Вина на двоих

***

Первые два месяца их совместной жизни были похожи на затянувшийся медовый месяц. Тэхен и Чонгук были постоянно вместе – готовили вместе, убирали квартиру вместе, гостей встречали тоже вместе. Казалось они понимают друг друга с полу слова, с полу взгляда. Пара выгляделя настолько ослепительно счастливой, что друзья называли их не иначе как сладкой парочкой, от которой можно схлопотать диабет. Но к средине третьего месяца в их радужной жизни что-то конкретно изменилось. Чонгук, который раньше ежедневно караулил Тэхёна у цветочной лавки ровно в семь вечера, начал задерживаться. Сначала это были «срочные заказы» в мастерской. Потом - «прости, мне нужно помочь Хосоку с выездом». Но когда Чонгук дважды приходил домой за полночь, пряча глаза и принося на себе странный запах, в котором омега отчетливо отличал смесь дорогого парфюма и типографской краски, внутри Тэхёна проснулся страх. - Опять работа? - тихо спросил Тэ в среду вечером, глядя, как Чонгук пытается незаметно проскользнуть в душ. Он не поцеловал его после прихода домой, не улыбнулся, а просто пряча глаза пытался побыстрее ретироваться. - Да, Тэ. Прости. У меня большой проект, - бросил альфа, даже не оборачиваясь на свою пару. Тэхён сжал кулаки. В груди заворочалась обида. Он прекрасно чувствовал, что альфа лжет. Ему не нужны были никакие проекты. Ему нужен был Чонгук. В голове омеги начали рождаться страшные картинки - «Я наскучил ему? Он нашел другого? Что же я мог сделать не так? Он ведь говорил что любит и что никогда не обидит».

***

Точка невозврата наступила в субботу. Тэхён проснулся от той тишины, которая возможна только в пустой квартире. Рука по привычке скользнула по соседней половине кровати, но наткнулась лишь на давно остывшие простыни. Холод от ткани, казалось, мгновенно прошил всё тело до самых костей. На тумбочке он увидел записку. Всего несколько слов - «Пришлось срочно уехать по делам. Не теряй». Эти семь слов, написанные сухим, торопливым почерком, стали последней каплей. Тэхён смотрел на записку и буквы стали расплываться перед глазами. -Не теряй? - прошептал омега и его голос сорвался на хрип. - А что тут терять, если ничего не осталось? Горло сдавило спазмом. Тэхён заплакал от невыносимой обиды, сжимая несчастный клочок бумаги так сильно, что ногти впились в ладони. В этом коротком послании было всё - и его обесцененные чувства, и бесконечная холодность альфы, и та пропасть, которая так быстро появилась между ними. В приступе бессильной ярости Тэхен отшвырнул бумажку в стену. Дрожащими руками омега вытащил из шкафа большую дорожную сумку. Он не выбирал одежду - просто заталкивал внутрь все, что попадалось под руки. Стены родного дома теперь давили и он хотел поскорее отсюда убраться. Застегнув молнию, Тэхён обвел взглядом комнату через пелену слез. Вызвав такси, парень почти выбежал за дверь, не оборачиваясь. Сейчас единственным спасением казался Чимин - единственный человек, в чьем присутствии можно было окончательно рассыпаться на куски.

