Ты закрыл сердце на замок, чтобы я в него войти не смог?

Измождённый выдох с уст и звонкие шаги по кафельной плитке эхом отдавались в коридорах офиса. Дверь в главный кабинет с грохотом захлопнулась, оставляя после себя приглушённый щелчок замка. Строитель мешкотно опускается в собственное кресло, словно каждое движение даётся ему с трудом, но ведь в этом есть правда? Конечно! Какое иное поведение должно быть у человека, после трёх суток непрерывной работы над расширенной вселенной и тяжёлым грузом на плечах? И на другой исход у него просто не осталось бы сил, ноги ощущались как вата, а руки бессильно обмякли на подлокотниках сиденья. Взгляд блуждал по просторной комнате, останавливаясь на самых мелких деталях, которые раньше он не замечал среди рабочей суеты: в лучах заката приятный оттенок стен казался ещё теплее, скрывая мелкие недостатки, упущенные архитектором из виду. Хаотично лежавшие документы на рабочем столе создавали особенную атмосферу, тот самый вкус, когда узнаёшь что такое быть руководителем крупной компании Роблокса. Впереди предстоит ещё большое количество работы, и все проблемы нужно исправить до конца недели, лишь бы получить свои заслуженные дни покоя! Но что делать, если мысли в голове суматошно несутся врозь и никак не складываются в единую мысль? Ужасное состояние при котором руки не дотягиваются до действий, множество сюжетов пролетают мимо, и сил от этого не прибавляется. Сероволосый томно выдыхает накопившийся воздух из лёгких, веки смыкаются, виски заметно напряглись. — Боже.. Боже мой.. — Бормочет вымученно строитель, прилагая усилия, чтобы сосредоточиться на завтрашних заботах и совсем не запутаться в хитросплетениях цифр или планов, обязанных выстроиться в идеально ровную стену. Внезапно раздаётся гулкий стук в запертую им дверь. Билдермен мгновенно выпрямляет спину, взгляд становится ясным, а голос менее раздражительным. — Да? — Скрип кресла, спешные шаги к источнику столь нетерпеливых звуков и щелчок в замочной скважине. Дверь приоткрывается, ожидание увидеть Эрика с вопросами по поводу работы рассеялось так же стремительно, как Теламон ворвался внутрь личного помещения архитектора. — Где был ты, когда Великий Теламон искал тебя по всему офису? — Раздражённо процедил сквозь зубы гибрид, вцепившись когтями в толстовку собеседника. В воздухе повисла напряжённая тишина и недопонимание. Зрачки временно сузились, смотря прямиком в чужие, которые так и горят от гнева. — Я не должен отчитываться перед тобой, Теламон. Убери свои лапы от моего тела, и не смей говорить со мной в таком тоне. — Прежняя строгость вернулась, как и контроль в руки Билдермена. Божество замолкло, не посмев сказать слово против в сторону своего "начальства". — Ты ворвался в мой покой для того, чтобы выпустить накопившуюся злость за день? Пошёл прочь, гибрид, пока я тебе не помог. — Скалится архитектор, но как это выглядит со стороны? Достаточно забавно, в самом деле. Небольшой рост и каска, вечно сползающая на глаза делает ситуацию довольно.. Комичной, не так ли? — Как смеешь ты повышать тон на Великого магистра мечей? Лишь одно спасает тебя от гнева всевышнего.. Я ценю тебя, имею уважение к тебе, но как к руководителю? Не подумай.. Как к.. — Ощущение тепла руки на своих губах и толчок в крепкое плечо заставляет оборвать фразу, отступить назад за порог и напоследок сверкнуть обидой в золотистых глазах перед тем, как захлопнется дверь перед носом. Не может строитель выдерживать темперамент полубога, дольше пары минут точно. — Когда же ты оставишь меня в покое? — Шепчет он почти беззвучно, опираясь плечом об дверь. Краски дня окончательно выцвели, и на небо опустилась глубокая, бархатная темень позднего вечера. Плотная ткань податливо ложится на измождённые плечи архитектора, раздавая тепло по всему стойкому телу. Затихающий ветерок приносил лишь прохладу и игрался в длинных густых волосах архитектора, единственное приятное ощущения за последние