Вы не останетесь, учитель?

Как он мог это допустить?! Анакса уселся на кровати, сгорбившись, и оглянулся. Фаенон мирно посапывал, блаженно улыбаясь во сне. Проклятый мальчишка! Добился-таки своего. Анакса быстро собрал вещи, раскиданные по комнате. В голове вспыхивали моменты вчерашней ночи. Вот Фаенон, не прекращая целовать, поспешно расстёгивает рубашку Анаксы — его пальцы дрожат от нетерпения. Вот он усаживает Анаксу на кровать и опускается на колени, не отводя взгляда от ультрамариновых глаз напротив. Вот хищно слизывает каплю пьедикуляра с губ, прежде чем наконец стянуть с Анаксы джинсы и боксёры и отбросить их в сторону. Анаксагор спустился на кухню, намереваясь как можно быстрее уехать. Не дай Титаны, ещё соседи увидят — потом расскажут родителям, и прощай работа в школе. Он задержался, чтобы глотнуть воды. Отставил кружку и натянул капюшон куртки поглубже, пряча лицо. — Вы не останетесь, учитель?

***

— Ребята, познакомьтесь, это Фаенон Каослана. Его семья переехала в наш город, и теперь он будет учиться с вами. — Привет! — высокий подросток помахал всем рукой. Девчонки сразу же зашушукались. Анакса мог их понять: новенький, так не похожий на их одноклассников — мало того что выше всех минимум на голову, так ещё и без единого следа прыщей, “украшавших” их лица. Явно спортсмен — заметно, как рубашка облегает грудные мышцы, а брюки… — Ну, оставляю его вам. Анаксагор, — директор удалился, похлопав новенького по плечу. — Садись вон туда, — указал Анакса на свободное место на одной из задних парт. — А как же рассказать о себе новым одноклассникам, учитель Анакса? И я вижу, что вот тут вроде бы свободно, — Фаенон кивнул на парту рядом со столом Анаксы. Ученики затаили дыхание. Анаксагор был строгим учителем. Ничего выходящего за рамки, но нарушений дисциплины не терпел. — Во-первых, я предпочитаю время урока посвящать тому, чтобы получать знания… — Но ведь рассказ о себе… — По предмету, который я веду, — продолжил Анакса тоном, не терпящим возражений. — Во-вторых, если ты сядешь здесь, Келус не будет видеть доску. — Он может пересесть сюда. Тут тоже свободно. — Ты всё равно будешь заслонять всем остальным обзор. — Это что, шейминг из-за роста, учитель Анакса? — несмотря на подтекст, в словах Фаенона не было язвительности, лишь желание посмотреть на реакцию. Кто-то из девочек ойкнул. Но Анакса лишь хмыкнул. Уж кто-кто, а уж он-то из-за роста наслышался всякого и последний стал бы предъявлять за него. — Я говорю об объективном факте, мистер Каослана. Задача каждого ученика — эффективно усвоить информацию. Моя задача — сделать так, чтобы это было доступно для всех. Если кто-то из них не видит, что написано на доске, я посчитаю свою задачу проваленной. А этого я не могу допустить. — А что, если у меня близорукость? — Не вижу на вас очков, мистер Каослана. — Панические атаки? Мне нужно быть как можно ближе к двери. — Уверяю вас, если это произойдёт, вы окажетесь в коридоре меньше чем за полминуты. — Боязнь задних парт? Затылков? Спинок стульев? — в классе послышались смешки. — Рад, что с таким ворохом психологических проблем вы дожили до семнадцати, мистер Каослана, и уверен, что это осознание позволит вам воспринять своё местоположение во время моего урока как победу над собственными страхами. — Мне шестнадцать, учитель Анакса. А что, если я хочу сидеть тут, чтобы быть поближе к вам? Кто-то хихикнул, Анаксагор тяжело вздохнул. — Мистер Каослана, вы отняли у класса пять минут времени. Они, несомненно, оценят это на предстоящей контрольной работе, когда не смогут ответить на дополнительные вопросы по теме, которую я сейчас рассказываю, — Анакса понадеялся, что это подействует как на класс, так и на Каослану, но Фаенон, видимо, не боялся гнева будущих одноклассников в случае плохих оценок. — Так вы за коллективную ответственность, учитель Анакса? Вы ведь знаете… — Каослана, если хотите поспорить на тему общественных механизмов, приглашаю вас на собрание дискуссионного клуба после уроков. Анакса не ожидал, что попадёт прямо в точку. Он уже приготовился к новому возражению. Но глаза Фаенона сверкнули, и он без дальнейших пререканий двинулся к дальней парте. Когда прозвенел звонок, Каослана подошёл к его столу. — Так во сколько собрание клуба, учитель Анакса? — В пять. — Я приду, — широко улыбнулся Фаенон и вышел из класса.

