Мутация

В просторном холле полицейского участка Раккун-Сити в утренний предрассветный час 5 июня 1998 года было тихо и пустынно. Стрелки большого настенного антикварного хронометра показывали 6.10. Смена только что началась. Леон С. Кеннеди сидел на скрипучем стуле из лакированного дерева за стойкой ресепшена четко напротив массивных резных дверей участка и шелестел бумажками, образовывавшими вокруг него на столе массивные стопки и горки. Перед его лицом голубым светом горел экран компьютера, а по правую руку находился многоканальный телефон-факс. Из дверей западного офиса появился лейтенант Марвин Брэнаг со стаканчиком кофе в одной руке, второй же он прижимал к себе объёмную папку, перевязанную красной лентой. – Ну как, новичок? Есть какие-нибудь вопросы? – Лейтенант приблизился к столу за стойкой и водрузил на него поверх всех леоновых бумажек свою большую папку. При этом некоторые стопки опасно покосились вбок. – Это первичные инструкции участка. Ну, знаешь, как принимать смену, как заполнять журналы, как получить оружие. И так далее. Под роспись. Изучи и поставь свой автограф в соответствующем журнале. Их несколько. Не волнуйся, ты разберешься. Марвин отхлебнул из стаканчика и приветливо потрепал Леона по наплечнику. – Форма тебе определенно идет, Кеннеди. Я думаю, ты рожден быть полицейским. Леон не совсем понял, шутит Брэнаг или говорит серьезно, поэтому лишь застенчиво улыбнулся в ответ. Лейтенант продолжил пить свой кофе, переходя к дальнейшему обучению. – Сегодня твоя основная задача – перечитать всю эту макулатуру и запомнить из нее хоть что-нибудь. Кроме этого, ты научишься регистрировать обращения граждан при личной явке и по телефону. И, конечно, познакомишься с некоторыми сотрудниками участка. Вот тут, кажется, ах да, вот в этом ящике. – Марвин покопошился в одном из них с правого края стола и выудил толстый переплет формата А4. – Вот. Это книга записи обращений. Нет, погоди, это происшествий. Вот. – Марвин достал второй такой же журнал. И зачем-то еще два похожих. – Это для обращений. Это для происшествий. – Лейтенант укладывал книжки одну на другую сверху на папку с красной лентой. – Это журнал выдачи ключей с поста охраны. – Еще один ярус журнальной башни оказался на столе. – А это журнал учета рабочего времени. Но ты заполняй пока только первый и третий. – Леон вовремя ухватился за башенку руками, не давая ей накрениться и рухнуть со стола. – Хорошо, лейтенант, я понял. – Леон аккуратно разложил журналы перед собой по одному. – Отлично, новичок. Я отойду на минутку. Не скучай. – Марвин смял пустой стаканчик, забросил его в урну и неторопливо удалился по направлению к офису. Леон печально вздохнул. «Кажется, мой путь к должности детектива займет намного больше времени, чем я ожидал изначально» – подумал он, и его плечи слегка опустились. Леон с отличием закончил полицейскую академию в Нью-Йорке и отправил запрос о принятии на службу в Департамент полиции Раккун-сити, где его, как одного из лучших выпускников года, с радостью незамедлительно утвердили на должность. В последнее время в окрестностях города происходили странные и загадочные преступления. Слухи о них разносились далеко за пределы штата. Именно поэтому юный полицейский выбрал для себя это место службы. Расследуя вереницу необычных правонарушений, он надеялся проявить свои неординарные таланты и как можно скорее получить заветную должность. Кто-то из выпускников академии будет всю жизнь патрулировать улицы, но только не Леон Скотт Кеннеди. Итак, он нашел среди многообразия бюрократической волокиты журнал передачи смен и открыл его на последней заполненной странице. В клеточках аккуратным почерком была внесена стандартная запись о принятии и отсутствии происшествий на момент принятия старшим смены лейтенантом Марвином Брэнагом. «Вот так чудеса, когда успел?» Леон не видел, чтобы лейтенант приближался к столу до того, как принес папку с инструкциями. Вот что значит профессионализм – журнал, кажется, заполнился сам. Что ж отлично. Что там дальше по списку? Леон углубился в изучение инструкций по