будни. На улицах Роблоксии заметно потеплело, отчасти осталась слякоть после громадных сугробов, но и она со временем пропадает под воздействием жарких солнечных лучей. Вдали прорисовываются знакомые очертания двухэтажного дома, на душе приятное чувство спокойствия заставляет разум остаться в тумане, а тело жаждать ласковых объятий шёлковых простыней. Пальцы нащупали в глубине карманов металл, ключи звякнули и приоткрылась входная дверь, первое что встретило строителя, это родные стены и приятный аромат туалетной воды. Неподалёку раздаётся жалобное мяуканье, почти безмолвное, но отчётливо слышное в пустоте жилища. — Проголодался? — Ласковый голос архитектора прерывает скулёж, он опускается на одно колено и протягивает руку к серому комку шерсти, тот в свою очередь тычется мордочкой в тёплую ладонь хозяина. Билдермен совершенно случайно нашёл себе питомца, пока шёл в пасмурную погоду по мрачным улицам и краем глаза заметил крошечного дрожащего котёнка около лавочки, не мог он пройти мимо, совесть не позволяла даже шагу вперёд сделать. Пушистик сам запрыгивает в руки, облокачивается на хрупкую спинку и издаёт сладкие урчания. Сероволосый откладывает сонливость на второй план, проходя вглубь коридоров по направлению к кухне. Яркий свет люстры играл на глянцевых фасадах шкафов, он обходит кухонный стол и бережно кладёт животное около миски. — Имя бы придумать тебе.. — Бормочет строитель, шурша пакетом Holistic. Голодная мордочка сразу нашла пищу в глубокой чашке, громко причмокивая котёнок начал поглощать пищу. Билдермен впервые за трое суток позволяет себе слабую, почти незаметную улыбку. Напряжение в устойчивых мышцах, державшее его весь день, медленно сползает вниз по телу, сменяясь свинцовой, приятной усталостью. Но даже это ощущение не способно побороть зов измученного тела. Дремота, которую он так успешно отгонял заботой о питомце, накатывает с новой, сокрушительной силой. Веки тяжелеют, а спина ноет от желания распрямиться в горизонтальном положении. С тихим вздохом с уст Билдермен выпрямляется, поднимается на ноги. Котёнок недовольно фырчит, теряя тёплую опору, но строитель лишь ласково гладит его по шерсти. — Пойдём, - шепчет он. — Я тоже хочу спать. Путь до спальни кажется бесконечным. Пол под ногами твёрд и холоден, но сквозь оболочку усталости это не ощущается ярко - ноги превратились в два деревянных протеза, механически меняясь поочерёдно. Каждый шаг отдавался не звуком, а тупой, ноющей вибрацией в коленях. Он толкнул дверь комнаты плечом, и та бесшумно поддалась под напором. Щелчок выключателя. Тусклый ночник у кровати разлил по стенам жидкое золото, не разгоняя темноту, а лишь очерчивая её границы. Архитектор останавливается около кровати. Он начал раздеваться. Тишина спальни казалась густой, почти осязаемой. Он стоял в центре комнаты, залитый тусклым светом ночника, который не скрывал, а скорее подчёркивал силуэт. Кроваво-красная кофта под серой толстовкой делала его похожим на запретный плод. Первым делом он избавился от толстовки. Медленно он потянул замок вниз, металлический бегунок скользил с тихим, ритмичным звуком, обнажая сначала шею, затем дерзко выраженные ключицы. Ткань разошлась в стороны, и он стряхнул её с плеч. Теперь он стоит перед зеркалом, одетый лишь в свободные тёмно-синие джинсы. Пальцы легли на пряжку ремня. Звук расстёгиваемой молнии был низким, ТЯГУЧИМ. Он не стал спускать джинсы руками. Он просто позволил им упасть, перешагнув через тёмную ткань и оставшись в одних боксёрах. Следующим этапом стала пижама, последний рывок и можно утонуть в долгожданном царстве снов. Строитель потянулся к полке и взял оттуда комплект: мягкую серую футболку и свободные штаны на завязках. Ткань прохладная и гладкая на ощупь. Утро ворвалось в сознание Билдермена не нежными солнечными лучами, случайно упавшими на бледное лицо, а настойчивым, режущим звоном будильника. Звук был похож на визг дрели, вгрызающейся в бетон, и он безжалостно