Глава 1. Город стен и секретов
4 мая 2026 г., 22:07
Мой папа всегда говорил, что у войны не женское лицо. И раньше я была с ним согласна. Какая женщина пойдёт на войну? За что она будет сражаться и проливать свою кровь? Мы не способны на безудержную ярость. Наша сила в другом, думала я. В нежности, в терпении, в умении создавать жизнь, а не отнимать её.
Но война — это не только солдаты на поле боя. Война — это мать, которая просыпается затемно, чтобы занять очередь за хлебом, которого всё равно не хватит на всех. Это женщина, потерявшая мужа, которая надевает его старый плащ и идёт работать на чужое поле, потому что детям нужно что-то есть. Это старуха, которая держит на руках умирающего внука и поёт ему колыбельную. Не потому, что это ему поможет, а потому, что больше ничего не может сделать.
Война — это так же молодая девушка, которая работает на износ на каменоломне и возвращается домой по темноте, зажимая в руке деревянную заточку. А вслед ей свистят нелюди. Это девочка, которая отдает брату последний кусок хлеба, говоря, что она не голодна. Хотя она очень голодна, просто не может иначе.
Все это я увидела слишком рано, хотя не думала, что вообще когда-нибудь увижу. Дочка генерала армии Земли не должна была оказаться на нижнем кольце стен. Не должна была остаться одна, не должна была выживать среди беженцев, работать до кровавых мозолей и спать всего по пять часов в сутки, чтобы наскребсти на горячую похлебку раз в день и сухой угол.
Но жизнь несправедлива. Этот урок я усвоила первым. Вторым было то, что женщины гораздо сильнее, чем кажутся. И в этой истории я вам это докажу.
***
Последний человек на бегу заскочил в вагон. Дежурный по станции чуть не придавил его, потому что уже начал закрывать дверь. До Дзихико вместе с командой к отправлению донеслось также грубое ругательство, но она только хмыкнула. Вечно эти людишки выкидывали что-то подобное. Инстинктом самосохранения тут даже и не пахло, да и интеллектом, вероятно, тоже. Цянь переглянулся с ней с ироничной полуулыбкой и принял начальную позицию. Дзихико тоже взялась за поручень на торце вагона и спустила одну ногу вниз, приготовившись толкать вместе с напарником четыре тяжеленных мраморных вагона, заполненных людьми под завязку. Что поделаешь, час пик. Успокаивало только то, что это был их последний рейс за сегодня. Второй свисток дежурного, Дзихико и Цянь одновременно оттолкнулись от путей. Первое натужное движение, Дзихико почувствовала, как вздулись мышцы рук под формой и забилась толчковая нога, а составчик медленно сдвинулся с места. Потом второй толчок, движение пошло быстрее и легче. На пятый они с Цянем набрали уже привычную нормальную скорость. Теперь им нужно было только направлять поезд в колею руками и лишь иногда подталкивать его, а основную работу делала инерция. Еще пять остановок и можно домой. Красота. После конечной, когда вся толпа вышла из состава, они с Цянем снова переглянулись. На лице Дзихико было смешение усталости и облегчения. Отработать двенадцать часов манипулятором пассажирского состава — это не поле перейти. Тяжело, даже если ты работаешь уже не первый год. — Ничего, — подбодрил Цянь, когда дежурный по станции вышел из вагона после проверки на забытые вещи и заснувших людей и закрыл дверь последнего вагона. — Завтра в ночь, а потом отсыпной. Послышался первый свисток. Они оба приняли стойку. — Да, слава духам, — второй свисток, и они снова начали толкать. Без людей вагоны были гораздо легче. — Сегодня можно будет наконец-то отоспаться. — И не говори. Кстати, мы с ребятами собираемся зайти в питейную сегодня, просто расслабиться. Хочешь с нами? Цянь был молодым пареньком девятнадцати лет. Саркастичным и немного язвительным, но смешным и вполне приятным, если узнать его поближе. А Дзихико знала его хорошо. Почти полтора года в напарниках как-никак. Сработались. — Ой, нет. Я сегодня сразу домой из депо. У меня как-то разом закончилась вся еда, придется пройтись по рынку. Надеюсь, некоторые лавочники еще будут открыты. — Да, — протянул Цянь, напрягая одну из рук, чтобы вместе с Дзихико повернуть состав в нужную сторону на развилке. — Взрослая жизнь, она такая. Он немного помолчал, а потом кинул на нее косой взгляд. Ухмыльнулся. — А Фэнг так хотел, чтобы ты пришла, — начал он с усмешкой в голосе, разыгрывая разочарованный вздох. — Он так тщательно это планировал, все выспрашивал у меня точное расписание наших смен, что ты любишь пить и есть. Бедняжка будет разочарован, если ты просто возьмешь и уйдешь домой. Дзихико захотелось ударить себя по лицу, но она ограничилась только закатыванием глаз, потому что руки были заняты. Фэнг… Он был неплохим. Семнадцать лет, хороший маг, ответственный работник. Высокий, подкачанный, смешной. Иногда. И сама Дзихико, возможно, была бы и не против, если бы за ней кто-нибудь приударил, но вот только конкретно Фэнг ей не