Не взрослые

— Ну у него и фотки конечно… и где ты его, блин, откопал? На помойке? Ответ тонет в звоне посуды по ту сторону двери. Набнаб вздрагивает, едва не перекрестившись по вбитой в голову старой привычке. Подслушивать не хорошо, это ясно, но парень же эмо в конце-то концов. И срать он хотел на эти все социальные нормы. «…Тем более, не мнись я под этой дверью уже минут пять, и войдя, ведь меня там ждут, я бы и так всё это услышал. В общем, человек в квартире изливает мне проникновенный монолог. Просто ещё не знает об этом» — рассуждал Наб, выискивая давно упущенный момент для стука и поглядывая одним глазом на ногти. Чёрные и облезлые, как его душа. В подъезде было холодно и темно. Паук стоял неподвижно достаточно долго, чтобы лампы на потолке погасли, и даже выдуманные монстры и маньяки в углах забыли про него, растворяясь. Букета, положенного в подобных ситуациях, у парня в руках нет — как и потенциальных денег на подобную роскошь. Сейчас он думает, что стоило хотя бы одуванчиков на пустыре поблизости нарвать, чтобы уж не совсем как лох. Но на свидание он и так чуть не опоздал, времени на этот бред не было. О том самом «человеке в квартире» он знал только понаслышке — Банбан, брат-близнец его… друга? Парня? Там всё сложно… В квартире, другой голос, такой же, но уже мягче и слегка выше, в свою очередь смог перебрать какие-то фибры его души и заставить встрепенуться — Фламбо. — Да ладно, Бан, успокойся. Всё пройдёт отлично! — Ты также говорил, когда в шесть лет сподвиг меня помочь тебе испечь папе на день рождения торт. Мы больше никогда в жизни так не боялись, что нас сдадут обратно в детский дом, разве нет? — Последовала небольшая неловкая пауза. — Ты разве не говорил, что у тебя куча дел? — Черти! Точно, всё, побежал. Набнаб, услышав этот разговор и уловив едва слышный приближающийся топот шагов отпрянул от замочной скважины, прячась за угол в обнимку с метлой уборщицы. И вовремя, ведь в следующую секунду с пронзительным звоном ключей на полной скорости из квартиры вырывается слегка кудрявый парень-брюнет в красной толстовке и до абсурда выбеленной рубашке. С — такими же, как он сам — слегка потрёпанными цветами в одной руке и пакетом с чем-то гремящим (видимо, бутылками вина) в другой. Набнаб невольно вздрагивает, всё же разрушая собственную маскировку и роняя швабру на пол. Вышеупомянутый брюнет резко поворачивается в его сторону с удивлением, но потом взгляд приобретает осуждающе-стальные нотки. — А… ты этот… Наб, которого синий решил домой притащить? — фыркает Банбан, оценивающе оглядывая нескладную фигуру с длиннющими синими волосами и жирно подкрашенными чёрным глазами. Кольцо в носу, видимо, окончательно портило картину — а ты не староват для этой эмо-дичи? Паук фыркает в ответ, стараясь изобразить на лице обычное раздражение, за место опасению. Не то, чтобы его парит мнение какого-то там красноволосого придурка, но одобрение от семьи в отношениях — самое главное, и он уже обосрался с этим. Учитывая рассказы Фламбо, если и брат его не одобрит — отец и подавно вообще закопает заживо. — Сам разберусь… — процеживает синеволосый, сильнее сжимая потные руки в карманах джинс. Банбан фыркает, напоследок бросая испытующий взгляд на парня, прежде чем в грохотом удалиться в сторону лестницы. — В любом случае, присмотри за Фламбо! — бросает тот, будто даёт напутствие няньке, а не парню своего брата. Наб с облегчением провожает парня взглядом. «Мудак, сразу видно. И говорит, будто Фламбо не двадцать три, а просто три». Наб снова поворачивается в на сто восемьдесят градусов с невесёлым глубоким вздохом. «Хотя, зная это голубоглазое чудо, за ним действительно придётся скорее присматривать» — проносится у него в голове, прежде чем ноги сами ведут к до сих пор приоткрытой входной двери. Стучать или не стучать? Тук-тук Перед пауком возникает озарёное лицо Фламбо. Румяные щёки расплываются в доброй улыбке, и Набнаб тает, сам