moonlight

Сумерки. В лесу не слышно ни единого звука. Даже пение птиц стихло, позволяя страху холодом пройтись по быстро бьющемуся сердцу. Волк быстро бежит, стараясь, как можно меньше и тише цеплять лапами ветки и мокрую после ливня листву. Омега весь уже продрог и сильно устал, но все еще бежит, не оглядываясь. Боясь услышать хотя бы единый звук за собой, означающий, что за ним пришли. Что он снова в опасности. Иссиня-черная шерсть, что недавно красиво блестела, теперь вся в грязи и мокрая от двухдневного побега. Чонгук сбежал из своего поселения, больше не желая жить в постоянном страхе и отчаянии. У омеги недавно умер папа, а отец погиб еще до его рождения во время защиты поселения. Поэтому, можно сказать, он теперь сирота. И как только парень остался один, ему все соболезновали и даже как-то помогали, но спустя две недели забыли об омеге и его несчастии, совсем не обращая внимание на молодого парня, который теперь нуждался не просто в поддержке, а в самой настоящей защите. Изначально Чонгук думал, что альфа, который слишком много начал проводить времени с ним, просто проявляет свою заботу, но когда тот предложил остаться с ним на ночь, а после нескольких отказов разозлился и припечатал омегу к стене, начиная того раздевать и целовать в шею, говоря всякие пошлости на уши, парень понял, что пора звать на помощь. Но только вот спасти так никто и не пришел, а вот тело и сердце до сих пор очень сильно болят и кровоточат одновременно. Только вот сердце болит сильнее. Ведь иметь связь с альфой до брака это самое большое унижение для омеги. Волк продолжает рысью бежать вперед по темному, непривлекающему лесу, не замечая, как царапает переднюю лапу о выглядывающий из земли корень, после чего скулит. Омега останавливается и быстро зализывает рану на дрожащей от напряжения лапы, после снова поднимая морду и чуть замедляясь, пытается разыскать какое-нибудь место для ночлега. Волк, кульгая, находит заваленное дерево, под которым есть место, чтобы прилечь, и направляется туда. Дождь снова набирает свои обороты, охлаждая итак замерзшее тело. Волк падает на бок и только теперь ощущает насколько же он устал. Мышцы раслабляются, давая долгожданное облегчение всему телу, из-за чего омега снова тихо скулит. Он скручивается клубком, но не закрывает глаза. Продолжает быть начеку. Если надо будет, омега снова бросится прочь. Чонгук следит за дремучим лесом и невольно проваливается в свои мысли. Куда же он бежит? Где его примут? Боль по всему телу и в интимных местах не дает забыть о недавно пережитом ужасе и унижении. Разве он когда-то сможет снова доверять кому-то. Как ему жить дальше? Им Сонун — так зовут альфу, который позволил себе распустить руки, казался раньше таким дружелюбным и открытым. Таким благородным. Он знаком с ним с самого детства. И вот так некрасиво обошелся с другом, когда омега стал сиротой. Чонгук вновь скулит, позволяя эмоциям выйти наружу и вновь принимается зализывать переднюю лапу, что до сих пор кровоточит. Из-за множества ран тело оборотня сильно ослабло. Обычно такие раны затягиваются за нескольно минут, а он тут уже полчаса ее только зализывает. Неожиданно Чонгук краем глаза видит ярко-синий всполох, будто что-то подожгли, только вот омега знает, что огонь горит совсем не синим цветом. Чон отвлекается от лапы и, насторожив уши, сидит, не двигаясь, и внимательно смотрит на то, как темный лес постепенно обретает свет. Синий свет появляется на листьях, траве, грибах. Будто миллионы светлячков появились в момент и зажгли свои огоньки светло-голубого цвета. Омега продолжает смотреть и резко встает, пугаясь резкого всполоха над собой. Оборотень решает выйти из своего укрытия и просто не может поверить своим глазам. Весь лес будто светится. Чонгук уже успевает подумать, что он умер и так выглядит рай, но неожиданный звук его возвращает на землю. Омега резко поворачивает голову, поджав хвост, и невесело подмечает то, что все-таки вдали можно заметить, что темнота все еще окружает омегу, а это свет находится только рядом с ним. Становится не по себе, так как треск снова повторяется и волк различает среди них тяжелые спокойные шаги. Омега поворачивается в сторону, откуда был слышен звук, становясь сразу в боевую стойку. Чонгук видит светящиеся голубым цветом глаза вдали и постепенно замечает вырисовавшуюся фигуру белоснежного волка перед собой. Тот больше омеги, крупнее и видно, что не настроен агрессивно, в отличии от Чонгука, который уже рычит, показывая свои клыки. Чон понимает, что выглядит жалко и глупо со стороны со слабым рыком и поджавшимся хвостом, выдающий его страх, но продолжает твердо стоять, не отходя, хотя бы так пытаясь сохранить свое достоинство. — Чужак, почему оказался на нашей территории, — глухо рычит альфа, после чего омега с испугом, пролетевшим в глазах, замечает вокруг него остальных таких же белоснежных оборотней. — Я убежал из своей стаи. Я не знал, что здесь чужая территория. Простите, но мне больше некуда идти, — отвечает Чонгук, рассказывая все как есть. Омега с грустью подмечает, как альфа чуть принюхивается к нему, сто процентов чувствуя запах другого альфы. — Идем, завтра решим, что с тобой делать, — решает белоснежный оборотень, у которого снова вспыхивают голубым блеском глаза. Волк отворачивается и омега подмечает про себя, что весь тот синий свет, будто следит за ними. Омега видит светло-голубые мерцания в глазах остальных оборотней и не может перестать удивляться. Это же магия. Чонгук медленно следует за волками, ощущая снова разрастающую боль в мышцах и передней лапе. Вдруг, он неуклюже ударяет об холмик больную лапу и тихо скулит от пронзившей тело боли. Альфа, который разговаривал с ним до этого, останавливается, поворачиваясь на звук, и подходит к омеге, который снова лижет лапу и виноватыми глазами цветом ночного неба смотрит на волка. Альфа, ничего не говоря, опускается и сам зализывает рану на лапе, после чего становится рядом и мордой толкает Чонгука в бок, молча намекая идти вперед. Омега не знает, как реагировать на действие оборотня. Обычно в его деревне зализывали раны друг другу только очень близкие люди или вообще супруги. А Чонгук даже имени альфы не знает. Может у них в поселении другие законы? Впрочем, не будет лишним узнать его имя. Чонгук мельком смотрит на оборотня и собирается духом вообще что-то сказать и спросить. Тот такой серьезный идет рядом, иногда останавливаясь, когда Чону надо передохнуть, но ничего не говорит. А вот омега напротив очень любопытный и хочет многое спросить. У него уже куча вопросов, один синий свет чего стоит. — А как вас зовут? — мямлит Чонгук, продолжая следить за искрящимся светом из-под земли. — Ким Тэхен, — отвечает грубым голосом. — Можешь обращаться на ты. Чонгук неловко кивает. А ему разве неинтересно его имя? Хотя, наверное, нет. Омега же для него чужак, еще и с запахом чужого альфы. Душа снова начинает болеть от резко нахлынувшей боли и воспоминаний, выходящих тихим скулением, которое слишком громко разнеслось по лесу, погруженному в тишину. — Мы скоро придем уже, — неожиданно останавливается Тэхен. Остальные четыре оборотня тоже тормозят, будто ожидают последующих указаний. Омега понимает, что Тэхен тут скорее всего главный. — Идите дальше, я сам дойду, — говорит он им, после чего белоснежные волки с тихим рыком уходят дальше в глубину леса, забирая с собой весь свет. — А ты чего… — не успевает Чонгук договорить, как перед ним перевоплощается альфа в человека. И даже очень красивого и совсем не смущающегося своей наготы человека. — Эй, ты предупреждай хотя бы, — фыркает, понимая что альфа его слов не понял находясь в человеческом обличии, и быстро отворачивается омега. Вдруг Чонгук чувствует зарождающийся страх в груди. А если альфа захочет тоже над ним надругаться, поэтому остался с ним один. Хотя он бы тогда не перевоплощался, парень же до сих пор в обличии волка… — Ты не против, если я тебя понесу? Так будет быстрее и тебе больно не будет, — присаживается Ким рядом с омегой, который до сих пор прямо не смотрит на него и лишь слегка кивает мордой, после чего чувствует, что его слишком легко поднимают, будто он ничего не весит, держа аккуратно сзади и спереди. Так как теперь омегу несут, а не он на своих четырех самостоятельно передвигается, конечно, путь они преодолевают быстрее. Чонгук за все это время не пошевелился и даже сильно не дышал, так как спустя такое недолгое время, снова ощущать на себе чьи-то прикосноваения, все еще страшновато, как бы не было это странно. Чон с интересом подмечает, что когда альфа перевоплотился в человека, то земля под его ногами перестала светиться. Омега рассматривает над собой чистое небо со множеством разных созвездий, после чего оказывается в поселении. Чонгук чуть поворачивает голову, замечая, что на улице никого нет, кроме нескольких оборотней, которые находятся в обличии волков. Это, как подозревает омега, постовые, следящие за безопастностью деревни ночью. Чонгук слышит, как Тэхен что-то им быстро говорит, но уставший мозг омеги совсем не воспринимает речь, и тот потихоньку засыпает, дыша приятными феромонами сосны и дождя, исходящими от альфы. Чонгук просыпается лишь тогда, когда оказывается в доме и его опускают на пол. Чон не успевает заметить, как альфа быстро прячется в одной из комнат и одевается, чтобы не смущать омегу. Когда тот выходит и включает свет, волк наконец хорошо может рассмотреть перед ним стоящего парня. Высокий, широкие плечи. Черная майка, не скрывающая мышцы на руках альфы, создает красивый контраст с блондинистыми волосами. — Ну что, бедный мой, ты же наверняка голодный, — цокает Тэхен и ступает голыми ступнями по деревянному полу, как Чонгук понял по стоящему большому столу, на кухню. Сам он все еще сидит в прихожей, что открывает вид на гостиную с камином и красным диваном, за которым стоит большой шкаф с книгами. Справа кухня, слева лестница на второй этаж, а рядом с лесницей дверь, ведущая в какую-то комнату. Тэхен быстро возвращается с миской воды, а в другой руке у него тарелка с сырым мясом. Он только успевает поставить тарелки, как омега сразу же набрасывается на воду, после чего начинает есть. Тэхен, чтобы не смущать омегу, еще раз куда-то уходит и когда омега успевает все доесть, возвращается. — Я думаю, ты бы хотел принять ванну, поэтому вот тебе полотенце и одежда. Она моя, надеюсь не будет слишком большой, — показывает на вещи в своих руках и уходит в сторону лестницы, пропадая за дверью, куда не спеша, хромая, следует Чонгук, все еще находясь в облике волка. Он перевоплотится, только когда окажется наедине в ванной комнате. Ким оставляет омегу одного и тот, наконец, возвращается в человеческое тело. Ноги и руки чуть побаливают, особенно правая кисть, на которой красуется царапина, начинающая заживать. Чонгук гладит другой рукой кисть и поднимает взор на себя в зеркало. Он видит лишь свой портрет, но уже может ужаснуться предстоящей перед ним картины. Синяки под глазами, похудевшее лицо, шея вся в пятнах, царапины на плечах. Не самый лучший вид. Омега не понимает почему, но слезы сами по себе начинают капать из глаз и спустя минуту он заходится в плаче. Парень становится в ванную и включает душ, чтобы немного перекрыть свою истерику шумом. Чонгук садится в чистую ванну и утирает новые слезы кулаком. Слезами делу не поможешь, но как же хочется сейчас просто выплакать всю живущую внутри боль, скапливавшуюся до этого прямо в сердце две недели. Он скучает за папой. Очень сильно. Так как он убежал из своего дома, теперь даже не сможет понюхать его вещи, не сможет сходить и положить полевые цветы на могилу, не сможет почитать его любимые книги и посмотреть на сохранившие воспоминание об ушедшем человеке фотографии. Чонгук заходится в еще сильнее плаче, но его отвлекает легкий стук в дверь, после чего следует вопрос: «Все ли хорошо?». Лучше некуда. Но омега лишь выключает воду и выходит из ванны, укрываясь теплым большим синим полотенцем. — Все хорошо, — негромко отвечает, шмыгая носом и смотря на свое отражение в зеркале, но знает, что альфа его услышал, так как у оборотней слух отменный. — Когда будешь готов, выходи, я чай приготовил, еще и вишневый пирог есть, — будто разговаривает с маленьким ребенком Тэхен, пытаясь отвлечь омегу от грустных мыслей. Чонгук кивает головой, хотя знает, что Ким его увидеть не может и одевается, хотя изначально думал снова быть в облике волка. Но решает, если альфа уже показал себя настоящего, то и ему бояться нечего. Все равно самое страшное уже позади. Чонгук выходит, держа в руках мокрое полотенце, которое Тэхен говорит повесить на крючок рядом с камином, что омега и выполняет. Одежда оказалась великоватой для парня, но так как у Чона рост высокий, то вполне удобно. Будто купил себе пижаму, которая оказалась больше, чем должна была быть. Тэхен же подмечает про себя, что омега привлекателный, хоть и выглядит со своими блестящими черными глазами очень грустно. Ким до сих пор ощущает тремор в руках после того, как услышал особенно громкий плач и хотел забежать в ванну, и проверить все ли нормально, но буквально силой остановил себя, так как понял, что вряд ли омега будет рад тому, если какой-то Тэхен забежит к нему в ванну. Альфа решил успокоить свое бешенное сердце дурацким вопросом: «все ли хорошо?», когда и дебилу понятно, что нет. — Садись, я в чай добавил варенье с малиной, — подтягивает чашку ближе к стулу, куда садится омега, на что тот поджимает губы и быстро вытирает невольно выступившую слезу указательным пальцем. — А вот пирог. — Спасибо, — шепчет благодарность парень, понимая, что хоть он был невероятно голодный эти два дня, теперь после перекуса мясом в него и крошка не поместится из-за резко нахлынувших эмоций. Чонгук берет тонкими пальцами большую кружку и громко сербает горячий чай, морщась. — Давай я холодной воды долью, — сразу предлагает Ким, вставая и беря кувшин. Чонгук удивляется такой заботе, и слезы еще сильнее текут сами по себе. Он быстро их вытирает кулаками и шмыгает носом. — А ты сам откуда? Как тебя зовут? — спрашивает Тэхен, беря в руку кусочек пирога и откусывая. Он замечает слезы у омеги, рука-то тянулась их вытереть, но решил не напрягать парня своим прикосновением, поэтому взял пирог, будто изначально за ним тянулся. — Меня зовут Чонгук, я из Северной долины, — положив руки на горячую чашку и греясь, говорит омега. — А это что за поселение? — Ты сейчас в Лунной поляне, — отвечает Тэхен, рассматривая парня перед собой. Такой красивый. В каждой деревне оборотни имеют свой цвет. Вот в их поселении все блондины, а шерсть белая. Чонгук же имеет черный цвет волос и волк его тоже черный. Тэхен первый раз встречает другого цвета оборотня и теперь не может наглядеться на такую красоту перед ним. Немного уставшую и задумчивую, но красоту. — Лунная поляна? — оживляется омега, услышав название, и первый раз встречается взглядом в человеческом облике с альфой. У Чонгука глаза такие же как и в волчьем облике. Блестяще-черные. Прям как озеро в звездную ночь. Омега же удивился, потому что, во-первых, это значит, что он находится где-то в двухстах киллометрах от своего поселения, что значит, что он много пробежал и тут его вряд ли найдет кто-то. А во-вторых, ему папа еще в далеком детстве рассказывал про это поселение разные легенды и сказки. Этих оборотней всегда остерегались и даже боялись. Всегда говорят, что у них очень сильные, крепкие, разумные альфы, а омеги необычайной красоты и очень мудрые, поэтому в их деревне всегда царит покой и счастье. Но самое главное то, что белоснежные оборотни все еще могут пользоваться древней магией, которую когда-то даровал лес всем его жителям. Это магия когда-то помогала всем оборотням: могла вылечить от болезни, или помочь вырастить урожай. Но так как некоторые оборотни начали пользоваться магией во вред другим, то лес просто взял и отобрал ее. Вот только белоснежные смогли сохранить крепкую связь с лесом, что те до сих пор могут пользоваться ей. Из-за этого их и боялись. Их считали сильней остальных. Чонгук вспоминает светло-голубой свет в лесу и округляет итак круглые глаза, сопоставляя пазл в голове. — Так вы владеете до сих пор магией. Это не сказки! — оживляется омега и даже на секунду у него появляется улыбка на губах, которая быстро гаснет. — Да, но мы ею пользуемся только в крайние случаи, — сразу говорит альфа. — А… как вы светились в лесу? — спрашивает волнующий вопрос омега, внимательно глядя на Тэхена. Тот дожевывает кусочек пирога, после чего встает и вытирает руки полотенцем. — Мы сами не светимся, — объясняет он. — Когда мы находимся в волчьем обличье, все живое, то есть природа, начинает светиться в темноте, если мы дотрагиваемся до нее лапами. А сами мы не фонарики, — чуть смеется альфа, но замечая задумчивое лицо омеги, с кашлем прекращает хохотать. — Ладно уже поздно и ты должно быть устал. Завтра поговорим. Тэхен направляется на второй этаж и кричит следовать за ним, что Чон и делает. Омега оказывается в просторной комнате с двухспальной кроватью и шкафом. На стенах висят какие-то картины и пара фотографий, которые Чон обязательно рассмотрит позже. — Ложись, — кивает на кровать Тэ и собирается уже спускаться, но его останавливает омега. — А ты спать где будешь? — На диване. — А… хорошо, спасибо, — шепчет, после забираясь на мягкую кровать и укрываясь с головой. — Спокойной ночи, — ночной лучик, — про себя добавляет, так как черные волосы омеги очень схоже на лучи, которые отражают свет луны. Ким выключает свет и тихо уходит, оставляя омегу наедине, который с легкой улыбкой на губах, снова начинает плакать.