***

Собеседником Каослана оказался интересным, но вот дискутировать не мог — слишком горячился, отстаивая свою точку зрения. Он пытался надавить на эмоции вместо того, чтобы донести аргументы логично и последовательно. Анакса видел, как он действует на окружающих, заражая их своим пылом: он создавал ощущение, что может уговорить их на что угодно. Приходилось “охлаждать им головы”, умело и аккуратно направляя оппонентов, подсказывая им слабости и триггеры противника. Поэтому, несмотря на всю экспрессивность, Фаенон выиграл лишь одни дебаты — самые первые. — Учитель Анакса. — Что, Фаенон? — Почему вы помогаете всем остальным, но не мне на дебатах? А он-то надеялся, что его манипуляции прошли незамеченными. — Хочешь правду? — Конечно. Анакса вздохнул. — Ты умеешь убеждать, Фаенон. — Спасибо, — нетерпелив, как всегда. — Это в данном случае не комплимент, и я не договорил. Твои убеждения и раскачивание эмоций работают только на тех, кто не умеет вовремя думать, либо на тех, у кого не хватило времени на это. Как ты думаешь, почему ты выиграл на самом первом своём собрании? Фаенон задумался. — Мои оппоненты не были готовы к моей манере. Что ж, два плюс два он сложить умеет. — Именно. Ну а что же мешает тебе использовать её сейчас? — Ну, вы каждый... — Фаенон осёкся. Хороший знак. — Я понял. Я подготовлюсь лучше к следующему разу. — Уж будь добр. С радостью посмотрю на то, как ты победишь. — Обязательно, учитель Анакса! — Каослана едва не споткнулся, пятясь из класса. Ему показалось или Фаенон покраснел?

***

Не с первого раза, но у него всё же получилось — на очередном собрании Фаенон разнёс в пух и прах всех, кто пытался отнять у него эту победу. С этого момента Анакса стал ему помогать, подсказывать и поддерживать. Несмотря на то, что Фаенон занимался ещё и баскетболом и там тоже показывал значительные успехи, в университет он хотел поступить на международные отношения. Анаксагор был не против помочь способному ученику, и когда Фаенон предложил ему встретиться в выходные, чтобы обсудить темы экзаменационных эссе, он согласился. Но Фаенон вёл себя странно — переспрашивал по несколько раз, уходил совсем не в те дебри, рассуждая о теме. Он был то ли невыспавшимся, то ли рассеянным. — Так, Фаенон, если уж твои намерения на поступление серьёзные, то запомни: не бывает мелочей. Ты сегодня совершенно не подготовлен. А это значит, что ты тратишь и своё, и моё время непродуктивно. Я думаю, нам лучше… Фаенон схватил его за руку. Это было неожиданно, и Анакса от этой неожиданности оцепенел. — Простите, учитель Анакса. Я просто... Вы просто... Я– — Да что с тобой, Фаенон? Я тебя не узнаю. Ты не болен? — Анакса освободил руку и потрогал его лоб. Тот не был горячим, хотя Фаенон прикрыл глаза, словно в изнеможении. — Я… я и вправду очень плохо подготовился. Не спал почти всю ночь, волновался. — Что-то случилось? — Да, вы мне нравитесь, учитель Анакса. Анакса тут же отскочил от Фаенона как ошпаренный. — Ты.. Что ты такое говоришь, Фаенон? — Говорю как есть, учитель Анакса. Я, чёрт возьми, в вас влюбился с самого первого дня и понял сегодня ночью, что не могу больше молчать. У Анаксы закружилась голова. Как он мог этого не замечать? К нему не единожды подкатывали ученицы и ученики - это свойственно подросткам. Но каждый из них намекал на это своим поведением прежде чем признаться. Большинство впрочем, не заходило дальше томных взглядов и попыток присоединиться к дискуссионному клубу ( который покидали чаще всего спешно, поняв что там всё серьёзно). Услышать признание от Фаенона почему-то оказалось шоком. Не потому ли что он привык за почти пол года что Каослана похож на открытую книгу? Только потому что ты его преподаватель, руководитель клуба, который он посещает, и он доверяет тебе. Да и то, лишь в учебных и дискуссионных вопросах, — пронеслось в голове. — Учитель Анакса? — Анаксагор взглянул на Фаенона. — Скоро… через месяц день святого Валентина. Могу ли я вас пригласить куда-нибудь? Пожалуйста. — Нет. Я так не могу, Фаенон. Ты мой ученик и это... — Учитель Анакса. Я всё понимаю — школа, правила и вот это вот всё. Но если я вам хоть сколько-нибудь нравлюсь, согласитесь на свидание со мной. — Я... Фаенон, я... Я не могу. Что-то перемкнуло в Каослане, он заговорил быстро-быстро, снова ухватив его за запястье, с таким жаром, что Анакса только, как заворожённый, стоял и слушал. — Учитель Анакса… Анакса, я обещаю: если вы согласитесь, вы не пожалеете. Я не отступлюсь, пока вы не согласитесь. Я никогда так ничего не хотел в жизни, как сходить с вами куда-нибудь вместе. Анакса с трудом освободился. Фаенон жадно пожирал его глазами, но тот лишь покачал головой и быстро вышел из кафе.

