Останься

Утро было слишком тихим. Шейн проснулся раньше — по привычке. Несколько секунд он просто лежал, не двигаясь, пытаясь понять, где он и почему… так спокойно. Потом он вспомнил. Илья. Шейн повернул голову. Тот спал рядом — на боку, лицом к нему, волосы чуть растрёпаны, дыхание ровное. Настолько обычный, что это почти выбивало из равновесия. — Чёрт… — еле слышно выдохнул Шейн. Это было ошибкой. Должно было быть. Он осторожно сел, стараясь не разбудить, провёл рукой по лицу. Нужно было уйти. Сейчас — самое правильное время. Пока это ещё можно списать на… что угодно. — Уже уходишь? Голос Ильи был хриплым со сна. Шейн замер. — Я… — он не повернулся сразу. — Думаю, да. Тишина. Потом шорох простыни. — Останься. Просто. Без давления. Но с той интонацией, от которой отказаться сложнее, чем от любого приказа. Шейн обернулся. Илья смотрел на него — ещё сонный, но уже внимательный. — Это плохая идея, — сказал Шейн, хотя сам не звучал уверенно. — Почему? — Потому что… — он усмехнулся, качнув головой. — Мы с тобой вообще не умеем делать «нормально». Илья приподнялся на локте. — А кто сказал, что надо нормально? Шейн посмотрел на него — дольше, чем собирался. — Это усложнит всё. — Уже усложнило, — спокойно ответил Илья. — Останься. Пауза. Длинная. Шейн выдохнул… и снова сел на край кровати. — Только завтрак, — пробормотал он. — И я ухожу. Илья едва заметно улыбнулся: — Конечно. Кухня встретила их тишиной и мягким утренним светом. Шейн стоял у плиты, делая вид, что полностью сосредоточен на яичнице. Илья сидел за столом, наблюдая за ним так открыто, что это начинало раздражать. — Ты всегда так смотришь? — не выдержал Шейн. — Как? — Будто что-то задумал. Илья чуть склонил голову: — Может, и задумал. Шейн хмыкнул, но уголок губ всё равно дёрнулся. — Опасный человек. — Ты всё равно остался. — Это временно. — Мгм. Илья встал и подошёл ближе. Слишком близко. Шейн это почувствовал спиной — ещё до того, как Илья коснулся его руки. Лёгкое прикосновение. Почти случайное. Но Шейн замер. — Ты сейчас сбежишь? — тихо спросил Илья. — Думаю об этом. — Не сбегай. Шейн медленно повернулся. Они оказались почти вплотную. — Ты слишком уверен, — сказал он. — Нет, — мягко ответил Илья. — Я просто хочу, чтобы ты остался. Эта честность выбивала сильнее любого давления. Шейн смотрел на него, будто пытаясь найти подвох. Не находил. — Ты делаешь это сложнее, чем есть, — добавил Илья. — А ты — проще. — Потому что иногда это и правда просто. Тишина между ними стала плотной. Не неловкой — напряжённой. Шейн выдохнул: — Мы потом пожалеем. Илья сделал ещё один шаг ближе. — Возможно. — И ты всё равно— Он не договорил. Илья поцеловал его. Не резко. Не требовательно. Просто… уверенно. Как будто это естественно. Шейн на секунду застыл — и снова ответил, уже глубже, сильнее, перехватывая инициативу, будто пытаясь доказать самому себе, что он всё ещё контролирует ситуацию. Руки сами нашли друг друга. Дыхание сбилось. — Ты не очень похож на человека, который уходит, — тихо сказал Илья, когда они на мгновение отстранились. Шейн усмехнулся, всё ещё слишком близко: — Я всё ещё планирую. — Конечно. Илья снова поцеловал его — медленнее, с паузами, как будто специально растягивая момент. Телевизор потом включился сам — просто как фон. Они сидели на диване, плечом к плечу, почти не смотря в экран. Иногда — короткие комментарии. Иногда — тишина. Иногда — поцелуи, которые начинались будто случайно и затягивались дольше, чем должны были. Шейн ловил себя на том, что не следит за временем. И это было… опасно. — Ты всё ещё уходишь после завтрака? — спросил Илья, не отрывая взгляда от экрана. Шейн молчал пару секунд. — Я уже поел, — сказал он. Илья повернул голову. — И? Шейн встретил его взгляд. Пауза. — Я ещё немного посижу. Илья не улыбнулся широко. Только чуть мягче стал смотреть. — Хорошо. Шейн покачал головой, почти с раздражённой усмешкой: — Ты же понимаешь, что это ты виноват? — Полностью принимаю. — Самоуверенный. — Ты всё ещё здесь. И Шейн ничего на это не ответил. Потому что спорить было уже бессмысленно.