❝ 𝓘𝓷 𝓗𝓮𝓵𝓵𝓪𝓲𝓲 ❞

— Стелла, если ты ещё раз так рано отпустишь слугу, я свяжу тебя на постели ночью! Она развернулась. Пришлось прерваться от любования закатом. В аду он был не менее красив. Солнечному свету не редко удавалось проникнуть сюда. Она засмеялась. Он насупился. Его мордочка потемнела от напряжения. В глазах пылали зрачки. Он разозлился. Перенести тонну её платьев задача не из лёгких. — Прости, напыщенный мой муж! — Она коснулась его мордочки и поцеловала. Он тут же растаял. Зрачки стали сердечками. Она мгновенно обвила его лапами. Такая его реакция… Внизу её живота приятно потянуло. Он тёплый… и мягкий. А ещё его заманчивое предложение, — в наших отношениях только я могу тебя пугать. Меня ты только смешишь, Столас. Ну, или злишь, — она поцеловала его в шею. Он курлыкал от наслаждения в её объятиях. И как он себе это позволил? Эта женщина, определённо, имела свою власть над ним, — хотя если ты пригрозил таким… — прошептала она, расстёгивая его рубашку, — я буду делать это почаще. Он хотел впиться в неё — но был остановлен. — Стелла, да что ты?! Сначала заводишь меня, а пото… — Я в ванную, — она приставила коготок к его клюву. Он поник, как котёнок. Послушно опустился на кровать. Его реакция так заводила, — эта поездка меня ужасно утомила. Придумай пока, куда мы сходим вечером, — она чмокнула его.

***

Официально они были женаты уже пару лет. Но недавно сыграли свадьбу по-настоящему. Абсолютно счастливые. Когда уже научились любить. Сейчас они наслаждались свадебным путешествием на островах Хеллайи. Тропическое место с лавовым морем, остывшими вулканами и уникальным растительным миром. Почти как Рай. Только на свой лад. Здесь они восстановятся от всех переживаний. Он решил отвести её в театр. Сегодня там особое представление об исторических событиях. Ни драмы, от которой у него потекут слёзы. Ни комедия, которую ненавидит Стелла. К тому же, там будут только аристократы. Всё, чтобы удовлетворить её. Свою прекрасную жену. Он делал очень многое из любви к ней. Но не мог жаловаться. Любовь — это так чисто и светло… Он думал об этом, когда она вывалилась на него из ванной. Случайно. Наспех обернувшись полотенцем. Сверху на него, в позе наездницы. Они весело засмеялись. Их курлыканье было полно счастья. Он обнял, согревая её после душа. Она уже сделала макияж. Вот почему так долго. Они целовались, страстно переплетая языки. Столас был так ещё молод и юн. Его стиль не изменился. Длинная чёлка и пирсинг в клюве. Чёрт, это очень горячо! Её киска сжимается от одной этой мысли. У неё между ног — такой пожар, что на его брюках наверняка останется влажное пятно. Она уже вся извертелась на нём. — Ты долго, как обычно. — Я не могу прийти, как нищая служанка! Она махнула, разбрасывая свои пёрышки. Она старается, потому что любит его. Это ради него она проводит часы в ванной, закупает комплекты нижнего белья, завивает свои длинные пёрышки и терпит усталость на каблуках. Она всегда великолепна. И не чтобы подчеркнуть свою власть. Слугам достаточно её взгляда, чтобы испугаться. Но муж — совсем иная история. Он её любовь. — Это тебе, — он надел ей на шею чёрный чокер из дорогого материала и с редким, драгоценным камнем. Он не блестел, но имел благородное происхождение, — ты будешь в нём великолепна. Я подумал о тебе сразу, как увидел. Она потрогала украшение, осматривая. Радостно прокурлыкала. Затрепетала. Её глаза засияли. — Мне нравится, — на её языке это означало благодарность. Он выдохнул с благодарностью самому Богу. — Но мне нужно одеться. Он уже успел подготовиться, надев брюки, рубашку с галстуком и пиджак. — Хорошо. Я подожду, милая.

