Продолжение... Или начало чего-то нового?

***

       Холл здания был забит детьми лет одиннадцати. Гам был сильным и юных дарований не могли успокоить, да и ни у кого такого желания особо не было. Дети громко разговаривали, озирались по сторонам и разглядывали подвижные картины, портреты на которых приветливо поднимали шляпы, махали рукой или просто говорили сдержаное "добрый вечер". Шаги подходящего взрослого слышны не были, но некоторые дети в первом ряду обратили внимание на мужчину лет двадцати - двадцати пяти. Русые волосы человека были аккуратно убраны в незамысловатую мужскую причёску, серые глаза пробирались по детям с некой теплотой и умиротворением, руки держали небольшой пергамент, содержимое котрого пока что для детей было не известно. Фигура статная, но плечи немного сгорблены и перекошены на бок из-за хромоты и обязаности опираться на трость, но это не помешало мужчине немного выпрямиться и почти польностью показать свое величие молодого юноши. Некоторые узнали в мужчине профессора, в основном это были ребята, чьи братья и сестры также учились в школе, но в большинстве дети понятия не имели, кем был мужчина. Несколько ребят дали своим соседям локтем в бок, заставив их молчать и передать такой же толчек другому ребёнку. Вскоре в коридоре наступила тишина, даже люди, запечатлены в картинах повернули голову в сторону профессора, некотрые из них ободряюще улыбались мужчине. — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец произнес он, как только шум стих, — Скоро начнется банкет по поводу начала вашего первого учебного года, но вначале, вас разделят на факультеты. Отнеситесь к отбору очень серьезно, ведь от него будет зависеть ваша дальнейшая жизнь в школе. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя история, взлёты и падения, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету очки, а за каждое нарушение распорядка они будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. Но беспокоиться вам не о чем, не переживайте, в какой бы факультет вас не определили, всё будет хорошо, — голос преподавателя был бархатный, спокойный, даже немного мягкий. — Выстройтесь в две шеренги и идите за мной! Большие двери зала отворились и перед юными дарованиями предстало огромное помещение, освещение которого обеспечили тысячи парящих свечей, с четырьмя длинными столами, за которыми сидели ученики уже определённые на курсы годами ранее, а на небольшом возвышении был ещё один длинный стол, за которым разместились профессора. Рядом со столами весели огромные гербы факультетов, выполнение в ярких цветах, животные гордо возвышались на тканях. Мужчина шёл быстро и дети еле поспевали за чужими большими шагами, даже несмотря на явную хромоту и невозможность передвижения без трости, его тёмно-синяя мантия развевалась при ходьбе. Профессор остановился прямо перед учительским столом, во главе которого сидела пожилая женщина, в зелёной мантии, она пристально смотрела на учеников, немного даже строго, рядом с профессором стоял небольшой табурет, на котором лежала потрёпанная от времени шляпа, она лежала на стуле неподвижно и возможно даже обречённо. Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела, привычную для многих песню: "Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой." После шляпа замолкла, а как только рука молодого профессора подняла головной убор, она заворчала, что ей не особо то и нравиться этим заниматься в руках "чужеземца-колеки", от чего молодой профессор чуть скривил губы, а его рука дрогнула, но шляпа, заметив, что мужчина борется сам с собой, чтобы беспардонно не кинуть еë и смиренно проигнорировал, впрочем как и другие взрослые, сильно препятствовать не стала. — Я буду вызывать по одному, пофамильно, вы же должны сесть на табурет, после чего шляпа определит вас на надлежащий факультет. — объяснил профессор — Так... — задумчиво протянул мужчина, пробежавшись глазами по списку, —Эдгар Адейл! - громко произнёс преподаватель. Невысокий худощавый мальчик пробился сквозь толпу детей, нервно подошёл к стулу, а после сел на него. Мужчина опустил шляпу на голову парня. Головной убор был на макушке несколько секунд, успешно сполз на глаза ребенка, после чего громко произнёс "ПУФФЕНДУЙ!". Один из столов громко зааплодировал. Мальчик с облегчением выдохнул и направился к нужному столу, дети за которым были одеты в черно-желтые одеяния, а на гербе, висевшем над их столом, выл гордый барсук. Дети за столом приветливо здоровались с новым Пуффендуйцем. — Скорпиус Малфой! — СЛИЗЕРИН! — что не было особо удивительно. — Альбус Северус Поттер! — воскликнул профессор и некоторые люди за учительским столом неуверенно посмотрели на толпу, в особенности директриса. Мальчик протиснулся под шляпу, чьи следующие слова заставили директрису удивится, но ничуть не расстроиться, скорее даже слегка нахмурился. Впрочем, самого мальчика это не особо печалило. Лицо же преподавателя, что держал шляпу никак не изменилось. Стол Слизерина встретил мальчика звонкими аплодисментами. Совсем скоро все новые ученики уже сидели на своих местах. Профессор свернул свиток и куда-то унёс шляпу. Табурет самостоятельно переместился к столу одного из факультетов. Когда зал затих, а профессор занял своё место за учительским столом, женщина, сидевшая во главе поднялась и окинула зал строгим взглядом. — Добро пожаловать в Хогвартс. Этот год, как и последующие, должен принести вам много новых знаний, хороших знакомств, успехов в ваших начинаниях и учёбе, а также хороших воспоминаний. Прилежно учитесь, зарабатывайте очки для своего факультета и выигрывайте в матчах по квиддичу. В этом году у нас появился новый преподаватель по защитам от тёмных искусств, — мужчина поднялся со своего места, спокойно оглядев столы. На нём был бежевый костюм, мантия, убранные назад светлые волосы, чуть загорелая кожа и зелёные глаза. Директриса Макгонагалл же продолжила — профессор Грей. Пожелаем новому преподавателю успехов. — произнесла женщина и новый преподаватель сёл обратно. — Приятного аппетита. — последнее, что она произнесла, перед тем как столы начали ломиться от кушанья: ростбиф, жареный цыпленок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, вареная картошка, жареная картошка, чипсы, йоркширский пудинг, горох, морковь, мясные подливки, кетчуп и непонятно как, различные овощи. Но несмотря на обилие еды и текущие слюни у детей, все аплодировали директрисе. В зал влетели призраки, взлетая над столами, разговаривая с учащимися, веселясь и с завистью смотря на еду, к собственному сожалению, отведать, которую, не могли. Дети охотно уплетали еду, разговаривали с набитым ртом и тихо перешептывались. Альбус неотрывно смотрел на преподавательских стол, разглядывал преподавателей и уточнял в собственной голове о том, кого ему не довелось узнать из баек отца и рассказов старшего брата. Но конкретно его взгляд зацепился за двух преподавателей на краю стола. Один из них как раз и проводил церемонию распределения, а другой с каштановыми волосами и чёрным костюмом, который, по рассказам его брата, был преподавателем по зельеварению и по совместительству декан его факультета. Они так увлечённо болтали, точнее болтал профессор, что вёл церемонию, он даже почти не притронулся к еде, а зельевар внимательно слушал, ел и периодически что-то говорил, скорее даже дополняя распинания собеседника. Мальчик отвёл взгляд и решил просто продолжить трапезу, поглядывая на новых однокурсников.