разрушил остатки сладкого сна. Сероволосый застонал, онемевшая рука нащупала в шёлковых простынях телефон, яркий экран ослепил глаза. Семь часов утра, он должен был быть в офисе полчаса назад! Как же так получилось, что первый его будильник не сработал? Подлость! Времени на выбор одежды не было. Никакой вчерашней чувственности - только скорость и хаос. Он рывком поднялся на ноги. Пижамные штаны полетели в угол комнаты, футболка тоже не заставила себя долго ждать и серой лужей расположилась на полу. Архитектор метнулся к шкафу, на ходу пытаясь вспомнить, какой сегодня день, и что надеть? Рука сама схватила привычный комплект. Семь часов, пятнадцать минут. Сердце пропускает удар "Чёрт, Чёрт!". Он схватил рабочую сумку, ту самую, где лежали бережно сложенные чертежи и инструменты для экстренной постройки, и рванул к выходу. Ключи звякнули в замке, в голове билась одна мысль "панель админа". В прихожей воздух сгустился сам собой. Из ниоткуда проявилась панель админа чёрного оттенка с пульсирующей красной оболочкой, чем-то она была похожа на жидкий обсидиан. Билдермен не замедлил шага - он просто впечатал ладонь в центр панели. Руны вспыхнули ослепительно-красным светом, воздух вокруг него загустел. Пространство сжалось в точку и тут же развернулось обратно. Запах озона сменился запахом кофе и озона офисного. Сероволосый появляется прямо посреди главного коридора офиса Роблоксии. Сотрудники шарахнулись в стороны от столь резкого появления руководителя. — Прошу прощения за опоздание, я.. Задремал чутка.. Мнх.. — Бросил он на ходу, даже не глядя по сторонам. Шаг ускорился, ещё немного осталось до главного кабинета, когда дорогу ему преградила огромная тень. Билдермен поднял голову вверх. Теламон. Полубог стоял, скрестив руки на груди. Его тяжёлая мантия с золотыми нитями ниспадала идеальными складками, а огромные крылья сложены за спиной так плотно, что казалось, он пытается казаться меньше (что у существа выше двух метров получалось из рук вон плохо, мхихи). Золотистые глаза магистра мечей прикованы к объекту своего обожания, они сверкают в полутьме под капюшоном. — Ты опоздал. — Голос Теламона низкий, вибрирующий. Теперь в нём слышится что-то новое.. Напряжённое ожидание? Билдермен замер. Он ожидал услышать выговор за опоздание, драматичная печаль и высказывания, как же он тосковал! Но.. Теламон стоит на месте прямо, смотрит. Его взгляд скользнул по фигуре архитектора: от растрёпанных серых волос к красной кофте, по которой ещё щекотливо бегали искры после телепортации и ниже. — Великий Теламон.. Ждал тебя, долго ждал. — Пророкотал он. — Моя запланированная встреча начинается через десять минут, сдвинь свою тушу и позволь мне пройти. — Выпалил он, стараясь протиснуться сквозь огромное тело через небольшое пространство. Гибрид делает шаг в сторону, преграждая путь. Он не касался архитектора, но его присутствие стало физически ощутимым давлением на сознание. — Твоя работа пахнет отчаянием и бетоном. А ты.. Ты пахнешь иначе. — Его ноздри едва заметно дрогнули, словно он пытался втянуть этот запах глубже. Это был не просто флирт. Это была жажда. Древняя, физиологическая потребность существа, чей инстинкт размножения искажён божественной силой и теперь сфокусирован на объекте своего обожания. — Пропусти меня. — Слова Билдермена упали в пустоту. Теламон смотрит на него так, словно видит совершенно не человека, а призрака или мираж. Его одержимость не скрытна, она стала атмосферой, она так и травит воздух. — Ты даже представить не мог, что Великий Теламон готов отдать за одно прикосновение к твоим нежным рукам.. — Шепчет магистр мечей, а в голосе так и слышится бездна одиночества и животного голода, да так ощущается, что Билдермен невольно отступает на полшага назад. Неправильный угол. Отступать оказалось некуда, спина упёрлась в холодную стену, это стало последним, что сдерживало его нервозность. Это больше не игра. Теламон только проявил свою охоту.