The Blade of the Mistress

Саму её, но ложбинку и шею видели все, кого ей пришлось миновать по дороге в главные покои. А ещё же и на террасу попала из-за того, что кто-то подсказал где он прятался. Только бы не причинить боли Кесем Султан. Женщине, чьи губы горели под одним только взглядом повелителя. Падишаха, требующего преданности. Платье вызвало злость, что толкнула на грубость: ухватив за шею, приподнял в воздухе. Так скрывал хотя бы её, всем открытую настолько шею той, что должна была знать уже ценность чести. - С грудью будет вовсе не так. - рыкнул, приблизившись. Госпожа и взгляда не отвела от его губ, которые исказила недобрая усмешка. - Тебе... - протянула что-то небольшое и холодное, чего он не использует никогда. - Как же было глупо так подставить себя, страсть моя. - вмиг повернул к себе спиной, прижимая с силой и жестокостью зверя. В себя ранее не вжимал, не ощущал её ровной спины, которую сможет только целовать, и нетерпеливости, что заставляла играть бёдрами под напором. Столь лёгким и полностью оправданным. Места не хватало на огромной террасе у главных покоев, дышать забыли только соприкоснувшись телами. Свобода стала не мечтой, когда так далека оставалась от правды. Волосы понемногу начали превращаться в сладкий водопад, грозящейся накрыть его мощной волной. Но мысли зашли намного дальше. Он в первый же раз, не единственный, доведёт её до острого ощущения совсем другой волны там, где сейчас трепетали бабочки. - Впервые поцелуешь, этого и хватит. - вот и сдержанность, которой она жила столько времени. - Не хватит. Такие платья не столь лёгкого наказания требуют вовсе, поверь. - как же давно он обращался так властно и ревностно к валиде. Что-то ответить попыталась, но в рот пропустил падишах свой палец. И Валиде Султан, будто и не случилось ничего нежданного, облизала его. Но было видно по опустившемуся взгляду, задумалась. О нечастых долгих трапезах, которые делила с ним. Тогда и поняла насколько приблизилась влюблённость. К самому сердцу. Вспоминалось именно как он тянулся за её любимыми сладостями и как боролись за них. Когда было так просто приказать принести больше, любили именно потолкать пальцы друг друга в тарелках, а после поделить и ровнять свои кусочки. Иногда только так и чуть ли не сталкивались носами в попытках правильно поделиться. Правильно. Кровью будто платили бы за наименьшую несправедливость между собой. Облизала его палец, не замечая того. Потянулась за гранатом, который был разобран меньше чем наполовину. Несколько зёрнышек взяла длинными пальцами, выставляя на кости у большого пальца. После нежно коснулась собственной кожи губами, забирая их оттуда. Султан Мурад внимательно смотрел за своей особой госпожой, немного наклонив голову. От его взгляда стало не по себе, потому взяла его руку, но теперь добраться к зёрнышкам было немного сложнее. - Помочь, неспокойная? - тихо спросил, огревая дыханием тонкую шею. - Помоги. Недобрый. - кинула, ведь ещё не прошла лёгкая злость после последней "битвы" за сладости. Протянул ей несколько зернышек. Султанша неспешно ела гранат, постоянно легко задевая губами его пальцы. Попыталась отстраниться, но случайно задела его попой. Больше не хотелось двигаться, ведь почувствовала силу его желания. - Накорми сладостями. - тихо попросила госпожа. Мурад быстро развернул её к себе, подталкивая к тахте. Султанша элегантно присела, оперевшись на локти и раздвинув ноги, чтобы он мог устроиться между ними. - Красивая. - шепнул повелитель на ухо. Взял со столика небольшой кусочек лукума, поднося к её губам. Султанша полностью обхватила сладость губами, поднимая на него невинный взгляд. Мурад смотрел на неё, не отрываясь. Эта женщина заставила желать её за считанные минуты, а теперь нагло наслаждается этим. Зачерпнул немного инжирного варенья. Госпожа с удовольствием съела сладость, облизывая пересохшие губы. - Вы уже покормили меня, мой повелитель, позволите теперь покормить и вас? - заигрывающе спросила, проводя пальчиками по его груди. Остановилась только, когда шаловливые пальчики достигли края штанов. - Позволю. - выдохнул прямо в губы. Султанша набрала на палец мёд так, что он немного капал на пол, и протянула ему. Мурад без капли стыда впустил её пальчик в свой рот, старательно посасывая и съедая тем самым сладость. Не выдержав напряжение, повелитель навалился на неё сверху, тем самым уронив с тахты на пол. Резко рванул платье вниз, превращая его в ненужные куски. Валиде, испугавшись столь яростного порыва, попыталась улизнуть, но падишах лишь прижал её к полу сильнее. - Куда же ты собралась? Тебя ждёт наказание, суровое наказание. - Мурад, пощади. Не забывай о нежности. - умоляюще попросила госпожа. Подхватил её на руки, отчего Кёсем негромко вскрикнула. Опустил её на мягкую кровать, нависая сверху. Повелитель провел носом по её шее, жадно вдыхая. Её аромат уже давно заменил падишаху воздух. Так давно, что страстью стала каждая смелая мысль и далеко не невинное лёгкое движение наедине. Её лазурные глаза горели влюблённостью и восхищением. Нечасто так удивляла огнём в глазах, даже слишком редко. Рука провела по торсу, приподняв сорочку, кафтан он откинул сам меньше чем за минуту. Длинные пальцы неспешно