***
2 мая 2026 г., 11:20
В номере мотеля пахло застарелым ковролином, дешёвым чистящим средством и чем-то куда более въедливым — сигаретным дымом, который пропитал стены так глубоко, что ни проветривание, ни освежители воздуха не могли окончательно его изгнать. Единственная лампа на потолке мигала с усталым, прерывистым жужжанием, заливая комнату тусклым винтажно-жёлтым светом, от которого всё вокруг выглядело на порядок хуже, чем было на самом деле. Шторы были задернуты, но сквозь потёртую ткань всё равно пробивалось раннее утреннее солнце, расчерчивая пол тонкими золотистыми линиями, которые прерывались лишь в центре комнаты — там, где был тщательно выведен мелом магический символ.
Сэм Винчестер присел на корточки у самого края, уперевшись одной рукой в колено, а другую занеся над одним из символов — так гадалка во время сеанса держит ладонь над картами, будто одна лишь близость поможет почувствовать, какая деталь до сих пор кажется неправильной. Линии были точными, выверенными, тщательно скопированными с рассыпанных вокруг хрупких страниц: латинских текстов, архивов Просвещенных, рукописных заметок, испещренных пометками и вопросительными знаками. Все должно было быть верно. Почти и было. И все же в груди тяжелым осадком осело беспокойство — тихое, настойчивое ощущение, что в самой геометрии, балансе или намерении что-то сместилось так, что он не мог подобрать слов.
На другом конце комнаты Дин Винчестер прислонился к маленькому столику; его руки были скрещены на груди, а поза казалась обманчиво расслабленной — так стоит человек, который давно научился носить уверенность как броню. Пятна мела на рукавах и костяшках пальцев выдавали его «корректировки» — вряд ли Сэм выбрал бы именно это слово, учитывая, что три критических компонента ритуала были заменены тем, что Дин жизнерадостно окрестил «творческой интерпретацией».
— Ты слишком много думаешь, Сэмми, — наконец произнес Дин, и его голос мягко прорезал низкий гул комнаты. — Мы и не с таким дерьмом работали.
Сэм медленно и размеренно выдохнул, но так и не отвел взгляда от символа.
— Мы работали с опасным, — поправил он. — А это... нечто более фундаментальное. Древнее. И более грубое. Основополагающее. Дин, мы не призрака вызываем и не демона перекрестка. Мы пытаемся дозваться до чего-то, что существует вне привычного порядка вещей.
Дин пожал плечами:
— Ну да. Мы уже встречались. Парень любит жирную еду и не отличается манерами. Думаю, мы справимся.
Это не слишком обнадеживало.
Сэм медленно выпрямился; задеревеневшие плечи выдавали напряжение, в котором он еще не признался вслух. Дело, приведшее их сюда, не давало ему покоя. Тела без видимых причин, смерти без свидетелей и тишина там, где должны были быть жнецы. Всё это было как-то неправильно, неестественно — ну, во всяком случае, более неестественно, чем то сверхъестественное, с которым они с братом привыкли сталкиваться. Словно в самом механизме вселенной соскочила какая-то шестеренка. В этом расследовании они исчерпали все свои ресурсы. Почти все. Если уж изначальная сущность что-то и знала, если она могла пролить свет на происходящее... Им нужны были эти ответы. И это был единственный способ их получить.
— Ладно, — тихо сказал Сэм. — Но если что-то пойдет не так...
— А когда бывало иначе? — Уголок рта Дина дернулся.
Сэм лишь нахмурился и не ответил. Вместо этого он занял свою позицию.
Свечи дрогнули, когда они начали; пламя склонилось внутрь, словно притянутое самим символом. Латынь давалась легко — годы практики и необходимости, — но сегодня она ощущалась на языке Сэма тяжелее, каждый слог будто задевал за что-то невидимое. Дин присоединился, его ритм был грубее, менее мелодичным, но не менее уверенным. Воздух изменился, пока они говорили: температура упала так, что это никак не было связано со сквозняками или плохой изоляцией. Гул древнего ритуала стал глубже. Лампа над ними мигнула раз, другой, затем тускло, на износ, замерла и окончательно погасла.
И тогда круг отозвался.
Но не вспышкой силы или чистым воспламенением, которого ожидал Сэм, а неведомым искажением. Сперва оно было едва уловимым, словно марево над раскаленным асфальтом. Пространство над символом будто прогнулось, пошло рябью, как если бы сама реальность на мгновение усомнилась в собственной форме. Сэм запнулся на середине заклинания: инстинкты кричали, что это совсем не та реакция, которой стоило ждать.
