Delta 7

— Это просто пипец, — выразил Джейк свое негодование с помощью синтезатора речи. Роботизированный тон был безошибочно узнаваем в тихой комнате для вскрытий. Адрик закончил печатать на компьютере, прежде чем ответить. Рука легла на пояс, когда он посмотрел на тонкокожий череп, подвешенный к потолку. — Ну, если бы ты не поранился, этого бы не случилось. Джейк ответил: — Поцелуй мое яблоко. Химера замерла, безволосые брови нахмурились над пустыми глазницами. Его единственный оставшийся глаз пристально смотрел на сенсорную панель, до которой мог дотянуться его язык. Он попытался снова, говоря через аппарат: — Яблоко. Яблоко? Дельта 7 усмехнулся бы, если бы у него еще были легкие. Все, что он мог сделать, это двигать губами. Вот недостаток того, что он — отрубленная голова. Механизмы, может быть, и поддерживали его жизнь, но легких, чтобы вдыхать воздух через горло и нос, не было. Всего лишь искусственное сердце, питающее его мозг и плоть насыщенной кислородом кровью. И всё же ничто не остановит Джейка Салли от того, чтобы он выплеснул свою злость. Даже медицинская казнь. Роботизированный голос затрещал: — Ты суха. Не цензурируй меня. Адрик вздохнул, опустив руки вдоль тела. Он устал до мозга костей, глядя на своё изуродованное творение. — Серьёзно? Ты действительно собираешься найти обходной путь, чтобы просто быть грубым? Джейк спокойно продолжил. Это был не первый раз, когда он боролся с программой автоматической цензуры. — Поцелуй мою жоу. Пососи мой чле. Ха-ха-ха. Адрик с трудом сдержал желание вытереть окровавленные перчатки о маску. Это не помогло бы стереть пот со лба. — Ладно, хватит. Хочешь, чтобы я тебя заткнул? Джейк оскалил губы, обнажая свои новые зубы. Они блестели во влажном воздухе. — Ты бы не посмел. — Нет, но я МОГ бы снова тебя накачать наркотиками, — ответил Адрик, прислоняясь к компьютерной консоли. Он смотрел на экран, наблюдая за записью приема пищи Джейка. — Честно говоря, мне НЕ НУЖНО, чтобы ты был в сознании. Это просто вежливость, если честно. — Ты бы накачал меня наркотиками ради шутки? — медленно спросил монитор. Слова зачитывал этот безэмоциональный роботизированный голос. Адрик не был уверен, пытался Джейк выразить страх или гнев. — Ты хочешь, чтобы я испортил установку, потому что я недостаточно сосредоточен? — спросил Адрик вместо ответа, поднимая брови и глядя на консоль перед собой. Джейк его не видел, и Адрик хмыкнул. Он подумывал установить камеру, чтобы Джейк мог воспользоваться видеосвязью. Нет, плохая идея. Адрик покачал головой, вздыхая. — Я всего лишь человек, мой дорогой. Джейк принял это как ответ. Подвешенная голова на мгновение замерла. Затем последовало влажное скольжение модифицированного языка Джейка. Адрик повернулся, наблюдая, как мясистый язык Джейка скользнул за его зубы. Челюсть плотно сомкнулась с тихим щелчком. Зубы сомкнулись идеально. Голос заглох. Адрик перевел взгляд на планшет, защищенный пластиком. Джейку удалось выключить его сквозь пленку, эффективно заглушив себя. Адрик скрестил руки на грудм и откинул голову назад. Он смотрел в потолок, обдумывая свои следующие слова. Когда он их произнес, трудно сказать, слушал ли Джейк хоть одно из них. — В своей страсти я забыл, что у каждого в голове есть образ тебя. Образ, который отличается от моего. Включая тебя самого. Модификации, которые тебе нужны, изменения, которые требует Паркер… — Адрик снова посмотрел на Джейка. На