нравился. Совсем. Бывает так иногда. Человек делает все, чтобы привлечь твое внимание, но у тебя не екает. Вот и что тут сделаешь? Ничего. Грубо отшивать мальчика Дзихико не хотелось, а вежливых витиеватых разговоров он не понимал — типичный маг земли всего с одной извилиной. Цянь, который за время совместной работы стал Дзихико почти как старший брат, предлагал ей поговорить с ним по-мужски, но пока что она отказывалась от этой услуги. Переживала, что Цянь — умный, хитрый и насмешливый по натуре — мог просто запугать Фэнга, и все тогда стало бы только хуже. Но, кажется, скоро она не выдержит и разрешит ему с ним поговорить. — Перебьется, — фыркнула Дзихико и случайно толкнула состав чуть сильнее, чем нужно. Две секунды он летел быстрее положенного, и Цяню такая реакция показалась смешной. — Да ладно тебе. Ну дай парню шанс. Вдруг он — твоя судьба, а ты этого не видишь, потому что зациклилась на своих чувствах, а не на том, что он реально может тебе дать, — опять из Цяня полезла мудрость почти двадцатилетнего человека, пожившего эту жизнь. Дзихико застонала. Она, которой было без трех месяцев шестнадцать, просто ненавидела, когда он так внезапно переключался с режима ее забавного друга на режим взрослого дядьки. — Моя судьба явно должна дать мне гораздо больше затхлой квартирки в трущобах беженцев и обязанности работать до седых волос, чтобы обеспечить нашу семью, потому что это я и сама могу себе дать. Может я вообще хочу жить во дворце и не работать до конца жизни, а только детей рожать и быть красивой. Дзихико не знала, зачем она это сказала. Мечты о красивой, безработной и безбедной жизни оставили ее в тот же год, когда она, одиннадцатилетняя девочка, оказалась вынуждена выживать одна в нижнем кольце стен. Но Цяня это очень насмешило. Причем даже не столько мечты о замке и детях, сколько то, что он вдруг представил ее в шелковом платье, вышивающей весь день напролет и сплетничающей о новых событиях в верхних стенах за чашечкой чая со своими такими же безработными подружками. Он знал ее предысторию и знал, какой упертой трудоголичкой она из-за этого выросла. В его голове не сходился образ Дзихико, какой он ее знал, и образ типичной знатной леди, которой лишь бы потрогать побольше новых дорогих тканей да прическу сделать лучше, чем у соседки. — Ну ты, мать, даешь, — хохотал он, от чего чуть не потерял управление. Дзихико пришлось пихнуть его локтем. — Скажешь тоже, в замке. Ага. Да ты взвоешь на следующий же день, потому что заняться нечем будет. Ты ж даже в выходные свои просто посидеть на месте не можешь. Постоянно куда-то бежишь и что-то делаешь. Уже всем старикам в районе комнаты и подъезды намыла. — Ты давай рот свой не открывай так широко, а то муха залетит. Или паук упадет, их тут в тоннелях полно. — Ладно, не дуйся. Я пошутил про Фэнга, — он кинул на Дзихико добрый косой взгляд. Основное его внимание было сосредоточено на том, чтобы безопасно вывезти состав из тоннелей на пути пассажирского депо. — Скажу ему, что ты устала после работы и хочешь поскорее лечь спать после смены. Бедняга расстроится, но поймет. — Да, спасибо, — рассеянно ответила Дзихико. Со стороны это выглядело так, будто она просто старалась как можно точнее поворачивать вагон в этой куче непонятных стрелок и развилок на территории депо. На деле же она представляла, как сейчас пойдет в резерв манипуляторов переодеваться и встретит целую кучу своих знакомых, с которыми у нее уже просто не было сил сейчас разговаривать. — Главное — не встретить его сейчас по пути в раздевалку. — Да не, у него выходной сегодня. — Пить прямо перед утренней сменой? — Дзихико слегка приподняла бровь, пока они с Цянем тормозили состав на его законном месте. — Сумасшедший. — Ради тебя старается, — усмехнулся он, сквозь стиснутые зубы. Останавливать разогнавшийся камень и не ломать его при этом пополам было тяжеловато даже для опытного мага. — А ты не ценишь. Бессердечная. — Ой, иди ты, — беззлобно кинула Дзихико и облегченно выдохнула, когда вагоны наконец встали. Она спрыгнула с выступа на торце вагона и стала разминать затекшие и забитые мышцы. Цянь рядом тоже потягивался и крутил конечностями туда-сюда. Да, тяжела работка. Зато платят хорошо. Они потом вместе сходили в нарядную часть, расписались за отработанную смену, и, попрощавшись, разошлись по разным раздевалкам. Цянь напоследок кинул еще какую-то шутку о том, что Фэнг будет страдать весь вечер без нее и смотреть на пустой стул грустными глазами, а Дзихико чуть качнула под ним пол. Чтоб знал. Из раздевалки она вышла только через полчаса, зато не липкая от пота и довольная. Как хорошо, что руководство позаботилось о своих сотрудниках и поставило в раздевалки несколько тазов с водой, за которыми следили уборщицы. Можно было спокойно обмыться после работы и идти домой уже чистым. От депо до дома она доехала на поезде, но уже как