***

Чонгук просыпается из-за того, что в глаза очень сильно светит солнце, а на первом этаже происходит что-то непонятное: слышен громкий лязг посуды и чужие голоса — омега не знает, как по-другому это объяснить. Омега встает с кровати, чуть пошатываясь и потягиваясь, ступает на первый этаж. Первым делом, быстро скользнув в ванную и приведя себя в порядок, выходит, видя перед собой интересную картину. Какой-то незнакомый альфа сидит за столом и громко хохочет, попивая чай, пока в это время, какой-то омега (это можно понять по росту парня) ударяет Тэхена кулаками по плечам, на что тот тихо шипит и извиняется. Сами оборотни стали еще белее, из-за муки, которая рассыпалась на них до этого. Чонгук подозревает, что виновата как раз-таки мука в этой всей сцене. — Кто же так высоко ставит муку, чтобы только великаны могли до нее дотянуться, а? — злобно спрашивает омега, напоследок посильней ударяя Тэхена и обтрушивая свои белые волосы. — Да кто знал, что ты будешь у меня готовить когда-то? Для меня это полка как раз нормальная, — аргументирует Ким, потирая пострадавшее плечо. — Вот будет у тебя омега ростом как я, придется всю кухню переделывать, холостяк ты наш, — серьезно говорит омега, после чего поворачивает голову и прикрывает руками рот от удивления. Перед ним стоит самый настоящий омега. Только вот повыше ростом, но омега? У Тэхена в доме? Еще и с черными волосами? — Что же ты мне ничего не рассказал? — снова начинает небольно бить Тэхена парень, после отстраняясь и подходя к зажатому и удивленному Чонгуку. — Привет, я Юнги, а за столом сидит мой муж Хосок. Альфа салютует Чону, вставая и ставя грязную чашку в раковину, после получая недовольный вопрос от Тэ: «Кто же собирается мыть посуду после себя?» и Хосок, пожимая плечами, слышит такой же недовольный ответ от Юнги: «Ты, так как сам будешь убирать свою кухню после рассыпанной муки.», который невероятно быстро меняет настроение и тон в связи с тем, с кем говорит. — Я Чон Хосок, — приветствуется альфа, протягивая руку, и Чонгук несильно пожимает в ответ. Он замечает, как омега и альфа на секунду принюхиваются к нему, что у оборотней получается само собой, и видит в их глазах немой вопрос: что это за чужой запах. И как им ответить про то, что у Чонгука не спрашивали, хочет ли он иметь этот запах на теле или нет. Слава богу, хоть тот дурак метку не поставил. — А кто ты такой вообще? — рассматривая Чонгука, как скульптуру в музее, спрашивает Юнги и на пробу трогает чужие волосы. — Я пришел сюда из Северной долины, мне пришлось убежать… — Чонгуку кажется, что он видит какое-то осознание и понимание в светлых глазах напротив. — Сегодня будет собрание в два часа дня. Я тебя покажу всей стае и после этого ты будешь обязан рассказать почему и как оказался у нас в поселении вожаку, — влезает в разговор Тэхен, пока вытирает столешницу тряпкой. У Чонгука сразу поднимаются брови вверх и сердце ускоряется. Это ему придется стоять сначала перед всей стаей, а потом еще и проживать все заново воспоминания, рассказывая это вожаку. А что же подумает вожак? Вдруг ему не поверят? Чонгук ничего не отвечает, но Юнги считывает эмоции омеги за секунду. Он уже понял, что запах чужого альфы, так сильно впившийся в кожу омеги, может означать лишь близкую связь, но не из-за сильной любви. По испуганному взгляду Чона тоже можно было понять, что тот не рад участию в сегодняшнем собрании и разговору с вожаком. Но вот альфа за спиной Юнги, продолжающий драить кухню, этого совсем не понимает, из-за чего хочется опять шарахнуть его сковородой. — Тэхен, давай я закончу тут убирать и приготовлю завтрак, а ты пойдешь поговоришь и все подробней расскажешь Чонгуку, — подозрительно милым голосом предлагает Юнги, подходя к альфе, на что Тэхен хитро смотрит в ответ, все-таки отдавая в чужие руки тряпку, после поворачиваясь к Чонгуку, который внимательно слушает Хосока, что-то ему рассказывающий в это время и показывающий золотое кольцо на безымянном пальце. — Чонгук, пошли на второй этаж, — отвлекает от разговора Тэхен, кивая головой в нужную сторону и первый поднимается наверх. — А это правда, что на дне озера для каждой новой пары появляются золотые кольца и течение приносит их на берег? — расскрыв широко глаза и чуть улыбаясь, спрашивает наивно Чонгук, следуя за Кимом. — Что? Кто тебе это такое сказал? — Хосок, — немного обиженно и тише отвечает Чон, садясь на мягкую постель. — Так ладно, — качает быстро головой, возвращая мысли на место, Тэхен. — Для начала, я хотел тебе дать другой одежды, в которой ты можешь выходить на улицу. Не в чем же спишь щеголять, — доставая большую серую кофту и черные спортивки, говорит Тэхен, кидая на кровать. Чонгук внимательно следит за действиями Кима и нервно глотает слюну. — А мне страшно туда идти, — тихо говорит Чонгук, чем заставляет остановится Кима. Тот разворачивается и подходит к нему, садясь рядом на кровать. — Можешь мне, пожалуйста, рассказать, что произошло подробнее и почему ты убежал? — спустя несколько минут, спрашивает аккуратно альфа. Он сразу видит, как искажается болью лицо омеги. Брови поднимаются к переносице, а рот приоткрывается. — Пожалуйста, поверь мне, — начинает говорить омега и слезы сразу стекают по щекам. Тэхен напуганно смотрит на омегу и кивает пару раз головой, ничего не говоря, чтобы не отвлекать. — Я не хотел, чтобы все так было. Я… он сам пришел. Сначала я остался совсем один, совсем-совсем, а потом… — Чонгук набирает воздух в легкие и продолжает плакать. У Тэхена сердце сжимается от увиденного. Он быстро подсаживается к омеге и обнимает его, нежно проводя рукой по голове и дрожащей спине. — Он не спрашивал у меня разрешения. Я не хотел. Если бы папа не умер, все бы было хорошо, — это последние слова, которые сказал Чонгук. После этого он уткнулся лицом в грудь альфе и продолжил плакать, ощущая легкие прикосновения к себе. Но от этих прикосновений не было страшно и неприятно. От них было тепло и хорошо. В этих объятиях чувствовалась безопастность. Тэхен сидит с нахмуренными бровями от услышанного и, если все сопоставить в голове, то все становится понятно. Умер папа, а потом пришел мудак и смог надругаться над бедной душенькой. Как же хочется отомстить за бедного Чонгука. Как же хочется вернуть время вспять и первым прийти в деревню и помочь Чонгуку, защитить его, чтобы не было сейчас этих слез. Чтобы была улыбка и радость на красивом юношеском лице. — Чонгук, — посидев в объятиях где-то пять минут, Тэхен заговаривает, все это время размышляя о сегодняшнем собрании и мучительном относительно недавнем прошлом омеги. — Сегодня тебе в любом случае придется идти на собрание и показаться стае. Тебя должны знать и узнавать люди, чтобы не было вопросов: кто это такой и так далее. Но причину твоего прибытия к нам могу объяснить я. Отец все равно поймет… Чонгук резко отстраняется от альфы и смотрит на того глазами со слипшимися ресницами. — Твой отец вожак? — уточняет Чонгук, получая утвердительный кивок в ответ. Омега снова тянется к альфе и кладет свою голову на плечо, но уже не плачет. Слезы выплаканны, только вот душа до сих пор болит.

