпичного здания с крупной табличкой: “Отдел контроля уникальных способностей”. — Ещё увидимся, — бросил Ландо, чувствуя себя самым уставшим человеком на свете. *** — Где был? — Почти что обыденно спросил его Оскар, но по его напряжённому лицу было видно, как он волновался. — ОКУС-фокус! — Ландо взмахнул руками. — Боже, и что там опять? — Оскар был его главной жилеткой для рыданий с тех пор, как они стали соседями по комнате. — Девушка, с которой я выполнял проект, сказала, что я внушил ей тему, и поэтому мы плохо сдали. А мы плохо сдали, потому что она ни хрена не делала! И я тоже, в целом. У меня жопа горит, я клянусь! — Ты пробовал подать апелляцию? Жалоба-то совсем тупая. — Не. Мне отклонят. Мне всегда отклоняют апелляции, — Ландо опустился на свою кровать, — Я должен ещё реферат написать! — Он закрыл руками лицо и жалобно простонал. К нему по воздуху подлетела банка “Монстра”. — Спасибо, Оск, — он взял её и сделал живительный глоток. Оскару, в отличие от него, повезло со способностью, он был телекинетиком подкласса B, что было, в общем-то, круче. Он не мог кидаться машинами, как подкласс А, но мог поднимать около пяти чемоданов по лестнице одновременно и даже не устать. Ландо писал реферат до ночи, параллельно пытаясь не поломать долбанный ноутбук, потому что злился в тот момент на весь несправедливый мир, который сделал так, что у него была самая ужасная способность в мире. 2 Ландо любил лекции по истории где-то до двадцатого века. Это было интересно, их профессор любил разглагольствовать про всякого рода причинно-следственные связи, вставлял саркастичные комментарии, которые заставляли студентов закрывать рот руками, чтобы не рассмеяться вслух и не сломать магию лекции. Но потом начинался двадцатый век и… магия рушилась. Не для всех, наверное, но для Ландо. Когда телепат класса А+ становится президентом, это ведёт к непоправимым последствиям. Если до периода диктатуры к телепатам относились с настороженностью, то после него это был какой-то всемирный бум ненависти и страха, направленного на этих ребят. Телепатия… сразу в голову приходит что-то опасное, что-то непоправимое. Даже если единственное, что умеет конкретный телепат — транслировать долбанные мультики прямо в мозг. В общем, Ландо больше не любил историю. Как минимум, потому что после уроков истории в школе, никто больше не любил самого Ландо. — …Он мог подчинять себе сознания десяти человек одновременно. У него в руках была огромная власть, которую он использовал не по назначению, предпочитая захватывать всё больше территорий, подвергать террору своих граждан и вводить законы, ограничивающие базовые права человека, — профессор переключил слайд на чёрно-белую фотографию конгресса, все с пустыми глазами, будто находились вообще не в этой комнате. — А были какие-то способы распознать, что он… злоупотреблял своими способностями? — Громко спросил Ландо. Профессор на мгновение задумался: — Даже если и были, он обходил любые приборы и проходил проверки. Или вообще не допускал проверок. Из аудитории кто-то выкрикнул: — А что, интересуешься, как тебя могут поймать? — Заткнись, — буркнул Ландо себе под нос, закатив глаза. Они с Оскаром учились на разных факультетах, и сейчас это ощущалось особенно остро: если бы он был здесь, он бы толкнул Ландо локтем и прошептал: “Вот придурок”, — будто это они смеялись над ним, а не наоборот. — Студенты! Не устраивайте балаган. Продолжаем… Ландо из принципа не написал на сайте “RateYourProfessor.com” хороший отзыв на профессора истории. 