— Дин!.. — Сэм резко вдохнул, встревоженный не на шутку.
— Да. Я вижу, Сэм.
Искажение усилилось, сворачиваясь внутрь, а не раскрываясь вовне. Меловые линии вспыхнули — сначала слабо, затем резко, переходя в ядовитый неоново-зелёный свет, а их края размылись, становясь почти текучими. Давление воздуха начало скакать, сопровождаемое нарастающим и затухающим статическим треском. На мгновение всё замерло, балансируя на грани чего-то, что ощущалось уже не как призыв, а как безрассудная азартная игра с неизвестностью.
Затем, с негромким, почти разочаровывающим хлопком, напряжение исчезло. Свет в маленькой комнате вернулся, коротко мигнул и стабилизировался, будто ничего и не произошло.
В кругу кто-то стоял.
Это был молодой человек — на вид лет двадцати пяти, не больше — с темными растрепанными волосами и круглыми очками, которые поймали тусклый свет, на мгновение скрыв его глаза. Поверх обычной рубашки на нем был надет красный фартук, рукава были закатаны, а в одной руке, зажатый так, словно о нем забыли в разгаре дела, был венчик, с которого всё еще капало тесто.
Он моргнул. Раз. Другой.
— Э-э... — произнёс незнакомец с британским акцентом. — Что?
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь жужжанием лампочки под потолком.
Мужчина резко обернулся и встретился взглядом со старшим братом.
Дин уставился на него.
Тот уставился в ответ.
И тут, словно по какому-то негласному требованию комедийной симметрии, они оба одновременно вскинули руки и ткнули друг в друга пальцами в идеальном синхронном обвинении:
— Ты ещё кто такой?!
Это могло бы показаться абсурдным.
Это и было абсурдно.
И всё же в тот момент это казалось единственно верной реакцией.
Сэм закрыл глаза, чувствуя, как за ними уже начинает расцветать головная боль. Это была не Смерть. Это не было даже отдаленно похоже на Смерть. Это было — он снова открыл глаза, заставляя себя сфокусироваться на нежданном (и невольном) госте — чем-то совершенно иным.
— Нет, — пробормотал Сэм себе под нос, а затем повторил громче и тверже. — Нет, нет, нет. Это неправильно, Дин. Это всё очень неправильно.
Англичанин медленно опустил руку, и его взгляд стал острым и цепким, когда он снова осмотрел комнату с бдительностью тренированного профессионала: символ, свечи, незнакомцы и безошибочно узнаваемый след чего-то магического, но не совсем знакомого.
— Мне понадобятся, — произнес он осторожно, выбирая каждое слово с намеренной сдержанностью, — объяснения.
Дин пришел в себя и сделал шаг ближе, сузив глаза в открытой оценке.
— Мы целились в Смерть.
— ...Мои соболезнования? Хотя я, честно говоря, не обучен психологической помощи в кризисных ситуациях. Не совсем понимаю свою роль во всем этом. Но, эм, жизнь ведь прекрасна, разве нет?
— Нет-нет, — попытался объяснить Сэм. — Не смерть как явление. Смерть. С большой буквы «С».
— А-а, — англичанин непонимающе нахмурился.
— Кем ты не являешься, — констатировал очевидное Дин.
Англичанин выглядел так, будто едва сдержался, чтобы не закатить глаза.
— Блестящая дедукция. Потрясающая работа.
Дин выглядел оскорбленным, но не стал позориться, выплескивая новые опрометчивые слова. Сэм мысленно отдал должное выдержке своего вспыльчивого брата.
Англичанин медленно выдохнул, глянул на символ под ногами, а затем снова на них. Казалось, он о чем-то размышляет, после чего коротко цокнул языком. В выражении его лица что-то промелькнуло — то ли раздражение, то ли смирение. — ...Это не входило в мои планы, — пробормотал он.