***

Когда Чонгук переоделся, альфа решил подождать его у лестницы, отвернувшись. Затем пара спустилась на первый этаж и застала целующихся Юнги и Хосока. — О, мы вас уже совсем заждались, садитесь за стол, блины уже готовы, — отвлекаясь от мужа, омега подбрасывает вкусно пахнущий блин на сковороде, после чего снова позволяет себя обнять крепким рукам альфы. — Хосок, — обращается к другу Тэхен, садясь за стол и беря душистый блинчик с общей тарелки. — Можешь после завтрака пойти и рассказать вожаку про Чонгука. А я пока покажу деревню. — Хорошо, — кивает Чон, отходя от Юнги, чтобы тот снова мог подбросить блин. — А вожак не будет злиться? — спрашивает интересующий вопрос омега, пока мажет еду малиновым вареньем. — Нет, с чего бы ему это делать? — Тэхен заметил еще вчера, что Чонгук будто боится, что здесь его будут считать врагом и не будут любить. Он все время чего-то боится. — Просто у меня в деревне всегда к чужакам настороженно относились и обычно их поселяли в отдельные дома, не позволяя приближаться к поселению. Их считали за врагов, — негромко рассказывает Чонгук, замечая на себе удивленные взгляды окружающих, из-за чего чувствует себя неловко. — Ну я сомневаюсь, что Ким Сонвон решит с тобой такое сделать, — подает голос Юнги, разрывая неловкое молчание. — Ты ему сто процентов понравишься. — К тому же, когда он услышит всю твою историю, сразу станет понятна причина твоего появления здесь, — заканчивает Тэхен, сужая брови к переносице, и раздумывает над сказанными словами Чонгука. Откуда же сбежал этот омега? После плотного и невероятно вкусного завтрака, оборотни разошлись по своим делам. Хосок пошел к вожаку, пока Юнги побежал к полянке, где омеги оставляли своих волчат. Юнги там был няней. Чонгук, выйдя на улицу и теперь хорошо рассмотрев деревню при свете дня, очень сильно удивился какая же она большая. Тэхен сказал, что в деревне живет 256 оборотней, но поселение скоро станет больше, так как много молодых омег сейчас ждут рождения волчат. Чонгук, неспеша идя рядом с альфой и разглядывая каждый деревянный домик, внимательно слушает Кима. Тэхен рассказывает про жизнь в поселении и их жителях. Рассказал, что альфы ходят каждый вторник и четверг на охоту. Рассказал, что электричество они получают от течения реки, поэтому в каждом доме есть свет, но добавил, что телефонной связи в лесу нет. Они только в крайних случаях ездят в город к людям, но это бывает настолько редко, что Тэхен сам никогда в городе не был за свою двадцати двух летнюю жизнь. Чонгук улыбается и кивает, чуть не спотыкаясь о резко появившихся под ногами бегающих волчат. — Кимми и Рилли, а ну быстро ко мне, что вы тут мешаете ходить, — появляется из ниоткуда блондинистый (как и все тут) омега. Он берет одного белого волчонка на руки, который пытается укусить своего брата за ухо. — О, привет, Джин, — здоровается Тэхен, садясь на корточки и чеша за ушком урчащего от ласки второго волчонка. — Привет, извините, волчата с самого утра как не свои, вроде полнолуния нет, а они уже гиперактивны, — жалуется омега и неожиданно останавливается, замечая перед собой Чонгука. — О, а ты кто такой? — спрашивает Сокджин и с интересом смотрит на омегу. — Чонгук, — смущенно улыбается парень и раскрывает глаза от удивления, когда омега ни с того ни с сего берет его за руку и на несколько секунд закрывает глаза. — Подожди немного, Чонгук-и, — мягко просит альфа, который всезнающе улыбается и играется уже с двумя волчатами, так как тот все-таки спрыгнул с рук родителя. Омега же не понимает чего ожидать и что может произойти. Чонгук неподвижно стоит несколько секунд и вдруг чувствует невероятный прилив энергии. Все мышцы перестают ныть, а рана на кисти совсем затягивается. Телу становится теплее, и теперь Чонгук даже хочет побегать, а то будто слишком много силы находится в его теле прямо сейчас. — Что вы сделали? — спрашивает Чонгук, когда его отпускает Джин, ласково улыбаясь. — Давай на ты, — сразу говорит мужчина, снова беря волчонка на руки и не разрешая кусать лапу другого. — И я просто лекарь в этой деревне, я помогаю больным, а тебе нужна была помощь. — Спасибо, — выдыхает, поднимая уголки губ вверх, Чонгук, до сих пор не веря. Для окружающих его оборотней кажется это простым, будничным действием, когда для Чона это буквально магия. Он рассматривает свои совсем неповрежденные руки и решает погладить шею, совсем не ощущая под руками неровностей и царапин. Как же хорошо. Омега понимает, что простое «спасибо» совсем не описывает всю благодарность и радость, которую ощущает омега, но он совсем не знает, что сделать для этого молодого родителя, чтобы его достойно отблагодарить. — Буду тебе должен. — Ой, не говори пустяки, это всего лишь моя обязанность, — отмахивается со смешком Джин и быстро прощается, когда волчата снова убегают вперед. — У каждого оборотня есть свой дар? — спрашивает Чонгук, оставаясь снова наедине с Тэхеном и возобновляя шаг по деревне. Он ловит на себе заинтересованные взгляды других оборотней, но решает не обращать на них внимания. — Не совсем. Такой дар как у Джина бывает раз в столетие, — начинает рассказывать Тэхен, кивая какому-то оборотню головой, и здоровается. Чонгук его с интересом слушает и на всякий случай тоже кивает проходящему. — Обычно сами оборотни не имеют дар — это природа нам помогает и дает все то, в чем мы нуждаемся. Но есть оборотни, которых мы называем детьми луны. Они могут видеть будущее и знают больше, чем обычные оборотни. Они словно часть природы. Именно они чаще всего и становятся настоящими магами и чародеями, которые помогают всему поселению в трудные времена. — А сейчас у вас есть в деревне дети луны? — не может не перестать восхищаться услышанному омега. Вопросов в голове только больше и больше. — Да, есть, — кивает в подтверждение своих слов альфа. — Самому старшему сейчас 126 лет. Скоро, к сожалению, пойдет в царство мертвых, но это значит, что совсем недолго ждать того момента, когда на свет родится новый. — То есть, когда умирает кто-то из них, то всегда на свет рождается лунное дитя? — спрашивает омега, получая утвердительный кивок. Чонгук приоткрывает рот от всего услышанного и замечает впереди полянку со множеством резвящихся волчат. Некоторые в облике человека бегают, видно, что постарше, но многие кувыркаются в облике волков. — Ой, тут же Юнги должен быть, — сразу радуется Чонгук и резко поворачивает голову к альфе, молча спрашивая можно ли пойти к волчатам и знакомому омеге. — Идем, — легонько подталкивает в спину Чона альфа. Пара направляется в сторону большой лужайки. На ней растет много разнобразных полевых цветов и трав. Чонгук садится на траву и видит перед собой захватывающий вид. Впереди видны другие холмы, на которых пасутся овцы и коровы, а внизу расположилась речка. Далее растет бесконечный лес, а на самом горизонте видны горы с заснеженными концами. — О, Чонгук и Тэхен, вы пришли, — махает рукой Юнги, подходя к паре и держа на руках совсем маленького волчонка, которого кормит молоком из бутылочки. — Решили тебя проведать и познакомить Чонгука с волчатами, — отвечает Тэхен, стоя в стороне с Юнги и наблюдая за тем, как к Чонгуку почти вся молодежь подбежала и начала обнюхивать и лизать руки и щеки нового оборотня. — Аккуратно, вы сейчас его задавите, — сразу подходит альфа и отодвигает от упавшего на спину омеги любопытных волчат, поднимая за руки Чонгука. — Какие вы все милые, — теперь удобно усевшись и не позволяя маленьким себя придавить к земле, говорит Чонгук, гладя каждого за ушком. Омега видит светло-голубое мерцание в глазах и с интересом следит за такими чудесами. Спустя некоторое время, Чонгук уже познакомился с каждым из волчат и поговорил с постарше ребятами. В человеческом обличии были оборотни от пяти лет. Каждый был очень удивлен цвету волос омеги и Чонгуку пришлось около пяти раз рассказывать одну и ту же историю о том, что он из другого поселения и там все имеют такой цвет. — А почему же вы теперь с нами живете? — спрашивает маленький альфа, смотря небесно-голубыми глазами на омегу. — Вы муж Тэхена? — рядом сидящий омежка, у которого на голове красуется венок из одуванчиков, счастливо улыбается и поднимает руки к лицу от радости, разглядывая Чонгука и Тэхена. — Нет-нет, — быстро отрицательно мотает головой Чонгук и тихо смеется. — Вы друзья? — спрашивает альфа постарше шести лет, который до этого молча слушал разговор. — Да, — уверенно отвечает Тэхен, слыша радостные возгласы детей после, и приобнимает за плечи омегу. — Идем, скоро будет собрание, — негромко предупреждает Чонгука, из-за чего парень чуть устало вздыхает и начинает прощаться с детьми. — А я думал, вы пара, — немного расстроенно шепчет омега с одуванчиками на голове, но быстро забывает о грустном, когда Юнги зовет детей на обед. Когда дети убегают, Тэхен и Чонгук, до этого сидящие на траве, встают. Альфа первый начинает разговор, подходя ближе, чем следовало к напряженному парню. — Не переживай, — пытается успокоить Ким, неосознанно выпуская больше феромонов. Чонгук прикрывает глаза, вдыхая приятный запах сосны вперемешку с дождем. Сердце правда успокаивается, но мозг все еще остается загруженный мыслями. А вдруг его сейчас выгонят? Вдруг отправят снова в родное поселение? От таких нерадостных мыслей, омега впивается ногтями в ладони и больно закусывает губу, пытаясь сдержать слезы. Нет, все будет хорошо — сам себя успокаивает. Самое страшное уже позади. И его обязательно защитит Тэхен, ему можно доверять. Альфа с Чоном заходят в большой деревянный дом. Он одноэтажный и имеет множество столиков со стульями. Выглядит как класс, только здесь пусто, никого нет. Чонгук сужает брови, не понимая, почему так и почему Ким продолжает его вести дальше, пока они не выходят через вторую дверь на поляну. Эта территория выглядит больше, чем где они до этого играли с волчатами. Тут Чонгук замечает вожака и остальных жителей поселения. Правда собралась не вся деревня. Усевшись в круг, сидело около семидесяти-восьмидесяти оборотней в возрасте от двадцати до ста лет. Вожак же сидел во главе этого круга, прямо напротив выхода, где сейчас стоял Чонгук, который инстинктивно прижался ближе к боку Тэхена. Омега глазами бусинками рассматривает всех, пока не замечает рядом с вожаком знакомое улыбающееся лицо. Хосок незаметно машет Чонгуку и подзывает пальцами, намекая им двоим идти в центр. Чонгук сглатывает собравшуюся слюну и неожиданно чувствует теплую ладонь на своих ледяных пальцах. — Идем, я тебе помогу, — шепчет, чтобы только омега услышал, Тэхен, делая первый шаг. Парень цепляется за тэхенову руку, как за спасательный круг, и, пытаясь не выдавать такой очевидный страх, старается идти уверенным шагом. Он видит перешептывания и несколько недовольных взглядов альф на себе. Омег здесь нет. Чонгук вспоминает, что и в своей деревне на собраниях и разных важных советах собирались всегда только альфы. Омега раньше не придавал этому сильное значение, но сейчас понимает, что если бы здесь сидело хотя бы несколько омег, он бы чувствовал себя более уверенно. — Здравствуй, Чонгук, — подает свой голос вожак, когда пара становится прямо в центр круга. Слышится еще громче прешептывания альф, из-за чего мужчина сорока лет негромко, но угрожающе издает грудной рык, после чего все затихают. — Меня зовут Ким Сонвон, я вожак Лунной поляны. По твоим волосам могу увидеть, что ты пришел из другого поселения. Можешь рассказать, почему ты здесь и как оказался на нашей территории? — выделяет последние слова альфа, чуть прищуриваясь и рассматривая парня пред собой. Он видит, как Тэхен нехотя отпускает ладонь омеги, который выходит немного вперед, собираясь с мыслями. — Меня зовут Чон Чонгук, я пришел к вам из Северной долины, — начинает говорить парень, чувствуя, как у него дрожит голос. Он перебирает пальцы, то поднимая, то опуская взгляд на Сонвона, который сидит, облокотившись подбородком о свою руку. — У меня… умер папа и я остался один в своем поселении. У меня там никого не было и… ко мне плохо начал относиться один альфа. Мне пришлось бежать. Я не знал куда идти и теперь я тут, — еле сдерживая слезы, говорит омега, после чего чувствует знакомую руку на своем плече. Тэхен подошел сзади, выражая так немую поддержку, чему очень благодарен Чонгук. Весь совет сидит в тишине минуту. Каждый думает о сказанных словах омегой. Тэхен встречается взглядом со своим отцом и коротким кивком от старшего понимает, что он разрешает остаться омеге в деревне. Ким облегченно выдыхает, после чего слышит, как об этом объявляет вслух вожак. Но по некоторым удивленным и недовольным выражениям можно понять, что не все рады принятому решению. — Значит мы просто все забудем, что сделала их стая в прошлом для нас? — кричит кто-то. — Вот именно. Почему мы должны ему доверять, вдруг он шпион? — говорит другой, после чего начинается гул и Сонвон снова рычит, но уже громче, заставляя сердце Чонгука буквально задрожать. Он видит эти неоднозначные взгляды на себе и чувствует себя словно стоит на краю обрыва. Только не упасть помогает ему рука Тэхена, все это время легко поглаживающая плечо омеги. — Решение принято, — снова повторяет Ким старший. — Омега не опасен, — добавляет Тэхен, после чего все взгляды устремляются прямо на сына вожака. Альфа видит все эти прищуры и ожидание объяснения, поэтому продолжает, — вчера ночью, когда мы обходили границу я встретил Чонгука. Он был полностью изнеможен и напуган. Если вы мне не верите спросите у того же Намджуна, который может подтвердить мои слова, и все видел вчера собственными глазами, — упомянутый Намджун в это время кивает головой, соглашаясь с другом. — Если вы задаетесь вопросом: почему же сейчас омега без единой царапины, которая могла бы быть доказательством о его мучительном побеге, то я вам открою секрет, что мы все-таки имеем лекаря, по имени Ким Сокджин, который сразу же, увидев Чонгука, помог ему. И хочу добавить, Сон Минен, — обращается Ким отдельно к альфе лет пятидесяти, который больше всех был недоволен омегой. Тот сейчас сидит со сложенными руками на груди и угрюмо слушает парня. — Я очень расстроен тем, что вы буквально боитесь омегу и хотели его прогнать, когда он вам лично ничего плохого не сделал. — Но его поселение нам в прошлом… — начинает снова перечить Минен. — Что было в прошлом, остается в прошлом, — рычит Тэхен, заставляя Чонгука почувствовать волну дрожи пробежавшей по спине. Мужчина же лишь фырчит себе под нос. — Чонгук еще тогда не был рожден, когда произошла та битва. Сон Минен еще раз недовольно пробегается взглядом по стоящей перед ним паре и встает, тем самым выражая свое несогласие с принятым решением. Тэхен лишь проводит его взглядом до самой двери, после чего вожак объявляет собрание оконченным. — Ты мне расскажешь, про какую битву говорил этот альфа? — смотря на Кима большими глазами, тихо просит Чонгук. Альфа, облизнув губы, кивает, после отпуская плечи младшего, понимая, что стоял с омегой в обнимку, почти все время. — Тэ, — вдруг подбегает к ним незнакомый для Чонгука альфа. Омега присматривается к альфе и вспоминает, что это упомянутый на собрании Намджун. Альфа стоит перед парнями, улыбаясь, тем самым демонстрируя свои ямочки на щеках. — Кстати, привет, Чонгук, — салютует Ким, на что парень лишь вяло машет рукой. — Хотел отвлечь вас и рассказать кое-что на счет вчерашнего обхода границ. — Давай сейчас говори, — немного резко просит Тэхен, после получая смешок от друга. — Воу-воу, полегче, понимаю, что полнолуние через неделю, но на меня-то злиться не надо, — смеется Намджун, после прося пройти за ним в дом совета. Чонгук говорит, что не хочет мешать и может уйти, но ни один, ни второй альфа не разрешает ему это сделать. Тэхен из-за страха за омегу, что ему может кто-то навредить, Намджун же объясняет, что Чонгук может сейчас быть полезным в связи со вчерашними новостями на границе. Парни проходят к шкафу, откуда Намджун достает карту, где обозначены все владения и границы каждого поселения. Альфа кладет карту на стол и Чонгук замечает насколько же большая разница в размерах его долины с их. — Вот тут вчера мы нашли Чонгука, — говорит Намджун, указывая пальцем на место рядом с границей. Тэхен кивает, сужая брови к переносице и ожидая последующих слов друга. — Время было около двух часов ночи. Но ближе к пяти утра, мне парни сказали, что тут, — показывает в другое место, но рядом с прошлым, — видели двух незнакомых черных волков, которые не заходили на нашу территорию, но находились недалеко от нее. Я бы этому не удивился в другой раз, мало ли охота или еще чего, но так как у нас оказался Чонгук и он тоже черношерстный, то я подозреваю, что те волки могли искать только одно, — Намджун переводит свой взгляд на рядом стоящего омегу, который все еще рассматривает карту и кусает свои губы. — Я-я не знаю, зачем я им нужен, — быстро отвечает Чонгук, чувствуя, снова ком в горле от осознания, что если бы его не нашел Тэхен, его могло сегодня и не быть. — Мне страшно… — Чонгук, не волнуйся, мы не собираемся тебя отдавать им обратно или еще что-то, — сразу успокаивает Намджун. — Просто, если они снова окажутся рядом или, еще хуже, на нашей территории, то это будет уже считаться за вторжение на чужую территорию. Просто я хотел спросить: у тебя же не было никакого альфы в твоей прошлой деревне? Ну, который мог бы стать твоим мужем? — Нет-нет, ты что, — сразу отмахивается омега. — Что за тупые вопросы, — закатывает глаза Тэхен, который весь разговор словно на иголках. — Это не тупые вопросы, — поднимает указательный палец вверх, тем самым демонстрируя свой ум. — Если бы был муж или семья у Чонгука, мы бы должны были сразу его отдать обратно долине. А так как он, можно сказать, сирота, то у нас есть права оставить Чонгука жить у себя в поселении. Чонгук кивает головой, после чего продолжает слушать дальнейший разговор альф, пока периферийным зрением не замечает какое-то движение сбоку. Он поворачитвает голову и видит омегу. Первого омегу за последний час, так как в доме совета могут присувствовать только альфы. А тут омега стоит, и будто вор, иногда поглядывая по сторонам, идет в угол на цыпочках и подходит к шкафу, доставая оттуда книгу с позолоченными буквами на ней «Законы и правила». Чонгук прищуривается, не понимая, что здесь делает этот парень и вдруг встречается с ним взглядом. Омега широко раскрывает глаза от удивления и мотает головой в разные стороны, молча прося ничего не говорить. Чонгук лишь прикрывает рот и медленно моргает, надеясь, что парень поймет его немое согласие. Когда Чон открывает глаза, то видит, как низенький паренек перелезает через открытое окно и так же незаметно исчезает с книгой в руках, как до этого и появился. — Тогда сегодня снова проверяем границу, — последнее, что говорит Тэхен, после чего Намджун закрывает карту, и они все втроем выходят из дома совета. Выйдя на улицу, под ногами снова появляются шустрые волчата, что ветром сдувают грустные мысли, заставляя на каждом лице появится легкой улыбке. — Рилли, Кимми, — присаживается на корточки Намджун, подзывая к себе рукой волчат, которые с радостью подбегают и начинают мокрыми языками облизывать лицо альфы. — Намджун-и, как же ты во время, — появляется быстро Джин, который громко дышит и облокачивается своими руками о колени. — Я уже выдохся за ними бегать. Скоро мне врач понадобится, — шутит Джин, после чего получает легкие поцелуи в макушку головы от Намджуна, который встал и обнял своего мужа. Чонгук и Тэхен, не мешая семейной идилии, тихонько ушли в сторону и направились к дому альфы. На улице все еще ярко светило солнце и пели птицы, но уже чувствовалось приближение вечера. — А почему на совете не присувствовали омеги? — спрашивает волнующий вопрос Чонгук, идя рядом с угрюмым альфой, который до сих пор не может выйти из мыслей. — Омеги занимаются домой и детьми, зачем им быть в совете? — не задумываясь отвечает Тэхен, не понимающе взглянув на Чонгука, который лишь пожал плечами в ответ. — А если какой-то омега захочет там присутвствовать, вы ему разрешите? — непринужденно посмотрел на чистое небо Чонгук, наслаждаясь теплыми лучами солнца. — Если какой-то омега захочет, тогда и будем это решать. Правда еще не было до этого такого случая, — как-то нервно говорит альфа и Чонгук понимает, что тот все еще думает о границе и незнакомых оборотнях. Омега поджимает в досаде губы, понимая, что третий вопрос от него уже будет лишним и, заходя в дом, удивляется, когда слышит, как его подзывает Тэхен, напоминая о том, что омега хотел узнать о битве. — Битва имеет название «Кровавая ночь» и произошла она двадцать два года назад, — достает из верхней полки шкафа Тэхен пыльную книгу и кладет ее на маленький столик, стоящий перед диваном. — В этой книге все подробно описано, если ты ей сильно заинтересуешься, можешь прочитать, — садится рядом с омегой на диван и поднимает взгляд к потолку, после тихо вздыхая. Чонгук садится поближе, показывая своим действием, что ему интересно послушать и он ждет рассказа вслух. Тэхен тихо усмехается и, на секунду поворачиваясь головой к омеге, игриво поднимает бровь. — Хочешь, чтобы я все подробно рассказал? — улыбается Ким, пока Чонгук активно кивает головой. — Ладно. Думаю, понятно уже по названию, что смертей тогда много произошло, не так ли? С чего бы начать? Вообщем… Чонгук, как маленький ребенок, слушающий сказку на ночь, ложится на диван и блестящими глазами, словно две звезды, смотрит на Тэхена, который начинает грустный рассказ. — Двадцать три года назад, в нашем поселение появился один омега. Прям как ты сейчас. Тоже был с черными волосами, словно крыло ворона, и лисьими карими глазами. Мой отец, тогда рассказал вожаку про омегу, после чего его отец принял молодого парня, который был сиротой и два с лишним годом скитался по лесу. Парню было на тот момент шестнадцать лет. Миллен, так звали омегу, с моим отцом много проводил времени вместе, после чего они, конечно, полюбили друг друга. Они сыграли свадьбу и начали жить счастливо. Отец стал вожаком, когда мой папа забеременел мной. Тогда казалось, что счастье не имеет границ и вся жизнь еще впереди. Так они прожили девять месяцев. Но всему прекрасному свойственно иметь конец, и их счастье тоже прекратилось внезапно в один миг. Оказалось, что Северная долина, откуда был родом омега, все время искала пропавшего, который сбежал оттуда, после того как умерли его родители и Миллена решили отдать замуж за альфу. Миллен же хотел выйти замуж по любви, поэтому и сбежал, найдя свое счастье в другом поселении. Но Северная долина, узнав, что парень живет в Лунной поляне, обозлилось. Во-первых, их омега был на нашей территории, во-вторых, они узнали, что мы до сих пор владеем магией. Вожак Северной долины, на тот момент, очень сильно хотел украсть хотя бы пару детей луны, поэтому, сговорившись с другой стаей, они решили на нас напасть. Никто не знал, что в тот зимний холодный день произойдет такая трагедия. Нападение произошло ночью тридцатого декабря. Мой папа знал, что в эту ночь я появлюсь на свет и он изначально был в волчьем облике, поэтому быстро начал убегать в глубь леса, чтобы спрятаться, когда только услышал предупреждение о наступлении. Отец, который хотел защитить моего папу и всю деревню, как настоящий вожак и смелый воин, сразу бросился в бой, первый раз убив себе подобного. Битва длилась до пяти утра. Сколько тогда жизней унесла с собой смерть… Но после того, как мой отец убил тогдашнего вожака Северной долины, наша стая одержала победу. Сорок семь оборотней попало в мир мертвых, а более ста было ранено. Победный вой было слышно на весь лес. Сонвон после этого, сразу бросился искать папу. Он бежал быстро, стараясь изо всех сил, но все-таки не успел… Отец нашел папу мертвым в кровавом снегу, а рядом с ним был дрожащий от холода волчонок, который прижимался к все еще теплому безжизненному телу. — Господи, — прикрывает от ужаса рот руками Чонгук, выслушав всю историю. Слезы навернулись на глаза, расплывая картинку перед глазами, но задумчивое лицо альфы, Чонгук все еще может разглядеть. Омега подползает к альфе и аккуратно обнимает его тихо шепча, — мне очень жаль. — Чонгук, не плачь, — как-то болезненно усмехается Тэхен, замечая полившиеся слезы из глаз Чона. — Моя стая самая худшая, — всхлипывает омега, утирая кулаком глаза. — Из-за нее ты потерял папу и… я понимаю, почему меня могут ненавидеть тут. — Так, Чонгук, — ровно садится альфа, беря за плечи парня и встряхивая, тем самым заставляя поднять глаза на себя. — Это все было в прошлом, сейчас же никто не нападает ни на кого и такое вряд ли повторится, потому что мы находимся под защитой леса, — пытается успокоить омегу Тэхен, но видит, как тот только сильнее заливается слезами. — Тебя никто не ненавидет тут, все тебя через некоторое время полюбят обязательно. Я тебе обещаю, — говорит альфа, прижимая к себе дрожащего парня и крепко обнимая. А Чонгук лишь кивает головой, показывая, что услышал слова Кима, пока плачет далеко не из-за того, что его могут тут не любить. В голове до сих пор повторяется история и то, что папа Тэхена умер, так и не увидев своего ребенка. Чонгук вспоминает своего папу и заливается новыми слезами, так как он скучает. Очень сильно скучает. Родитель был единственным человеком, который его поддерживал, любил, защищал. Теперь же он совсем один. Только этот альфа делает иллюзию того, что омега может быть кому-то нужным. Чонгук, конечно, надеется, что Тэхен правда переживает за него, но и в тоже время понимает, что доверять на сто процентов никому нельзя. Не после предательства.

