Мироходец по блату

Скромно обставленная, светлая палата, наполнилась свежим воздухом. Из приоткрытого окошка дул теплый ветер, тюль извивалась. В маленькой кроватке-каталке тихо на боку сопел только что родившийся ребёнок. Кожа ещё была смугловата, а на голове еле проглядывались тоненькие рыжие волосы. Мэри открыла глаза и обнаружила себя стоящей прямо перед кроваткой. Минуту она вглядывалась в чужое лицо. Так это её сын? Потом она встряхнула голову и начала медленно ходить по комнате. Сознание было очень мутным, она пыталась вернуть память. —А!.. Я вспомнила, — говорить сама с собой было её любимой привычкой. Так она отгоняла от себя звенящую тишину. Но довести мысль до конца она не успела. В комнату тихо и аккуратно, слегка пригнувшись, чтобы не удариться головой о дверной проём, вошёл Стюарт. Какое-то время они безмолвно смотрели друг на друга, пока Мэри не вернула себе ещё один кусочек памяти. Удивлённо вытаращив глазки он очень тихо воскликнула, голос был сипловат и хриповат, говорить было тяжело. — Стюарт! Старший сначала не понял удивления сестры, но та потянулась к своей спине, предварительного переложив длинные волосы на плечо. До того как в палату вошёл брат она подметил что на её сорочке есть вырез на спине, а ворот сзади застёгивался на пуговку. Брат завидев это, вытянул руку в просьбе подождать и закрыл на замок дверь. — Подожди.. подожди я понял, — грустно проговорил тот и крепко обнял свою сестру. Очень-очень крепко. А дело в том что он узнал её. Свою сестру. Не одну из её миллионных вариаций, именно свою. — Ты что здесь делаешь? — но тон из печального и тоскующего быстро сменился на другой. — Эй, мы с тобой так долго не виделись и это первое что ты хочешь спросить? Между прочем я до сих пор обижена, — а вот это уже было враньём. Она давно простила брата, она больше не злилась на него за то что он просто взял и сбежал, за то что бросил её. — Просто, — Стюарт немного замялся. Да было неловко и далеко не так он представлял себе великое воссоединение неразлучных брата и сестры, но он просто не знал как себе вести. Слишком много воды утекло, — у нас правда мало времени. Скажи что ты здесь делаешь? — Я долго думала и решила отдать свою искру, — с лёгкой улыбкой говорит она, брат её замирает на несколько секунд, не верит своим ушам. — Ты.. с ума сошла. Он не кричал, не спрашивал, констатировал факт. Он даже злиться на неё не мог, слишком уж любил. Та только хихикнула . — Я не спрашивала почему ты тогда ушёл, тогда прошу и ты меня не спрашивай. Мэри поняла что всё такие лучше пожалеть тело после родов. В конце концов она ещё не знает сколько в нём проживёт.

«Искра моя ■■■ но я думаю что если отдам, то ■■■■ ■■■■ в конце концов всё это только ради неё? Остаётся надеяться что всё сработает и моя смерть■■■■ »