пассажир. Дорога, правда, от среднего до нижнего кольца занимала около получаса, зато не пешком. И вот, она уже в своем родном районе. В семь вечера большая часть рынка была уже закрыта. Торговали только те, у кого еще не было пока семьи — Дзихико давно уже знала истории практически всех лавочников, потому что любила с ними поболтать, — либо те, кто надеялся заработать побольше, продавая товар таким же работягам, как она сама. — О, Дзихико, привет! — ее окликнул знакомый мужской голос, пока она выбирала овощи получше из оставшихся в лавке напротив. Она обернулась и тут же улыбнулась. Ее звал дядюшка Чанг — местный мясник, живущий в доме напротив, который любил подкидывать девушке бесплатных продуктов, когда мог. — Иди сюда, покажу кое чего. — Здравствуйте, дядюшка Чанг. Вижу, у вас поставка была сегодня? Так много мяса осталось, — она внимательно оглядывала лавку, на которой, обложенная льдом лежала куча свежего мяса. Желудок тут же заурчал от вида сочных вырезок. — Да-да, иди сюда, — он поманил ее за прилавок, и она, не стесняясь, прошла дальше. — Держи вот, сердечек куриных и две тушки небольшие. Приготовишь рагу себе. У Конг только картошки купи, ей как раз тоже завезли сегодня. — Ой, дядюшка Чанг, спасибо большое, — она потянулась за пояс за деньгами, и тут мужчина перехватил ее руку, замотал головой, и попытался всунуть ей в эту руку корзину с сердечками. — Ничего мне не надо, так бери. Это остатки, они испортятся завтра, никто не купит уже такое, а тебе всё силы, катаешь же вон идиотов всяких, устаешь сильно, бери-бери, — он тараторил до тех пор, пока Дзихико не сдалась и не взяла корзину, пытаясь скрыть улыбку. — Хорошо, дядюшка Чанг, — она вышла из-за прилавка и сделала вид, что рассматривает какую-то вырезку. — А дайте мне тогда еще немножко вот этого, — она ткнула пальцем на сочный кусочек с прожилками, уже предвкушая, каким зажаристым и вкусным он получится. — Конечно, дорогая, конечно, самый лучший кусок тебе отрежу. Чанг занялся своим делом, отрезая от вырезки столько, сколько нужно было Дзихико. Когда же настало время расплачиваться за мясо, она дала ему чуть больше, чем должна была, и сразу же попрощалась, желая дядюшке хорошего вечера. Чанг понял, что произошло, только через пару секунд, когда Дзихико уже отошла от прилавка на приличное расстояние. — Ну и упрямая же ты девчонка, — крикнул он ей вслед и покачал головой, но все же улыбнулся в усы. Дзихико помахала ему издалека, тоже не сдерживая улыбки. Чанг очень помогал Дзихико в первое время, когда она оказалась здесь — растерянная и напуганная девочка, не знающая, что ей делать и как быть. Он часто кормил ее, еще чаще давал почти что списанные продукты, иногда помогал деньгами. А теперь, когда Дзихико выросла и устроилась на хорошую для ее положения работу, она при любой возможности старалась ему отплатить. К восьми часам Дзихико купила уже все, что было нужно, чтобы приготовить сытный ужин на несколько порций. Конг — приятной женщине-торговке овощами — и правда завезли сегодня овощей посвежее, и она отложила немного для Дзихико, чтобы та смогла купить их вечером. А в ближайшей бакалее сухая бабулечка, державшая магазин вместе с мужем, продала девушке крупу на развес, растительного масла и мелочи для дома — в общем, все, что могло понадобиться молодой работающей девушке. Дзихико хотелось уже поскорее зайти домой и наконец-то поесть, но, как назло, бакалея находилась рядом с чайной, в которой, по разговорам соседей, не так давно поменялся чайный мастер, и теперь чай здесь был чуть ли не самым лучшим в городе. Она и раньше заходила в эту чайную, чтобы просто утолить жажду или подождать кого-нибудь, но у заведения была не лучшая репутация. Дзихико приходилось заказывать простой молочный улун и молиться духам, чтобы мастер его не испортил. Получалось с попеременным успехом. Дзихико немного поколебалась. С одной стороны, она может зайти позже. А с другой стороны, завтра она будет работать до двух часов ночи, а на выходных у нее планы… Ладно, была ни была. Она зашла в знакомое помещение, но сейчас тут было гораздо больше людей, чем раньше. Да и в воздухе теперь витал какой-то другой запах. Если раньше его можно было сравнить с запахом запаренной в кипятке луговой травы, то теперь тут пахло просто…чаем? Очень вкусным чаем, нужно отметить. Она прошла к единственному свободному столику у стены. С него как раз убирал чашки от других посетителей молодой парень, стоявший сейчас к Дзихико спиной. Тот самый новый чайный мастер? Интересно. Дзихико заранее приветливо улыбнулась, как делала всегда, готовясь говорить с обслуживающим персоналом или лавочниками. Работа в обслуживании рано или поздно заставляет уважать всех своих коллег по цеху. — Здравствуйте. Извините, этот столик уже готов? Парень повернулся к Дзихико лицом и оу… У него был шрам. Очень большой шрам, перекрывающий практически всю левую