***

Чонгук сквозь сон чувствует будто на нем кто-то ходит. Он недовольно корчит лицо и, потягиваясь, открывает глаза, видя перед собой двух вочат, залезших к нему на кровать и что-то заинтересованно разнюхивая. — Кимми и Рилли? — не до конца проснувшись, протирает глаза омега, после начиная гладить поочередно маленьких оборотней. — Что вы тут делаете у меня? — О, Чонгук, слава лесу, они у тебя, — забегает с облегченным вздохом на второй этаж Тэхен, подходя к кровате, где лежат три маленьких, милых комочка. — А почему они здесь? Джин пришел? — интересуется Чонгук, приглаживая свои спутанные волосы, чтобы опрятнее выглядеть. Не хочется перед Тэхеном выглядеть некрасиво. — Приходил, он сказал приглядеть за ними, пока сам пойдет проверит больных, — улыбается Тэхен, поглаживая одного урчащего волчонка за ушком. — Как тебе спалось? — Отлично, — поднимает уголки губ Чонгук, отводя взгляд. Странно, но после вчерашнего разговора и пролитых слез спалось на удивление хорошо. — А ты уходил ночью? — Да, я опять с Намджуном проверял границу, но никого не видели. Наверное, они поняли, что не смогут найти здесь никого, раз позавчера не смогли, — посмеивается Тэхен, а затем, не сдерживаясь, теребит уложенные волосы Чонгука, снова приводя их в беспорядок и получая в ответ недовольную гримасу от младшего. — Спускайся, я завтрак уже приготовил. Чон встает, застеляя постель, пока под ногами бегают любопытные Кимми и Рилли. Волчатам на вид не больше года. Первые обороты они сделают ближе к четырем или пяти годам, а пока бегают только в волчьем обличии. Когда омега спускается, то видит, что Тэхен с кем-то разговаривает, облокотясь плечом о косяк деревянной входной двери. Чонгук замечает какого-то альфу лет сорока напротив парня, а за ним стоит омега, которого Чон видел вчера в доме совета. Омега разглядывает блондина, подмечая, что того хоть и ругает за что-то (как Чонгук подозревает отец), но тот продолжает твердо стоять, со сложенными руками на груди и угрюмым лицом. — Как ты посмел украсть из дома совета книгу? — кричит недовольно альфа, пока омега закатывает глаза. — Мне что читать нельзя уже?! И не крал я, а просто взял. Я бы вернул обязательно через какое-то время, — злится парень, нервно зачесывая назад отросшие волосы. — Чимин, — наконец подает голос Тэхен, перебивая мужчину, который снова хотел накричать на омегу, — брать книги из дома совета никому нельзя, тем более тебе. — Ну понятно, конечно, я же омега, — яростно выдыхает Пак, снова закатывая глаза и толкая язык за щеку. Он переводит взгляд за Кимом, который начинает объяснять, что дело не в этом, и нести другую ерунду, цепляясь взглядом за омегу, которого заметил вчера в доме. Этот черноволосый очень сильно его заинтересовал и Пак бы хотел с ним познакомиться, но пока преграды в виде отца и сына вожака не дают ему этого сделать. — Чимин, чтобы больше не брал книги, ясно? — чуть громче говорит Тэхен, замечая, что парень его не слушает. — Зачем тебе вообще она понадобилась? — Так сразу и скажу вам, — огрызается Чимин, смотря прямо в глаза Киму, за что сразу получает подзатыльник от отца. — Ты как с будущим вожаком разговариваешь? — ругает сына альфа, но быстро замолкает, так как его перебивает Тэхен. — Так все хватит! — громко говорит Ким, в одной руке держа книгу, а другой потирая переносицу. — Господин Пак, спасибо, что принесли книгу, но чтобы я больше не видел, как вы поднимаете руку на Чимина и вообще на кого-либо, ясно? Мужчина как-то стыдливо кивает головой, поджимая губы. — Чимин, — отдельно обращается к омеге, который громко цокает. — А от тебя хотелось бы, чтобы ты не крал книги, — в ответ слышится бурчание: «Да не крал я её», пока Ким продолжает, — чтобы больше не подслушивал в комнате совета разговоры, чтобы не ходил ночью на обслед границы, не ходил на охоту и что ты там еще делал, пожалуйста, не делай. — Да понял я, что должен жить как в тюрьме, — стонет омега, снова переводя свой взгляд на черноволосого, который очень мило выглядит в этой огромной одежде. Чимин усмехается и, когда видит, как его отец уходит вместе с Тэхеном отнести книгу, сказав что-то по типу: «Не натвори ничего.», Чимин, незаинтересованно кивнув головой, заходит в дом сына вожака, который сказал ему идти домой. Ну не уточнял же в какой именно дом. — Привет, — открыв скрипучую дверь, выглядывает Пак, смотря с интересом на омегу. — Как тебя зовут? — Чон Чонгук, — глотнув сырник, отвечает парень, немного удивленно смотря на то, как Пак спокойно заходит в дом и садится за стол, беря сырник (который принадлежал Чонгуку, но ладно) и гладит подбежавшего волчонка. — А ты, как я понял, Чимин. — Пак Чимин, — кивает омега и тихо шипит, когда его кусает Рилли. — И давно ты тут? — оглядывает всю комнату Пак, намекая на поселение. — Два дня, — отвечает Чонгук, с интересом смотря на множество украшений в ухе Пака. — А можно поинтересоваться сколько тебе лет? — Мне восемнадцать, — целует в носик волчонка, после доедая сырник и облокачиваясь спиной на стул. — А тебе сколько? — Семнадцать, — отвечает Чонгук и все еще рассматривает проколы омеги. Чимин это замечает и специально убирает волосы за ухо, улыбаясь. — Нравится? — Очень, — выдыхает Чон, переводя свои черные глаза на светло-голубые. — А можешь мне так сделать тоже? — Конечно, — даже подпрыгивает от радости Пак, радуясь, что кому-то так сильно понравились его проколы, подходя к омеге. — Где бы ты хотел себе? — Ну на правом ухе… А можно где-то еще? — Да, да можно вообще везде, — вскидывает руки в разные стороны Чимин. — На ухе, на языке, в носу, в губе, в пупке, да даже на чле… — Я понял, — останавливает яркую тираду омеги Чонгук, прикрыв ему рот рукой и смущенно улыбаясь. Пак отодвигает чужую руку от своего рта и спрашивает: — Где бы ты все-таки хотел себе прокол? — В правом и левом ухе точно, — сам себе кивает Чонгук. — Может еще в губе, но на счет этого не знаю. — О, Тэхену в губе точно понравится, — играет бровями омега, садясь обратно на стул. — А почему? — искренне не понимает Чонгук. — Ну как сказать… — удивляется такой наивности и искренности омеги Чимин. — Вы же как я понял пара? — Нет-нет, почему все так думают вокруг? — смеется Чонгук. Он, конечно, не отрицает, что ему альфа симпатичен, но чтобы стать парой, должно пройти больше времени. Да вообще, он и Тэхен? Чужак и сын вожака, во придумали. — Тэхен обычно не живет с каким-то омегой. Да он даже полнолуние проводит в одиночестве, кстати, как и я, — под конец Чимин оживляется, выпячивая грудь вперед, будто гордясь. — Мне не нужен никакой альфа. — А что в полнолуние? — сужает брови омега к переносице и тише спрашивает, будто боится, что их может кто-то услышать. — Ты не знаешь, что происходит в полнолуние? — раскрывает рот Пак, не издавая никакого звука. У него даже глаза на секунду начинают мерцать синим, от сильного шока. — Ууу, ты что с неба свалился? — Наверное, так тоже можно сказать… — У тебя, что течки никогда не было? — прямо спрашивает Чимин и еще больше раскрывает свои узкие глаза, когда слышит отрицательный ответ. — Нифига повезло… Подожди, а как тогда… Как потомство-то у вас, черноволосых, появляется? — Течка или гон обычно начинаются тогда, когда оборотень морально готов к волчатам и природа знает, что для этого у него есть вторая половинка, — объясняет будто два плюс два ребенку Чонгук. — У вас разве по-другому? — Ахуе… это же как удобно, — просто поражается омега. Насколько же цвет волос и в какой стаи родился влияет на твой образ жизни. — У нас каждый месяц в полнолуние все трахаться хотят. — Правда?! Ужас-то какой, — прикрывает рот двумя руками Чонгук и вспоминает, что полнолуние на следующей неделе. А он с Тэхеном в одном доме. О нет-нет, он еще не готов для связи… — Да ты не переживай так, — отмахивается рукой Чимин, беря яблоко со стола и сразу же его откусывая. — Все не так уж плохо. Я же как-то живу. — Наверное, — уже не уверен в том, что хочет жить под одной крышей с альфой Чонгук, закусывая от страха губу и начиная перебирать подол белой рубашки. — Чимин, что ты, пожалуйста ответь мне, тут делаешь? — не замечают омеги, как в дом заходит Тэхен. — Яблоко ем, — смешно машет фруктом в руке Пак, после вставая и прощаясь с до сих пор шокированным Чонгуком, уходит из чужого дома. — Господи, я удивляюсь, как его отец с ним с ума не сошел, — закрывает настежь раскрытую дверь Ким и подходит к столу, садясь на стул, где до этого сидел омега. Чонгук как-то ему неловко кивает и, быстро убирая в раковину грязную посуду, промывая ее, хочет уйти, но альфа успевает словить Чона за локоть. — Что тебе уже успел рассказать этот непоседа? — Ничего-ничего, — нереалистично спокойно отвечает ему Чонгук, отводя глаза и розовея щеками от пристального взгляда альфы. — А я могу во время полнолуния уйти в другой дом пожить? — сдается омега, глупо улыбаясь, после чего Ким устало вздыхает и закрывает лицо руками, кудо-то посылая Пака. — Чонгук, не волнуйся, во время полнолуния я тебе ничего не сделаю. Тебе ничего не грозит, — спокойно объясняет альфа, но видит, что омега поджимает губы и неуверенно кивает. Что же ему Чимин там рассказал? — Я никогда тебе не наврежу, — добавляет и смотрит какими-то грустными глазами. — Хорошо… Может тебе я и верю, но в полнолуние мне страшно теперь находится в вашей деревне, — признается Чонгук и усмехается, когда видит как шипит Тэхен, сжимая кулак и снова посылая Пака. — Я этого омегу… Ладно, я тебе объясню. В полнолуние, да, мы хотим провести время с человеком, которого мы любим и сделать ему приятно, но мы не сходим с ума и не лезем на деревья, выискивая своих суженых. В это время легче найти себе пару, так как природа специально вас сводит в нужное время и в нужном месте, — вдыхает воздух Тэхен и, собираясь с мыслями, думает, как бы аккуратно все преподнести этому напуганному волчонку. Ей, богу, правда, как волчонок. — Желание больше просыпается ближе к двенадцати ночи, но для тех у кого нет своей пары справится легче. Да и к тому же, у нас есть специальные отвары, которые успокаивают гормоны, — в конце говорит раздраженно Тэхен, фыркая под нос. — А, ну это обнадеживает, — не знает как реагировать Чонгук, поэтому лишь смешно улыбается. — Ты же не боишься меня? — как-то расстроенно спрашивает Тэхен, спустя несколько секунд. Он еще смотрит так снизу вверх, продолжая сидеть на стуле, что омеге даже жалко становится. — Нет-нет, ты же меня спас, помог мне, — отрицательно махает головой Чонгук и решается обнять Тэхена. Он наклоняется, кладя руки на крепкие плечи альфы и обнимая, выражая этим всю свою благодарность за спасение и все то, что для него сделал этот человек за такое короткое время. Омега сразу ощущает чужие ладони на своей талии, который хотят притянуть ближе. Парень понимает, что находится на критически малом расстоянии от тела альфы, поэтому быстрее отстраняется. Чонгук смущенно улыбается, понимая, что Тэхен хотел, притягивая к себе, чтобы омега на него сел. — Я пойду, посмотрю где Рилли и Кимми, — последнее, что говорит Чон, уходя на второй этаж. Тэхен внимательно провожает его глазами, громко вздыхая и думая о том, что в этот раз ему обязательно придется выпить отвар Сокджина.