3 — Ну это просто смешно, — Ландо перечитывал уведомление уже третий раз, просто чтобы вникнуть в то, что ему написали. — На меня написали жалобу за то, что я “сделал себя красивее, чтобы вступить в половой контакт”. Я даже не умею так делать! Это пиздец как сложно! — А с кем ты переспал? — Спросил Оскар. — Да с одним парнем из класса фотографии. Просто нелепо! — Это тот, который Карлос? — Всё не унимался Оскар. — Что? Нет! Ни в коем случае, Карлос нормальный тип, да и мы уже давно всё, — “давно всё” было ещё на первом курсе, когда они по пьяни переспали, а потом на мизинцах поклялись, что больше не будут так делать. — Почему тебя так интересует? — Любопытно просто, — Оскар пожал плечами и притянул к себе карандаш и блокнот из другого конца комнаты, чтобы уткнуться туда, а не отвечать на неудобные вопросы. — Я тебя понял, Оскаридзе, я тебя услышал, — Ландо самодовольно улыбнулся, — ты хочешь набить ему лицо за своего лучшего друга! Оскар не стал спорить, а вместо этого уточнил: — И когда будет разбирательство? — На этот раз я запрошу экспертизу, потому что физически не могу сделать настолько качественные образы, так что должно затянуться на пару дней. Послезавтра иду на первую встречу, — Оскар сочувственно поморщился. Экспертиза была тем ещё удовольствием. — Хочешь, я пойду с тобой? — Предложил он, но Ландо махнул рукой: — Затянется на несколько часов, так что лучше занимайся своими делами. Конечно, это было ужасным решением. Сначала три круга бюрократического ада, где он показывал все разрешения, документы и экспертизы, которые проходил ранее; потом тётя на регистрации всё-таки пропустила его в кабинет другой тёти, которая должна была назначить дату слушания и записать его на экспертизу; а потом третья тётя провела ему экспертизу. Всё это растянулось на четыре часа. Тётя на экспертизе с улыбкой указала на кресло, и Ландо послушно туда опустился, умоляя самого себя не поймать паническую атаку на пустом месте, когда ему в очередной раз залезут в мозг. Из принтера выползла бумага, и женщина стала задавать вопросы. — Полное имя? — Ландо Норрис. — Дата рождения? — 13 ноября, 1999 год рождения. — Класс и подкласс способности? — Телепатия, подкласс C. Всегда одно и то же. Женщина усмехнулась: — Не буйные? — Указывая на ремни, и Ландо послал ей очень красноречивый взгляд. — Это хорошо, это хорошо… — Она стала напевать что-то себе под нос, опустила аппарат, похожий на большой дуршлаг, ему на голову, и отошла к железной коробке с кучей проводов и кнопок, связанной с её компьютером. — Сейчас слегка заколет в районе лба, а потом тебе нужно будет постараться проявить свои способности. Возьмись за ручки. — Ландо обхватил два железных поручня ладонями. — И, раз, два… Ландо почувствовал, как что-то внутри его головы со скрипом сдвинулось, будто он был на МРТ, а его мозг был сделан из металла. Конечно, ему это только казалось, но всё же, ощущения — полное дерьмо. Ландо сделал два вдоха и постарался повторить то, что он делал, когда передавал что-то человеку. Он мог сделать это только, когда касался кожи, но экспертиза на то и экспертиза, она оценивала силу сигналов, которые подавал мозг. — Всё, всё, мистер Норрис, отпускаем ручки, — Ландо с истерическим вдохом оторвал свои ладони от железной поверхности. Плохо, как всегда. — Результаты готовы, изменений нет. — Хорошо, — Ландо упал на спинку кресла, тяжело дыша, — хорошо. *** Разбирательства прошли как всегда. Дерьмово. Он должен был привыкнуть, но так и не привык. Две (две!) экспертизы признали недействительными, потому что рядом не было свидетелей, и Ландо пришлось проходить через это опять и опять, пока его мозг не сварился в кашицу, а потом дознаватель ещё и засыпал его кучей бессмысленных вопросов, ответ на которые либо уже был в документах, которые он предоставил, либо был чем-то вроде: — Нет, я не хочу соблазнять людей с помощью своих способностей. Нет, даже если бы я мог, я бы всё равно так не делал. Нет, я был совершенно незаинтересован в том, чтобы принуждать его к чему-то. Да, я уважаю институты ОКУСа. И так по кругу ещё раз пять. В итоге ему не вынесли новое предупреждение, что было победой, но, возможно, это не стоило того унижения, что он перенёс. В чём суть непредвзятых разбирательств, если с ним всё равно обращались, как с грязью на ботинке? Он хотел бы помолиться, чтобы это закончилось, но он не совсем верил в бога. Впрочем, ни на кого, кроме бога, рассчитывать не приходилось. Ландо вышел из здания со слезами на глазах. Он так хотел домой, просто лечь на кровать и забыть о том, что было в тот день. Это заняло семь часов! Семь часов унижения, тестов и тупых вопросов. Небо было таким тёмным, что дорогу освещали только фонари. Он набрал номер на телефоне. — Ландо? Всё хорошо? Тебя там не упекли? — Голос Оскара держался на грани беспокойства и его привычного сдержанного тона. — Да, я просто… — он подавил всхлип, — ты можешь меня отсюда забрать? Пожалуйста? — О, конечно, я сейчас подъеду, — послышались гудки. Ландо положил телефон в карман и на мгновение позволил себе побыть маленьким нытиком и пожалеть себя, разрыдавшись прямо напротив здания ОКУСа. 