голову, свисающую с потолка. Поддерживаемую сетью технологий. Провода, воздуховоды, жидкости. Даже Адрик должен был признать, что это выглядело как безумие. Остальная часть Химеры ждала за высокими пластиковыми занавесами. С другой стороны можно было различить лишь расплывчатые очертания туловища Джейка. Более мелкие детали находились в капсулах с жидкостью, помещенных в холодильные камеры. Язык Джейка выдвинулся, челюсти разошлись, когда он включил планшет. Адрик терпеливо ждал, пока устройство загрузится. Быстрое касание открыло единственное приложение на планшете — приложение для набора текста. Джейк ввел слова в панель, выбирая несколько распространенных из предварительно набранной боковой панели. — Ты разбудил меня, чтобы показать, что мои решения были плохи. — Не плохи, — тихо возразил Адрик. Он поменял положение, прислоняясь к стене позади себя. Он прижал голову к стене, наблюдая за Джейком сквозь ресницы. — Просто сложны. В жизни бывают недостатки. Иногда очень серьёзные. Я старался свести их к минимуму, насколько это было в моих силах. Дизайн Паркера... можно сказать, «стеклянная пушка». Мощный, но хрупкий. Часть меня задаётся вопросом, не хочет ли он, чтобы ты мог легко умереть. — Дикая природа снаружи могла убить прежнего меня, — возражает Джейк. — Новый я не может быть хуже. Адрик кивнул, опуская взгляд. Он сделал глубокий вдох. — Я никогда не планировал, чтобы ты встретил диких животных. — Это не то, чего я хочу, — сказал Джейк. — Я понял, — сказал Адрик. — Ты «морпех», а не художник. — Произведение искусства, ты имеешь в виду. Ценный питомец. Картина, — ответил Джейк. Он замер на мгновение. Его лицо было напряжено. Затем напечатал последнее слово. — Объект. — Ценный объект, если быть точнее, — твердо поправил его Адрик. — Первая известная химера с человеческими мыслями. Ты — невероятная история успеха, Джейк. Было бы большой потерей потерять тебя. — Я бы все равно умер, — возразил Джейк. — Все умирают. — Но, может быть, не ты, Джейк, — сказал Адрик. Джейк молчал. Его язык лежал на носу. Он ждал, или его застали врасплох? — Химеры — это нечто особенное, Джейк. Заставить разные части тела распознать друг друга как единое целое — это настоящая борьба. На Земле химеры живут всего несколько лет! Ты уверен, что слышал о случаях отторжения пересаженных органов и конечностей? Во время твоей службы в армии. — Да, — планшет Джейка остался бесстрастен. Движения Джейка контрастировали с этим холодным голосом. Он он был осторожен, сдержан. Внутри него было что-то печальное. Воспоминания о войне почти не волновали Джейка. — Ну, тогда ты знаешь, что мне пришлось подавить твою иммунную систему. Чтобы она приняла пересаженный материал. Это сделало бы тебя ЕЩЕ более уязвимым, если бы не мое… нетрадиционное дополнение. Уникальное дополнение Пандоры, — продолжил Адрик. Он наблюдал за головой Джейка. Видел каждое движение Химеры. Нахмуренные брови. Скривившиеся губы. — На Пандоре есть обширная грибковая сеть, которая связывает миллионы видов растений вместе, как одно большое тело… или разум, если спросите доктора Огустин… Я насытил КАЖДУЮ часть вас этими грибковыми клетками. Когда я соединяю одну конечность с другой, зараженной тем же грибком, они СВЯЗЫВАЮТСЯ. Соединение получается лучше, чем при любом другом методе, который я пробовал. Они помолчали. Адрик позволил словам осесть в Джейке. А Химера обдумала всё это, ее двигающиеся черты