сторону лица из-за чего его глаз, казалось, не мог открыться полностью. Духи… Наверное, это было очень больно. В любом случае, эти мысли проскочили в голове Дзихико буквально за секунду, и она заставила себя продолжать улыбаться и делать вид, что ее вообще ничего не смущает и не удивляет. И у нее, по всей видимости, получилось — как и всегда, так как годы жизни в нижнем кругу стен рядом с беженцами научили ее терпимости и вежливости, — потому что парень даже не заметил, как взгляд Дзихико метнулся по всему его лицу. Он просто оглядел ее тем самым уставшим взглядом, который бывает только у людей, работающих с людьми. Было видно, что он просто смертельно устал, что за сегодняшний день ему пришлось решить миллион конфликтных ситуаций, что он одновременно пытался выдавить из себя вежливый ответ по регламенту и считать Дзихико, не учинит ли она что-нибудь, тем самым добив его под конец дня. Сканирование, видимо, прошло успешно, и Дзихико не произвела на него впечатление склочной дамы, для которой нужно было бы лезть из кожи вон, потому что уголки его напряженных губ и брови, — вернее бровь и… надбровная дуга? — перманентно сведенные чуть к переносице, расслабились. — Да, можете садиться, — бедняга даже забыл поздороваться с ней, пытаясь как можно скорее поднять поднос с чайником и чашками и одновременно дотереть столешницу. Эта картина почему-то умилила Дзихико. — Я сейчас принесу меню. — Меню не нужно, — отозвалась быстро Дзихико, пока парень не поспешил уйти. Он уже успел сделать один шаг от столика, но остановился и чуть удивленно посмотрел на нее, давая понять, что слушает заказ. А он симпатичный, когда не хмурится. — Можно просто маленький чайник молочного улуна, — парень кивнул, принимая заказ, а Дзихико поблагодарила его и стала устраиваться за столиком. Внутри у нее поселилось какое-то очень странное щекочущее чувство. Пока ее чай заваривали, она осматривала чайную. Да, народа было действительно в разы больше, чем она помнила. Все болтали, улыбались, наслаждались своим чаем. Некоторые даже жмурились от удовольствия после каждого глотка. Неужели настолько вкусный чай делает этот паренек? Нет. Он бегает между столами и следит за чистотой и гостями — просто официант. Тогда кто? Сквозь толпу Дзихико было плохо видно стойку и небольшую кухоньку за ней. Она даже вытянула шею, пытаясь разглядеть мастера сквозь головы и спины посетителей, но нет. Не получилось. Ладно, не беда, рассмотрит его, когда будет оплачивать. Чай паренек принес быстро. Даже пожелал ей приятного чаепития, и Дзихико одарила его искренней милой улыбкой. Он странно посмотрел на нее и тут же поспешил уйти. Странный. Ладно. А чай! Духи! Чай! Он был просто неземным. Ну серьезно. Как в одной чашке молочного улуна может сочетаться реальный молочный вкус, какая-то легкая сладость — но не молочная! — и тоненькая нотка меда? Либо Дзихико раньше действительно пила только запаренную луговую траву, либо этот новый чайный мастер — гений. Когда Дзихико подошла оплачивать свой заказ, за прилавком ее встретил улыбчивый низенький и плотненький старичок с длинными волосами и бородой. Почему-то он сразу вызвал у нее приятные чувства и желание широко улыбнуться в ответ. — Как вам ваш чай, красавица? Все понравилось? — казалось бы, обычный вопрос для взятия обратной связи от посетителя, но он говорил это так искренне и так доброжелательно, что ему улыбнулся бы любой человек, ну вот правда. — Да, спасибо большое. Я впервые пробовала настолько вкусный молочный улун, — Дзихико сказала это, протянув старику несколько монет. — Ох, этот чай очень сложно испортить. Я бы назвал его самым легким в приготовлении. Он не нуждается в определенных условиях заварки. Главный секрет в том, чтобы просто подождать, пока вода после кипячения немного остынет, тогда вкус будет мягкий, с небольшой сладкой ноткой. Но и сильно остужать тоже нельзя, иначе у чая не раскроются листья, и вкус тогда будет бледным и ненасыщенным. Честно, Дзихико была просто заворожена. Его было так легко разговорить, и он так много знал о чае, это было просто удивительно. Дзихико, например, никогда раньше не задумывалась, что температура воды может влиять на вкус чая. Но на то он и был чайным мастером, чтобы знать все это. — Знаете, мне кажется, мне еще никто никогда не рассказывал так много о чае всего за минуту, — она слегка хохотнула, вызвав у старика заразительный ответный смех. — Годы тренировок, моя дорогая. Приходите еще, я с удовольствием расскажу вам больше, — его лицо вдруг стало хитрым, и он всего на секунду кинул взгляд ей за спину. — Да, я обязательно приду. Я живу тут неподалеку, и мне теперь интересно попробовать другие сорта чая из-под вашей руки, — Дзихико продолжила бы говорить и дальше, как она любила, но к стойке подошли другие посетители для оплаты. — Мы с племянником будем непременно вас ждать, милочка. Хорошего вечера, — в его глазах — старых и определенно мудрых, как подумала Дзихико, — промелькнуло что-то неопределенное. Зато она теперь знала, что этот молодой паренек – племянник этого доброжелательного мужчины, а не просто официант. Хоть какая-то зацепка для будущих диалогов.***