того не замечая позволяю себе ответную кривую ухмылку. — Приветик! — приветствует блондин, пропуская гостя в квартиру и прикрывая за ним дверь и тут же быстро улепётывая на кухню — чай будешь? — Ага… — старт слишком быстрый. Но оно и хорошо: никаких неловких приветствий. Наб уже и не помнил, когда в последний раз пил что-то, кроме энергетиков, пива и воды из лужи (по пьяни было дело). Так что перспектива горячего сока из размякших листьев казалась вполне привлекательной. Перспектива получить дозу заботы от Фламбо — ещё лучше. Парень (скорее, мужчина) быстро скакнул обратно из той самой кухни, хватая парня за рукав и утягивая за собой. Глаза горели энтузиазмом, будто заварить чай гостю было священным ритуалом, и для него было величайшей честью его исполнить. Или, что куда более вероятно, судя по его рассказам о гиперопеке — отец и братья не доверяли ему даже вскипятить чайник. Кухня была просторной, но не сказать, что светлой. Было как раз такое время дня, когда солнце уже зашло, но ещё недостаточно темно, чтобы зажигать свет. В стекле окна едва-едва отражалась горящая лампочка из-за открытой двери в коридор. Мраморная плитка щекотала прохладой через чёрные носки. Давно засохшие цветы на цивильно прикрытым кружевной скатертью столе напрягали, но создавали по-странному домашнюю атмосферу. — Ну ты присаживайся, присаживайся, я сейчас печеньки достану… Паук послушно сел на ближайший стул, перед этим чуть помявшись из вежливости. От парня перед ним веяло уютным, но странно натянутым гостеприимством — будто его тут не хотели, но раз уж припёрся — примем со всеми почестями. Была то низкая самооценка Наба или с Фламбо действительно было что не так — не понятно, но напряжно. С Фламбо всегда будто было что-то не так. Слишком правильный, слишком глупый, слишком приветливый. Паук за время знакомства с ним уже успел построить под сотню теорий заговора насчёт травм мозга в детстве, изоляции от общества, трупов в шкафу… но пока ни одна из них так и не подтвердилась. Он уже смирился, что возможно парень был… просто милым? Ребячливым, наивным, на абсурдного недалёким. Хорошим. Полной ему противоположностью. Видимо, и такие люди бывают, да. Или нет? Наб поёжился. Неудачный опыт в прошлом уже сейчас перекрывал возможность верить в людей. Схожее с восьмилапой кличкой паучье чутьё подсказывало, что дело пахнет жареным. Если не Фламбо, то его загадочный отец или брат-мудак его точно угробят. Семья психопатов… хотя, если так подумать, на фоне вечно ковыряющегося где-то на работе хирурга, крипового добрячка и ещё одного приёмыша, которого блондин упоминал только вскользь, как раз Банбан самый адекватный. А первое знакомство с ним не задалось, вот срань. «Надо валить — кратко подытожил Набнаб — но потом» О стол громко ударилась пачка «орео». парень вздрогнул, поднимая взгляд: Фламбо уже слезал со стула, с которого снимал печенье с верхней полки. Он неловко запоздало кивнул, типа «спасибо» и развернул уже вскрытую пачку. Сунул печенье в рот. Сладко. Чуть не сблевал. Видимо, не любит сладкое. Сам и не подозревал до этого дня. — Тебе чай водой разбавить? — нараспев прощебетал блондин. — Да я это… неразбавленный попью — Наб нервно постучал чёрным ногтем по столешнице. — Океюшки! А сахара сколько сыпать? — …давай без сахара. — Как так - без сахара? — Фламбо резко обернулся, явно удивлённый такому. Набнаб завис. Как на такое вообще отвечать? Но поток мыслей уже сам нёс по разговору. — Тогда с сахаром — лишь бы парень отстал. — Нет, мне интересно! — теперь Фламбо уже обернулся всем телом, нервно сжав руки у груди — как можно не любить чай с сахаром? — Э-э… Духу на фразу «слышал когда-нибудь про «чужое мнение»?» не хватило, так что паук лишь неловко помялся, нечленораздельно бормоча что-то про диабет и безсахарные диеты. Кажется, парень схавал, так как лишь с улыбкой потрепал Наба по макушке и вернулся как сосредоточенному разливанию чая. Странный парень.