лица отражали беспокойные мысли. Наконец, Джейк оторвал язык от переносицы и начал печатать на планшете. — Тогда никаких противогрибковых препаратов, — безразлично пошутил Джейк. Адрик фыркнул. Это был настоящий смех, после которого он нежно вздохнул. — Конечно, они тебя не убьют. Не напрямую. Они могут позволить твоей иммунной системе отторгнуть пересаженный материал… И ты развалишься по швам, мой дорогой. — Гадко, — просто заявил Джейк. — Мучительно, — сухо поправил Адрик. — Это означает, что я буду жить вечно? — Джейк вернул Адрика к теме разговора. — Признаю, я не могу сказать, умрешь ли ты от старости или нет. Так что «вечно» — не самое подходящее слово для… этого, — Адрик указал на голову. Он сделал паузу, вспоминая, что Джейк не видит его отсюда. Адрик отошел от стены. Быстро кивнув и тихонько хмыкнув, он зашагал через комнату. Посмотрел на Джейка. Глядя на единственный глаз Химеры, продолжил. — Но другие распространенные смерти? Твои грибковые друзья НЕНАВИДЯТ вирусы и бактерии. Никакого смертельного гриппа или инфекции. Вот почему так безопасно иметь тебя в таком состоянии. Все, что впитается непосредственно в твои открытые мышцы, будет поглощено и переработано грибком в безвредные отходы. Взгляд Джейка перешел к планшету. Он набрал вопрос, глядя Адрику в глаза, пока планшет его произносил. — Сегодня я сильно истек кровью. Чем это помогло? — Ах, это та самая «стеклянная пушка», о которой я говорил. Твои антикоагулянты. Может, я мог бы добавить тебе орган, из которого вырабатывается шелк, чтобы ты мог перевязывать себя самостоятельно… Или лучше подойдет активируемый воздухом фермент, вызывающий слипание? — Адрик замолк, его взгляд заблуждал. Он смотрел в никуда, моргая и обдумывая эту идею. — Доктор? — Джейк снова привлек внимание Адрика. Адрик моргнул, снова глядя своему творению в глаза. — Что ж, я уверен, ты понял общую идею. Ты не можешь заболеть, и у тебя не образуется тромб. Добавь к этому тот факт, что твои органы легко заменяются. Что ж. Чтобы тебя убить, потребуется очень многое. — Или сильный порез бумагой, — сказал планшет Джейка. — Да, — медленно кивнул Адрик. — Если только я не найду решение. Джейк печатал, а система отвечала: — В поле мы использовали муравьев, чтобы зашивать раны. Может быть, какой-нибудь жук с Пандоры мог бы сделать то же самое. Адрик стиснул зубы, прикладывая руку к подбородку. Он слегка постучал пальцами по губам, обдумывая эту идею. — Должен признаться, мои знания о насекомых Пандоры ограничены. Я не могу припомнить ни одного насекомого, которое мы могли бы использовать подобным образом. Джейк пристально посмотрел на Адрика. Его желтый взгляд пронзил Доктора. Это еще больше усилило тревогу Адрика. Что делать? Есть ли на этой планете какое-нибудь чудовище, производящее шелк? Что-нибудь с необходимыми ферментами для создания безвредного и клейкого вещества? Или... Адрику придется создавать с нуля? Самостоятельно создавать железы? На совершенствование формулы могут уйти недели, а затем еще несколько недель, чтобы железы начали производить его естественным путем... — Боюсь, мне предстоит много над чем подумать, дорогой мой, — монотонно произнес Адрик. Он тяжело вздохнул и покачал головой. Он был разочарован в себе, и уверен, что Джейк чувствует то же самое. Адрик не справлялся со своей основной задачей. — Тем временем я продолжу текущие модификации. Я всегда смогу обновить твою форму позже.