4 — Глянь-ка, — Оскар показал вверх, — Олли проявился. Ландо проследил за пальцем Оскара: — Господи, и как называется эта способность? — Олли спокойно шёл по высокому потолку здания их университета, будто его вставили туда с помощью видеомонтажа, даже его волосы оставались в том же положении, где и обычно. — Олли! Олли посмотрел вниз, или, в его случае, вверх. Как-то это запутывает. — Что? — Отозвался он. — Что у тебя за способность? — Э-э, ну, это странно. Я типа создаю вокруг себя поле с другой гравитацией. Я иду по потолку, но чувствую себя так, как будто я иду по полу, а вы все на потолке. — Йоу, это круто, — Ландо показал ему палец вверх, и обернулся к Оскару, — почему у всех такие крутые способности? Он не завидовал, конечно нет. Он уже смирился с тем, что его способности совершенно бесполезны. У первокурсника Олли способности были полезнее, чем у него. Это было совершенно нормально. Ландо привык к этому и уже совершенно не волновался. И не завидовал. — Я ещё вот так могу! — Олли прыгнул вниз — или вверх — и словно сам воздух перестроился во время его прыжка, и он, сделав сальто, приземлился на ноги на расстоянии метра от Ландо и Оскара. — Вчера научился. Ландо очень завидовал. Ландо пиздец как завидовал. Почему природа распорядилась так, что у всех вокруг него должны были быть самые классные способности, в то время как у него была уникальная возможность транслировать картинки в мозг другим людям? Если так посмотреть, у его способности тоже были свои применения. Вернее, были бы, если бы у Ландо была хорошая фантазия или память. Но он не обладал ни тем, ни тем. Внезапно мимо него на суперскорости промчался Ферстаппен, за ним протянулась неоново-синяя дорожка, будто само время за ним не успевало. Ландо прикоснулся к запястью Оскара, и у того перед глазами появилась табличка, как в комиксах, с надписью: “Его Шарлито позвал: нужен срочный минет”. Оскар прыснул от смеха. — Чего смеётесь? — Непонимающе спросил Олли. — Ничего, забей, — Оскар приподнял один уголок губ и подтолкнул Ландо в другой коридор. — Пойдёшь на Уник-Шоу? — Ненавижу Уник-Шоу. У меня ощущение, что все, кто в них участвует, просто кучка тестостероновых ублюдков, которые меряются членами. Ты же не можешь натренировать свои способности, с ними можно только родиться. Короче, это почти нацизм. — Ландо. — Да? — Пойдём. Я без тебя не пойду, нам же нужно стебаться над кем-то весь семестр. — Оскар посмотрел на него своим самым внушающим взглядом. — Ландо-о-о. — Оска-а-ар, — передразнил его Ландо. — Хорошо, я пойду, но ты носишь любые мои сумки весь месяц. — Хоть всю жизнь, — Оскар взмахнул пальцем и стянул с Ландо его рюкзак, неся его за их спинами с помощью телекинеза. — Вот так-то лучше, — Ландо размял затёкшие плечи. *** Уник-Шоу. Шоу уникальных способностей. Ну, по мнению Ландо ничего уникального в них не было, это не отпечатки пальцев, которые у каждого человека свои, но наиболее политкорректное название, которое придумали их предки — “уникальные способности”. Поговаривали, что название хотят сменить на новый термин — “дополнительные способности”. Отдел контроля дополнительных способностей. ОКДС. Не, Ландо так не нравилось: слишком урезает возможности для смешных рифм. В любом случаи, такие шоу проводились в каждом колледже или школе, их показывали по телевизору, и люди с удовольствием их смотрели. Ну, позиция Ландо была иная, но он пока не разобрался, было ли это из-за того, что он принципиальный, или он просто завидовал. — У нас ещё есть шанс уйти, — сказал Ландо. — Мы уже тут, — отрезал Оскар и уселся