— Дядя, почему ты так хитро ухмыляешься? — они только-только завершили смену и отмыли всю чайную перед следующим днем. У старика должно было болеть все тело после целого дня на ногах, как и у самого Зуко, но тот почему-то улыбался, не переставая уже около часа, и будто витал в облаках. — Ничего, Зуко. Просто хорошее предчувствие. — О чем? — Ни о чем конкретном. Завтра просто будет хороший день. Зуко незаметно закатил глаза. Айро явно о чем-то недоговаривал, но Зуко уже привык, что дядя часто ведет себя загадочно и молчит о каких-то вещах. Он так пытался заставить племянника думать своей головой, но чаще вызывал только желание побиться этой же головой о стену.***
На следующий день Дзихико вместе с Цянем отработала ночную смену с двух часов дня до двух часов ночи. Парень всегда провожал ее после них, хоть он и жил совсем в другой стороне нижнего кольца. Просто он не мог позволить маленькой девочке — а он считал пятнадцатилетнюю Дзихико маленькой девочкой — и по совместительству своей подруге шастать посреди ночи по сомнительным районам. Сомнительными районами для него были все районы нижнего кольца. И, на самом деле, он был прав. Сколько бедных девушек было изнасиловано и убито на этих улицах — неизвестно, ведь сюда ежедневно прибывал совершенно разного уровня маргинальности контингент. И даже несмотря на то, что Дзихико была вполне себе умелым магом земли и, в теории, могла если что за себя постоять, ей было спокойнее в компании второго мага. Тем более парня постарше. В отсыпной после ночной смены Дзихико проснулась уже после обеда. Разбитая и еле живая. Да, регулярная физическая нагрузка на работе уже не заставляла ее плакать от боли и перенапряжения по ночам, как это было в первые несколько месяцев, но все равно приятного было мало. Она пришла в себя только примерно к трем-четырем часам. Прибралась в своей небольшой квартирке, сходила на рынок за продуктами, занесла небольшую их часть совсем плохенькой старушке-соседке по имени Чжу, за которой ухаживал весь подъезд. Она переехала в Ба Синг Се вместе с дочерью из одной из приморских деревушек года три назад. Ее муж умер от старости уже очень давно, а мужа дочери и их единственного взрослого сына забрали в плен за магию земли за несколько лет до их переезда, где они и сгинули. Уже здесь, в городе, год назад дочка умерла от лихорадки, и теперь Чжу осталась совсем одна. Дзихико помогала ей, как могла — деньгами, продуктами или физически, прибираясь в квартире, и Чжу почти всегда плакала, когда благодарила ее. Потом Дзихико приготовила себе свежий обед и засобиралась на пустырь недалеко от выхода в территорию внешней стены. Внутри внешних стен раскинулась большая аграрная зона: огромные засеянные поля и луга для выпаса животных перемежались с искусственными перелесками для древообрабатывающей промышленности и просто пустыми участками земли — идеальным вариантом для тренировок магии. Зачем Дзихико тренировать магию, если она и так занималась ей ежедневно на работе и сильно уставала? Хороший вопрос. Был бы, если бы работа Дзихико предполагала какое-нибудь разнообразие. А так, она просто двенадцать часов подряд толкала тяжеленные мраморные вагоны. Всегда одно и то же количество — четыре штуки, — всегда одним и тем же движением, всегда используя один и тот же паттерн. Если бы она не тренировалась отдельно, то давно бы уже стагнировала и сошла с ума. А так… Ее мастерство постоянно росло. Камень — на самом деле, упрямая стихия. Чтобы овладеть ею, нужно твёрдо стоять на ногах и знать, чего ты хочешь, почему и зачем. И речь здесь не только о буквальном положении тела и желании сдвинуть кусок земли с места. Речь о внутреннем состоянии. Внутреннем стержне. Порядке в голове. Если во время тренировки ты будешь думать о чем-то другом, кроме тренировки — например, о своих проблемах, о тревожных планах на будущее, о состоянии мира или о войне — у тебя не получится и песчинку сдвинуть, не то, что огромный валун. Так что эти одинокие тренировки были для Дзихико не только возможностью улучшить свои навыки, но и возможностью наконец-то выдохнуть. Рассеять постоянный гам мыслей в голове. А еще, занимаясь магией, она чувствовала себя ближе к отцу, который заложил ей все основы и которого она, к сожалению, потеряла. На пустыре она провела несколько часов, швыряя камни, формируя шипы и волны песка, поднимая каменные плиты и пласты земли, зарываясь в почву и выныривая совсем с другой стороны. Тренировка получилась пустой и короткой, потому что она поздно проснулась и поздно сюда пришла. Но в то же время это было хорошей разминкой перед завтрашней полноценной