регистрации прибытия сотрудников и выдаче ключей с поста охраны и на время выпал из окружающей действительности. Поэтому натужный скрежет петлей огромных входных дверей участка стал для него неожиданностью. Офицер поднял глаза на врата правопорядка и увидел тонкий силуэт на фоне восходящего утреннего солнца. В дверях стояла молодая девушка в легком бежевом плаще и солнечных очках. Яркое зеленое платье подчеркивало не менее яркие рыжие волосы. Первый посетитель. Леон окинул гостью внимательным взглядом. Девушка выглядела опрятно и спокойно. Значит, вероятность того, что в такую рань в участок ее привело некое неприятное или опасное происшествие, можно исключить. На часах стрелки приближались к 6.40. Интересно, куда же подевался лейтенант Брэнаг? Он обещал вернуться через минуту. Между тем прошло уже полчаса. Девушка приблизилась к ресепшену, сняла очки и задумчиво посмотрела на офицера. Ее лицо, как показалось Кеннеди, выражало смесь легкого удивления и насмешки. Леон решил, что пора приводить в действие протокол. Он слегка кашлянул и начал: – Доброе утро, мэм. Младший офицер Кеннеди. Чем могу помочь? – и вопросительно уставился на прибывшую, выражая всем своим видом спокойствие, непоколебимость и профессионализм. – Офицер Кеннеди? – повторила за ним гостья и вежливо улыбнулась. – Очень приятно. Мне хотелось бы получить ключ от следственного медицинского крыла. Леон мгновенно понял, что все пошло не по плану. Он принял сотрудника участка за посетителя и выполнил не ту часть протокола. Оставалось только надеяться, что столь молодая особа не имеет слишком уж высокого звания, и ему не нужно было первым делом вставать и отдавать честь. Линия протокола плавно изменила свой ход, и Кеннеди затребовал с девушки документ. – Прошу вас предъявить удостоверение сотрудника Департамента. – Леон встал. На всякий случай. – О, сейчас. Не ожидала, что оно сегодня потребуется. – Она положила на ресепшен свою маленькую сумочку и начала интенсивно в ней рыться. Леон немного напрягся. Там ведь могли быть нож, пистолет, на худой конец газовый баллончик. Возможно гостья вовсе никакая не сотрудница, а диверсантка. Он отступил на шаг назад и загородился стулом. – Вот. На самом дне. – Девушка извлекла из сумки кожаные красные корки, на которых был прикреплен золотистый полицейский значок. Руки Леона сами собой выровнялись по швам. У младшего персонала корки были синие, а значки - стального цвета. Она протянула ему удостоверение. Леон раскрыл его и прочитал. «Лейтенант Саманта Рэдс. Начальник следственного медико-экспертного отдела Департамента полиции Раккун-Сити». Спасибо, что не начальник всего Департамента. Хотя его Леон уже видел. Это был пожилой пухлый джентльмен по фамилии Айронс. – Прошу прощения за задержку, лейтенант. Сейчас я запишу вас в журнал. – Кеннеди как мог быстро принялся заполнять сроку в журнале выдачи ключей с поста охраны. Буквы предательски путались, а рука соскальзывала по страничке вперед. В результате запись получилась корявой. Под пристальным взглядом старшего офицера Леон сконфузился еще сильнее, протянул лейтенанту журнал для росписи, а сам взял со связки ключ и открыл шкаф охраны. И тут его взгляд уперся в неровные ряды всевозможных отмыкающих устройств. Карты, ключи, магниты. Некоторые висели на одном кольце целыми гроздьями, как виноград. Леон попытался прочитать что-то на бирках, но никакого положительного результата это не принесло. Не все связки имели опознавательные знаки. Даже на перечитывание имеющихся этикеток потребовалась бы уйма времени. Брови полицейского сошлись на переносице, взгляд выражал крайнюю степень озабоченности. – О, офицер Кеннеди, позвольте я вам немного помогу. Вы еще не прочитали инструкцию по расположению ключей в шкафу охраны, не так ли? Я кратко поясню. – Раздался голос за спиной Леона. Он развернулся на сто восемьдесят градусов и приготовился слушать. – Наш участок состоит из трех этажей, цокольного этажа с парковкой и крыши. Каждый из трех основных этажей поделен на две части – западную и восточную. Все это отражено в построении схемы