Габриэль, я тоже тебя люблю.

Габриэль стоял на берегу и смотрел, как Натан потягивается после полудённой дрёмы, и в груди у него что-то сжималось-привычно, сладко и безнадёжно. Иногда ему хотелось, чтобы другой мальчик понял: то, что он чувствует, не умещается в слово «дружба». Но Габриэль давно научился быть довольным малым. Пока они рядом-этого достаточно. -Хочешь поплавать?-голос Натана звучал легко, почти небрежно, а у Габриэля внутри всё оборвалось и забилось чаще. -Да,-выдохнул он, надеясь, что его отражение в воде не выдаст дрожи. Они рванули к озеру, поднимая песок. Натан оказался быстрее. Габриэль подошёл следом и замер, когда Натан стянул через голову майку, а затем скинул штаны, оставшись только в чёрных боксерах. Солнце обрисовывало его лопатки, плечи, позвонки, и Габриэль заставил себя отвернуться, чтобы не пялиться, не выдавать себя, не позориться. Он разделся почти машинально, чувствуя, как горят щёки, и прыгнул в воду первым-лишь бы остудить лицо.И угомонить то, что топепыхнулось ниже пояса. Они проплыли несколько кругов в тишине, нарушаемой только всплесками и собственным дыханием. Потом легли на спину и замерли, глядя в бледно-голубое небо. Габриэль закрыл глаза, позволяя холоду вобрать его в себя целиком. Вода обнимала, не спрашивая ни о чём. А в следующий миг Натан обрушился на него сверху-резко, тяжело, с размаху утянув под воду. Габриэль вынырнул, жадно хватая ртом воздух, ничего не понимая, растерянно моргая. А Натан просто держался на воде рядом и смеялся-звонко, заливисто, так, что невозможно было не улыбнуться в ответ. Гнев испарился, и Габриэль плеснул в него. Натан ответил. Началась возня-лёгкая, шумная, полная брызг и потерянного дыхания, пока они не заметили, что их медленно прибивает к пологому берегу. Они выбрались на мелководье, где воды по колено, не переставая хохотать, и в какой-то миг Натан набросился на него-но уже без воды, по-настоящему, всем телом, прижимая руки Габриэля к песку, чтобы тот больше не мог плескаться. Их тела столкнулись и замерли в неудобной, тяжелой близости. И смех вдруг кончился. Габриэль лежал под ним, мелко дыша, с широко раскрытыми глазами, в которых не было ни капли игры. Его лицо горело-и это точно было не от плавания. Он быстро отвёл взгляд куда-то в сторону, в песок, в пустоту, лишь бы не видеть, как близко сейчас лицо Натана. Тот, словно почувствовав что-то, ослабил хватку. Но не убрал рук. Просто переместил их на песок-по обе стороны от груди Габриэля. Тело Натана по-прежнему нависало, касалось, давило теплом через тонкую влажную ткань. -Натан?-тихо позвал Габриэль, почти испуганно, и медленно повернул голову обратно. Слишком близко. Глаза в глаза. В нескольких сантиметрах. -Ты… любишь меня?-голос Натана был хриплым от воды или от чего-то другого, едва различимым.-Правда любишь? -Конечно, люблю?-выдохнул Габриэль, и это прозвучало скорее как вопрос.-Ты же… лучший друг. Натан нахмурился. Глубоко, тяжело вздохнул. И в этом выдохе было что-то, чего Габриэль никогда раньше не слышал -не разочарование, скорее… усталость от недосказанного. И тогда Натан посмотрел на его губы. Это длилось всего секунду, но Габриэлю показалось-вечность. Взгляд скользнул вниз, задержался, и всё тело Габриэля обдало жаром, несмотря на ледяную воду. Дыхание перехватило. Сердце ударилось о рёбра так сильно, что, наверное, это было видно со стороны. Он хочет меня поцеловать, с ужасом и надеждой подумал Габриэль. Он сейчас. Он сделает это. Но Натан не сделал. Вместо этого он медленно, почти страдальчески выдохнул и опустил голову-на грудь Габриэля, щекой к мокрой коже, и замер. Весь