***

Чонгук живет в Лунной поляне уже пять дней. Он познакомился почти со всеми жителями деревни; к нему лучше начал относится Сон Минен (омега думает, это потому, что он всегда по поселению ходит вместе с Тэхеном), который недолюбливал изначально Чона; поближе познакомился с вожаком, который оказался очень добрым и мудрым. Каждый день по несколько часов проводит на поляне вместе с волчатами и Юнги, пока Тэхен занят какими-то делами в деревне. Он очень хорошо сблизился с Юнги, Хосоком и Чимином. Молодая пара еще не имели волчат, но очень их хотели, поэтому Чонгук подозревает, что совсем скоро (после полнолуния) омега будет ходить с растущем под сердцем комочком счастья. Чимин же оказался, как Чонгук понял еще при первой встрече, прямолинейным, но с добрым сердцем омегой, который хоть и выглядит милым и безобидным, на самом деле является смелым с борющимся за равные права омег в стае. Чонгук каждый вечер с Паком собирает опавшие яблоки с деревьев, половину этого времени проводя за разговорами по душам. Тогда Чимин ему и рассказывает про свои мысли и взгляды на жизнь. Он даже поделился, что его совсем не привлекают альфы. — Так тебе омеги нравятся? — спросил тогда удивленный Чонгук. — Я не понимаю, как могут нравятся вонючие альфы, — все что ответил в тот раз ему Пак. Чонгук решил о вкусах не спорить, но поддержал идеи о равенстве и право выбора для омег. Он очень хорошо помнит тот момент, когда на Чимина наорали буквально из-за того, что тот решил почитать книгу (без спроса и очень важную, но все равно), поэтому сказал, что обязательно поговорит когда-то об этом с Тэхеном. Кстати, за эти пять дней Чонгук очень хорошо прижился с альфой. Они, не сговариваясь, решили, что Тэхен всегда готовит завтраки, а Чонгук — ужин. Что моют посуду каждый сам за собой, но общую поочередно. Всегда вместе следят за Киммми и Рилли, если Сокджин или Намджун их просят об этом. Также у них появилась традиция читать вместе одну на двоих книгу перед сном. Тэхен как-то раз предложил, и омега, конечно, согласился, так как не мог ни о чем другом думать, кроме грустных и тоскливых мыслей о папе. Теперь же Чонгук каждый день с нетерпением ждал вечера, когда альфа освободится ото всех дел, чтобы поскорее прочитать новую главу, при этом, не забывая, с каждым разом садиться немного поближе к Киму. Просто Чонгуку так хотелось. Сейчас же Чон, прощаясь с Юнги и каждым волчонком отдельно, собирается идти в дом к Чимину. Сегодня омега, наконец, сделает ему проколы, чему так сильно рад Чонгук. Омеге очень сильно нравится, как украшения смотрятся на Чимине, и хочет у себя также. Еще Чимин уговорил парня сделать прокол на губе, чему Чонгук вообще не противился. Просто не представляет, как это будет выглядеть, но Чимин уверил, что прекрасно и, хитро хихикая, пару раз сказал что-то про Тэхена и его выдержку. — А у вас с Тэхеном какая-то холодная война идет или что? — спрашивает Чонгук, когда сидит у Чимина дома, который ходит из стороны в сторону, что-то принося, и сосредоточено проверяет все ли подготовлено у него для работы. — Ха-ха, можно это и так назвать, хотя я больше бы это назвал как просто дружеские шалости, — смеется Чимин, беря антисептик в руки, до этого их промыв, и начинает промывать мочку уха для прокола. — Я с ним знаком всю жизнь и сколько же мы друг другу гадостей делали. — Правда? — удивляется Чонгук, пока чувствует, как Чимин подготавливает его ухо и наконец берет иглу. Омега напрягается, сжимая кулачки, но все проходит так быстро, что он даже почувствовать боль не успел, как у него в правом ухе уже оказалась серебрянная сережка. — Вуаля, смотри, — берет маленькое зеркальце Пак и дает в руки Чонгуку. Омега видит себя в отражении и, убирая чуть отросшие волосы за ухо, разглядывает один прокол. Сережка с маленьким камнем красиво блестит, переливаясь разноцветной радугой на солнце. — Вау, как красиво, — сидит в восторге Чонгук, пока Чимин ему начинает рассказывать про уход за кожей и сколько недель нельзя снимать сережку. Вскоре Пак прокалывает омеге второе ухо, после начиная хитро смотреть на парня, переводя свой взгляд на его губы. — Ну что переходим к самому интересному, — потирая руку о руку, Чимин достает другую одноразовую иглу и подготавливает украшение, которое собирается сразу вставить после прокола. Чонгук, начиная чуть нервничать, выпрямляется в спине, внимательно следя за движениями Пака. Тот расслабленно напевая незамысловатую мелодию под нос, берет в руки антисептик, промывая место под губой у Чона, и примерно присматривается, где будет находится прокол. — Так, этот прокол имеет только один минус — после него целоваться нельзя несколько дней, — отвлекая Чонгука от боли, который чуть сморщил брови и прикрыл глаза, почувствовав то, как игла начала проходить через кожу под губой, разговаривает Чимин, после быстро вытаскивая одноразовую иглу и вставляя в дырочку украшение. Чонгук открывает глаза, пару раз моргая, и снова видит себя в зеркале, так как Пак взял предмет в свои руки. Чон рассматривает аккуратную серьгу в губе и слегка усмехается. Правда очень красиво. — Я и не собирался ни с кем целоваться, — отвечает на прошлое предложение омеги Чонгук, поднимая свой взгляд. — Посмотрим-посмотрим… Не забывай, что завтра полнолуние, — напоминает блондин, пока убирает все ненужные предметы со стола. Чонгук пока захотел иметь только три прокола — два в ушах и один в губе. Может позже сделает еще пару, но точно не сегодня. — Ну и что, я полнолуние не боюсь, это ты мне лучше расскажи как будешь в это время. Может есть какой-то омега, который тебе нравится? — прищуривается младший, внимательно следя за сменяющимися эмоциями друга. У Чимина розовеют щеки и он смущенно улыбается, уходя в другую комнату с принадлежностями и фыркая под нос. — Ну расскажи-расскажи, пожалуйста. Ты же мне все говоришь, — бежит за Чимином Чонгук, весело подпрыгивая. Пак что-то бурчит про то, что придется промывать сережку в губе и следить за отеком еще несколько дней. Чонгук закатывает глаза и садится на мягкую кровать, которая оказывается в комнате. Не нравится ему, что омега переводит разговор в другое русло. — Я знаю этого омегу? — продолжает стоять на своем Чон. Он видит, как Чимин снова поднимает уголки губ, наверное, вспоминая свою пассию, после чего садится рядом с парнем на постельное. — Ладно, расскажу тебе, я же про твоего знаю, — еще и играет бровями вдобавок, становясь резко веселым. У Чимина всегда так быстро меняется настроение, к чему Чонгук до сих пор не очень может привыкнуть. — Ты опять про Тэхена? — делает безразличное лицо черноволосый, хотя в глубине души ощущает необьяснимую радость от этого. Чимин то ли пытается их свести, то ли непонятно что делает. — Ну а про кого еще?! — наигранно удивляется Пак, после набирая воздух в легкие, собираясь с силами. — Ладно… Помнишь, мы недавно сидели вечером на лужайке и с нами поздоровался один омега, который гулял со своим младшим братом? Он еще тогда с тобой только познакомился, его зовут Чорлин. Чонгук безэмоционально кивает головой, после чего расскрывает глаза и прикрывает рот одной рукой, другую кладя на плечо парня. — Ой… Так тебе нравятся по младше? — начинает по-доброму смеяться Чонгук, испытывая яркие эмоции от того, что омега ему доверил свой секрет. Чимин поджимает губы от такого замечания омеги и несильно ударяет в плечо. — Ему сколько? Пятнадцать? — В этом месяце исполнится, — согласно кивает Пак, после чего видит удивленное лицо напротив. — Вот поэтому я один полнолуния и провожу. Я просто жду свою звездочку. — Удачи, тебе еще минимум года три подождать придется, — смеется Чонгук, пытаясь так развеселить задумавшегося Чимина.

***

Тэхен бежит рысью по лесу с несколькими волками. Луна красиво висит в небе посреди миллиона звезд. Трава и черная земля под ногами на несколько секунд озаряются светом под лапами оборотней, светясь светло-голубым и освещая путь. Они снова обходят территорию, проверя местность. Тэхен все еще задается вопросом — что хотели те черношерстные оборотни? Имеют ли они опасность для поселения или переживать не о чем. У Кима разные мысли закрадываются в голову на счет того, хотел бы он их сейчас встретить или нет. С одной стороны мог бы поговорить, узнать чужака в лицо, но с другой не знаешь, чего ожидать. Лес стал гуще. Трава доходит почти до морды, а кусты и деревья имеют больше листьев и веток, чем обычно. Это лес готовится к полнолунию. Природа всегда оберегает белых оборотней во время их самого уязвимого момента. Во время полной луны оборотни это время должны посвящать своей паре или ее поиску. Тэхен, снова врезаясь неаккуратно носом об острую ветку елки, недовольно рычит и виляет хвостом, попадая им по боку рядом идущего с ним Намджуна. — Я думаю, можно возвращаться обратно в деревню, — говорит Тэхен Киму и остальным трем оборотням. Альфа еще раз смотрит в глубь леса, пытаясь рассмотреть что-то подозрительное или необычное, но кроме родного леса ничего не замечает. Все как обычно. Волки послушно следуют за сыном вожака, чтобы поскорее оказаться рядом со своей семьей или вторыми половинками. Это последняя ночь перед полнолунием, поэтому оборотни уже начинают ощущать сильное притяжение к любимым и тягу к родному дому. Тэхен бежит последним, смотря на землю, загоряющуюся светом, и находясь полностью в своих мыслях. Чонгук. Чонгук не покидает его голову, а с приближением полнолуния, так вообще поселился где-то в мыслях и крутится там постоянно, словно заевшая любимая песня в голове. Омега появился так недавно и неожиданно, но уже стал таким близким и родным, что Тэхен, возвращаясь к себе домой, не может представить, как жил раньше один. Как не мог чувствовать грусть от одиночеста, как ему не было скучно без постоянных разговоров с ночным лучиком. Ким всегда называет омегу у себя в мыслях ночным лучиком. Когда он только первый раз увидел Чонгука, то это словосочетание ему сразу же пришло в голову. Шерсть у омеги черная, как ночное небо, а глаза большие, блестящие. Если бы Тэхен сейчас был в человеческом обличии, то обязательно улыбнулся бы, но в данный момент он может только пару раз вильнуть хвостом от предвкушения поскорее вернуться домой. Волки скоро оказываются в деревне и, попрощавшись с каждым оборотнем, Ким поворачивается в нужную сторону ведущую домой. Альфа при входе перевоплощается в человека, чтобы меньше принести грязи в дом, и расслабленно заходит, никак не ожидая увидеть Чонгука, сидящим за столом и пьющим чай в темноте. Чонгук, замечая альфу, быстро отворачивается, чтобы не смотреть на подкаченное голое тело альфы, пока Тэхен, будто ничего не было, здоровается и неспешно ступает в ванную комнату за оставленной там одеждой. В комнате темно, но зрение оборотня позволяет видеть в темноте все очень четко и хорошо. Надев лишь черные широкие спортивные штаны, альфа выходит из ванной, быстро помывшись, что понятно по его мокрым светлым волосам, и подходит к включателям. Ким нажимает на один из них, включая свет в гостиной, и видит то, что у Чонгука на лице и ушах появились проколы. Так как он весь вечер, а после и ночью был занят, он не виделся с Чонгуком всего-то пару часов, а тут такое уже изменение произошло. — Почему не спишь? — первый заговаривает Тэхен, садясь рядом на стул с омегой, продолжая рассматривать красивое лицо, с чуть припухшей губой от прокола. Завтра уже все пройдет, у оборотней быстро все заживает. Он рассматривает омегу перед собой. Тот в большой тэхеновой футболке и серых коротких шортах, которые ему дал Пак. — Кошмар приснился, — пожимает плечами Чонгук и чуть отворачивается, чтобы не чувствовать на себе такого пристального взгляда альфы, от которого все внутренности гореть начинают, что видно по его алым щекам. Еще расселся тут, широко расставив ноги и крепкие руки сложив на голом торсе. Чонгук чувствует себя извращенцем, когда в голову закрадываются не самые миловидные мысли, смотря на такого альфу и его позу. Господи, может это на него тоже так полнолуние влияет? Оборотни часто ходят полуголыми, так как из-за частых перевоплощений каждый раз снимать одежду слишком долго и неудобно, поэтому Чонгук вроде и привык видеть альф без верха, но именно на Кима почему-то реагирует по-другому. — Красиво, — добавляет через время Тэхен, тем самым заставляя Чонгука снова посмотреть в его сторону. — Я про серьги и проколы. Это тебе Чимин сделал? Парень только кивает головой, на большее в данный момент он не способен, так как жар к лицу снова приливает, заставляя его отвернуться от альфы. Тэхен замечает каждый дрогнутый мускул на милом лице напротив и осознает, что ему нравится смущать этого омегу. Он так красиво тогда выглядит, что Ким просто не может перестать этому умиляться. Тэхен чувствует, что запах сирени и меда, исходящих от Чона, стал гуще, что означает легкое возбуждение и волнение парня. Сейчас внутренний альфа просто воет от радости, что омега заинтересован в нем, пока сам парень сидит с легкой ухмылкой на лице, больше ничем не выдавая свои эмоции. — Мы проверяли границу, никого и ничего подозрительного не было снова, — прекращает неловкую тишину Ким, вставая со стула, чтобы попить прохладной воды. Чонгук чувствует будто ему снова позволили дышать и дали свободу действиям, поэтому чуть расслабляется и подпирает голову кулаком. Он следит за альфой, невольно проваливаясь в свои мысли и вспоминая про просьбу Чимина. Омега хочет попасть в совет. Пак брал книгу из дома совета для того, чтобы узнать есть ли такой закон, который не позволяет омегам быть в совете. Там ничего такого нет, поэтому Чимин имеет полное право быть членом совета, но без минимальной поддержки кого-то он сам сделать ничего не сможет. Никто из других омег в поселении не понимает Чимина или просто не хотят. У каждого свои проблемы и обязанности, Пак их ни в чем не обвиняет и ничего не ждет, но если хотя бы десять омег собралось бы, парню было бы легче. Поэтому он начал говорить об этом с Чонгуком. Рассказал свою мечту — увеличить права для омег, позволить им тоже быть в совете. Почему мнение омег не учитывают? Пак с этим не согласен и Чонгук в этом его поддерживает. Чон солидарен с тем, что предвзятость по отношению к слабому полу сильно злит. Чимин попросил Чонгука начать говорить Тэхену — будущему вожаку про равенство и одинаковые возможности всем. Не важно кто ты — омега или альфа, все должны делать и работать там, где их душа пожелает. Чонгук хоть в этой деревне все еще чужак, поэтому омега сомневается, что как-то его голос сможет повлиять на мнение Тэхена, но Чимин его убеждает в обратном. Что ж, попытка не пытка. Только вот Чонгук не знает, как начать разговор, как поменять тему и как заставить свой сонный мозг смотреть не на голый торс альфы. «Утро вечера мудреннее» — сам себе говорит Чонгук, решая оставить эту тему на завтра. — Ну что, спать идти собираешься, лучик? — усмехается Тэхен, замечая, как омега почти засыпает, открывая глаза только когда слышит необычное обращение к себе. — Я лучик? — протирает глаза кулаком, зевая, Чонгук. Он поднимает взгляд на подходящего к нему Кима, который неожиданно поднимает на руки вялого омегу. Чон кладет руки на широкие плечи, и с раскрытыми от удивления глазами, послушно сидит на руках альфы, который относит его на второй этаж. — А кто еще? — вопросом отвечает омеге Тэхен, после аккуратно кладя на мягкую постель Чонгука. Парень слабо улыбается, задерживая свой взгляд на лице альфы, который ближе наклонился к кровати, продолжая стоять одной коленкой на одеяле. Чон чувствует как от близости горячего тела, сердце начинает биться где-то в горле. Лицо снова начинает гореть от смущения, и Чонгук, тихо бурча: «Спокойной ночи», отворачивается в другую сторону, укрываясь противоположным кусочком одеяла. Тэхен наконец отходит и, еще раз взглянув на укрытую теплым одеялом спину омеги, наконец, покидает второй этаж.