тренировкой. Выходной ведь все-таки, а не отсыпной, как сегодня. Пока не было совсем уж поздно, она решила заскочить в чайную. Обещала ведь мастеру. Да и ей действительно было теперь интересно попробовать все виды чая из-под его руки. Может, у Дзихико даже появится новый фаворит? В чайной ее снова встретила толпа. На этот раз она даже заметила парочку знакомых лиц – вон, у левой стены со своим небольшим патрульным отрядом сидел лейтенант полиции из района и по совместительству сосед Дзихико по лестничной клетке господин Вэй Дун. Завидев девушку, он приветливо махнул ей, и мужчины из его отряда тоже поприветствовали ее. Все в этом районе так или иначе были соседями. Рано или поздно, хочешь ты того или нет, ты запоминаешь всех. Молодой парень — племянник чайного мастера — как раз брал заказ у полицейских. Увидев, что все они машут кому-то у входа, он против своей воли, почти машинально обернулся. Там стояла девушка, которая заказала молочный улун позавчера. Стоп. Почему он ее помнит? Она спокойно прошла к одному из свободных и чистых столиков. Сегодня был будний день, и таких, слава духам, было несколько по всей чайной. Еще одно доказательство, что Дзихико была непроблемным клиентом. Кто-то на ее месте мог бы принципиально усесться и за грязный стол. Закончив с принятием заказа у мужчин, он поднес девушке меню. На этот раз она его приняла и поблагодарила его, снова мило улыбнувшись. Он ничего не сказал и ретировался к дяде. Чересчур поспешно. В этот раз Дзихико заказала чай с витиеватым названием Би Ло Чунь. Она ни разу его не пробовала, но ей понравилось его короткое описание в меню. Главное, что он был из списка зеленых чаев. Красные чаи она не очень любила, а черные, вроде пуэра, пить на ночь было преступлением. Сегодня из-за буднего дня, несмотря на толпу народа в чайной, мастер позволил себе лично подходить к гостям и разливать им их напитки, беседуя с каждым о жизни и о самом чае. — Вы сегодня выбрали замечательный чай, барышня. Би Ло Чунь — удивительный, невероятно ароматный чай. Послушайте, — он налил Дзихико чай в чашечку и сделал жест, чтобы она попробовала его аромат. — М-м, это абрикос? Или персик? Я чувствую, знаете, запах сладкого плода, — Дзихико никогда раньше не интересовалась чаем настолько, чтобы всерьез нюхать его перед употреблением, но чай из-под руки этого мужичка — да и сам мужичок с его харизмой, чего уж греха таить — заставлял ее открывать новые грани чайной церемонии. — У вас чудесный нюх, моя дорогая, — он улыбнулся так гордо, будто только что научил ее секретному бессмертному знанию. — Это абрикос. Чувствуете чуть кисловатые нотки? Дзихико вдохнула еще раз, прикрыв глаза, и действительно ощутила ноты легкой терпкой кислинки. Точно абрикос. — Да, — протянула она, открывая глаза. На периферии ее зрения прошелся племянник мастера, и ей показалось, что он состроил гримасу вселенской боли. — А теперь попробуйте. Медленным, маленьким глотком. Дзихико послушалась, и на ее языке расцвела легкая, приятная сладость, которую скрашивал яркий фруктовый аромат. От наслаждения она снова прикрыла глаза и издала долгий мычащий звук наслаждения. Мастер удовлетворенно кивнул и, удостоверившись, что она пьет чай правильно, перешел к другому столику. В какой-то момент, когда он подливал чай в чашку одному из полицейских, тот сказал, что это лучший чай в городе. Дзихико, которая старалась максимально растянуть удовольствие, но все равно пила уже вторую чашку почти залпом, была с ним согласна. Мастер, кажется, ответил, что главное в чае — это любовь, но Дзихико, погруженная в свои мысли, не уловила этой фразы. Тут на всю чайную раздался громкий хлопок. Дзихико, расслабленная в этот момент настолько, что пребывала где-то на грани между миром людей и миром духов, буквально подскочила на месте от испуга. Взгляды всех посетителей были прикованы ко входу. Там, на пороге, стоял дерзкий на вид, странно одетый молодой парень. Беженец, чуть старше Дзихико. Это он распахнул дверь так, что она громко ударилась о стену. — Я устал ждать, — пафосно и вызывающе проговорил парень, причем достаточно громко, чтобы это слышали все посетители и работники чайной. Одновременно с этим он крутил в зубах какой-то колосок — видимо, чтобы выглядеть крутым — и вжимал голову в плечи для устрашения. Такую позу Дзихико в последний раз видела у дворовых мальчишек перед дракой. Духи… Неужели он пришел сюда драться?.. — Эти люди из племени Огня! — ох, да, он определенно пришел сюда драться. Он выставил палец вперед, указывая на — Дзихико перевела взгляд в сторону, в которую он указывал — чайного мастера и его племянника. Что? Нет. Вздор. Они? Этот смертельно уставший паренек и приятный дедушка? Да быть не может. Этот неприятный тип — просто сумасшедший. Пока Дзихико думала об этом, он достал откуда-то из-за пояса два длинных стальных крюка. На вид острых и заточенных по всей