***

— Ну так… как прошёл твой день? — делая нехилый глоток спросил Фламбо. — Да… нормально. Как обычно. — Это как? А как правило это прокатывало. Наб уже и отвык от того, чтобы отвечать на подобный вопрос как-либо по-другому. Его круг общения был стабильно узок на протяжении большей части жизни, и ни одна его часть не требовала большего чем «как обычно». Разговор застопорился, паук напряжённо пялился в кружку приторного сока из листев. Напряжённо. Будто он на собеседовании, которое решает его дальнейшую судьбу, а не в доме самого милого на свете парня, от взгляда которого у него в душе таяли ледники. Обосраться как весело. Наб осмелился поднять взгляд на светлое лицо перед ним. Стало хуже. Если раньше Фламбо держался бодрячком, то сейчас даже он будто как-то приуныл и также неловко агрессивно попивал чай. Набнаб снова в зоне риска того, чтобы профукать всё. Куда делась та уверенность, с которой он говорил с парнем в их первую встречу всего неделю назад? Когда блондин подошёл к нему в парке, нагло подёргал за рукав и сказал, что ему нравится его цвет волос? И ещё назвал его синим. Хотя это был королевский синий. Ему так парикмахер сказал, а опыт подсказывал не спорить с брутальными мужчинами с бородой. Но он его не поправил. Вместо этого он позволил завязаться разговору, дал свой номер и попрощался, задаваясь вопросом, что это было, но ни о чём не жалея. И куда делась напринуждённость? Он что, подпустил к себе кого-то достаточно близко, чтобы начать беспокоиться о том, чтобы они не ушли?.. — У тебя есть хобби? Паук вздрогнул, выныривая из своих размышлений, будто его за волосы вытащили из проруби. Опя-я-ять. Опять допрос. Опять смотреть в эти голубые глаза. Опять позориться, из-за беспокойства оступиться заикаясь и выставляя себя полным придурком. — Нету. «Может, если отвечать односложно, он отстанет?..»

***

Минуты шли. Разговор угасал. Медленно и мучительно, как умирают от некоторых паучьих ядов. Между вопросами были длинные паузы. А между ответами — ещё длинее. Фламбо наверняка было скучно, а Наб всё больше чувствовал себя не в своей тарелке. Ему всё отчаяннее и тоскливее хотелось провалиться сквозь землю. Он всё меньше присматривался к чужому лицу. «Наверняка сейчас с фальшью корчит такую рожу, будто ему реально интересно.» — невесело пронеслось у парня в голове после очередного вопроса о погоде. Он уже как минут пять отвечал на чистейшем автомате, параллельно обмусоливая свою жизнь до этого момента. Из оцепенения его вытащило резкое: — Набби? По спине пробежали мурашки. Не только от ударившой под дых клички, но и от внезапного прикосновения — блондин взял его за руку, протянувшись через стол. Лицо загорелось, он едва не отдёрнул руку, лишь в последний момент опомнившись и передумав. Паук поднял взгляд. В глазах другого не было раздражения. Или скуки. Или злости. Обеспокоенность. Наб и позабыл о том, что это слово применимо к другим людям. Он прикусил губу, всё ещё обескураженный, насторожённый и красный. — Всё хорошо? — бьёт сильно. Зачем ему знать? — Да. — Нет. — Да? Их взгляды пересеклись. Один — недоумевающий, второй — заботливый. — Ты ведёшь себя так, будто я тебя допрашиваю — Фламбо даже будто посерьёзнел. Эта эмоция на нём выглядела так странно, что у Наба бы наверняка подкосились колени, если бы он уже не сидел. — Д-да? — промямлил синеволосый, не в состоянии отвести взгляда от обрамлённого золотой рамкой лица. — Да. А я не допрашиваю. — И? На румяном лице расцвела новая хитрая улыбка. Парень вскочил с места, увлекая паука за собой в спальню. Он повалил того на кровать, лёг рядом и достал ноутбук из-под подушки в наволочке в горошек. На крышке устройства хаотично пристроился с десяток стикеров с солнышками, котиками, барашками и прочими тварями. Кое-где примостились какие-то мемы, которые пауку не удалось должным образом рассмотреть.