***

— Мне совсем нечего одеть! — Она швырнула груду своих платьев. — Терпения, котёнок. Я уверен, что ты что-нибудь подберёшь, — он коснулся её плеч. Она уже надела тёмно-фиолетовые перчатки из бархата. Может, чулки? Да, с каблуками это будет очень сексуально. Она натянула тёмно-сиреневые. Кружева на концах — бесподобно. Она никогда не чувствовала себя более сексуальной. Вообще внезапно вспыхнувшая меж ними любовь переписывала всё. Они вместе пошли против своих алчных семеек, целуясь в засос и делая всё, что захочется. В аристократии такое поведение считалось дурным тоном. Да пошли они все! Их юношеская, страстная любовь — пожар, который погубил весь холод, созданный поколениями. Если у них будет ребёнок, они никогда не припишут ему или ей брак по расчёту. Теперь они вправе делать всё, что захотят. Ребёнок… Столас ждал жену уже сорок минут. Они не опоздают? Он заметил, как она с печалью уставилась в окно. — Ты чего? В окне проходила какая-то семья. Они выглядят отнюдь не богато. Но такие счастливые. В колясочке демонёнок. А на маминых руках ещё один малыш. Столас всё понял. Уже год ей не удавалось забеременеть. Они захотели ребёнка вскоре после того, как полюбили. Смысл ждать? Они оба готовы. А даже если нет… научатся. Но почти полгода регулярного секса без предохранения. Безрезультатно. Она очень переживала. — Столас, что если мы никогда… никогда, — её сердце разрывалось от боли. — Т-с! Всё будет хорошо, — он начал облизывать ей мордочку, успокаивая. Она прикрыла глаза, наслаждаясь, — мы так молоды. Бог не обделил нас ничем. Просто нужно подождать. Малыши – это такое чудо, Стелла. — А что, если я… дело во мне… не могу… — Ты самая прекрасная женщина, ты со всем справишься, — он гладил её, — я верю в тебя, — он поддел ей мордочку. Её глаза блестели от слёз. Он смахнул их поцелуем. — Позволь напомнить, что ты значишь для меня, — он аккуратно поставил её на четвереньки. — Ты так много делаешь для меня, — она оглянулась через плечо. Он снял с неё полотенце. На ней было всё, кроме платья. И нижнего белья, конечно. — Ты, блин, спасла мой мир. Благодаря тебе я стал лучше. Я просто обязан боготворить тебя, — он коснулся её мягкой, белой попки, сжимая. Коготками провёл по её складочкам. Ах, как у неё там тепло и горячо! Она простонала. Почувствовала его прямо там. Он снял пиджак и галстук, чтобы не испачкаться. Даже расстегнул немного рубашку. Его просто распирало от фантазии, что он с ней сейчас сделает. Она заскулила. Ощутила его влажный, тёплый язык на своей киске. Он лизал так медленно, но так… жадно. Ненасытно, словно зверь. Ох, боже! Из-за предстоящего менструального цикла её клитор был особо чувствительным. Она завопила, когда он коснулся этой горошинки кончиком языка. Стоять на четвереньках и чувствовать сзади его язык — особый вид блаженства. Он игрался с комочком её клитора и нежно водил по половым губам. Холод металла на его клюве делал этот процесс ещё приятнее. Она стонала так, что их наверняка могли услышать. Да похрен! Пусть хоть обзавидуются, как ей хорошо! Она хочет гораздо больше и сильнее. Она в перчатках, его чокере, чулках и массивных каблуках — самая сексуальная женщина для него. Её лоно пульсирует. Она извергает густую струю, пачкая его. Потекло по её бёдрам. Слегка намочило чулки. Это выглядит так мило. Её маленькая, порозовевшая киска в его слюнях. Он обожает помечать её, как свою самку. Она прикусывает коготок. Секс — лучшее средство, чтобы забыть о грустном. Он нежно чмокнул её ягодицу. — Надевай, что хочешь, и идём. Для меня ты в любом будешь прекрасна. Она выбрала тёмно-фиолетовое платье. Тоже бархатное с открытыми плечами.