Присев на диван она откинулась на спинку, сидеть было не очень приятно, но ложится она не хотела, похлопала ладонью рядом с собой. В начале ей показалось что Стюарт её игнорирует, но тот внезапно попросил её поднять ноги и с небывалой лёгкостью передвинул диван ближе к окну чтобы ветер доставал до её лица. И уже сам потом присел рядышком. Мэри уложила голову на его плечо. Минут давать они просто беседовали по душам, делились историями, и просто проводили время в уже приятной, нежной тишине. — У нас время заканчивается. — А? Хорошо. Раз ты уходишь, можешь быстро мне помочь...пожалуйста? Она встала, обошла диван и подошла к спящему младенцу. Пуговку на сорочке она так и не застегнула. Раздвинув шелковистые волосы в стороны и начала выжидать брата. Тот всё понял без слов. Потянул руку, но в моменте остановился, сестра начала о чем-то спрашивать: — Точно, — она внезапно вспомнила — после того как отдам искру, я вновь лишусь памяти. Что я.. или мы говорили насчёт этого, — под «это» она имела ввиду клеймо искры на спине меж лопаток. — Твоему мужу, да и в принципе всем мы говорим что это родимое пятно, передающееся всем Хэтфордам. У твоего сына она тоже будет. Твой муж не то чтобы верит в родимые пятна таких оттенков и предпочитает игнорировать, но думаю если оно появится у младенца то сомнения сойдут на нет. К слову его зовут Натаниэль, в честь отца. Тебе дали право дать ему второе имя. — Хорошо… тогда пусть будет Абрам, — за пару секунд на ходу придумала она — не знаю что это значит, но имя красивое. —Да, — рассмеялся Стюарт — нас по такой же логики назвали. — Ну всё, можем начинать. Родная рука коснулась спины и через пару мгновений она «волшебным» образом прошла внутрь. Не сквозь, так будто там и не стояла сестра. Мэри сморщилась от боли и закрыла рот рукой чтобы не шуметь. Брат тоже нахмурился, не нравилась ему это идея. Пытаясь «что-то» найти он потратил около минуты, пока рука не оказалась меж лёгких. Искра не материальный орган, но когда хозяин искры хочет изъять её, то она может временно быть осязаемой. Стюарт с трудом вытащил её из спины и его сестра тут же рухнула на колени, кровь пошла носом, во рту почувствовала вкус метала, она отхаркнула сгусток крови и зашлась в непрерывном кашле. Младенец в кроватке захныкал и завертел головой. Хэтфорд старший с сожалением глянул на ребёнка, но опустился рядом с сестрой что и вдоха сделать не могла. Несколько минут она задыхалась, извергая литры крови, вся бледная как полотно и на вид такая несчастная. Большие стеклянные глаза покрылись пеленой слёз , стояли они там долго пока по щекам не потекли две большие струйки слёз. Горло и грудь разрывало на части, а в ушах нещадно до оглушения шумел звон. Когда её отпустило она откинулась на плечо брата. Тот помог ей подняться и она жестом указала проводить её до небольшого зеркала в палате. Со вчерашних родов кажись она даже не причесалась, или считать за сегодняшних? Натаниэль родился ночью. Вид её был ужасен, нижняя половина лица была обезображена кровью, с носа продолжало капать, пачкая сорочку и пол. Зелёные глаза лишились всякого блеска и потемнели на пару тонов. Повертев головой она спросила: — Так теперь всегда будет? — Если ты про глаза то да. Мы всегда считали, что искра это второе сердце, часть нашей души. — А глаза – зеркало души… Мэри со вздохом обернулась и посмотрела на всё ещё хныкающего Натаниэля. И твёрдым шагам пошла к нему, Стюарт испугался. Мэри забрала у брата свою искру. Четырёхконечную звезду чей свет резал глаза. Стоя над ребёнком, что даже с сомкнутыми глаза почувствовал невозможное сияние и холодный взгляд матери и уже ревел, Мэри поднесла руку. — Мэри, он умрёт, — поздновато спохватился Стюарт — Мэри, он умрёт! Он уже кричал, зло и недовольно ругал сестру, Натаниэль истошно кричал и плакал, процесс пересадки искры нёс смертельную опасность даже взрослым, сильным мироходцам некогда уже лишившимся искры, что уж там говорить о новорождённых. Но о чудо! Стюарт кричал на сестру, но не останавливал её. И вот он замолк ведь искра, довольно большая для младенцев спряталась в чужом тельце. Ребёнок всё ещё плакал, но не так сильно. Обессиленная мать вновь рухнула на колени перед кроваткой, всё ещё держась рукой за бортик. Обычный человек мог бы умереть мгновенно, но вот Натаниэль живее всех живых, кричит так как не один живой не кричал. — Если он проживёт хотя бы два дня… — Если последующие два дня, но может больше, особых осложнений не будет и он выживет, то пересадку можно назвать успешной, — видя как сестра дышит, Стюарт избавил её от лишних задыханий — вставай. Скоро придёт твой муж, надо успокоить Натаниэля и умыть тебя. И прибраться здесь...

***

После визита Натана, Мэри окрестила мужа мудаком и поспала два часа, больше ей не позволила кровотечение из носа и рта. Натан благо пока не знал об этом, что сильно облегчала им задачу. На время сна, Стюарт отлучился по делам и через ещё один час после пробуждения вновь навестила её, но уже всего на десять минут. — Тебе пора всё забыть? — Да, пора. Если честно не хочется стирать себе память, учитывая что это последний мой мир. Но всё же так будет лучше. Подойдя к спящему сына, она приложила губы к его лбу. В таком положении она простояло некоторое время и даже погладила его почти лысую голову. — Не думаю что после этого дня буду так делать. Поэтому сделала сейчас, — нашла себе оправдание Мэри. На последок она с братом чмокнули друг друга в щёки и обнялись. Когда Стюарт почувствовал что тело сестры обмякло и чуть не упало, он уложил её на кровать. Когда Мэри очнётся она уже ничего не будет помнить.

***

Натаниэль был довольно здоровым мальчиков, врачи говорили что всё прекрасно, патологий нет и иммунитет в полном порядке. Что не скажешь о его матери. Её скосило, она парой даже ходить без помощи не могла. Бесконечная усталость и целый месяц после родов её мучили кровотечение из носа и рта. Абсолютно ни один врач не мог выявить причину, Натана это сильно злило, потому они весь месяц спали раздельно. Хоть тот и был не против посмотреть на мучения жены, шум который она доставляло сильно нервировал. Через полгода, она наконец окрепла и избавилась от неизвестного недуга. А родимое пятно на её спине потеряло свой цвет и стало похожим на шрам. Вполне неплохой конец. Конец сего периода имеется ввиду.