--+---

Три рободозера, два Хеллтака, SA-2 Самсон и несколько штурмовых костюмов AMP. Все сгорело дотла. Стрелы торчали из лобовых стекол. Боласы, обмотанные вокруг и запутавшиеся в шестернях. Огромная куча наполненных смолой мешочков, которые воспламеняются, как только ударяются о что-то горячее. Весь этот ущерб — от какой-то силы аборигенов. Примитивной силы, которая не должна быть проблемой для подавления. И, как обычно, Паркер придирался к Куоритчу по этому поводу. Как будто это он начал штурм, а не аборигены. Куоритч делал то, что делал всегда. Отбивался аргументами, которые приводил уже сотни раз. Если бы Паркер и его драгоценный папаша должным образом финансировали их, у них была бы лучшая защита персонала и имущества. Но нет, Паркер не хотел слышать, что лобовых стекол толщиной в один дюйм недостаточно. Он не хотел выделять финансирование на металлические жалюзи или внешние камеры. Нет, Паркер, похоже, был рад позволить людям умирать, потому что хотел сократить расходы, а потом жаловался на это. Иногда Куоритч всерьёз подумывал вытащить этого ублюдка на задний двор, а потом сказать, что его убил змееволк. По крайней мере, тогда был бы шанс, что отец Паркера пришлёт кого-нибудь без палки в заднице управлять Адскими Вратами. А потом? ПОТОМ Куоритч смог бы обеспечить своим подчинённым надлежащую защиту. Значительно снизить риск смерти, вместо того чтобы позволять ему расти каждый месяц. Но Паркер — администратор, а Куоритч — всего лишь наёмный работник. Куоритч закончил последний отчёт о смерти, выключив компьютер после того, как отправил его вышестоящему командованию. Он поднял руки от клавиатуры и зарылся лицом в ладони. Издал долгий, жалобный стон. Куоритч поморщился, поднимая взгляд. Он смотрел мимо стикеров на мониторе на своё отражение. Он выглядел старше, чем помнил себя. Как долго он, чёрт возьми, находится на этой проклятой планете? Что нужно сделать, чтобы он её покинул? Ему уже пора на пенсию? Ему всего пятьдесят, чёрт возьми. Эта работа, должно быть, его убивает. Куоритч думал, что у него впереди ещё много лет. Долгие годы борьбы за правое дело и построения лучшего будущего. Теперь он уже не был уверен, что доживёт до восьмидесяти, как его отец. Он знал, что не доживёт до ста двух, как его мать. Он слишком много пьет для такой долгой жизни. Куоритчу сейчас бы не помешал сон рядом с Джейком… Или на этом мягком животе. Вместо этого Куоритч встал, отходя от своего стола. Он достал из кармана ключ-карту и направился к двери своего кабинета. Шел тяжелыми шагами, не потрудившись дважды проверить замок, как обычно. Куоритч пошел в столовую. Бесстыдно зашел в подсобку. Молча прошел мимо сотрудников, работающих в ночные смены. Они бросали на него мимолетные взгляды, читая не слишком дружелюбное выражение на его лице. Они оставили его в покое, и Куоритч был этому рад. Он взял две банки пива из холодильника, с трудом вытаскивая бумажник из кармана, пока стоял у кассы. Он был не на той стороне, но кассиру было все равно. Важно было лишь то, что Куоритч передал деньги и ушел. Он направился прямо в свою маленькую квартиру. Куоритч выполнил свою монотонную рутину: почистил зубы, разделся, а затем рухнул на кровать. Одеяла были холодными. Металлические пружины матраса скрипнули. Он открыл первую банку пива, наслаждаясь странными нотками, присущими только пиву с Пандоры. Полный уныния взгляд Куоритча блуждал по невзрачному окружению. Он даже не удосужился включить ничего, кроме света в ванной. Но свет не доходил до кровати, останавливаясь примерно в тридцати сантиметрах от неё, и это было хорошо. Ему совсем не хотелось находиться в светлом месте. Особенно когда почти всё вокруг было того затхлого белого цвета, который, как настаивал Паркер, был лучше всего остального. Банка опустошилась быстро; вторая банка выпилась ещё быстрее. Ему было плевать на вкус. Он его даже не чувствовал. Куоритч закрыл глаза, запрокинул голову назад и залпом выпил банку. Она выпала из его пальцев, с грохотом падая на пол вместе с другой. Уборщики подберут их позже. Куоритч заскрежетал зубами, откидываясь на кровать. Одеяла были тяжёлыми, но не такие тяжёлыми, как руки Джейка. В комнате пахло чище, чем ему хотелось бы. Словно это была первая ночь в отеле. Не дома. Куоритч не мог поверить, что ему больше нравился тот странный запах, который исходил от Джейка. Нежный, проникающий в нос, наполняющий легкие. Неназванный запах человечества. Запах жизни. Он даже не пытался подложить под голову единственную подушку. Вместо этого он попытался использовать в качестве нее руку, черпая из нее хоть немного тепла. Придется довольствоваться этим.