***
— Что именно «не входило в планы»? И, простите, кто вы всё-таки такой? Гарри Поттер смерил невозмутимым взглядом нелепо высокого человека, задавшего вопрос. Честное слово, они сами его призвали, ради Мерлина! Он крепче сжал палочку... Но ощущения были совсем не теми. В руке была вовсе не палочка. Его палочка была совсем рядом, в кобуре на бедре — привычка, вбитая в плоть и кровь за годы службы. Гарри посмотрел на венчик, который всё еще сжимал в руке, словно только сейчас вспомнил, чем занимался до того, как его бесцеремонно выдернули из дома. Это было мирное субботнее утро — редкий выходной, который Гарри проводил не за сверхурочной работой в офисе Мракоборцев. Он встал пораньше, намереваясь удивить Джинни и Джеймса домашними блинчиками со всевозможными начинками для грандиозного семейного завтрака. — Да так, никто, — ответил он с запозданием и напускной легкостью. — Совершенно заурядная личность. И вообще... ну, чисто теоретически: если вы пытаетесь призвать Смерть, а в итоге получаете кого-то другого — это ведь верный знак, что всё пошло наперекосяк, верно? Коренастый мускулистый мужчина хмыкнул: — «Наперекосяк»? Скажи лучше — окончательно сошло с рельсов. Гарри посмотрел на него — по-настоящему посмотрел на этот раз, отмечая его стойку, оружие в пределах досягаемости и готовность к бою, скрытую под внешним спокойствием. Затем его взгляд переметнулся на высокого мужчину — разбросанные вокруг него книги и страницы с заметками, а также настороженная осмотрительность говорили об исключительной наблюдательности. Оба этих человека могли бы стать отличными Мракоборцами — или достойными противниками для них. После этого он переключил внимание на тщательную точность рунической вязи, которая была здесь выведена, — и в животе у него возникло тошнотворное чувство. Единственный раз, когда он слышал о ком-то, кто вступал в контакт со Смертью как с сущностью, был в старой сказке о трех братьях-путешественниках. «Трое братьев, путешествовавших в сумерках по пустынной, извилистой дороге... Смерть хитроумно притворилась, будто поздравляет их, и вручила им подарки, которые они выбрали сами.» Гарри только вчера в сотый раз читал «Сказку о трёх братьях» Джеймсу перед сном. Он знал её наизусть, каждое слово. К тому же, у него был слишком богатый — и крайне нежелательный — опыт общения с людьми, которые стремились «покорить» Смерть или обвести её вокруг пальца. И вот теперь эти двое перед ним заявляют, что пытались выйти на контакт с хранителем загробного мира. Так что не стоит винить его в подозрительности. — Значит, вы пытались призвать Смерть, — медленно произнес Гарри. — Зачем? Мужчины обменялись взглядами. — ...У нас были вопросы. — Ладно. Задавайте. Когда ни один из них не решился озвучить вопросы, ради которых они якобы и затеяли призыв, Гарри поторопил их еще раз: — Ну? — Что «ну»? Ты не Смерть. — Коренастый мужчина уставился на него пустым взглядом. — Не Смерть. Но, скажем так... я не вполне уверен, что со «Смертью» вообще можно вот так запросто встретиться. Я имею в виду саму сущность, а не конец жизни. «Смерть рано или поздно приходит за каждым из нас», и всё такое, но я сейчас не об этом, — Гарри рассеянно пустился в рассуждения, но быстро взял себя в руки. — Так что вы получили «лучшее из возможного» — того, кто по правилам, не подвластным ни мне, ни вам, владеет тремя Дарами и является «Мастером Смерти», — он картинно изобразил кавычки в воздухе на последних словах и закатил глаза. — Звучит куда внушительнее, чем есть на самом деле. Так, техническая формальность, не более того.***
— ...Чего? — Дин выглядел еще более сбитым с толку, чем до объяснений незнакомца. Мозг Сэма работал на пределе, пытаясь составить разрозненные куски информации в единую, пусть и пугающую картину. Он явно соображал чуть быстрее брата. Совсем чуть-чуть. — ...Вы хотите сказать, что вы, э-э... Мастер Смерти? — недоверчиво переспросил он, желая убедиться, что правильно всё понял. — К вашим услугам, — мужчина приложил свободную руку к груди и изобразил шутливый поклон, но его губы плотно сжались, а выражение лица на мгновение стало кислым, выдавая глубокий дискомфорт от этого титула. — Могу я что-нибудь ей передать? — он даже не пытался скрыть язвительную усмешку в голосе. Рядом с Сэмом Дин скрестил руки на груди и прищурился, явно пытаясь понять, не разыгрывают ли их. Но когда незнакомец лишь одарил его горьким взглядом, словно бросая вызов и призывая оспорить его слова, весь запал Дина куда-то испарился. Заявление этого человека в конце концов повисло в комнате тяжелым грузом, вопреки