спускались, запоминая какой была его кожа - как у самого бога того, к чему они двигались со скоростью падения звезды. - Нежности после такой дерзости ждать так глупо. Лишь уметь получить желаемое - особенность моей страсти. - положил свою руку на женскую, приопустившись к ней. Волосы будто срежет, когда коснётся, передумал. Не может принести ей вред, не так сразу, ярости ещё не так и много вызывает. Губы накрывают уста, перед глазами её милое личико. Недавно лишь перечитывал те строки о Валиде Султан. Милой девушки, которая годами уже держала империю только на своих плечах. Пальцы его властно и легко сжимают эти самые плечи. Первый поцелуй султанше нравится, скрыть этого она не может. Губы не отпускают его, руки застыли у мужского начала. Когда и как они опустились настолько не поняла, но приятное воспоминание разогнало жар по телу. Мелике хатун знала его частично, но всей правды, сдавалось, даже Мурад не знал. Он был уже близок с матушкой, ещё когда считал её своей невинной первой попыткой полюбить. Не её саму, а тех, кого подсылала с добрыми намерениями. Слишком уж добрыми для правды, подозревал изначально, лишь настолько близким стать тогда и не надеялся. Девушка подошла, протягивая розу, которую держала ножницами из чистого золота. - Та самая? - мягкий и немного строгий голос убивал сомнения. - Именно она, госпожа моя. Роза вашего первого свидания, которое им и ощущалось. - повелитель посмотрел на перецветающий цветок, храня томное молчание. Отойти и недалеко для него пришлось самым сложным заданием от Валиде Султан за последние годы. Именно годы. Отдав розу султанше, Мелике спешно покинула покои. Вдруг стало неловко от понимания, в какой момент она зашла. Девушка пошла в покои валиде, желая поскорее забыть увиденное. Она знала о влечении, которое испытывают валиде султан и повелитель друг к другу, но даже подумать не могла, что всё зайдет настолько далеко. В главных покоях всё также царила атмосфера интимности и легкой напряженности. Госпожа игриво спустила со своего тела простынь, которой еле успела прикрыться, прежде чем вошла Мелике. Мурад вновь навис над ней, напоминая своим действием дикого зверя готового в любой момент броситься на свою добычу. - Лев. - восхищенно произнесла султанша. Падишах склонился к её губам, настойчиво и даже немного грубо целуя. - Я красива сейчас? - завлекающе спросила, проводя ножкой по его штанам. - Покорность делает тебя ещё красивее, мой сладкий грех. - шепнул на ухо, прикусив мочку. Госпожа усмехнулась на его слова про покорность, а через секунду уткнула его носом в грудь и, перевернувшись, нависла сверху. - Ну что покорна до сих пор? - томно спросила, оставляя влажный поцелуй на шее. - Отпусти. - угрожающе прошептал, но рваный выдох выдал его настоящие чувства. Султанша прижала его к кровати, чтобы не мог встать. Хотела немного помучить, чтобы понял, какие ощущения вызывал у неё. Кёсем легко даже невинно пробежала губами по его груди, а пальчики чувственно гладили торс, опускаясь к краю штанов. Резко опустилась вниз, избавляя его от штанов. Подняла голову, лукаво смотря ему прямо в глаза. Обвила орган рукой, неспешно поглаживая. Дыхание падишаха почти сразу стало шумным. Госпожа самодовольно улыбнулась, переведя взгляд на его лицо. Глаза были полуприкрыты, лицо потеряло следы усталости и некой суровости. - Идеальный… - шепнула, оказавшись рядом с его лицом. Оседлала, но движения были медленными и ленивыми. Хотела, чтобы сжал или шлепнул. Падишах легко, без боли шлепнул её по попе. Кёсем рвано выдохнула, остановившись. Мурад яростно сжал её талию, чтобы возобновить движение, но она не поддалась. Потеряв терпение, повелитель резко подмял её под себя. - Теперь я буду тебя мучить. Поцеловал в шею, прикусив нежную кожу, после чего зализал укус, вызывая томный вздох. Проложил дорожку из влажных поцелуев от шеи к груди. Жадно, с насаждением посасывал грудь. - С годами мало что изменилось. - прошептала, впуская изящные пальчики в его кудрявые волосы. Повелитель усмехнулся, начиная массировать и сжимать грудь. Покои наполнились тихими сдавленными стонами госпожи. Отстранился, всматриваясь в её расслабленное и какое-то счастливое лицо. Она была прекрасна: глаза были закрыты, губы чуть приоткрыты, так она пыталась набрать в легкие больше воздуха, щеки раскраснелись. Невесомо обвел кончиками пальцев тонкую ключицу. Кёсем вдруг потянула его ближе к себе, сливаясь в пылком поцелуе. Становились буквально зависимы от губ друг друга. Властность с жестокостью оставляли по себе следы, от которых непросто будет избавиться с помощью шарфов либо воротников. Тишина не становилась чем-то, по чему появиться могла бы тоска. Усталость заменяли воспоминания, в одном из которых и застал его особый, далеко не нежный укус. Единственное применение зубов, которые всегда избегали такой близости и откровенности. Из-за соблазнительности, приводящей к близости, за которой не стояли слуги. Лишь записки иногда пробирались на рабочий стол падишаха с приятной лёгкостью. Небольшие, скомканную связь описывающие совсем не тем, что проживалось. Не влюблённостью, из которой начинался каждый слегка задумчивый взгляд госпожи его. Султанши, справляющейся с таким лезвием. Человеком-лезвием.