длине лезвия. И встал в боевую стойку. О, да, он явно сумасшедший. А еще подкованный в бою. По нему было видно, что этими крюками он владеет мастерски. Дзихико медленно начала подниматься из-за стола на всякий случай. Да, тут был целый небольшой патрульный отряд полиции с оружием наготове, но, если что, она им просто немного поможет. От прилетевшего ему камня в голову он явно станет злее, зато точно дезориентированнее. Многие простые люди уже давно повскакивали со своих мест. Только полицейские до сих пор сидели за столами, пытаясь его случайно не спровоцировать. Вэй Дун сам часто рассказывал Дзихико, что в их работе главное — трезво оценить ситуацию и не лезть на рожон. — Я знаю, что они люди Огня! Я видел, как старик греет свой чай! — Он работает в чайной, — Вэй Дун недоуменно переглянулся со своим коллегой и посмотрел на парня как на идиота. Дзихико даже отсюда видела, как напряглись его руки. Он был готов подняться с секунды на секунду. — Он из племени Огня, говорю вам! — парень подтянул крюки к груди. Вернее, он просто вскинул руки, что в его голове должно было убедить всех присутствующих в его правоте, но выглядело это так, будто он сейчас случайно заденет кого-нибудь. Это была последняя капля. — Брось свои мечи, мальчик. Спокойно, — твердо потребовал Вэй Дун и начал подниматься. Это послужило своеобразным сигналом остальным полицейским, и они тоже оторвались от своих мест. Дзихико под шумок аккуратно, чтобы не привлекать лишнего внимания, вышла из-за стола в более удобное пространство между ее столиком и столиком полицейских. В любой момент она была готова принять стойку и швырнуть в идиота камень. На это требование парень, наоборот, вскинул свои мечи, перекрестив их друг с другом, и начал приближаться к беззащитному чайному мастеру. Дзихико медленно опустилась в присед, готовясь к удару. — Вам придется защищаться… Тогда они поймут… Давайте! Покажите им, что вы умеете, — нет, этот идиот сейчас доиграется. Еще шаг и… Вэй Дун потянулся за своим оружием в ножнах. Двойными палашами. Дзихико знала наверняка, потому что часто пару лет назад, когда была поменьше, разглядывала их и пыталась взвесить в руке. И тут, неожиданно вперед метнулся племянник мастера, буквально выхватывая у Вэй Дуна палаши из рук. Лейтенант очень удивился и из-за этого выпустил мечи из руки. Племянник же воинственно вскинул их вверх рукояткой. На кончике развевалась зеленая ленточка. — Показать? — грозно и даже немножко зло спросил племянник, удерживая оружие в таком положении несколько секунд. — Сейчас я тебе покажу, — он со звоном уверенным движением рассоединил палаши, смотря точно на пришельца. Создавалось ощущение, будто он держал эти мечи в руках уже не одну сотню раз. Секунду ничего не происходило. Два молодых парня замерли друг напротив друга с поднятым оружием. Гости чайной замерли в ужасе, а полиция и Дзихико — в тихом удивлении. А потом племянник ловко одной ногой подтащил к себе за ножку ближайший столик и пнул его в сторону противника. Идиот с легкостью акробата перемахнул через него, и запульнул его назад, чтобы не мешался, придав скорости с помощью крюка. После такого трюка он оказался слишком близко к племяннику. Атаковал. Послышался звон металла о металл, но племянник тоже оказался не пальцем деланным. Он отскочил назад и вверх, прокрутившись вокруг своей оси, и оказался прямо на столе. Другом соседнем столе. Дзихико, завороженная, так и осталась в изначальной боевой стойке. Она участвовала в разных уличных боях, но это — был совсем другой уровень. И это чувствовалось уже по первым секундам боя. Сумасшедший одним взмахом разрубил деревянный стол под ногами племянника пополам. Как такое вообще возможно? У него крюки из закаленной стали или что? Тут даже полиция растерялась. Все, как тупни, просто смотрели на двух парней с раскрытыми ртами. Племянник сначала попытался балансировать на двух качающихся половинках стола. Потом Идиот выбил из-под его ног одну половинку, и тот, грациозно зависнув всего на одной ноге, балансировал уже на одной половинке! Кто, духи возьми, этот парень?! Потом Идиот выбил из-под ног Племянника и вторую половину стола, и тогда тот подскочил почти под потолок! А когда приземлился на землю, ударил по крюкам Идиота. Снова раздался звук металла, но Идиот, перекувыркнувшись в воздухе, отпрыгнул назад, ближе к выходу. Племянник не стал бежать за ним. Он просто опустил палаши, ожидая, когда противник нападет сам. И Идиот, оправдывая свое звание, действительно побежал вперед. Племянник изящно взмахнул палашами в воздухе и опустил их прямо на крюки Идиота. Дальше никто не понял, что конкретно произошло. В один момент они продолжали грациозно драться, подпрыгивая, кувыркаясь и тесня друг друга, а в другой момент Идиот уже выкинул Племянника из окна спиной вперед, сразу же выскакивая за ним. Кто-то из женщин, бывших ближе всего к окну, неистово