***

— Представляешь! А потом она мне сказала, якобы я не смыслю в медицине! Вот же... Курица! — молвил мужчина, почти не притронувшись к еде, на его тарелке скучающе лежали две картофелины и куриная ножка, лишь графин с напитком был полупустым. Также молодой человек активно жестикулировал. — Мне интересно было бы посмотреть на еë лицо, если бы она только узнала, что ты заканчивал медицинский... — усмехнулся зельевар — Саш... Я, конечно, понимаю, что ты хочешь поделиться, но может быть... Стоит немного поесть? — теперь уже с долей беспокойства произнёс преподаватель. — Да ладно... Я не голоден. — чуть надулся Александр. — А я согласен с профессором Краузе... Боровский... Вам стоило бы поесть... — неожиданно встрял Лонгботтом, от чего лицо Боровского, в чей адрес было направлено беспокойство, чуть порозовело и он немного надул щеки в возмущении, но после беспрепятственно взял вилку и сунул картофелину в рот, переживал и хмуро посмотрел на мужчин. — Довольны? — пробурчал профессор, от чего Невилл лишь слегка улыбнулся, а Краузе подавил усмешку. Дальнейший вечер был совершенно обыденым: старосты отвели однокурсников в общие комнаты и объяснили, что да как, объедки испарились, а посуда самостоятельно вымылась, учителя де направились по своим делам, в основном всё пошли прямиком в учительскую или же свои кабинеты.