в самом центре, чтобы получше всё рассмотреть. Ландо плюхнулся рядом с ним. Вскоре набрался почти целый зал, на первом ряду сидели жюри, и на сцену торжественно вышел Джордж в своей женской версии. Джордж мог посоревноваться с Ландо в бесполезности своих способностей — он мог изменить пол — но со своими длинными ногами и внешностью Аполлона (или Афродиты), он смог найти им применение. — Дорогие зрители, хочу поздравить всех вас, ведь это юбилейное, тридцатое Уник-Шоу! — Все зрители захлопали. Ландо прикоснулся двумя пальцами к запятью Оскара, транслируя комиксную надпись: “Не могу поверить, что это живёт тридцать лет. Зуб даю, что сейчас половина ходит сюда только, чтобы посмотреть на Джорджи в обтягивающем платье”. Оскар улыбнулся и наклонился к его уху: — Алекс сидит слева от меня, так что вслух этого не говори, — за ними кто-то недовольно прошипел, чтобы они заткнулись. Ландо передал: “Этот чувак, видимо, слишком серьёзно всё это воспринимает. Спорим, он заплачет, когда Габи вырастит цветок?” Оскар, не поворачиваясь к нему, кивнул. “10 баксов?” Оскар кивнул. “Отлично. Внимательно смотри за этим парнем” Ландо смотрел за всеми этими охренительно крутыми способностями: Кими стал долбанным волком! и проваливался в то язвительное состояние, когда его шутки достигают апогея, а самооценка проваливается к ядру Земли. Оскар, впрочем, смеялся с его шуток, улыбался и кивал каждый раз, когда Ландо аккуратно касался его руки и посылал ещё одну реплику или пририсовывал кому-то рожки. Через два часа они наконец-то вышли из зала, и Ландо глубоко вдохнул свежий воздух. Оскар вытянул из кошелька десятку и сунул её ему в руки. — И как у тебя всегда получается? — Спросил он. — Я профи, вот почему! — Да, а помнишь Лэнса? — Я от смеха чуть не умер! Почему он выбрал эту песню? Они обсуждали самые дурацкие выступления, и Ландо проигрывал их Оскару прямо в голову, когда хотелось упомянуть какой-то конкретный момент, и они смеялись так сильно, как могли только после дерьмового Уник-Шоу. В тот день Ландо ненавидел свои способности чуть-чуть меньше. 5 Раз в месяц проводились мероприятия по сплочению разных классов. Ландо бы предпочёл заняться чем-то полезным, нежели сидеть в актовом зале, пока выбранные спикеры рассказывают о своих способностях, но инициатива была неплохая. Говорящие были выбраны случайным образом из студентов, чтобы сплочить коллектив. Впрочем, выглядело всё это, как собрания анонимных алкоголиков. Ландо был бы не против оказаться спикером, что-то внутри него, какие-то жалкие остатки надежды говорили, что это может помочь: люди лучше поймут, кто он такой, прекратится или хотя бы притихнет весь этот шёпот. И вот час настал. Оскар, будучи другом Джорджа, который был членом студенческого совета, попросил поставить следующим спикером Ландо. Он хлопнул его по плечу и тихо сказал: “Всё получится”. Ландо знал, как вести себя на сцене, умел быть обаятельным. Всё должно пройти нормально. — Всем привет, — микрофон звучал оглушающе на фоне тихого зала. Студенты смотрели на него с нескрываемым безразличием. — Я Ландо Норрис. Учусь на третьем курсе, и я… — как же сложно было говорить это каждый грёбанный раз, — телепат класса C. Все глаза внезапно поднялись на него, он кожей чувствовал эти изучающие взгляды, будто люди заранее пытались контролировать свои мысли от его поползновений. — Не переживайте, я не умею читать мысли, — напряжение слегка спало, — класс C — это… ну, вы и сами знаете. Мои способности довольно любопытные, я могу передавать людям свои мысли, картинки там… В любом случае, я думаю, нужно начать с того, как я проявился. Когда мне было два года, я всё время смотрел один и тот же мультик про поезда, просто постоянно. И там была одна песня… На-на-на… — он попытался её напеть, — неважно. — Почему, как только дело дошло до него самого, всё его красноречие просто испарилось? — Я хорошо запомнил эту песню, а, так как моя мать таскала меня на руках, я всё время её касался и неосознанно транслировал её прямо ей в голову, — Ландо хихикнул, потому что именно так на эту историю