***

Представление оказалось скучным. Может, другая пьеса была бы интереснее. Столас сидел, потому что такой манере его научили с детства. Всегда сдержанность. Даже если хочется умереть от скуки. Но она… чуть не заснула на его плече. А когда не смогла, стала ластиться к нему. Тихо, шепча непристойности и потягивая за галстук. Его мордочка покрывалась румянцем. В определённые дни её либидо набирало активность, и она хотела секса сильнее обычного. Даже её тело сияло, побуждаемое гормонами. В бархате оказалось ужасно жарко. Она положила его лапу на своё бедро, ведя выше. Им лучше бы удалиться, пока другие не начали ворчать.

***

Прогулка по ночным улочкам ада оказалась в разы лучше. Яркие фонари освещали пути. Было довольно тепло. А звёзды этой ночью проникли с Земли. Он видел сияние этих звёзд в её глазах. Это самое красивое, что вообще могло быть. Когда коснулся её талии и взял за лапу. Прижался к её лбу. Она улыбнулась и прикрыла глаза. Ей это нравилось, она не собиралась скрывать. С ним нет. Она вообще такая мягкая и ласковая только с ним. На фоне заиграла музыка. Песня Майкла Джексона «You Are Not Alone». Голос человеческий. Скорее всего, кто-то из грешников включил это. Как бы то ни было… песня потрясающая. О любви и нежности. Бывает ли подобное в аду? Почти невозможно. Но как объяснить тогда то, что чувствуют они? Может, к чёрту все эти «не бывает». Они любят друг друга. И уже послали всех тех, кто когда-то причинил им боль. До сих пор им бывало непросто. А у кого может быть иначе? Не жертвовать же счастьем из-за мимолётных ссор. Стелла прижимается к его груди, осознавая это. Так тепло. Как бьётся его сердце. Он не был настолько взволнован ни из-за одной своей прежней влюблённости. Он накрывает её, а его лапы дрожат. Но ему это так-так нравится… Your burdens I will bear But first I need your hand, then forever can begin Поётся в песне. Сложно не согласиться. Они приняли боли друг друга. Показались настоящими. Она протянула ему лапу любви и помощи, он исцелился. Она шагнула в его мир, не побоясь. Он одарил её любовью. Холод чуть усилился. Она начала мёрзнуть. Даже когда не помог его пиджак, они вернулись.

***

Уже ночью они весело смеялись в постели. Вместо страстного секса они просматривали фото из своего детства. Пушистый совёнок, с беленькой, кругленькой мордочкой. В красном бодике и царапках. Сосочкой. Стелла громко хохотала. Он смущённо забрал фотографию. На другой беленькая совушка в нежно-розовом платье. Её глазки слегка приоткрываются. — О, Стелла, ты словно принцесса! Их совместное фото. Она с хвостиками. Он в короне, с улыбочкой. Прелестные малыши. Интересно, а каким будет их ребёнок? Они засыпают под этот разговор. — Я хочу девочку, — признаётся он. — Да? — Удивляется она, — обычно мужчины мечтают о сыне… — Я не такой, как все, ты это знаешь. Я бы отдал нашей дочери целый мир. Вся любовь, которая у меня есть. Сейчас ты, — он поглаживал её мордочку. — Как только ты родишь, я буду любить тебя ещё сильнее. Но и мальчику я был бы несказанно рад. — Я просто хочу, чтобы у нас был ребёнок, — она поглаживала его острые скулы. — Он родится, милая. Только потерпи, — он целует её. Они засыпают.