всей своей внешней простоте. — Гм. Похоже, ни Сэм, ни Дин не находили слов. Англичанин — нет, Мастер Смерти — перевел взгляд с одного брата на другого и выдохнул; его плечи поникли, словно он смирился с неизбежным. На мгновение в его глазах промелькнуло нечто древнее — нечто, совершенно не свойственное человеку его лет. Он слабо поморщился и пожал плечами. — Долгая история. Паршивые артефакты. Еще более паршивые решения. И очень много смертей. Сами знаете, как это бывает. При этих словах Дин разжал руки и медленно кивнул. — Да уж. Вообще-то, знаю. Сэм пробормотал себе под нос: «Неужели это вообще возможно?», хотя каждый инстинкт подсказывал ему: невозможность еще ни разу не мешала чему-то быть правдой. — И быть не должно, — согласился Мастер Смерти. — И тем не менее. Все трое замерли в странном, застывшем мгновении, когда неверие и принятие смешиваются в нечто неразличимое. — Вы кажетесь очень... человечным, — счел нужным заметить Сэм. — Я и есть человек. Самый обычный. Ничего больше, — последовал ответ. — Оу, — протянул Дин, засовывая руки в карманы. — Тогда я не знаю, чем ты сможешь нам помочь, даже будучи... Мастером... Смерти. — Сэм видел, что у брата всё еще остались сомнения. — Мы надеялись на содействие в нескольких делах, связанных со сверхъестественными смертями. — А, понятно, — Мастер Смерти поднял руку, чтобы почесать щеку. — Что ж, если вы позволите мне сделать копии ваших материалов по этим делам, я мог бы провести расследование со своей стороны. Дин тупо вытаращился на него: — В смысле — «с той стороны»? — Сэм в изнеможении закрыл лицо ладонью. — Господи боже... — прошептал он. Мастер Смерти выглядел искренне озадаченным. — Что? Нет. Я имел в виду — из моего офиса, разумеется. Днем я работаю копом у волшебников. — ...Чего? — теперь в замешательстве были оба Винчестера. Волшебник? — Слушайте, — Мастер Смерти мельком взглянул на часы. — Моя жена и сын наверняка скоро проснутся. Блинчики на плите уже совершенно точно сгорели, и я бы очень хотел вернуться на свою кухню до того, как переведу продукты на целый завтрак. Желательно — пока жена не увидела весь этот беспорядок. Так что, если вам нужна моя помощь, дайте мне сделать копии этих файлов прямо сейчас. Пожалуйста. Сэм молча указал на стол в углу гостиничного номера, пока они с Дином продолжали во все глаза смотреть на этого человека. Мысль о том, что предполагаемый Мастер Смерти всерьез обеспокоен такой приземленной, бытовой трагедией, как испорченный завтрак, была слишком будничной, чтобы уложиться в голове. Взмах палочки — самой настоящей волшебной палочки — и стопки бумаг вместе с газетными вырезками на столе удвоились. Еще один взмах, и копии уменьшились в размерах, аккуратно поместившись в карман фартука Мастера Смерти. — Спасибо, — подал голос Сэм. — Вы вовсе не обязаны этого делать. Вас втянули в этот хаос только потому, что мой брат решил проявить «творческую свободу» при начертании сигила… — Эй! — возмущенно выкрикнул Дин. Мастер Смерти отмахнулся: — Всё в порядке. В любом случае, это моя работа. Он присел на корточки у сигила и осторожно положил венчик за его пределы, чтобы поближе изучить знаки. — Ну, лично я тут ничего не разберу. Я бы сказал, это скорее по части Разрушителей проклятий. Или, возможно, Гермионы. Она знает всё. Спустя мгновение он поднялся и повернулся к сбитым с толку братьям. — Пожалуйста, не используйте больше этот круг, — попросил он, слегка постучав по краю сигила. — Будет крайне неловко, если вы призовете меня снова, когда я буду в уборной. Сэм не выдержал и фыркнул. Дин расхохотался от души. Мастер Смерти посмотрел на них. Наступила пауза. На мгновение напряжение спало — не исчезло совсем, не разрешилось, но смягчилось по краям из-за абсолютного абсурда всей ситуации. Затем глаза Дина встретились с глазами Мастера. И снова, словно связанные каким-то космическим чувством юмора, от которого ни один из них не мог сбежать... Они указали друг на друга пальцами. Сэм издал протяжный, полный страдания стон. — Меня окружают идиоты, — пробормотал он. Дин даже не взглянул на него. — Ага, — подтвердил он, всё еще указывая пальцем. — Но теперь у нас есть еще и британский идиот. Причем тот, у кого Смерть, судя по всему, на быстром наборе! Мастер Смерти хмыкнул, и у него вырвалось нечто похожее на смешок. Он наклонился, чтобы поднять венчик с пола. — Ладно. Я домой, — объявил он. И с резким разворотом и громким хлопком исчез. Сэм и Дин уставились на пустое место, которое еще несколько секунд назад занимало космическое (?) существо. Дин пожал плечами. — Позавтракаем?