реагировали у него в семье, — моя мать думала, что сходит с ума, ведь, стоило ей поднять меня на руки, как в её голове навязчиво начинала играть песня из мультика! Она всерьёз размышляла о походе к психиатру, — Ландо рассмеялся. Но зал молчал. Было в этом что-то странное, будто они говорили на разных языках. Кто-то во втором ряду поднял руку. — Да? — Спросил Ландо. Девушка неловко поёрзала на своём сидении и спросила: — А у вашей матери были… какие-то серьёзные последствия от этого? — Что? — Ландо поражённо застыл, глядя на неё. — Серьёзные последствия от… песни из мультика? Она еле заметно кивнула. — Нет. Ни у кого, с кем я когда-либо так общался, не было последствий от… Да это даже телепатией назвать сложно! — Он истерически улыбнулся. Из зала крикнули: — Серьёзно? Вот прям ни у кого? — Ну, насколько я знаю, да. — Учащиеся, давайте не будем отвлекать докладчика, — вмешался голос профессорки уникальной психологии, она попыталась успокоить зал, но толпу нельзя остановить, Ландо чувствовал это где-то у себя в животе. Другой голос внезапно сказал: — У меня папа в ОКУСе работает. Он сказал, что у этого парня больше пяти предупреждений. — Нет, это… — Ландо попытался собраться с мыслями. — Это несправедливые обвинения. — А вдруг он делал это неосознанно? — Спросил кто-то ещё. — Я же контролирую свои способности! — Ландо сделал шаг назад от микрофона, будто тот его ужалил. — Но ты же сам сказал, что неосознанно транслировал своей матери песню. — Мне было два года! — Ландо сорвался на крик, и люди, как единая волна, отхлынули назад в страхе перед его эмоциями. — Я не… Боже! — Ландо увидел в толпе Оскара с широко распахнутыми глазами. Тот попытался что-то выкрикнуть, но в толпе этого было неслышно. Ландо больше не мог здесь быть, его ноги под гнётом каких-то низменных инстинктов опасности заставили его бежать к выходу. Униженный, непонятый, напуганный и злой. Ландо бежал так долго, как мог. Люди на него не смотрели, да и он ни на кого не обращал внимания. Он больше не мог этого видеть. Он просто устал от этого. Ему хотелось навсегда закрыться в своей детской, чтобы мама гладила его по голове, не боясь к нему притронуться, а он бы говорил, что его беспокоит, половину произнося вслух, а вторую — передавая напрямую. Он ни с кем так больше не делал. Разве что с Оскаром. Оскар… У Оскара были бы все шансы полюбить Ландо, имей Ландо другую способность. Любую, самую дурацкую, но только не ту, что заставляет людей пятиться от него и втихую писать жалобы. Ландо, обессиленный, упал на холодную траву в парке. Может, хотя бы здесь он мог побыть никем. Ненадолго исчезнуть из этого мира. Он выключил звук на телефоне и закрыл глаза. Ландо пролежал там около часа. Этого времени ему хватило, чтобы почувствовать, как земля высасывает из него жизненную силу, и попытаться встать. Он поднялся, всё его тело ныло так, будто по нему проехал бульдозер. Он хотел домой. Он хотел домой! Он просто хотел домой и всё. Ландо дошёл до общежития, избегая всех, кого мог. Он поднялся к комнате. Возле двери Оскар ходил туда-сюда. — Ландо! — Оскар сжал его в своих объятиях так крепко, как мог. — Я звонил тебе раз двадцать! Всё, что держало его ноги, мгновенно отпустило, и колени предательски подогнулись, но Оскар держал его крепко. — Мне так жаль, — прошептал он. — Ты не виноват, — Ландо глубоко вздохнул и передал: “Это я. Мои способности. Ненавижу их”. Текст в глазах Оскара выглядел потрёпанно, он дёргался, будто при передаче были помехи. — Нет! — Оскар взял его за плечи и отодвинул от себя ровно настолько, чтобы они могли встретиться взглядами. — Я… ты… — он закрыл глаза и задумался, и Ландо буквально чувствовал, как он пытался наиболее точно собрать мысль. — Я люблю твои способности. Они мне нравятся. Люди тупые. Ландо горько усмехнулся и кивнул. — И я, эм, люблю тебя, — закончил Оскар. — Я тебя тоже, чувак, — Ландо слабо хлопнул его по плечу. — Нет-нет, я… Не умею говорить, короче, — он наклонился и поцеловал его. Прямо в коридоре общежития, будто это было так просто. Будто ему было вообще не стыдно и не