***

Уже ночью он просыпается. Её нет рядом. Исходит свет из гостиной. Он находит её на диване. Понимает всё по поредевшим перьям, самой не «элегантной» пижаме — розовые шорты с тонкой майкой — и, конечно, выражению её мордочки. Иногда он побаивался её непредсказуемого настроения в критические дни. Но сейчас она словно застыла. — Котёнок, у тебя всё хорошо? — Он коснулся её голого плеча. Она обернулась. Подъедала его любимые сладости! И выглядела так очаровательно. Он не сдержался от смеха. — Стелла, я думал, что знаю тебя вдоль и поперёк, но кража моих десертов!.. Ты всегда так удивительна, — он чмокнул её в клюв, испачканный сливками. — Ты… не сердишься? — За что? Не проблема купить новые. Ты могла разбудить меня и сказать, что хочешь. Я знаю рецепт, как сделать их вкуснее. Она не могла поверить, как ей повезло с таким мужчиной. Все подростковые годы он раздражал её своим драматизмом и ранимостью. Она полюбила и его недостатки. Как и он её. В детстве мать ударила её по лапкам, когда она откусила торт, приготовленный на особый случай. Это так травмировало её, что отныне Стелла постоянно побаивалась, когда её находили поедающей сладости. Но в период менструации она просто не могла совладать со своей тягой на еду. Она жалобно прокурлыкала. Схватилась за низ живота. — У тебя болит, милая? — Я выпила таблетку. Скоро подействует. — Ты наелась? Хочешь ещё чего-нибудь? — Улыбнулся он. — Нет. Думаю, с меня достаточно, — она погладила свой живот. — Тогда пошли, я помою твою мордочку. Чтобы тебе не пришлось ломать свои коготки, — он повёл её в ванную.

***

Он нежно оттирал её от сливок и сладкого сиропа. Его лапы. Такие утончённые, но она чувствует себя в его объятиях защищённой. Она берёт его лапу и кладёт на свои груди. Она такая нежная и уязвимая сейчас. Он готов умереть, чтобы всегда быть с ней такой. И даже если завтра она разъярится на факт его существования, он готов будет принять это как наказание. Сладкую пытку. За то, что сделает с ней сейчас. При месячных её грудь набухала. Иногда даже побаливала. Он понял, почему она попросила потрогать её. Он сжал её груди. Соски мгновенно показались сквозь тонкую ткань. Она тихонько скулила от блаженства. Стены такие слабые. Наверняка кто-то проснётся, если её услышат. Но навряд ли она сдержится. — Прошу, — умоляла она. Он стянул с неё майку. И поласкал каждый сосок. Его клюв создавал усиленную симуляцию. Удовольствие отдавалось спазмом внизу живота. Боль сменялась приятной тяжестью. О, она так хочет его! Обвила его за шею. — Ты думаешь, они остановят меня, детка? — Он стянул с неё трусики вместе с шортами. Чёрт, да! Её либидо было на пределе. Промежность сжималась, изнывая от пустоты. Он уже был без футболки — какой кайф! Она щупала его торс, покрытый шёрсткой. И резко потянула за резинку шорт. Он обнял её за бёдра и вошёл в неё. Она закинула голову и простонала — о, да! Горячий и твёрдый внутри неё. Он начал двигаться. — Стелла, ты такая… мокрая! — Он сделал резкий толчок. Его яички шлёпнули по её попке. Она застонала, дрожа вокруг него. Его вид. Длинная чёлка разлохматилась и прилипла к морде. Пирсинг блестит от пота. О! Это слишком сексуально — её эротическая фантазия, ставшая явью. — Ещё! Ванную наполняли их влажные шлепки. Им было очень хорошо. Она вся размякла под ним. Ощущения особенно яркие из-за месячных. Он со сладким мычанием излился в неё. Она мило курлыкала, водя когтями по его плечам. Прильнула к его щеке и поцеловала. Их жидкости текли по её бёдрам. — Это станет нашим самым ярким воспоминанием из свадебного путешествия! — Уж точно, милый. Я люблю тебя. — Я тебя люблю, Стелла. Они поцеловались.

***

На следующее утро Столас сидел, не шевелясь. С пеной на морде. — Не трясись. Я почти закончила. Он изо всех сил пытался сдержать улыбку. Заснули они в объятиях после секса на раковине. А проснулся Столас от её кряхтений. Бакенбарды по бокам его мордочки отросли. Они покалывали её, что ей и не понравилось. Он обожал эту непредсказуемость в ней. — Вот так сделай, — она ткнула его в клюв. Он закрыл его и втянул. Ему нравилось, когда она могла доминировать над ним. Она сбривала его разросшиеся пёрышки. Ему захотелось поиграть. Он начал тереться о неё, её шейку, курлыкая. — Что т.. Он впился ей в клюв. Они вдвоём были в пене. Она растаяла. И это было для него победой. — Ещё, Столас, — улыбнулась она. Они целовались снова и снова. Это было похоже на сказку. Больше. Это был Рай, который они построили.