закричал. Остальные же невольные зрители этого представления, включая Дзихико, тут же вывалили из чайной следом за парнями. — Сынок, ты запутался, — чайный мастер, стоявший ближе всех к дерущимся, попытался вразумить Идиота. — Ты не понимаешь, что делаешь! — духи, какой же он доброй души человек. Если бы на моего племянник вот так внезапно и жестоко напали, я точно была бы не на стороне обидчика. И точно не пыталась бы до него достучаться. Дзихико смогла протиснуться на улицу сквозь толпу в момент, когда Племянник попал кончиком палаша прямо в рукоятку крюка Идиота. Псих продолжал что-то говорить Племяннику, но тот никак не реагировал. Наверняка, он просто пытался его подначить. — Это тебе нужна помощь, — они оба остались лишь с одним мечом в руках, но бой из-за этого не закончился. Племянник взмахнул палашем над головой Идиота. Тому пришлось прогнуться в спине, чтобы меч случайно не пришелся ему по лицу. Дзихико неосознанно задержала дыхание, как, наверное, и все невольные зрители. Потом Идиот отскочил назад. На довольно приличное расстояние, ловко взобравшись на бортик колодца, стоявшего посреди небольшой площади рядом с чайной. Оттуда он начал вещать, как с трибуны. — Вы видели! Народ Огня хочет заставить меня молчать! Этого не будет! Он зацепился своим крюком за перекладину колодца, размахнулся как на тарзанке и полетел прямиком на Племянника. Сражение продолжилось. В какой-то момент оба парня оказались спиной друг к другу. Оба пытались атаковать другого из этой позиции, но второй, словно предчувствуя движение первого, блокировал удар. Это было похоже на извращенный танец. Бессмысленный, смертоносный, но красивый. Дзихико уже и не думала о том, чтобы вмешиваться. Она просто с недоумением, шоком и даже в некоторой степени с восторгом, как и все свидетели, смотрела на это шоу и гадала, что же будет дальше. Как долго они смогут еще так бороться? — Бросьте оружие, — из-за спин толпы послышался холодный и строгий голос. Дай Ли. Дзихико по инерции обернулась назад и тут же с отвращением повернулась снова к парням. Они, к слову, послушавшись только наполовину, просто разошлись по разным углам импровизированного ринга, но оружие не бросили, держа его наготове. — Арестуйте их! Они из Народа Огня! — все никак не унимался Идиот. — Бедный мальчик ошибся, — вступился за него чайный мастер. — Мы простые беженцы. — Этот юноша разрушил мою чайную и напал на моих работников! — наконец подал голос владелец чайной. — Это правда, господин, мы все видели, — зачем-то заговорил один из полицейских. — Этот безумец напал на лучшего чайного мастера в городе. Дзихико просто стояла молча, переводя взгляд с одного говорившего на другого. В разговор с Дай Ли ей вступать не хотелось абсолютно. Принципы. — Пошли с нами, сынок, — сказал один из агентов, беззвучно подходя к Идиоту из-за спины. Тот попытался атаковать его своим крюком, но попал лезвием в его каменную перчатку. Вдвоем они быстро скрутили его и заковали в каменные наручники. — Вы не понимаете! Они из Народа Огня! Вы должны мне поверить! — все не унимался Идиот, когда Дай Ли тащили его по улице. Бедный. Дзихико даже стало жалко его. Отчасти. Некоторое время толпа еще стояла на улице, наблюдая, как парня грузят в повозку и везут в неизвестном направлении. Дзихико в этот момент глубоко задумалась о своем. Она очнулась, только когда поймала на себе взгляд Племянника. Тяжелый, спокойный, но будто бы оценивающий. Заметив, что она смотрит на него в ответ, он отвернулся и молча пошел в чайную, а Дзихико тряхнула головой. Показалось. Он просто смотрел. В чайной после битвы стояла тяжелая тишина и слегка скорбная атмосфера. Некоторые посетители ушли, не заплатив, а те, кто решил вернуться, не могли вымолвить и слова. Дзихико же подошла к стойке одной из последних, сразу после Вэй Дуна, оплатившего счет за всех своих подопечных полицейских. Она протянула несколько монет притихшему и угрюмому после боя парню за кассой. Он взял деньги, даже не посмотрев на нее. — Знаешь, это было впечатляюще, — тихо сказала она, стараясь, чтобы ее слова прозвучали весомо. Он ничего не ответил. Просто кинул на нее быстрый взгляд исподлобья, даже не поднимая головы, и продолжил считать деньги. А она решила пока не развивать эту тему, раз он не хочет об этом говорить. Когда он протянул Дзихико сдачу, она, несмотря на такую молчаливую реакцию, решила все-таки спросить. — Я Дзихико. Мы, скорее всего, соседи, раз вы с дядей работаете здесь. В этом районе все друг друга знают так или иначе, так что, как тебя зовут? Он молчал. Долго. Подозрительно и оценивающе на нее смотрел. Видимо, на улице ей все-таки не показалось. Дзихико уже думала, что не дождется ответа, и она напрасно играла с ним в гляделки, но он вдруг заговорил. — Ли. Коротко, четко, лаконично. Очень ему подходит. — Очень приятно, Ли. Будем знакомы, — мило улыбнулась ему Дзихико.