***

Чонгук проснулся очень рано. Только начало светать. Солнечные лучи красиво бегают по комнате, играя с каждой картиной на стене своими красками. Чонгук следит за их движениями, раскрыв одну ногу от одеяла, чтобы не было жарко и вспоминает сегодняшнюю ночь. Вспоминает Тэхена, который с легкостью его поднял; как альфа долго смотрел на него, будто ему нравится следить за каждой эмоцией на чонгуковом лице. Его теплые руки, держащие Чонгука под бедрами, когда тот нес его на второй этаж. Это так странно, но Чонгук до сих пор очень реалистично ощущает руки Тэхена и проводит ладонями по голым бедрам, вспоминая чужие приятные прикосновения. Господи, он скоро с ума сойдет, живя с этим альфой. Чонгук вспоминает, как вчера Тэхен к нему вышел только в спортивных штанах, будто специально хвастаясь своим крепким телом, и непроизвольно облизывает пересохшие губы. Какой же Тэ красивый… Чонгук опускает одну руку на пах, ощущая там неожиданно сильный жар и вытекающую влагу из заднего прохода. Он раскрывает глаза от ужаса и резко встает, мотая головой и пытаясь успокоить свое бешено стучащее сердце. Ему нельзя возбуждаться от Тэхена. Ни за что. Особенно в полнолуние. Неожиданно Чон слышит какой-то гул с первого этажа и понимающиеся шаги наверх. Омега сразу прикрывает одеялом свою проблемку и радуется, что футболка длиннее шорт, поэтому переживать не о чем. Единственное, что его может выдавать это усилившийся запах, но об этом времени думать нет. — Доброе утро, — заранее здоровается омега, замечая поднимающегося наверх Тэхена. Тот только что был в ванне и сейчас вытирает волосы белым полотенцем. — Доброе, ты так рано проснулся, — заходит в комнату, вешая полотенце на крючок, рядом со шкафом и достает оттуда новую майку. Он как всегда надел только спортивки. — Да как-то не спалось, — пожимает плечами Чонгук, переводя свой взгляд на висящие картины. Там его ничего хотя бы не соблазняет. — Я буду готовить завтрак, хочешь можешь идти спускаться, — надевает майку через голову и смотрится в маленькое зеркало на внутренней стороне двери шкафа, подправляя свою челку. — Хорошо, скоро приду, — отвечает омега, внимателнь следя за тем, как макушка Тэхена пропадает из вида, когда тот спускается, после вставая и сразу же открывая окно. Омега заметил, что у Тэхена запах сосны и дождя чуть усилился. Чонгук надеется, что сегодняшний день и предстоящая ночь пройдет спокойно и без всяких происшествий. Парень застилает кровать, после снимая с себя футболку и надевая другую тэхенову. Он невольно принюхивается к приятному запаху альфы и чистоты после стирки, прикрывая глаза, пока поношенную вещь, кладет под подушку. Спускаясь на первый этаж, Чонгук улавливает носом приятный запах блинов, после чего замечает, как Тэхен возится на кухне рядом с плитой. — Сегодня на завтрак блины? — улыбаясь, Чонгук садится за стол, наливая себе воду из кувшина. — Да, достань, пожалуйста, персиковое варенье из шкафчика, — просит Тэхен, переворачивая блин. Чонгук послушно встает и на цыпочках достает из самой высокой полки банку. Он обратно садится на стул, пока Тэхен ставит перед ним тарелку с несколькими горячими блинами, после тоже усаживаясь рядом и начиная завтракать. К концу трапезы, в дом кто-то стучится, что заставляет парней отвлечься от еды, и Тэхен встает, чтобы отворить дверь. — Здравствуй, — разрешает пройти в дом альфа Сокджину, который тоже здоровается, что-то держа в руках. — Тэхен, ставь чайник, я дам тебе выпить лекарство, — садится рядом с жующим Чонгуком улыбающийся Сокджин, который кладет несколько разноцветных баночек на стол. — И слушай меня внимательно, это — ты сейчас выпьешь, — указывает пальцем на зеленую баночку, пока альфа, незаинтересованно зевая, ставит чайник. — Красную таблетку ты должен выпить, когда будет полночь. Ты же не забыл, что у тебя под боком омега? Твой организм сегодня по-другому может реагировать, никак обычно, — спокойно говорит Джин, пока Чонгук чуть пунцовеет щеками и быстро съедает свой завтрак. — Я в ванную, — говорит всем Чонгук, быстро прячась за деревянной дверью. Тэхен проводит его взглядом, после снова возвращаясь к рассказу лекаря о бутылочках и когда, что нужно выпить. — Если станет совсем невыносимо, тогда можешь напоследок еще раз выпить таблетку из красной, но я думаю тебе и одна поможет, — с прищуром взглянув на Тэхена, вздыхает Джин и складывает руки на груди. — Я вижу тебе он нравится. — Чонгук? — поворачивается, удивленно глядя на старшего, Тэхен. Он прикусывает щеку изнутри и наклоняет голову к плечу, будто раздумывает над ответом. — Понятное дело, что он, кто еще, — посмеивается омега, самостоятельно вставая со стула и наливая в чашку горячую воду, после кидая туда таблетку, которая быстро растворяется в кипятке. — Просто… я не знаю, как с ним начать что-то… что делать, чтобы он меня не испугался, — вслух начинает раздумывать альфа, ища поддержку в лекаре, который серьезно слушает Тэхена. — С ним уже один альфа плохо поступил, теперь я сомневаюсь, что он сможет так быстро кому-то доверять. И неважно, что он живет со мной и вроде как меня не боится, — быстро объясняет альфа, доливая в кипяток холодной воды и выпивает залпом, морщась от горькости талетки. — Если ты уже задумываешься, как к нему найти подход, значит ты уже на правильном пути, — кладет руку на плечо альфы Сокджин, по-доброму глядя на того снизу вверх. — Попробуй проводить с ним по больше времени, а то ты все время занят в поселении. Пойди с ним сегодня на празднество в честь полнолуния вечером, — предлагает ему омега, после получая от Кима какой-то задумчиво-грустный взгляд. Вдруг Чонгук выходит из ванны, быстро забегая наверх второго этажа, после так же быстро спускаясь. — Я пойду к Чимину, — кричит тот, быстро исчезая. — Ты точно думаешь, что он тебя не боится? — со смешком спрашивает Сокджин, получая негромкий смех от Тэхена и дружеский удар в плечо.

***

День пролетел быстро. Чонгук провел почти все время с Чимином и Юнги, следя за волчатами. Юнги сегодня ушел раньше, так как хотел побольше провести времени со своим мужем, оставив волчат на Чонгуке и еще нескольких омег. Чимин все это время болтал или бегал с альфами пяти-шести лет, играя в догонялки. На улице постепенно темнело, поэтому родители начали забирать своих детей, облегчая работу омегам. Чонгук наконец прощается с последним волчонком и поворачивается к ждущему его Чимину. — Кстати, ты же знаешь, что сегодня будет праздник в честь полнолуния? — незаинтересованно спрашивает у друга Чимин. Чонгук что-то мычит в ответ, продолжая слушать омегу. — Вот альфы сейчас делают много маленьких костров на большой поляне, где собираются семьи со своими волчатами в честь праздника. Это, конечно, все хорошо, но, делая костры, они совсем не думают о маленьких волчатах, которые, играя и кувыркаясь, могут случайно задеть огонь. — Чимин, так подойди и скажи это, — подговаривает омегу Чонгук. — Ты должен показать, что ты переживаешь за поселение. Так тебя заметят оборотни. — Меня они не послушают, — с грустью в голосе отвечает Чону. — Сейчас это тебе продемонстрирую, — чуть поднимая уголки губ, говорит и тихо подходит к одному из альф, который разжигает маленький костер. Чонгук со стороны замечает, как альфа, глядя на омегу сверху вниз, лишь фыркает и говорит, что все итак нормально, после продолжая делать начатую работу. — Вот видишь, — возвращается Пак, сложив руки в карманы штанов, — меня они точно не послушают. Чонгук с досадой поджимает губы. Очень некрасиво, что тот альфа не задумывается о безопасности поселения, но еще хуже, что даже не попытался прислушаться к голосу Чимина. Вдруг Чонгук чувствует до боли знакомый запах сосны и дождя. Он поворачивается, замечая сзади себя стоящего Тэхена. — Не буду вам мешать, — уходит тихо Чимин, с легкой улыбкой на губах, скрываясь за множеством оборотней, собравшихся провести время на празднике. — Привет, — зачем-то здоровается Тэхен, разглядывая омегу перед собой. Тот стоит в большой для него футболке и спортивных штанах. Смотрит наверх большими блестящими глазами и здоровается негромко в ответ. — Не хочешь, побыть на праздновании? — Я не против, — в ответ шире улыбается омега и начинает идти рядом с альфой, подходя ближе. — А тебе не кажется, что костры слишком близко находятся друг к другу и их слишком много, что может быть опасно для волчат, — все-таки решает высказать мнение Чимина и проверить, как поведет себя Тэхен, что он на это скажет. Альфа сужает брови, после соглашаясь с омегой. — Да, надо бы сказать, чтобы потушили пару и лучше пусть повесят пару гирлянд, — сам себе кивает Тэхен, после ненадолго отходя к одному из альф, коротко говоря с ним. Через несколько минут Ким возвращается. — Ты молодец, заранее позаботился о безопасности. — Вообще это не я заметил, а Чимин, — смотря себе под ноги, говорит Чонгук. — Он очень умен и внимателен, ему надо быть в совете. Он всегда переживает о поселении и смог бы еще лучше заботится о нем будь он там… Чимина никто не слушает, а тебя все слушаются. Ты должен ему помочь. — Чимин он импульсивен и… — Ты должен ему помочь, вы же с ним дружите с самого детства, ты должен знать, что это его мечта. Он будет стараться. Ты разве не понимаешь, что как не слушают Чимина, так не слушают всех омег. Разве у нас нет право голоса и выбора? Ты обязан помочь Чимину, если любишь его, — перебивает Тэхена омега, ощущая неприятный осадок на душе от разговора. Вроде празник вокруг, полнолуние, но радости совсем нет. Вдруг Чонгук чувствует чужую руку взявшую его за ладонь. Он поднимает удивленный взгляд на Тэхена, который слабо улыбается и все-таки шепчет: — Хорошо. — Так ты ему поможешь? — резко оживляется Чонгук, раскрывая шире глаза, и поворачивается к Киму. — Помогу, но и от него потребуется многое. Главное терпение, а у Чимина с этим проблемы… — Ничего, он справится, — быстро говорит Чонгук, теперь ощущая неимоверную радость за друга. Чонгук очень сильно рад, что альфа решил дать Паку шанс. Омега понимает, что все трудности еще впереди, один Сон Минен чего стоит — альфа консервативных взглядов, еще и Чонгука недолюбливает, но это все в будущем. Сейчас главное, что сын вожака встал на сторону Пака, большего Чонгуку и не нужно. Тэхен услышал просьбу Чонгука. Просьбу омеги. А это очень многое значит. — А-ну, идем, я тебе кое-что покажу, — заинтересовывает тихим низким голосом альфа Чонгука, ведя его за руку в другую сторону от шумной толпы и костров. Чонгук послушно следует за Кимом, чуть смеясь, когда он чуть не падает от веселящихся под музыку волчат под ногами. — Куда ты так спешишь? — усмехается Чонгук, заходя в один большой шатер, в котором до этого были другая пара. Омега заинтересованно смотрит в след уходящим оборотням и садится рядом с Тэхеном на предложенную ему подушку. — Где мы? — Мы находимся в шатре предсказаний. — Что?! — шепчет шокированно Чонгук. Он, конечно, подозревал, что здесь будет что-то необычное, так как перед ним стоит какой-то котел с синей жидкостью, а напротив сидит оборотень в плаще и капюшоне, но никак не ожидал, что тут он сможет узнать будущее. — Не пугайся ты, — смеется хрипло альфа. — Что вы хотите узнать, молодые люди? — неожиданно заговаривает низко альфа, сидящий в плаще. Он что-то мешает в котле, кидая туда щепотку травы, которая светится в его руках. Чонгук не может до сих пор опустить свои брови от удивления. — Покажи, что будет с нашей деревней в ближайщем будущем, пожалуйста, — первое что приходит в голову, просит Тэхен, до сих пор держа за руку Чонгука, который внимательно следит за руками старца. Дитя луны откладывает палку, которой все перемешивал, и расправляет свои руки в стороны. Чонгук, невольно задерживая дыхание, садится поближе к Тэхену, на что тот гордо улыбается. Старец же начинает тихо шептать неразберимые слова для Чонгука, после чего дым из котла приобретает фиолетово-зеленый цвет и на нем начинают вырисовываться силуэты и дома. Чонгук видит оборотней и волчат. Все радуются и улыбаются. Он может даже поклясться, что видел свой силуэт, а рядом с ним был Тэхен и Чимин. Но вдруг все предсказание искажается и резко исчезает, оставляя за собой лишь безцветный дым, растворяющийся в комнате. — Что произошло? — обеспокоенно интересуется Чонгук, сглотнув скопившуюся слюну и встретившись с заинтересованным взглядом Тэхена. — Будущее не точно, — начинает говорить старец, снова начиная помешивать отвар. — Ему своественно меняться из-за каких-то причин, решений человека или просто неожиданных перемен. В будущем произойдет что-то, что заставит его поменяться, поэтому предсказание так резко закончилось. Оно не может показать, что нас ждет. — Произойдет что-то плохое? — сразу пугается Чонгук, прикрывая рот рукой, а Тэхен инстинктивно его обнимает, чтобы успокоить быстро скачущее сердце омеги. — Не обязательно, — мотает головой в разные стороны старец, тем самым успокивая обоих своих ответом. — Нас может что-то ждать там, но пока нам не станет в реальности известно что именно, предсказание не сможет показать. К тому же будущее, как я уже сказал формируется из разных человеческих решений, поэтому может все изменится. yung kai — blue Чонгук поджимает губы, понимающе кивая, после чего пара, поблагодарив дитя луны, выходят из шатра. Они снова возвращаются на шумную поляну, где все-таки, послушав просьбу сына вожака, повесили гирлянды. Чонгук в радостной и спокойной обстановке начинает чувствовать себя спокойнее. После непонятного предсказания, от которого в итоге ничего и не узнали, омега был взволнован. Неизвестность пугает, но Чон даже не знает, чувствовал бы он себя спокойнее, если бы точно знал, что произойдет. Вскоре парень снова чувствует чужую руку на своей ладони, после чего поднимает глаза на слегка улыбающегося Тэхена. — Не хочешь потанцевать? — неожиданно тот предлагает, кивая головой в сторону, где молодые оборотни танцуют друг с другом под живую музыку. На полянке собрались семьи с волчатами и оборотни, которые ищут свою пару. Чонгук еще раз смотрит на танцующую толпу, ощущая маленький огонь в сердце вперемешку со страхом. — Но я не умею танцевать, — смущенно отвечает Чон, закусывая проколотую губу. — Я научу, — весело говорит альфа, тяня за собой неспоротивляющегося омегу. Они становятся на свободное место на полянке в стороне, чтобы никому не мешать. — Держи меня за руку, — берет правую ладонь Чонгука Ким, после кладя другую его руку к себе на плечо. — Носки можешь поставить мне на ноги, чтобы ты не путался в ногах поначалу. Со временем ты запомнишь шаги, — улыбается Тэхен, кладя свою ладонь на узкую талию омеги. Тот послушно все выполняет, становясь аккуратно носочками на ступни альфы, после чего Тэхен начинает танцевать медленно под ритмичную музыку. Их танец не совсем подходит в быстрый и энергичный ритм, но кажется пару это волнует меньше всего. Чонгук внимательно следит за тем, как Тэхен переставляет ногами по земле, пока альфа не может оторвать взгляд от сосредоточенного лица напротив. Господи, он правда влюбился. Влюбился, как какой-то несмышленный волчонок. Тэхен тихо усмехается, заставляя омегу поднять на него взгляд, а Ким по глупости опускает глаза на приоткрытые губы омеги, лишь после осознавая, что это было ошибкой. Настолько большой ошибкой, что теперь Тэхен ощущает неимоверную потребность в том, чтобы почувствовать сейчас их вкус. Ким поднимает карие глаза к чужим черным омутам и видит в них отражение себя. Альфа неожиданно останавливается и кладет обе свои руки на талию Чона, пока омега неуверенно дотрагивается своими ладошками до его плеч. Они стоят так рассматривая лица друг друга, совсем не замечая и не слыша никого вокруг. Мгновение вдруг остановилось. Есть только глаза напротив и общий ритм сердец. Но неожиданно к ним подбегает волчонок шести лет и зовет их присоединиться к общему кругу, тем самым отвлекая пару друг от друга. Тэхен и Чонгук отходят, чувствуя себя слегка неловко, будто их застали за чем-то запрещенным, после присоединяясь к оборотням, которые ходят по кругу, взявшись за руки и распевая песню о любви. Тэхен тихо шепчет на ухо омеге, что это их традиционная песнь, которую они все знают с самого детства, и начинает негромко подпевать остальным, пока Чонгук завороженно следит за таким выступлением. Спустя час безпрерывных танцев и песен, праздник подходит к концу. Все понемногу начинают убирать гирлянды и тушить костры, пока недовольные волчата быстрым окончанием праздника жалуются родителям, что совсем не хотят спать, пока половину из них несут на руках их же родители. Чонгук и Тэхен возвращаются домой, идя спокойным шагом по готовящемуся ко сну поселению. На небе зажглись звезды, а в самом центре светится круглая белоснежная луна, освещая весь лес своим сиянием. Альфа решает положить руку на плечи Чонгука, из-за чего тот слегка вздрагивает от неожиданности, и Ким уже собирается убрать ее, чтобы омеге не было неприятно от прикосновения, но Чонгук его останавливает. — Нет, оставь, на улице прохладно, — шепчет тот, и Тэхен ему абсолютно верит, хотя на улице не меньше двадцати пяти градусов и оборотням обычно даже зимой не холодно, так как так усроенно их тело. Они заходят в дом, после чего Чонгук первым делом бежит в ванную комнату, готовится ко сну. Тэхен, уже не боясь смущать омегу, по привычке снимает свою майку и вешает ее на кухонный стул, после чего садится на диван, рядом с которым спит каждую ночь в волчьем облике. Чонгук быстро выходит, снова пунцовея щеками, когда видит пресс альфы, и бежит на второй этаж сложить ненужные вещи. Чонгук слышит, как через некоторое время захлопывается дверь ванной, что означает, что Тэхен тоже пошел искупаться, и снова быстро спускается вниз. Он видит чужую майку, пропахшую феромонами альфы и не понимает, как объяснить свою тягу. Омега заметил, что с недавнего времени у него появилось какое-то необъяснимое чувство забирать вещи альфы к себе. Только не чтобы носить, а еще хуже, класть их к себе на кровать. Чонгук сам пугается своих мыслей, но руки уже тянутся к чужому предмету и, пока Тэхен находится в ванной, он относит майку к себе в постель и кладет к остальным нескольким вещам альфы. Чонгук понимает, что если Тэхен узнает, что делает омега с его вещами, то будет в полном недоумении, но ничего поделать с собой не может. Парень не знает почему, но понимает, что даже если Ким попросит свои вещи отдать обратно, то не сможет этого сделать. Сердце от мыслей как-то сжимается и Чон решает для своей безопасности не думать об этом. — Чонгук, а ты не видел мою майку? — вдруг кричит снизу Тэхен, после чего слышатся поднимающиеся шаги. Чонгук быстро накрывает чужие вещи одеялом и как ни в чем не бывало садится на постель. — Нет, — невинно хлопает глазами и поджимает губы, следя за Тэхеном, который отошел к шкафу, ища вещь, и через некоторое время понимает, что и тут ее нет. — Я могу поклясться, что повесил ее на стул внизу, но она будто испарилась, — потирает переносицу пальцами альфа, облокотясь правой рукой о шкаф. — Да… больше я не буду пить лекарства Джина. — Вообще-то, Джин в этом не виноват, — настолько тихо говорит Чонгук, что сам себя еле слышит, но до ушей альфы доходит его голос. — Тогда куда делась моя майка? — усмехается Тэхен и начинает снова искать какие-то вещи с ужасом осознавая, что как минимум трех его футболок нет. — Е-мае, где моя одежда? Я же буквально вчера носил другую футболку. — Тэхен, — негромко зовет Чонгук альфу, смотря на него виноватыми глазами. Омега перебирает пальцы и кусает губы, что выдает его волнение. Тэхен все еще ничего не понимает и уже начинает переживать за состояние Чонгука, поэтому подходит к нему и садится рядом на постель, замечая выступившие слезы на красивом лице. — Тшшш, ты чего? Что случилось? — Я взял твои вещи, — признается омега, чуть вставая со своей постели, чтобы приподнять одеяло, и показывает сложенные в кучу вещи. Тэхен раскрывает глаза и уже хочет что-то сказать, но его перебивает всхлип Чонгука. — Я не знаю зачем… Можешь забирать их, но они нужны мне, правда не понимаю почему… Я так чувствую себя спокойнее. Я чувствую потребность в них, господи, ты наверное думаешь, что я сумашедший. — Я совсем так не думаю, — громко говорит Тэхен, чтобы остановить дрожащий голос омеги, и обратить его внимание на себя. — Чонгук, ты знаешь, что такое гнездо? Омега лишь шмыгает носом и отрицательно мотает головой. Тэхен чуть вздыхает и понимает, что сейчас будет должен рассказать ему. Его папа скорее всего не рассказал про это, ошибочно считая, что еще рано, либо просто не успел. — Что ж, омеги обычно за некоторое время до предстоящей течки берут вещи альфы, запах которого их успокаивает и дает чувство безопасности. Они складывают вещи в круг, из-за чего это похоже на гнездо, поэтому так и назвали, — объясняет Тэхен, стараясь подбирать как можно аккуратней слова, чтобы не напугать итак уже сидящего с раскрытыми глазами и пунцовыми щеками от стыда Чонгука. — Это совсем нормальный процесс и в этом нет ничего странного. Омеги из нашего поселения обычно занимаются этим за несколько дней до полнолуния. Хочешь, я еще принесу тебе и свои рубашки, а? — загорается идеей Тэхен, вставая с кровати и доставая из шкафа одну из своих рубашек. Он дает в руки до сих пор кусающему свою губу омеге, который кажется полностью провалился в свои мысли и до сих размышляет о произошедшем. То есть, его в скором времени накроет течка. Чонгук первым делом признался в этом Тэхену, который, кажется, зажегся от этой новости, как лампочка на новогодней елке, так как теперь альфа начал говорить что-то о неприкосновенности гнезда и так далее. Так еще Чонгук продолжает сидеть посреди вещей Кима, что значит только одно — его внутренний омега считает альфу идеальным кандидатом к себе в пару. Чонгук, конечно, согласен, что Тэхен неплохой, но не все ж так неожиданно. — Спасибо, — спустя несколько секунд отвечает Чонгук, беря рубашку в руки. Он поднимает взгляд на Тэхена, который снова садится на постель, пока омега хочет преподнести вещь к носу, но альфа напротив его немного смущает. — Ты очень красивый, — неожиданно срывается с губ Тэхена предложение, на что Чонгук усмехается и вытирает кулаком невысохшие слезы. — Ага, особенно сейчас, — говорит и придумывает гениальную идею, как понюхать рубашку. Можно сделать вид, будто он вытрет ей свое лицо. Чонгук со скоростью молнии выполняет свою идею и понимает, что феромоны Тэхена с нее почти выветрились. Это плохо. — А можешь, пожалуйста, рубашку надеть сейчас, — просит Чонгук, пока внутри умирает от стыда из-за своей просьбы. Как бы провалиться сейчас сквозь землю? — Конечно, — кивает головой Тэхен, надевая рубашку, но не застегивая ее. Чонгук непроизвольно облизывает губы, после удобнее усаживаясь на постели и зачесывая волосы за ухо. — Можно тебя поцеловать? — А? — Чонгуку кажется, что ему послышалось, но замечая голодный взгляд альфы на себе, понимает, что нет. — Можно тебя поцеловать, пожалуйста? — еще раз спрашивает Тэхен, теперь немного громче, чтобы его просьбу услышали. Ким внимательно следит за каждой эмоцией на лице омеги, который чуть приоткрыл рот от неожиданности и заалел щеками. У Тэхена уже все тело чутли не судорогой сводит. Он понимает, что с каждым днем все тяжелее находится рядом с этим человеком и не хотеть до него дотронуться, поцеловать, просто обнять. Альфа понимает, что даже этим самым простым и казалось бы безобидным вопросом может напугать Чонгука, но не спросить не может. Альфе очень сильно нравится Чонгук. Он бы даже сказал, что его чувства к этому омеге больше, чем простое «нравится». Тэхен каждый день заботится об омеге, готовит ему завтраки, следит за его самочувствием, реагирует на каждое предложение и просьбу. Тэхену очень нравится голос и смех омеги, еще больше любит его милое лицо и большие глаза, в которых всегда можно найти звезды, даже если на улице темно. Ему нравится его запах сирени и меда, который сейчас почти вьелся в легкие альфы, так как предтечное состояние омеги дает о себе знать. Тэхен осознает, что если Чонгук ему сейчас откажет, он не будет настаивать. Пожелает спокойной ночи и уйдет, оставив омегу одного на втором этаже, пока сам будет лежать в одиночестве на первом. Тэхен смотрит в черные глаза напротив, чтобы считать каждую дрожь, каждое сомнение, но находит в самой глубине них только маленькие лучики, дающие надежду. — Можно, — шепотом произносит Чонгук, слегка кивая головой и продолжая сидеть на месте. Тэхен же, не теряя ни секунды, сразу впивается в чужие губы мягким поцелуем, прикрывая глаза. Сердце хочет выпрыгнуть и оставить Чонгука в эту секунду наедине с этим альфой, чтобы не отвлекать своим бешеным ритмом и не пугать омегу. Чон для равновесия кладет руки на чужие плечи, пока чувствует, как альфа сминает верхнюю и нижнюю губу. Омега может поклясться, что никогда не испытывал таких чувств. Кажется, будто все тело превратилось в вату, а мозг отключился. Хочется продлить мгновение, поэтому когда Ким отстраняется, открывая глаза и с радостной улыбкой смотря на лицо напротив, Чонгук снова его притягивает и целует. Тэхен чуть нависает над омегой, полностью перелезая на кровать и обнимая Чонгука за талию, пока омега валится на спину, утягивая альфу за собой. — Спасибо большое, — отстраняется Тэхен от губ и смотрит на тяжело дышащего Чонгука. Тот будто марафон пробежал — покраснел, а волосы на лбу намокли. Омега, слегка прикусывая покрасневшие губы и наконец, убирая свои руки с чужих плеч, прикрывает свое лицо. — Не смотри на меня так, — бурчит тот в свои руки, а альфа начинает хрипло посмеиваться и садится прямо, чтобы у омеги было свободное место. — И как же я смотрю? — спрашивает альфа, замечая, что Чонгук все еще держит руки на своем лице. — Не стесняйся, лучик, ты прекрасен, — тише говорит и наклоняется, чтобы попытаться убрать руки от чужого лица. — Ты же не уйдешь? — вдруг спрашивает Чонгук, все-таки раскрывая свое лицо и продолжая лежать. Тэхен, убирая челку со лба Чона, чуть сужает брови и спрашивает: — Вниз? Омега кивает, после неожиданно для альфы притягивая его к себе за шею. Тэхен ложится на бок, следя за омегой, который тоже переворачивается, чтобы видеть Кима. — Мне кошмары снятся часто, — добавляет омега, подняв глаза наверх. — Мне страшно, если рядом со мной никого нет. Тэхен ничего не отвечая, лишь притягивает к себе омегу, пока тот утыкается носом ему в ключицу и вдыхает полной грудью запах сосны с дождем. Ким гладит через футболку спину парня, тем самым посылая приятные вибрации по всему телу, из-за чего Чон быстро засыпает в его руках. Киму требуется больше времени, чтобы заснуть. Он еще долго думает о Чонгуке, о предсказании, о Чимине. Очень много дел валится на голову молодому будущему вожаку. Альфа помнит себя маленького, помнит беззаботное детство. Как он только мечтал быть вожаком и играл вместе с Чимином, говоря о предстоящем будущем. Тэхену всегда было интересно, какой у него будет омега и не раз задумывался, будет ли этот оборотень из его поселения. Сейчас же он очень сильно рад, что встретил Чонгука тогда ночью. Правда очень жаль при каких обстоятельствах Чонгук к ним прибежал. Тэхен бы все отдал, чтобы с Чонгуком никогда не преключилось такого ужаса, что сотворил с ним тот альфа, но понимает, что без этого, наверное, никогда бы не встретил этого омегу. Ким невольно задумывается, каким был Чон до всего, что с ним случилось. Наверное, тот был еще более разговорчивым и улыбчивым, чем сейчас. Скорее всего ему почти не снились кошмары, из-за которых сейчас тело в его руках, начинает чуть подрагивать, пока альфа выпускает больше феромонов, чтобы успокоить Чонгука. Со временем омега перестает дрожать и теперь слышно лишь его умиретворенное дыхание, а Тэ снова начинает думать. Альфа не хотел пугать Чонгука, поэтому никак не отреагировал на слова об изменчивом будущем деревни в шатре, но на самом деле его очень сильно взволновала эта новость. Тэхен лишь надеется, что ничего плохого не случится и все будет спокойно. Главное, чтобы его лучик был в безопасности.