его вес, всё его тепло. Габриэль не смел шевельнуться. Он слышал, как колотится его собственное сердце, и думал: он же слышит. Он просто не может не слышать. Тишина стояла такая, что можно было различить, как вода ласкает песок в сантиметре от их сплетённых тел. -Натан, -прошептал Габриэль, и голос дрогнул. Натан поднял лицо. Их разделяло теперь совсем ничего. Его глаза были тёмными, влажными-то ли от озера, то ли от чего-то, что он не решался назвать. И снова его взгляд упал на губы Габриэля-и на этот раз не отрывался. -А если не друг?-спросил Натан глухо.-Если больше? Габриэлю показалось, что земля под ним исчезла. Он не мог говорить. Не мог дышать. Только смотрел в эти глаза и чувствовал, как по затылку, по шее, по спине бегут мурашки-не от холода. -Тогда…-Габриэль сглотнул. Голос не слушался, превращаясь в шёпот.-Тогда да. Да, Натан. Да, я люблю тебя. Всё замерло. Даже ветер, кажется, перестал дышать. Натан медленно наклонился-так осторожно, словно Габриэль был сделан из того самого хрупкого стекла, которым славится Меркурий. Габриэль закрыл глаза, когда почувствовал на своих губах чужое дыхание-тёплое, солоноватое, пахнущее озером и солнцем. Первый поцелуй был лёгким, почти невесомым-просьба, а не требование. Натан коснулся его губ краешком своих, замер на мгновение, проверяя, позволяя Габриэлю отстраниться. Но Габриэль не отстранился. Наоборот-подался вперёд, безотчётно, всем телом, всем тем, что копилось внутри него так долго. Тогда Натан поцеловал снова-увереннее, глубже, вжимая его в песок, поглаживая большими пальцами ключицы. И мир взорвался. Тот самый мир, который Габриэль выстроил из осторожности, из «мы просто друзья», из тихих вздохов в подушку. Всё это рассыпалось в один миг, потому что губы Натана двигались по его губам медленно, изучающе, почти музыкально-и Габриэль понял, что никогда в жизни не чувствовал ничего подобного. Его пальцы сами нашли влажные волосы Натана, запутались в них, притягивая ближе, сильнее. Он забыл, как дышать. Забыл, где они. Забыл, что есть слова «друг» и «никогда». Был только Натан, только этот поцелуй, только жар, разливающийся от губ до кончиков пальцев, до самых пяток. Натан тихо застонал-прямо в поцелуй, и от этого звука у Габриэля подкосилось всё внутри. Он почувствовал, как слёзы подступают к глазам-от счастья, от нежности, от невыносимой остроты момента. Никогда. Никогда он не думал, что это случится. Когда они оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, Натан не убрал лицо далеко-их лбы соприкасались, дыхание смешивалось. Глаза Натана были закрыты. На губах-лёгкая, почти виноватая улыбка. -Ты даже не представляешь, как долго я этого хотел, -прошептал Натан. Габриэль всхлипнул-коротко, по-детски, и рассмеялся сквозь влажные ресницы. Он чувствовал себя самым чëрным колдуном на всей Земле, во всех мирах. -Нет,- ответил он так же тихо.-Это ты не представляешь. А потом сам потянулся к Натану-и поцеловал его первым. Долго. Преданно. Со всем тем, что копилось в его сердце годами. Они лежали на песке, обнявшись, пока вода не начала лизать им пятки. И Габриэль знал: этот миг он заберёт с собой куда угодно. Даже если завтра Натан проснётся и снова вспомнит про Аннализу. Даже если это никогда не повторится. Сейчас-здесь-он принадлежит ему. И такой связи у с Натаном у этой белой ведьмы не будет никогда. Он закрыл глаза и позволил себе утонуть в тепле чужого тела, в чужом дыхании на своей шее. И память, словно шкатулка, щёлкнула, навсегда заперев внутри этот день, это озеро, этот поцелуй и тихий голос Натана, который только что сказал: - Габриэль… я тоже тебя люблю.