***

- Он мне изменяет, Чимин! – Почти прокричал Тэхён, стоило только другу открыть входную дверь. Он ворвался в квартиру Чимина как торнадо. Его всего трясло. - Чонгук меня не любит, он врал! Он пропадает ночами, он не смотрит мне в глаза. Я ошибся в нем! – Тэхен рыдал навзрыд, его лицо опухло от долгих слез. Чимин, который в этот момент как раз пытался застегнуть запонки на своей новой рубашке, едва не поперхнулся собственной слюной. - Тэ, успокойся. Что у вас произошло? С чего такие выводы делаешь?, - спрашивал друг, удивленно смотря на взвинченного омегу. - Ты меня не слышишь, или я тихо говорю?! – Тэхен переходил на истерические нотки, - Он опаздывает, он не встречает меня с работы, он что-то недоговоривает. Чимин, я ведь не вчерашний, я же вижу все прекрасно, - Тэхен буквально завыл, падая на диван друга. - Никто тебе не изменяет, Тэ, Чонгук без ума от тебя. - Откуда ты знаешь?! – закричал он, срываясь на хрип. – Я ему сдался, я его полюбил больше своей долбаной жизни, а он нашел другого! Ему еще и не хвататет смелости признаться мне! Изменяет как трус, а потом возвращается и отмывается в ванной, чтобы я по запаху измену не обнаружил. А я обнаружил. И мне так больно. Так больно, Чимини. Слова Тэхёна выбили Чимина из колеи. На секунду он просто застыл, оглушённый этой исповедью. Внутри всё болезненно сжалось от жалости. Не выдержав, он опустился на диван рядом, рванулся вперёд и крепко-крепко прижал Тэхёна к себе, утыкаясь носом в его плечо. Чимин обнимал его так сильно, словно пытался закрыть собой от всего мира. - Чем я это заслужил? Разве я такой ужасный омега? Разве меня нельзя полюбить? – продолжал истерить Тэхен, не давая другу ни одной возможности вставить хотя бы слово, - Я решил, Чимини, я уезжаю к сестре. Я не могу проходить через это предательство. И тут Пак отчетливо понял – нужно спасать ситуацию. - Милый, тебе нужно выпить успокоительного, ты сейчас на взводе и плохо соображаешь. - Конечно я на взводе, моя жизнь рушится! Чимин схватил Тэхёна за плечи и легонько встряхнул. Не так сильно, чтобы стало больно, но достаточно, чтобы попытаться привести друга в чувтсва. - Так, истеричка, слушай меня внимательно. Сейчас ты вытираешь слезы, переодеваешься и мы кое-куда сьездим. Тэхён сопротивлялся, он продолжал плакать и доказывать что ему не до прогулок, но Чимин был непреклонен. Он буквально силком выволок друга из подъезда, усадил в свою машину и нажал на педаль газа.

***

Через сорок минут парни прибыли к частному пирсу в местном порту. Вокруг была тишина, ярко светило солнце, чайки весело кричали, добывая еду, но Тэ ничего не радовало. - И зачем ты меня сюда притащил? – тихо проговорил он, выходя из машины. Его голос охрип от недавней истерики, губы высохли, потому что парень из-за нервов постоянно их облизывал, глаза были опухшими от слез. Чимин просто указал рукой на длинный мостик, украшенный тысячами бутонов цветов, ведущий к огромному белоснежному катеру. Весь путь был усыпан теми самыми дикими травами, которые Тэхён так сильно обожал. Вдалеке играл струнный квартет. Тэхён пошел вперед, его сердце колотилось где-то в горле. Когда он ступил на палубу, музыка внезапно стихла. И из катера спустился Чонгук. Альфа выглядел идеально – в строгом черном костюме, с волосами, зачесанными назад. В руках он держал одну-единственную гортензию. - Ты, - Тэхён задохнулся от гнева и понимания одновременно. Ему никто не изменял. Сюрприз готовили. – Ты придурок, Чон Чонгук! Я думал, ты... - Я знаю, что ты думал, - перебил его Чонгук, подходя вплотную. Его голос дрожал. – Прости меня за эту неделю, маленький. Я хотел чтобы всё было идеально. Это должно было случиться вечером, но ты немного подкорректировал мой план. Спасибо Чимину, что подсуетился и предупредил меня, иначе все бы сорвалось, - альфа виновато улыбнулся. - Тэ ты – лучшее, что случалось с этим миром и со мной. Милый, ты вернул мне смысл жизни, когда я думал, что не заслуживаю жить. Чонгук медленно опустился на одно колено. Он дрожащими пальцами открыл коробочку и оркестр, как по отмашке, вновь заиграл. - Ким Тэхён. Ты – моё исцеление. Моя правда. Моё навечно. Окажешь ли ты мне честь стать моим мужем? Тэхён закрыл рот ладонями, и из его глаз опять брызнули слезы. На этот раз слезы счастья. Вся ревность и боль испарились в одну секунду. - Ну и учудил же ты! Я весь зареванный и опухший! Что я расскажу нашим детям об этом дне? - омега опять сердился, но в этот раз не по настоящему. - Да, Чонгук – выдохнул он. – Да, тысячу раз да! Я стану твоим мужем! Сзади раздались аплодисменты – это Чимин, Юнги и Хосок, главные помощники Чонгука в организации предложения руки и сердца, прятавшиеся за барной стойкой, наконец-то вышли в свет. А дальше были фото, шампанское, много слёз счастья и кулаки Тэхена, которыми он колотил своего альфу за испорченные нервы. Чимин с Юнги и Хосоком уехали, только когда солнце садилось за горизонт.