***

— Мультик?.. — Да, мультик. Какой хочешь? Фламбо так и сверкал широкой улыбкой. Наб не мог похвастаться тем же. Он непонимающе моргнул пару раз, думая, не подвели ли его уши. Ноут всё ещё был выключен, черным глянцем пялясь в душу. Потом паук медленно скривился, осознавая, что парень перед ним не шутит и нервно сжимая край простыни мёртвой хваткой. В двадцать с лишним лет разве не стыдно признаваться, что ты никогда в жизни не смотрел никаких мультиков? Сначала родители, потом культ, потом он считал себя слишком крутым для этого, а потом было уже как будто поздно. Но признаться в этом казалось особенно жалко. Проще было соврать. Как обычно. Назвать хоть что-то. Первое пришедшее на ум. Сменить тему. Но Фламбо не торопил. Просто сидел рядом, терпеливо ожидая ответа. Будто тот действительно был важен. И врать как уже много раз за вечер почему-то не хочется. Может, просто посмотреть мультики, это как раз то, чего он хочет? Слишком близкое сердцу? Попросту слишком важно, чтобы лгать. Яркие румяные щёки с ямочками. Бледные мелкие веснушки на щеках. Светлые кудри и ярко-голубые, блестящие энтузиазмом глаза. Он уже не мог врать этому по-детскому наивному лицу. И Набнаб тоже улыбнулся. Криво, но искренне. — Выбери на свой вкус.

Послесловие

Дверь в квартиру взвизгнула престарелыми петлями. Парень звякнул ключами, повесил их на магнит на двери, разулся, снял куртку. Тихонько прошмыгнул в кухню: сначала — глаз, чтобы проверить, нет ли отца или кого-либо из братьев, потом — всё остальное. На столе остывал чёрный чай в голубой кружке. В раковине лежала похожая, пустая. Банбан налил себе яблочного сока из холодильника. Пока пил, внезапно услышал из соседней комнаты приглушённое хихиканье. Застыл, оборачиваясь. Как в воду глядел: в коридоре все ещё валились чужие чёрные кроссовки. Ноги сами понесли в комнату Фламбо. Там, под клетчатым голубым пледом виднелись двое парней. Из-под пледа торчали только лица да волосы. Блондин тихонько посмеивался, а Набнаб, кажется, едва держал серьёзную мину, пялясь в экран ноутбука, и, кажется, не замечая зашедшего красноволосого. — А я говорил, что ты будешь Дональдом! — А я и не спорил. — Я тогда Дейзи. — Вот и проверим. Банбан, пользуясь тем, что его брат и Наб отвлечены, тихонько обошёл кровать, подлезая к тем сзади. Заглянул в ноутбук. Те проходили тест «кто ты из Утиных Историй 2017». Паук вздрогнул только тогда, когда парень начал поднимать плед, чтобы залезть к ним третьим. — Ай, ты ж чёрт… тьфу, блин, ты нас напугал. Бан получил тычок под рёбра, ухмыльнувшись. — Ишь ты, каким смелым стал. Чего делали хоть пока меня не было? — Мультики смотрели. Совершали набеги на холодильник. Бухали чаем. А что ж ещё? — Рад, что вы хорошо провели время. Когда планируете расходиться? Блондин взглянул на него щенячьими глазками. — А можно Наб ещё на чуть-чуть останется? Пожалуйста-пожалуйста? Банбан усмехнулся, потрепав брата по кудрявой голове. — Да ладно. Конечно можно. Кто я в конце концов такой, чтобы вам мешать? Он обошёл кровать обратно к двери, уже вышел в коридор, на напоследок заглянул в комнату. Его брат и парень с длинными синими волосами. Стрёмный, но вроде надёжный. Не вызывающий доверия, но, как кажется, брату он нравился. Банбан закрыл дверь, с лёгкой улыбкой.