***

Анакса предполагал, что Фаенон окажется настойчив, но не думал, что тот развернёт целую кампанию по его уговорам и превратит всё в цирк. Дошло даже до того, что пятиклассницы приносили ему самые глупейшие и банальнейшие стихи, явно скачанные с сайта “100 самых искренних признаний в стихах”, подписанные “от всего сердца моему возлюбленному преподавателю физики”. Десятиклассники встречали его, выстроившись в ряд, и затевали серенаду, а школьный уборщик собрал скульптуру из выброшенных Анаксой коробок конфет. Коллеги посмеивались над ним, утверждая, что Каослана скоро перебесится и всё вновь войдёт в норму, относясь к ситуации несерьёзно. На День всех влюблённых Анакса оказался засыпан ворохом валентинок, среди которых добрых три четверти были с пожеланиями ему и Фаенону скорой женитьбы и любви до гроба, а остальные были подписаны Фаеноном и его “сподвижниками” с призывом поддаться уговорам и согласиться на свидание. Тем же вечером было собрание дискуссионного клуба, но вместо обозначенной заранее темы "Что мы можем сделать с глобальным потеплением" первый докладчик, выйдя на сцену внезапно произнёс: — Друзья и коллеги, мы с вами собрались сегодня, чтобы обсудить важный вопрос. Что мы можем сделать чтобы мистер Анаксагор согласился пойти... Анакса в бешенстве оглядел участников клуба. На лицах не было ни единой улыбки. Все они сидели с такими выражениями, будто от свидания Каосланы с Анаксагором зависели судьбы мира. Все, кроме Фаенона. Он усмехался прямо в глаза Анаксе и подмигнул на словах докладчика: “…считаю, что это жизненно необходимо для спокойствия и благополучия нашей планеты” "Вот же сучонок, бьёт моим же оружием," подумал Анакса, ибо каждый из докладов приводил неоспоримые аргументы и доказательства в пользу того, что если Анаксагор не начнёт встречаться с Каосланой, случится катастрофа вселенского масштаба. Конечно, в общей массе это было полным бредом, но... — Вы проделали замечательную работу. На сегодняшнем примере мы смогли увидеть, почему так много людей верят в теории заговора и как каждый из достоверных фактов можно сплести в абсолютно логичную, стройную и потрясающую чушь. Браво! — зааплодировал Анакса, и все разом грохнули от смеха. — Каослана, ты отстранён от занятий клуба! — Но мистер Анаксагор! — раздалось со всех сторон. — Возражения не принимаются! На сегодня у нас тут тирания вместо демократии.

***

После событий в клубе Фаенон притих. Возможно, так казалось, потому что Анакса перестал его видеть вне уроков. А потому Анаксагор расслабился. Как вскоре оказалось, зря. На праздник, посвящённый победе баскетбольной команды в окружных соревнованиях, Анакса идти не хотел. Его уговорил директор. — За детьми надо присмотреть, из свободных учителей только ты, да Аглая остались. Анаксе пришлось согласиться. А потому в десять вечера в пятницу он обнаружил себя окружённым полупьяными подростками (алкоголь был запрещён, но кто когда следовал этому правилу?), танцующими в школьном спортзале. Анаксе то и дело приходилось проверять туалеты в поисках тех, кто решил либо догнаться чем-то посерьёзнее, либо предаться любовным утехам. В один из таких рейдов он наткнулся на Фаенона, о чём-то спорящего с Мидеем, его одноклассником — и отпихивающего его руку. — ...не собираюсь, я хочу, чтобы всё было... Увидев Анаксагора, Фаенон быстро умолк. — Что у тебя там, Мидеймос? — подросток быстро спрятал руки за спину, — Ты что, чёрт возьми, предлагал Фаенону наркотики? — Нет, — и тем не менее, Мидей резко метнулся к кабинке, откуда через мгновение послышался звук смываемой воды. Мидей выскочил из неё, метнул на Фаенона уничтожающий взгляд и выбежал в коридор. — Что бы он там ни предлагал, я рад, что ты не согласился, Фаенон. Судя по взгляду Фаенона, тот вовсе не был так уверен в своём выборе.