***

Через пару дней, когда солнце с Земли особенно припекало, они отправились на море. Стелла наслаждалась прохладой под тенью. Он был безмерно рад, что сумел организовать им этот отдых. Когда она приподнялась, он позвал её к себе. Она села меж его раздвинутых ног. Он начал потирать её спину и плечи. Очень приятно. Она довольно курлыкала. — Мне нравится этот купальник, — прошептал он ей. — Ммм… я старалась. Закрепи мне волосы, — она подала ему резинку, собрав свои длинные перья в хвост. — Я хочу искупаться. Ты со мной? — Нет. Она пошла одна. Он хотел полежать — но ненасытные взгляды других мужчин на его жену сбили все планы. Какого чёрта они себе позволяют?! Стелла, конечно, красавица, но уже как почти два года его жена. Надо же… он впервые ревнует! Он никогда такого не показывал. Он пошёл за ней в воду. Стелла только отошла от берега. Вода покрывала её ноги на половину. Он незаметно подкрался к ней сзади. — Попалась! — Она покрылась мурашками. Он обхватил её за талию. Она обвила его лапы своими. — Я рада, что ты со мн… ах! — Ты такая мягкая! — Он сжал её зад. В ткани трусиков стало слишком жарко. — И я тебя люблю, Столас. — Больше я не пущу тебя одну. — Ты мне не указ! — Ничего не могу поделать, ты очень красивая, — он впился в неё. Она обняла его за шею. Они целовались, переплетая языки и не стесняясь никого. Волны плескались вокруг их.

***

Вечером они отдыхали в бассейне. Вода оказалась очень приятной, чтобы расслабиться. Он обнимал её за талию, пока они сидела, раздвинув ноги. Волны в бассейне бурлили, лаская их возбуждённые тела. Красивая подсветка только усиливала атмосферу. — Я так рад, что ты со мной, — целовал он её шею. — Так будет всегда. Я никогда не отпущу тебя, Столас. — Нет, это я… тебя не отпущу. Ты меня не оставишь. — Да, именно это я и хотела сказать, — она развернулась. Они поцеловались. Она взяла коктейль и потянула его. Протянула ему. Он выпил прямо из её лап. — Я вижу, тебе нравится, — ухмыльнулась она. — Очень! — Тогда, — она взяла клубнику с края бокала. Поползла к нему. Он обхватил другую часть ягоды. Они сосали её, пока не встретились языками. И вновь слились в поцелуе. — Ты хочешь? — Он медленно развязал ленточки её трусиков. Чёрт, он мог бы взять её в этом бикини! — Прямо под водой – ох это так дико, да! — Проскулила она. Он наспех стянул свои «боксёры», а она выгнулась, схватившись за бортик бассейна. Выставила свою ненасытную, голую киску. У него слюнки текли. Под водой она выглядела ещё аппетитнее. — Прошу, дорогой муж! — Стонала она. Потоки воды теребили её. Он помассировал её складочки. Поводил членом по её влагалищу. И вошёл. Взял её за талию и натянул на себя. Она застонала от удовольствия. И начала скакать на нём. — О, детка, да, давай! — Он намотал её волосы на кулак и потянул на себя. Она стала двигать бёдрами сильнее. Шлёп и шлёп по нему. Она томно посмотрела на него из-за плеча. Он схватил её за шею и впился с животной страстью. Она откинулась на него, когда удовольствие искрами замелькало перед ней. — Ах, я люблю тебя, Столас! Она такая сладкая в своих признаниях. Он кончил прямо в неё. — И я тебя, дорогая! Он вышел из неё и нежно чмокнул. — Ты всё, чего я мог желать, Стелла. Ты всегда будешь единственной и любимой женщиной для меня. — Надеюсь, ты и дальше будешь продолжать так же хорошо. — Я сделаю для тебя всё что угодно! — Он поцеловал её в лоб и подловил уплывающий купальник, помогая ей одеться, прежде чем они отправились на ужин.