Сага о МЫЛИ

Жила-была школа по имени ГАВ НО ОО МЫЛИ (Государственный Автономный Воспитательный Начального Образованного Образовательного Образования Молодёжный Ынтеллектуальный Лицей-Интернат) или просто Мыли. И руководил этой школой один карп по имени Карповски. Руководил он этой школой долго и счастливо, и процветала Мыли, и жила она свою лучшую жизнь. Но по причине "Точные причины его ухода из учреждения в открытых источниках не упоминаются." Карповски покинул Мыли и уплыл восвояси. И тогда руководить школой пришла женщина под названием Никогда-Не ОдетаПоФорме. Она славилась своей нелюбовью к расчёскам и любовью к безвкусным обноскам. И чтобы никто никогда не одевался прекраснее неё, она ввела в Мыли строгую слежку за тем, чтобы все ученики активно теряли индивидуальность. ОдетаПоФорме также на мастерском уровне обладала навыками управления и набора кадров. Так, например, она наняла прекрасную женщину Балди Бананчикову, которая испытывала невероятную страсть к мужским толчкам и раздевалкам. ОдетаПоФорме провела много реформ, в том числе обезличила ДОРЦ (детский оздоровительный реабилитационный центр), поглотив его и сделав его одним целым с Мыли; учредила уход админки на каникулы на неделю раньше учеников; специально для Бананчиковой установила камеры в толчках; а также привела... его. Его звали Эдик Глиномес. Гениальную работу его отсутствующего мозга, КПД которого равен примерно –πd0r, можно было сравнить разве что с геббельсовской машиной. Бывший "король глины" и коллекционер увольнений, пережив личную трагедию, не нашёл утешения в хобби, а был методично обращён идеями мизогинии в марионетку, которая теперь разлагает сознание своей же аудитории. Его "духовный путь" — это патологический трансфер: от работы в полиции к издёвкам над детьми. Его "миссия" — распространить среди детей не радость учения, а параноидальный страх, где каждая линейка, дискотека или оконная ручка — часть лысого заговора. Он использовал свой авторитет в нише особо развитых, чтобы внедрить в школу для одарённых идеологию колонии, превратив нормальную школу Карповски в троянского коня для промывки мозгов. Эдик Глиномес из рано облысевшего парня превратился в идеологического маньяка. Он стал живым примером того, как власть калечит личность: подменив службу манией преследования маленьких детей, а любовь к культуре — ненавистью ко всему живому и разноцветному. Из духовно зрелой личности он превратился в короля духовного стриптиза, где сбрасывается не одежда, а последние остатки критического мышления.