страшно. — Оскар! — Ландо уставился на него с раскрытым ртом. — Прости. Я понимаю, что тебе вообще не до этого… — Ландо поцеловал его снова, и они мягко слились воедино. Мысли передались сами: “Вообще-то до этого. Наклони голову вправо”. +1 Они состояли в отношениях уже месяц. Мило обнимались, смеялись над… ну что-то типа над всеми и, барабанная дробь, занимались сексом. Секс это круто. Секс с Оскаром — ещё круче. Секс, когда тебе даже не нужно использовать свой рот, чтобы сказать, как тебе хочется — круто в тройне. Ландо не из тех людей, кто стесняется того, что ему нравится, поэтому, когда они с Оскаром наконец-то находили время друг для друга, они сразу лезли в постель. Ландо оставил скользящий поцелуй на его губах и мягко стал спускаться ниже, прокладывая языком дорожку слюны. Он безумно любил его бледную чувствительную кожу, синяки и засосы не сходили с неё ещё несколько дней. А его бёдра… Сильные и крупные, Ландо так и хотелось их укусить. “Так тебя хочу”, — послал он шёпотом, не отвлекаясь от поцелуев. — А я тебя… — Оскар вздрогнул, когда Ландо чмокнул его прямо в промежность. Он стянул с него шорты и оставил укус в самом низу живота, ненадолго оставаясь там, просто наслаждаясь напряжёнными мышцами под его ладонями и ртом. Их комната была погружена в приятный полумрак, только в окно светило солнце, наполовину скрытое занавеской. Кровать будто была мягче обычного, но, наверное, это из-за того, сколько подушек Ландо на неё набросал, чтобы было уютнее. — Я хочу параллельно трахать тебя той штукой. Могу? В паху резко потяжелело, и Ландо передал ему рукописный текст, который будто пульсировал вместе с его ощущениями: “Да. Я уже хорошо растянут”. Оскар простонал, когда Ландо взял головку в рот и нарисовал в его сознании неоновую стрелку, указывающую на свою голову, с надписью: “Тут трахай жёстко”. — Да-а, — Оскар одной рукой взял его за кудри и глубже насадил себе на член. Он слегка взмахнул второй, и Ландо услышал, как прямо над его копчиком с щелчком открылся флакон смазки, и прохладная жидкость потекла между его ягодиц. Изо рта вырвалось мычание, заглушённое чужим членом. Тут же ему в анус тыкнулась игрушка, которую они купили пару недель назад, когда Ландо захотелось попробовать “бесконтактный секс”. Ему не очень понравилось, потому что он предпочитал передавать свои чувства сразу двумя способами, но в такие моменты, как этот… Он был рад, что раскошелился на классный фаллоимитатор. Стон смешался с хлюпом от того, что Оскар двигал его головой вверх-вниз, пока внутри Ландо двигались два члена. Прекрасное растяжение. Он чувствовал, как из его рук вытекал весь контроль, и он мог превратиться в хнычущее месиво: без обязательств, без стеснения и предрассудков. Резиновый член коснулся его простаты, и всё тело пробила дрожь удовольствия. “Вот так!” — это был стон, звучащий у Оскара в ушах. Тот повторил движение своей кистью, и член вошёл ещё жёстче, вновь давя на точку внутри. Ладонь на голове неумолимо направляла его, заставляя давиться, и слюна стала вырабатываться активнее, стекая по стволу к яйцам. Рука сама потянулась к нетронутому члену, и Оскар на мгновение остановил фрикции. “Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!” — вырвалось таким же развратным шёпотом. И Оскар стал иметь его с обеих сторон ровно так, чтобы они могли достичь оргазма. Сильно, так приятно, что под кожей стояло тёплое покалывание. Рука двигалась в такт толчкам, естественно обхватывала и скользила, будто сам Оскар снимал какую-то часть нагрузки, позволяя им кончить почти одновременно. Струя спермы выплеснулась ему на язык, и Ландо, втянув головку, слегка продлил пик его удовольствия. Внезапно его таз сжался от оргазма, и он испачкал плед, на котором они лежали. — Ох, блять, — выдохнул Оскар с счастливой улыбкой. Он, не вставая с кровати, расставил всё по местам и дал Ландо салфетку, чтобы он мог сплюнуть. — Было хорошо. — Мне до сих пор хорошо, — промычал он в ответ, утыкаясь Оскару в живот. В тот день он оценил свои способности по достоинству. Возможно, они ему и правда нравились.