***

Чонгук первый открывает глаза и видит перед собой прекрасный вид. Тэхен перевернулся на спину, позволяя рубашке раскрыть все его тело, а Чонгуку лежать на своем плече. Чон приподнимается и зевает. Он вспоминает, что сегодня ему ничего не снилось, и начинает про себя радоваться, слегка улыбаясь, и снова смотрит на мирно спящего Кима. Его лицо расслабленно, а блондинистые волосы разбросанны на подушке. Омега переводит свой взгляд на чужие губы, после притрагиваясь к своим, и еле сдерживает радостный писк от осознания, что вчера его поцеловал Тэхен. Чонгук улыбается своим мыслям, позже замечая, что Ким проснулся и теперь сонным взглядом смотрит на омегу, сидящего на краю кровати. — Доброе утро, лучик, — хриплым голосом говорит Тэхен, после приподнимаясь и потягиваясь. — Как спалось? — Отлично, кошмаров не было, — радостно говорит Чонгук, продолжая сидеть немного вдалеке. Альфа похлопывает рукой по месту рядом с собой, намекая присесть ближе, но Чонгук мотает головой, говоря, что будет идти чистить зубы и вставать. Но у альфы другие планы и он, играючи, берет в охапку встающего омегу, который вскрикивает от неожиданости и чувствует, как его притягивают руки к горячему телу. — Поспим еще немного, — бурчит в чужую макушку Тэхен, снова прикрывая глаза. — Ладно, — быстро сдается Чонгук, тоже позволяя себе еще немного побыть в приятных объятиях.