расположения ключей в шкафу. Леон бросил взгляд на треклятый предмет мебели и увидел, что действительно на стенде было пять рядов, поделенных на две части посередине двойной линией. Основные три этажа также были отрезаны линиями, одинарными и другого цвета. – Цокольный этаж обозначается буквой Ц, три этажа участка цифрами один, два и три. – Лейтенант продолжала излагать инструкцию. Леон подумал, что офицер посчитала его непроходимо тупым, раз перечислила даже обозначения основных трех этажей. – Крыша обозначается буквой Ч. «Вот это неожиданно» – Кеннеди приподнял брови и постарался удержать себя от вопроса, почему не К. – Кабинеты в западном крыле имеют в обозначении букву З, в восточном – В. Таким образом, если кабинет находится на втором этаже в восточном крыле и располагается третьим по ходу движения, то он имеет название «два В ноль три». Если в цокольном, то «Ц ноль один», это наш морг. И все по этой схеме. – Саманта Рэдс закончила свой монолог и захлопнула журнал выдачи с такой силой, что из него вылетело небольшое облачко пыли. – Медицинские и экспертные лаборатории располагаются в цокольном этаже в отдельном крыле, запирающемся на магнитную карту. Все ключи от лабораторий висят на стенде внутри блока. – Лейтенант махнула рукой в сторону шкафа охраны. – Поэтому мне нужен электронный пропуск и больше ничего. Леон учтиво кивнул головой, снова развернулся к стенду охраны. Посмотрел сразу на нижний ряд и почти мгновенно заметил два одинаковых белых куска пластика с красными крестами по сторонам. – Он снял одну карту и передал лейтенанту Рэдс. – Второй магнит запасной, все верно, офицер Кеннеди. – Она сжала карточку в ладони и подхватила свою сумку со стойки ресепшена. В этот момент в помещении, наконец, появился Марвин Брэнаг. У него с собой была еще одна папка на этот раз с зеленой лентой. Леон обреченно вздохнул, но не посмел присесть на стул при двух старших офицерах. – Сэм, доброе утречко! – Брэнаг энергично взмахнул правой рукой в жесте приветствия. – Как выходные? Погода была просто отличная. Как видно эти двое были друзьями, исходя из того, что оба проигнорировали протокольные приветствия и отдачу чести друг другу. – Привет, Марвин. Да все отлично. Только довольствия на все развлечения не хватает как всегда. Я зайду попозже поболтать. – Сэм, как назвал ее лейтенант Брэнаг. Имя мужское, но все же им назвали Саманту. Сэм мило улыбнулась Марвину. – Ты уже познакомилась с нашим новым сотрудником? Лучший выпускник академии Нью-Йорка Леон Кеннеди. – Марвин опять чуть было не развалил все конструкции на столе за стойкой ресепшена, пытаясь пристроить на них дополнительный груз. Если бы Леон вовремя не перехватил у него папку, множество очень важных документов оказалось бы рассеяно по полу. – Да. Очень смышленый юноша. – Лейтенант Рэдс снова лучезарно улыбнулась на этот раз обоим и направилась к входу в восточное крыло, закрытому перегородкой. Леон снова не понял, назвали ли его смышленым в качестве комплимента, или это была ирония на фоне перипетий со шкафом и ключами. Пришел к выводу, что скорее второе. Лейтенант Брэнаг подошел к пульту охраны, который располагался все на том же столе за ресепшеном, и нажал большую красную кнопку с буквой В. Жалюзи, загораживающие проход в крыло, уехали вверх, освобождая оный. Лейтенант Рэдс махнула мужчинам на прощание и скрылась в темноте коридора. Марвин открыл журнал выдачи ключей с поста охраны, проверил корявость записи, сделанной Леоном, загадочно похмыкал, покивал головой. – Да, против обаяния нашей Саманты тяжело устоять, а, новичок? Леон почувствовал, что его уши нагрелись. Причина корявости была вовсе не в этом! Хотя какая теперь уже разница. Кеннеди все делал по протоколу, но почему-то ему было мучительно стыдно за неудачу в первом же задании. Да еще в таком простом. В глаза бросился заголовок на одном из скоросшивателей, затерявшемся среди кип других бумаг. «Инструкция по расположению ключей в шкафу на посту охраны полицейского участка Раккун-Сити». Кажется, должность детектива стала только что еще немножечко дальше от Леона.