Когда замолчала музыка

И вот пришла зима… Время холодных ветров, заснеженных башен и долгих ночей, наполненных огнями и ожиданием чуда. Праздники всегда занимали особое место в сердцах людей, но один из них был любимым без исключения. Новый год. Его ждали и дети, и взрослые — с нетерпением, с затаённой надеждой. Богатые столы, подарки, музыка и редкие мгновения, когда даже самые строгие и суровые забывали о долге. И крестоносцы не остались в стороне. У Зегеля — власти Божьей — существовала старая традиция: каждый год он устраивал новогодний бал в своём замке. Бал, на который приглашались братья и сёстры ордена. В этом году он решил собрать всех. Раздался стук в дверь. Эннон вышел в коридор и подошёл к почтовому ящику. Среди других бумаг лежал плотный лист с аккуратной печатью. Взгляд сразу зацепился за заголовок: «Приглашение на бал!» Эннон быстро взял письмо и поспешил к своему господину. Эннон: — Господин! Тут приглашение от господина Зегеля! Лоргон медленно отвёл взгляд от книги. Его выражение оставалось спокойным, почти отрешённым. Он взял письмо из рук Эннона, неспешно пробежался глазами по строкам и, не говоря ни слова, вернул взгляд к оруженосцу Эннон: — Э… господин а мы пойдём? Лоргон: — Нет. Я не люблю такие мероприятия. Эннон опустил взгляд. Он на мгновение замолчал, лихорадочно подбирая слова. Мысль о бале не давала ему покоя Эннон: — Господин… но… — он запнулся, затем добавил осторожно: — Я слышал, там будут все. И… госпожа Руя. Лоргон резко поднял взгляд. На долю секунды в его лице мелькнуло что-то живое, почти незаметное. Он задумался — всего на несколько секунд, но для Эннона они показались вечностью. Лоргон: — Ладно… Мы пойдём. И вот настал день, которого ждали с нетерпением. Замок Зегеля сиял. Зал был украшен гирляндами, свечами и знаменами ордена. Свет отражался в мраморном полу, музыка разливалась под сводами, а воздух был наполнен смехом, голосами и ароматами праздничных блюд. Лоргон, Эннон и остальные братья и сёстры вошли в зал вместе с потоком гостей. Зегель: — Рад видеть вас, братья и сёстры! Праздник начался. Музыка стала громче, огни ярче. Люди расходились по залу, кто-то разговаривал, кто-то смеялся, кто-то уже танцевал. Лоргон говорил с Айвеном — о делах ордена, о грядущих походах, — но мысли его были где-то далеко. Пока к нему не подошла Лиса и не увлекла в танец. Лоргон оглядел зал. И тогда он увидел её. Руя. Она была одета в нежно-голубое платье, которое мягко подчёркивало её фигуру, словно сотканное из зимнего неба. Волосы, как всегда, были заплетены в аккуратную «мальвинку», открывая лицо. В свете свечей её зелёные глаза казались особенно яркими. Лоргон замер. Казалось, шум зала исчез. Музыка стала тише. Мир сузился до одной-единственной фигуры. Руя заметила его взгляд. Их глаза встретились. Она улыбнулась — тепло, искренне — и направилась к нему. Руя: — Здравствуй, Лоргон! — произнесла она весело. Лоргон несколько секунд не мог отвести взгляд. Лоргон: — Р-Руя… здравствуй… — сказал он тихо, чуть неуверенно. Он заметил, как вокруг всё больше пар выходят танцевать. Музыка сменилась — зазвучал вальс. Лоргон глубоко вдохнул и, собравшись с духом, протянул руку. Лоргон: — Не хочешь ли ты подарить мне один танец? Руя кивнула. Они вышли в центр зала. Лоргон осторожно взял её за руку. Его движения были сдержанными, почти напряжёнными, но уверенными. Руя двигалась легко, словно подчиняясь самой музыке. Их шаги совпали — медленно, плавно, будто они танцевали вместе уже не в первый раз. Юбка платья мягко кружилась, отражая свет свечей. Лоргон чувствовал, как её ладонь лежит в его руке — тёплая, живая. Сердце билось быстрее, чем следовало, но он не хотел, чтобы этот момент заканчивался. Руя смотрела на него спокойно, с лёгкой улыбкой, а он ловил себя на мысли, что давно не чувствовал такого странного, тихого счастья. В этот миг бал, замок и весь орден перестали иметь значение. Существовал только танец. И только они двое. Звенел последний аккорд вальса. Они медленно остановились, и Лоргон понял, что не хочет её отпускать. Руя с улыбкой посмотрела ему в глаза. Руя: — Спасибо за танец. Лоргон кивнул и чуть поморщился, когда она отпустила его руку. Они отступили друг от друга — всего на пару шагов — и молчали. Никто из них не знал, что сказать, чтобы не уничтожить этот момент..