***

— Кимми, — громко зовет одного из волчат Юнги, оттягивая того от своего брата. Волчонок недовольно фырчит, так как его насильно отодвигают от младшего, которого он до этого кусал, пока тот спал. — Зачем ты мешаешь Рилли спать? — ругает волчонка Чон, после садясь и начиная расчесывать запутанную беленькую шерстку альфы. — Они так свою любовь друг к другу выражают, — любяще говорит Чонгук, пока заплетает в короткие косички омеги одуванчики. Чонгук, заканчивая с прической, слегка гладит мальчишку по голове и к нему сразу прибегает следующий, потому что теперь все детки хотят иметь какие-нибудь цветы на голове. После полнолуния прошло уже три дня. Омега каждый день понимает, что течка с каждым днем все ближе, и испытывает по этому поводу разные чувства. Он заметил, что стал более тактильным и чувствительный к запахам. Он каждый день хочет быть рядом с Тэхеном и проводить с ним больше времени, но также он заметил кое-что, что его очень сильно напрягает. После полнолуния альфа почему-то больше не приходит вместе спать, а снова начал ночевать на первом этаже. Одежду он, конечно, собой пропахшую приносит для омеги, но меньше как-то начал его трогать и делать какие-то случайные прикосновения. Омега не очень понимает в чем проблема и из-за этого начинает переживать и надумывать много лишнего, на что ему Чимин, уже выслушав волнения омеги, ответил, что не бери в голову, Тэхен просто дурак. Чонгук, конечно, не совсем согласен с тем, что альфа глупый, но с тем, что ему пора перестать мусолить в голове одни и те же переживания, омега все же согласен. Чон поднимает нахмуренный взгляд наверх и видит перед собой, пришедшего навестить своего мужа, Хосока. Тот как всегда с улыбкой на лице. Альфа что-то тихо шепчет смеющемуся в его объятиях Юнги, после чего целует того в лоб. Наблюдать за этой парой очень нравится Чонгуку. В его представлении, так и выглядят люди, которые буквально предназначенны друг для друга. За все время своего проживания в деревне Чонгук часто сталкивался с этой парой и даже однажды видел, как они ссорились, но те быстро пришли к взаимопониманию. Омега знает, что в каждой паре могут быть недоговоренности или недопонимания, поэтому осознает, как важно разговаривать друг с другом. Юнги и Хосок как раз разговаривают. Это заметно по их взаимоотношениям. Чонгук невольно снова вспоминает Тэхена и думает о том, что его вина тоже есть в том, что Тэхен снова начал спать один. Он ничего не сказал после полнолуния альфе, наоборот утром сразу хотел уйти, но парень его тогда остановил. Чонгук никогда не проявлял какие-то действия к альфе, а лишь отходил или ускользал из-под объятий. Он также никогда его не целовал, хотя омеге даже сложно представить, как он его обнимет, какие поцелуи. Проблема вся в неуверенности. Чонгук злится на себя за то, что из-за собственных страхов буквально отталкивает от себя Кима, когда на самом деле хочет совсем наоборот. Вечером, Чонгук возвращается в дом, с грустью подмечая, что альфа еще не дома, поэтому решает приготовить ужин. Конечно, повар из него такой себе, но постараться-то надо. Пока омега, поставив на небольшой огонь нагреваться сковороду, начал нарезать маленькими кусочками говядину, Тэхен заходит в дом, замечая готовящего Чона. — Что же сегодня на ужин? — с улыбкой на губах спрашивает Ким, становясь рядом с Чонгуком и невольно набирая его запах в легкие. Тэхен с каждым днем все больше чувствует, что ему все сложнее находится рядом с парнем. Его запах начинает чутли не сводить с ума, а Чонгука хочется заключить в объятия и никогда не отпускать. Но альфа снова, как и все последние дни, просто отходит, так и не дотронувшись до притягательного тела, и садится за стол, облокачиваясь локтем о деревянную поверхность. Он много думал на счет поцелуе и о ночи в полнолуние, но и вспоминал сразу же Чонгука, который избегал объятьев и не давал даже каких-то намеков на прикосновения, и тому подобное. Альфа боится, что все это омеге неприятно и может даже терпит все действия со стороны альфы. Мало ли он просто согласился с ним на поцелуй, боясь, что если откажет, то Ким разозлится. Тэхен надеется, что нет, но и отрицать полностью не может. Альфа решил больше не мучать омегу своим напором, поэтому каждый раз себе напоминает в голове, что прожил его лучик. — Говядина и гречневая каша, — отвечает Чонгук, после закусывая губу от досады. Он уже надеелся, что Тэхен его обнимет со спины, а тот просто сел за стол. Грустно. — Давай я пока накрою стол и порежу огурцы с помидорами, — предлагает альфа свою помощь, вставая. Пара молча готовится к ужину, только лязг посуды и жарка мяса разбавляет тишину. Покончив с готовкой, Чонгук с задумчивым лицом садится за стол, следя незаметно за альфой, пока тот раслабленно принимается за еду, моментами хваля омегу за приготовленный ужин. Чонгук, ничего не отвечая, доедает, замечая, что альфа встал и начал мыть посуду, после забирая пустую тарелку и у омеги. Парень смотрит на альфу, который, закончив мыть посуду, спокойно идет к дивану, а когда за ним следует омега и садится рядом, он чуть отодвигается от Чонгука. — Ты… Ты почему перестал меня обнимать? — слетает неожиданно с губ Чонгука пропитанный недовольством вопрос. Он поворачивается к Тэхену, который успел приоткрыть рот для ответа, но быстрее продолжает. — Ты будто меня боятся начал. Мы же… Я думал, я тебе нравлюсь, но с приближением моей… течки, ты меня даже стал сторонится. Что случилось? Я стал тебе неприятен? — Нет-нет, ты что? — Тэхен не то что удивляется, у него просто слов нет после услышанного. Что его миленький мог еще себе надумать в голове. Неприятен? Да это он сам себе неприятен! — Чонгук-и, я думал, что тебя могут напрягать мои прикосновения. Тебе же в прошлом уже навредили, поэтому теперь сам не хочу делать тебе больно. Не хочу тебя пугать. — Но, ты не делаешь мне неприятно, — смотрит прямо в светлые глаза Чонгук, все-таки самостоятельно подсаживаясь ближе. — Я хочу, чувствовать твои прикосновения, — шепчет Чонгук, как вдруг кто-то стучится во входную дверь, отвлекая пару. — Я сейчас, — зачесав блондинитсые волосы, нехотя встает Тэхен, открывая дверь и замечая перед собой взволнованного постового. Альфа быстро сканирует взглядом мужчину, после серьезно спрашивая: — Что случилось? — На границе чужаки. Черношерстные волки требуют разговора, так как узнали что у нас в стае омега с их земли. — Понятно, — быстро кивает головой Тэхен, сужая брови и говоря постовому, что скоро придет. Альфа закрывает дверь и подходит к омеге, замечая его напуганные глаза с крутящимся немым вопросом. — Чонгук, я скоро вернусь, ничего не бойся, иди на второй этаж и жди меня там. — Хорошо, — поджимает губы Чонгук, слушаясь альфу и медленным шагом идя к лестнице, краем глаза замечая, как Тэхен раздевается и перевоплощается в белоснежного волка. Тэхен покидает дом, оставляя омегу одного, который, поднявшись на второй этаж, подходит к окну и видит, как десять белоснежных оборотней бежат в сторону леса, который под их лапами начинает озаряться голубым светом. Через секунду Чонгук падает на колени, от пронзившей боли в животе.

***

Оборотни бегут по лесу, наступая на траву и сломанные ветки крепкими лапами. Тэхен бежит, раздумывая о предстоящем разговоре с черношерстными. Он понимает, почему они искали омегу. Но убежал Чонгук по своей воле и возвращать омегу он не собирается. Вдруг его вырывает из мыслей кое-что, а точнее кое кто, который совсем не должен находится здесь прямо сейчас. — Чимин, зачем ты пошел за нами? — злится на непослушного омегу Тэхен, подбегая к нему и тихо рыча. — Тэ, ты разве еще не понял? — таким же тоном ему отвечает Пак. — Я не боюсь и не хочу жить как остальные. Я тоже хочу быть с вами. Волчата и замужество за какого-то альфу это не мое будущее. Я хочу быть полезен поселению. Альфа лишь фыркает и ничего не успевает ответить, так как они добегают до границы, рядом с которой стоят черношерстные. Их около пятнадцати. Некоторые из них заинтересованно рассматривают белых волков, почти заглядывая им под лапы и смотря на светящийся лес. Тэхен в них немного узнает Чонгука, который такими же глазами смотрел на них и голубой свет в лесу при первой встрече. — Что вы хотите? Зачем пришли на нашу территорию? — чуть постояв, задает вопрос сын вожака, рыхля землю под лапами. — Мы узнали, что у вас живет наш омега, — отвечает напротив стоящий оборотень. Тэхен понимает, что тот среди них главный, значит относится к семье вожака. Сбоку от него стоят еще несколько альф, которые всего минуту назад были удивлены свету, но теперь стоят неподвижно, лишь иногда шевеля длинными ушами. Альфа не удивлен, что они поняли, где находится Чонгук. Их стая ближе всего находится к Северной долине. — Он убежал из вашей стаи по вашей же вине. Вы не смогли его защитить от своих же, — рычит неожиданно Чимин, за что получает хвостом по боку и тихий рык от Кима. Черношерстные оборотни в ответ в ту же секунду начали скалить зубы на болтающего омегу. — Он имеет полное право быть на нашей земле. В его поселении нет никого из его семьи и нет альфы. Теперь его дом здесь, — сохраняя спокойствие, отвечает Тэхен, но понимает, что пришли-то они может быть сюда и за омегой, но теперь заинтересованны они точно не в нем. Он видит все эти косые взгляды на землю под ногами и свет вокруг них, что доказывает то, что они до сих пор имеет магию и находятся под защитой леса. — Хорошо, пусть живет у вас, — соглашается посередине стоящий оборотень, проводя языком по острым зубам, — но при одном условии. Вы нам отдадите одно лунное дитя. Чимин и несколько других альф начинают сразу же рычать, пока Тэхен только сильнее начинает рыть замлю, показывая этим, что совсем не согласен с предложением альфы. — Вы разве не помните, что произошло двадцать два года назад. Не надо повторять свои же ошибки, — начинает говорить Тэхен, чуть скалясь, когда слышит в ответ лишь рычание. — Вы не получите ни Чонгука, ни лунное дитя. Когда лес простит ваше поселение, тогда у вас все будет: и магия, и защита, — добавляет Тэхен, а его глаза в моменте светятся, что отражается в черных напротив. Черношерстный оборотень продолжает несколько секунд смотреть на сына вожака, после чего, недовольно вильнув хвостом, с рыком разворачивается и уходит обратно. Тэхен провожает его взглядом, пока силуэты не исчезают в лесной тени и не скрываются за деревьями. Тэхен знает, почему тот решил уйти. Северная долина ничего не может сделать против Лунной поляны. Они сильнее и находятся под защитой леса. Чонгук живет здесь по своей воле и, как он уже сказал, имеет полное право здесь находится. Но одно Тэхен очень хорошо понял. Своим визитом черношерстные показали, что все еще агресссивно настроены против них и хотят обладать магией. Тэхен не удивлен, но очень жалеет, что из-за этого их стаи не могут подружиться. Тэхен невольно вспоминает недавний поход к лунному дитя и его предсказание. Альфа понимает, что скорее всего все это предсказание свелось к сегодняшней ночи. Все будущее поселение буквально зависило от решение черношерстных и сына вожака. — Чимин, — возвращаясь обратно в поселение, Тэхен обращается к омеге. Тот, закатывая глаза, подбегает к альфе, ожидая услышать недовольство в голосе, но его сильно удивляют последующие слова Кима. — С этого дня ты будешь ходить с нами на обход границы. — Что? — Пак даже останавливается и поворачивает голову к альфе с поднятыми ушами. — Правда? — Да, ты же этого хочешь, — урчит Тэхен и толкает головой друга в бок, заставляя идти вперед, после замечая, как у омеги от радости светятся глаза. — Спасибо, — тихо отвечает Чимин, от радости убегая вперед. Тэхена не было дома всего час, но по яркому запаху сирени и меда в доме, понимает, что у Чонгука началась течка. Тэхен быстро моется в ванне, чтобы смыть всю прилипшую грязь, после чего чутли не дрожащими руками подправляет мокрые волосы и надевает на низ серные штаны. Он поднимается наверх, переступая через одну ступеньку, видя перед собой необычную картину. Чонгук, свернувшись калачиком, лежит среди вещей альфы, пока его лицо уткнулось в черную футболку Тэхена, которую он носил вчера. Лицо заплаканное и красное, а в комнате, кажется, воздуха нет, только феромоны омеги. — Чонгук, — неожиданно севшим голосом зовет Тэхен, после прочищая горло. — Как ты? — Иди ко мне, — видя перед собой Кима, который снова в одних штанах и с голым торсом, из-за чего голова кругом, Чонгук привстает и поднимает руки, ожидая почувствовать хотя бы объятия. — Пожалуйста… Тэхен без возражений подходит к кровати и ставит пока только одно колено на постель. Он сразу вытирает большими пальцами слезы с красивого лица, после чего чувствует в своих волосах чужие руки, которые притягивают его ближе. — Поцелуй меня, — как в бреду шепчет омега, а Тэхен, не теряя времени, сразу же заключает его в медленный поцелуй, сминая верхнюю и нижнюю губу. Он кладет свои руки на спину Чонгуку, который лишь ближе подсаживается и снова тянется за новым поцелуем, словно без этого не может жить. Омега тихо стонет, ощущая руки, которые оказались под футболкой и теперь аккуратно гладят голую кожу. Тэхен садится рядом с изголовьем кровати, продолжая целовать омегу, пока тот садится на его бедра, под ягодицами чувствуя возбуждение альфы, из-за чего на секунду дергается, но альфа его резко притягивает обратно к себе, кладя руки на ягодицы, что прекрасно умещаются у него в ладонях, и усаживая прямо на себя. — Ты же не боишься, нет? — тихо шепчет на ухо, покрасневшему Чонгуку, который еле дышит и издает какой-то писк. — Посиди так, маленький мой. Чонгук ощущает, как из него течет смазка и до его члена просто необходимо дотронутся, поэтому начинает чуть тереться об альфу, ощущая под собой стояк Кима. Тэхен прикусывает кожу на шее омеги, после покрывая все отрытые участки поцелуями. — Ты не против, если я сниму с тебя футболку? — спрашивает альфа, после чего Чонгук, медленно кивает головой, и Тэхен, получая зеленый свет, стягивает с него ненужную вещь. Омега, оказываясь с голым верхом, моментально покрывается мурашками и видит, что всю его мокрую проблему очень хорошо видно теперь тэхеновым глазам, который с легкой улыбкой, снова начинает целовать чужую шею. Чонгук же тихо скулит от приятных прикосновений к ягодицам и поцелуях на шее, сжимая руками крепкие плечи Кима. Неожиданно Чонгук громче стонет из-за того, что Ким просунул свою руку в штаны Чона, дотрагиваясь пальцем до зжавшегося колечка. — Ложись, — спокойно просит Ким, что Чонгук и делает, укладываясь спиной на мягкую постель. Тэхен нависает над ним, смотря прямо в черные глаза с поволокой возбуждения, и накрывает вставшую плоть омеги рукой, получая стон удовольствия и прикрытые глаза. — Тэ, сними их, — просит Чонгук, что альфа и реализует, откидывая в сторону ненужную вещь, видя перед собой исскуство. Худенький омега, с испареной на лбу, томно дышащий и прикрывающий свое нагое тело руками, но альфа не позволяет ему это делать, беря одной рукой дрожащие ручки и кладя их над головой омеги. — Ты такой красивый, — шепчет альфа на ухо, закусывая мочку и снова опускаясь вниз, теперь зацеловывая и тело Чона. Он проходится языком по вставшим соскам, получая легкую дрожь под ним лежащего тела. Руки Чонгука до сих пор держит альфа над головой, но как бы омега хотел сейчас вплести свои пальцы в светлую макушку, опускающуюся все ниже. Омега следит за Тэхеном, после чего тот все-таки отпускает чужие руки и поднимает поплывший взгляд наверх, нависая над бедрами омеги и заставляя сгибать одну и вторую ногу в коленях. Тэхен целует чужие бедра поочереди, постепенно опускаясь ближе к паху и ощущая слабую руку у себя на макушке головы. Альфа, смотря прямо в черные глаза, берет в рот чужой член, начиная неспеша двигать головой. — Тэхен! Ты… Я щас не выдержу, пожалуйста, убери свою голову, — просит Чонгук, крепко держась пальцами за корни волос Кима, но тот продолжает свою работу, пока омега со стоном не изливается ему прямо в рот, а Тэхен отстраняется, облизиваясь и хитро глядя на омегу. — Господи, как стыдно, — пищит Чонгук, прикрывая лицо обеими руками, а Тэхен снова начинает его легонько целовать и поглаживать. — Здесь нет ничего постыдного, лучик, — нависает над Чоном, убирая в стороны его руки. Омега закусывает губу, опуская глаза мельком вниз, но потом снова их поднимает. — А почему ты до сих пор в штанах? — еле выговаривает вслух Чон, на что слышит в ответ смешок сверху, из-за чего чувствует себя неловко и отводит взгляд в сторону. — Не хотел тебя смущать, — пожимает плечами альфа и ложится рядом с парнем. Омега прижимается к нему, утыкаясь носом в часть, где лучше всего чувствуется приятный запах сосны и дождя, но понимает, что скоро его опять накроет течка, так как волна возбуждения вновь приливает к животу. Омега, собираясь со всеми силами, кладет одну руку на кромку чужих штанов, начиная их снимать. Альфа понимает без слов намерения парня, поэтому чуть приподнимается, чтобы было легче избавить его от одежды. Чонгук, выполняя задуманное, прикрывает глаза, так как все-таки посмотреть вниз оказывается выше его сил. Тэхен, помогая себе ногами, до конца снимает штаны, замечая сжавшуюся руку в кулак рядом с его пахом. — Ты боишься? — задает, крутящийся на кончике языка, вопрос альфа. Чонгук мотает отрицательно головой. — Я хочу сделать тебе приятно, но… неловко себя чувствую, так как совсем этого не умею, — отвечает Чонгук, все еще с закрытыми глазами, прижимаясь щекой к телу альфы. — Тебе не обязательно делать для меня что-то, — начинает говорить альфа, снова нависая над Чоном. Омега, наконец, приоткрывает глаза, на секунду опуская глаза вниз, но быстро их поднимает. Чонгук, затаив дыхание, осмеливается опустить одну руку на член альфы и провести аккуратно пальцами вдоль всей плоти, из-за чего у Кима срывается выдох с губ. — Тэхен, я хочу тебя, — выдыхает омега, осознавая, что если бы не течка, он бы врядли вообще такое сказал. Тэхен приподнимает уголки губ и заключает в поцелуй Чонгука, просовывая язык в чужой рот, продолжая чувствовать до сих пор чужую руку на члене. Тэхен в это время находит пальцами отверстие, из которого вытекает много смазки, и сначала просовывает туда один палец, а затем добавляет второй, постепенно растягивая стонущего под ним парня. Альфа, убирая чонгукову руку от себя, начинает медленно в него входить. — Я люблю тебя, мой лучик. — Я тебя тоже. Спустя несколько минут Тэхен кончает прямо в омегу, ощущая постепенно набухающий узел. Он обнимает уставшего парня и притягивает к себе, целуя невесомо в лоб. На лес мягко опустилась темная ночь. Лишь луна и холодное мерцание звезд озаряли Лунную поляну, укутывая ее в тихое волшебство. Под этим бескрайним небом два оборотня наконец нашли друг друга — и теперь, растворяясь в поцелуе, благодарили лес за встречу и за этот миг, подаренный только им двоим.