***

Ночь Тэхена и Чонгука продолжилась на яхте. Едва дверь каюты захлопнулась, отрезая их от прохладного морского воздуха, Тэхён сорвался. Вся та боль, страх и отчаяние, что копились в нем последние дни, выплеснулись в одном яростном движении. Он впился в губы Чонгука, не целуя, а почти кусая, задыхаясь от осознания, что этот человек – здесь, он только его и он никуда не уходил и не пытался обмануть. Чонгук ответил с не меньшей страстью. Он подхватил Тэхёна под бедра, впечатывая в стену каюты. Одежда мешала. Пуговицы рубашек отлетали с глухим треском, а одежда летела на пол. - Никогда, ты слышишь, Чонгук, - Тэхён прерывисто дышал, его пальцы до белых костяшек впились в широкие плечи альфы. – Больше никогда не смей так меня пугать. Я думал, я тебя теряю, я думал, что опять один. - Прости меня, мой маленький котенок, прости, - шептал Чонгук, покрывая поцелуями его шею, плечи, зацеловывая щеки. – Я даже не думал, что так выйдет, я просто тщательно готовил сюрприз. Я весь твой, милый. Каждой клеткой. Каждым вдохом. Они рухнули на широкую кровать. Чонгук навис сверху, накрывая Тэхёна своим тяжелым, горячим телом, словно пытаясь защитить его от всего мира и от собственных страхов. Когда он вошел в него - медленно, до самого предела, Тэхёна прошило ослепительной спышкой. В его надрывном стоне смешались облегчение и острое, на грани боли, наслаждение. Чонгук двигался неистово, каждым мощным толчком доказывая свою верность, буквально вбивая в сознание Тэхёна единственную правду - я здесь, я люблю тебя, я никуда не уйду. Каюта наполнялась густым ароматом кедра и омелы, которые теперь сплетались в единый, неразрывный узел. Тэхён обхватил талию Чонгука ногами, притягивая его еще ближе, требуя большего. Его ладони блуждали по напряженной спине альфы, ногти оставляли красные борозды на лопатках. - Еще, Гук-и, пожалуйста, еще, - умолял он, задыхаясь. Чонгук перехватил его руки, вжимая ладони Тэхёна в матрас по обе стороны от головы, и заглянул прямо в глаза – темные, затуманенные страстью и безграничным доверием. В этот момент Чонгук не просто брал его тело – он запечатывал их союз, принося немую клятву перед лицом океана и звезд. - Ты - моя жизнь, - прохрипел Чонгук, ускоряя темп. – Слышишь? Только ты. В момент оргазма, Тэхён выкрикнул имя Чонгука, содрогаясь в его руках. Весь мир сузился до этой каюты, до ритмичного стука двух сердец и умиротворяющего шума волн за бортом. Чонгук уткнулся лицом в изгиб шеи омеги, чувствуя, как его собственное тело просто дрожит от напряжения. Он вливался в Тэхёна всей своей силой, всем своим существом, чувствуя, что ради этого человека он готов буквально на все. Лишь бы этот свет в глазах Тэхёна никогда не погас. Они еще долго лежали в тишине. Чонгук укрыл их одеялом, продолжая крепко прижимать Тэхёна к себе. Омега, совершенно обессиленный, уткнулся носом в его грудь, слушая, как постепенно выравнивается пульс альфы. - Я люблю тебя, - прошептал Тэхён, засыпая. – Теперь я точно знаю, что мы справимся. Чонгук ничего не ответил, лишь крепче сжал его в объятиях и поцеловал в макушку. В темноте каюты его взгляд оставался серьезным и немного печальным.