Сигарета и жизнь на двоих

Белый пушистый снег мягко падал на промёрзшую землю. Солнце уже второй месяц не появлялось, казалось, скрылось за грузными тучами, из которых хлопьями сыпался снег. Жёлтый свет фонаря и крупицы замёрзшей воды неприятно слепили. Холодный ветер колол лицо, но Чуя и Дазай не торопились попасть домой, в отличие от остальных прохожих, которых не устраивали погодные условия. А кому нравится холод, режущие нежную кожу снежинки, леденющий ветер, скучная работа и пустое зимнее небо над головой? Казалось, в их маленьком (а может, и большом) мирке не было ни холода, ни ветра, ни других проблем. Длинные рыжие волосы, собранные в небрежный хвост, растрепались ещё до похода в магазин, а каштановые волосы были идеально уложены. Это всегда казалось Чуе странным. Неужели у него такие непослушные волосы? Или это Дазай их как-то по-особенному укладывает? Через пару минут тьма полностью окутала пару. Они зашли в тёмный спальный район, в котором жили. Редкие фонари слабо светили, лишь свет луны помогал разглядеть хоть что-то в этой кромешной тьме. Мороз потихоньку пробирался под кожу, но ветра среди пятиэтажек было значительно меньше. В таких местах обычно очень тихо и ночью, и днём. Атмосферу зимних панелек не передать словами. Серые хрущёвки, тёмные и редкие граффити в подъездах, обшарпанные двери, которые красили в последний раз лет пять назад, забытые нежные сугробы, тусклый свет в окнах. Осаму и Чуе не оставалось ничего, кроме как жить в таком районе. Денег едва хватало на продукты и коммуналку, а о новой квартире и речи не шло. Тяжёлая железная дверь с противным визгом открылась, и парни вошли внутрь. И снова этот запах прокуренного и замусоренного подъезда, кажется, уже родной. Поднявшись на четвёртый этаж, Накахара и Дазай наконец оказались в душном доме. Домом это было назвать сложно — скромная двушка, в которой больше пяти человек не помещалось. — Осаму, включи плиту, холодно, жуть просто, — бросил Чуя и распустил хвост. — Какой холодно? Тут дышать нечем уже, — возразил Дазай и бросил пакеты с едой на пол. В ответ Чуя лишь раздражённо посмотрел на Дазая. Накахара сбросил куртку и швырнул куда-то в глубь коридора. Пройдя дальше, он включил свет на кухне. Слезшие из-за батарей обои, лампочка, которая так и не дождалась полноценной люстры, холодильник, на котором висело всего три магнитика: кто-то из друзей привёз. Ржавый кран, плита, которую несколько месяцев не мыли и скидывали на неё абсолютно всю посуду, духовка, не включавшаяся ни разу, две табуретки и вздутый от воды деревянный стол со скромным чайником, который при включении шумит громче грозы. Чуя устало вздохнул. Из раза в раз, та же работа, то же расписание, тот же дом — от всего этого уже тошно, хоть на стены лезь. Единственное, что, а вернее кто, разбавлял его жизнь — это тот глупый и до безумия идеальный парень Дазай. С виду он, конечно, без изъянов. Но сколько же многого не знали прохожие люди. Например, одна из самых бесячих привычек Осаму — это то, что он принимает душ по несколько часов, а после жалуется, что коммуналка такая дорогая вышла. А ещё Чую безумно бесило то, что Дазай мог включать по десять раз за день чайник, но ни разу не налить себе чай: «Точно, опять забыл чай заварить». И захотелось курить. Он каждый раз раздражался и одновременно таял от одного упоминания Осаму. Чуя вернулся в прихожую. Куда он опять бросил эту чёртову куртку? Тоже глупая привычка… Накахара не стал тратить время на поиски своей куртки и забрал куртку Дазая. Выйдя на маленький балкон, Чуя достал сигарету из коробочки и, почиркав пару раз зажигалкой, поджёг сигарету. Приятный и уже такой обыденный звук треска въелся в голову. Медленно пошёл сладковатый дым. Чуя просто обожал курить сладкие «дамские» сигареты, и Дазай это прекрасно помнил, и каждый раз покупал те самые сигареты. Неожиданно сзади подкрался Дазай и под хруст снега под ногами положил свои руки на плечи Чуи. Он молча забрал сигарету Накахары и сделал первую затяжку. Рыжий закатил глаза и вернул себе сигарету. Вдохнув никотин, он наконец расслабился. Их взгляды устремились на луну. Как долго они уже вместе? Кажется, теперь Чуя просто не представляет свою жизнь без него. Такой… нужный, немного красивый, умный, интересный… всё. Чуя понимал, что всё это правда, и это его бесило. Он до сих пор не принимает то, что любит его! Луна тускло мерцала на небе, освещая лица двух возлюбленных. Они были нужны друг другу. Они были созданы друг для друга. — Я тебя ненавижу, — прошептал Накахара. — Я тоже тебя очень люблю, — Дазай усмехнулся, не отрывая взгляд от луны, как будто они там отражались. — Идиот, — рыжий оскалился и закатил глаза. Осаму выкинул с балкона выкуренную сигарету, облокотился на Чую и положил голову ему на плечо. Ледяной ветер продолжал дуть, но Дазаю было тепло.