***

Все постепенно разъезжались: кто-то вызывал такси, за кем-то приезжали родители. В зале остались лишь Фаенон, который, похоже, успел изрядно накачаться после их встречи в туалете, да пара его сокомандников. — Слушай, Анаксагор, я поеду уже? — Аглая последние полчаса смотрела в телефон едва ли не каждую минуту, — у меня там дочка проснулась, Цифер не может успокоить. — Да-да, езжай. — Ну а вы как планируете домой добираться? — бросил он взгляд на троих оставшихся. — Мы думали вызвать машину, но никто не едет, — ответил один из них. — Да и Фаенону, похоже, плохо. Мы боимся, что он заблюёт салон. Анакса посмотрел на часы: половина второго ночи. Ему, конечно, не в пять утра вставать, но тратить половину субботы на отсыпной не очень-то хотелось. — Я вас развезу. Вы же все в одном районе живёте? — Да, — послышалось два голоса и одно мычание.

***

Дом Фаенона был последним. — Дойдёшь? — Спросил Анакса. Фаенон помотал головой. В машину его погружали друзья, а тут пришлось Анаксе подставить плечо и вести до крыльца. — В к-кармане, — прохрипел Фаенон. — Что? — Ключ в кармане. Сзади, — повторил Каослана, издав сглатывающий звук. Анакса поспешил проверить карманы и выудил из одного из них ключ. Дверь открылась, Фаенон ввалился внутрь, утягивая за собой Анаксу. И тут же захлопывая дверь и прижимая Анаксагора к стене. — Что ты?.. — Чёрт возьми, Анакса, можно я тебя поцелую? От опьянения и следа не осталось. Анакса только сейчас понял, что от него совсем не пахнет алкоголем, да и взгляд вовсе не похож на взгляд того, кто две секунды назад собирался блевать. — Ты... ты специально всё это подстроил? — Если гора не идёт к Магомету... — Да о чём ты вообще? Я разве не дал тебе понять, что не собираюсь с тобой встречаться? — О чём я и говорю. Поэтому встречу пришлось устроить мне. Вы ведь ни разу не сказали, что я вам не нравлюсь. Анакса аж дышать перестал от такой наглости. — Один поцелуй, учитель Анакса, я прошу только об одном поцелуе. Я клянусь, если вам не понравится, если вы ничего не почувствуете, я от вас отстану раз и навсегда. Даже перестану просить принять меня обратно в дискуссионный клуб. Пожалуйста, Анакса, я прошу вас. Анакса словно был и здесь, и не здесь одновременно, когда его губы потянулись к губам Фаенона. В следующий миг горячие ладони оказались на его талии, сжимая её так, что он застонал в поцелуй. Где этот гадёныш научился так целоваться? Язык Фаенона скользил по-хозяйски в его рту, Фаенон то и дело посасывал язык Анаксы, прикусывал его губы и, кажется, решил напрочь лишить его кислорода. Он, похоже, вместо слюны источал какой-то яд, потому что у Анаксы подкосились колени, а руки сами потянулись к телу напротив и крепко прижали к себе, чувствуя, насколько Фаенон возбуждён и как тот стонет, ощущая, что и Анакса возбудился. Наконец, Фаенон оторвался от него. Его рот был влажным, блестящим от слюны, а такого восторга в его глазах Анакса не видел даже в день второй, заслуженной победы на дебатах. — Наверх, давайте наверх, — выдохнул Фаенон и сразу же, предупреждая вопрос, добавил: — Родители на выходные в гостях. Анакса не помнил, как он преодолел два лестничных пролёта. Как открылась дверь в спальню. Как Фаенон шарил в тумбочке в поисках презерватива и смазки. Зато он помнил крышесносный минет, блядский взгляд Фаенона, когда он кончал ему в рот. Как становились послушнее мышщы входа с очередным добавляемым пальцем и каждый из вздохов и стонов Фаенона. — Ох, Анакса, глубже, глубже, как же хорошо. Анакса, — Он слышал эти слова множество раз, от разных партнёров, но сейчас, когда их произносил Фаенон, ему снесло голову моментально. — Чёрт, — сквозь зубы прорычал он. Схватив Фаенона за волосы, он заставил его прогнуться и начал трахать так, что шлепки сливались в единый звук. То, как застонал, заскулил от этого Фаенон едва не привело к тому, что Анакса кончил тут же. Только злость, желание отодрать парня как следует, вытрахать всё накопившиеся напряжение, заставили Анаксу притормозить. Фаенон тут же обернулся, взглядом умоляя не останавливаться. Но прежде, чем он успел об этом попросить, Анакса протянул руку к его члену и Фаенон захлебнулся своим же вдохом. — Анакса, пожалуйста... пожалуйста, Анакса... — захныкал Каослана. На такого него любо-дорого было смотреть. — Да? Пожалуйста что, Фаенон? — погладил Анакса пальцем головку. — Титаны, пожалуйста, вот так. Я... я сейчас кончу, Анакса, — отчаянно, не то упрашивая, не то останавливая, прохрипел Фаенон. Анакса прижался пахом к его заднице. Влажная от испарины, горячая, она идеально примкнула к его бёдрам. Анакса потёрся об неё, вынуждая Фаенона всхлипнуть. — Да? Ну давай, Фаенон. Ты ведь так хотел именно этого, не так ли? Кончить на моём члене. — Да, Анакса, да! Чёртов Каослана, как всегда отчаянно откровенен. Анакса снова заскрипел зубами и крепче сжал член Фаенона, двигая по нему ладонью. — Анакса, Анакса я... а-а-аххх, — Фаенон излился в его ладонь. Анакса всё еще чувствовал, как его мышщы сжимаются, пульсируют вокруг его собственного члена, как дрожит Фаенон в его руках, как бормочет что-то. Анакса прислушался. — Анакса, Анакса, я люблю тебя, Анакса. Титаны, как же хорошо. Фаенон говорил, что-то ещё, но Анакса уже не слышал. Ему вдруг стало страшно. Он вспомнил, что Фаенону всего шестнадцать, что он его ученик. Вся репутация Анаксы летела к чертям, да что там репутация — за это можно и срок схлопотать. — Что-то не так? — на лице Фаенона всё ещё светилась счастливая улыбка, но взгляд сразу стал собранным, стоило ему увидеть выражение лица Анаксы. — Нет, всё в порядке, — глупо было врать, — в ту же секунду, как Анакса подумал о возможных последствиях, его член упал. — Тогда почему?.. — Так бывает, Фаенон. — Вы... ты меня больше не хочешь? — Я, чёрт возьми, и сейчас не должен был заниматься с тобой сексом, Фаенон. — Но вы всё же это сделали. И, возможно, стоит думать не о завтрашнем дне, а насладиться сегодняшним моментом, — ладони Фаенона заскользили по его телу, прищипывая чувствительные соски, спускаясь ниже. И Анакса решил, что для взрослых решений существует завтра.

***

— Вы не останетесь, учитель? — Не думаю, что остаться — хорошее решение, Фаенон. — Мне понравилось заниматься с вами любовью. Мы могли бы провести сегодня весь день в постели. Анаксагор устало потёр переносицу. — Фаенон, я совершил... — Только не говорите, что это была ошибка. Не называйте так нашу ночь. — Фаенон, у всего этого могут быть серьёзные последствия. Тебе шестнадцать. — Мне семнадцать через три дня. — Это ничего... — Это просто цифра, мистер Анаксагор, для меня это просто цифра. И я сам этого захотел, и я скажу любому, кто косо на вас посмотрит. И скажу, что ничего подобного у меня никогда не случалось, я никогда так раньше не влюблялся, и для меня всё серьёзно. Только сейчас Анакса додумался спросить: — Где ты научился так целоваться, Фаенон? И... Делать... — Минет? Я трахаюсь с четырнадцати, мистер Анаксагор. Мои родители раньше жили в коммуне, там, знаете ли, все более свободных нравов. Анакса ужаснулся. — Тебя кто-то?.. — Нет, всё было по согласию, он был на год старше, чем я, просто более опытный. Но я быстро учусь, Анакса. — Я уже понял это. — Так вы останетесь?